Саранча,

27-tnelm
image_pdfimage_print

или На грани самодержавного фола
(правдиво-реалистичная небыль)

Серому Волку не понравился настрой и интонации Ивана Царевича, поэтому, вернувшись к себе в Заповедный Лес, он сразу бросился на командный пункт. С него можно было видеть и слышать всё, что происходило в эллипсовидном кабинете, потайной комнате, опочивальне Самодержца и всех служебных офисах Администрации и других структур власти.

Для сбора и обобщения данных ему не нужны были мониторы. Контролируя всю информационную сферу Земли, Вещий Лес и его обитатели просто синтезировали картины и разговоры, представляющие в настоящий момент особый интерес, и все события, от которых зависело будущее.

На следующий день в 10.00, не с самого утра, поскольку не все могли добраться к нему прямиком по подземным лабиринтам, Верховный собрал у себя Малый Совбез и предложил высказаться каждому. Внимательно выслушал всех и раздал поручения. После этого совещания проходили в ежедневном режиме.

Прошел ровно месяц…

Рабочий день давно закончился. Великий город, закутавшись в мелкий моросящий осенний дождик, погрузился в море переливающихся разноцветных огней. С высоты царских покоев восхитительным видом нервической, ненасытной, алчущей, пульсирующей жизни гигантского мегаполиса можно было любоваться часами, забыв обо всём на свете. Но Ивану Царевичу и Серому Волку было не до этого.

Вальяжно устроившись за сказочно богато накрытым столом, изысканностью сервировки и изобилием яств и напитков легко спорящим с разнообразием внизу, они вновь занимались любимым делом – решали судьбы подданных, а заодно и всего человечества. И занимались сим делом вкусно, сочно, с чувством, с толком, с расстановкой, опорожняя стопку за стопкой ледяного живительного нектара от купца Елисеева, – напитка, настоянного на всём, что только возможно, и цепляя на вилочку то ломтик белужьего бока, греющего душу, то шляпку боровичка, хрустящего на зубах, то кусочек кроличьего медальона, тающего во рту.

Поговорить им было о чём. Спокойно, методично, не гоня волну, Правитель заслушал доклады спецслужб и всех других силовых ведомств. Пообщался с мудрецами из экспертного мира, представителями народа и оппозицией. Посоветовался с помощниками, мнениями которых Он тоже дорожил. Дальше откладывать было нельзя – надо определяться с ответом на объявление войны, с которым выступило наиглавнейшее царство, наисильнейшее государство. Сдуру, правда, согласно общему вердикту и мудрецов, и советников. Но от этого не менее дикое и вызывающее. Проигнорировать которое не было ни малейшей возможности.

– Знаю, – начал Властитель после того, как они отдали должное столу, утолили первый голод и немножко расслабились, – что из своего бункера в Вещем Лесу ты наблюдал за всеми моими встречами, что прослушал беседы, даже те, которые я вёл за двойным-тройным силовым экраном, затем по нескольку раз просмотрел видеозаписи. Не вставай в позу и не изображай из себя оскорбленную невинность. Не ты один этим грешишь.

К тому же я как раз на то и рассчитываю, что ты в курсе всего. Знаешь обо всём из первых рук. Так что полностью осведомлен о том, о чём секретничают в овальных, спальных, подземных и любых других кабинетах. Можешь вдребезги разбить любой совет, который мне осмелились дать. С удовольствием поднимешь на смех любое мнение, которым со мной поделились или которое от меня попытались скрыть. Как мои друзья, сторонники и соратники, так и вороги. Лютые. Закоренелые. Как мечтатели не от мира сего, так и прожженные циники.

Давай выкладывай, что ты по их поводу думаешь. Режь правду-матку. Иначе тебя не пойму.

– Конечно-конечно, – молниеносно откликнулся посланник Вечного Леса, – для того я и здесь. Для того за всем дельным и важным уследить старался. Для того ещё раз, следуя твоему напутствию, по всем городам и весям ещё раз проехался, со всеми первыми лицами мира и теми, кто их «играет», повидался. Теми, в ком мы, по простоте душевной, союзников видим. Теми, кто за кустами и кочками схоронятся, как до дела дойдет. И теми, кого, обидевшись, мы «укоротить» бы хотели.

Политика, она, ведь, дело хитрое. Неоднозначное. Её прелесть в том, что она разным боком оборачиваться может. Подчас самым неожиданным. Поэтому я свято руководствуюсь присказкой о том, что не всяк тот враг, кто тебе, то есть на тебя, гадость сделал.

– Постой, – встрепенулся Венценосный, – что-то очень знакомое. Только откуда, не припомню.

– Как же, как же, – подхватил Народный Сказитель, – классика. Без конца повторять готов. Север. Зима. Холода злющие. Воробей замёрз и на землю упал. Мимо корова проходила и на него «наклала». Он, лёжа в дерьме, согрелся и на радостях зачирикал. Тут, на его беду рядом котяра объявился: видимо, неподалеку охотился. Услыхал он чириканье, подскочил, подцепил воробья на ноготок и проглотил.

Отсюда три напутствия жизненных – катехизис любого политика. Перво-наперво. Не всяк тот враг, кто на тебя «наклал». Далее. Не всяк тот друг, кто тебя из дерьма вытащил. Наконец. Коли угодил в дерьмо, так не чирикай.

Ежели вдуматься, про нас все эти три заповеди. Нам к ним ой как прислушаться следовало бы. Кстати, и тост замечательный. Давай за народную мудрость примем по маленькой.

Иван Царевич, вестимо, возражать не стал. Наперсники вздрогнули. Выдохнули. Закусили. И Серый Витязь продолжил.

– Только «мозговой штурм» наш, ежели позволишь, я чуток иначе построить хотел бы. Твои сатрапы, советники и помощники, гражданские и военные, до черта всего наговорили. Есть такие предложения – кровь в жилах стынет. Есть – без смеха вспомнить нельзя. А есть много таких, что «повертеть» нужно: все «за» и «против» очень тщательно взвесить.

Однако их всех касаться имеет смысл лишь в том случае, если ты их заведомо не отмёл. Как бы в «розыгрыше» оставил. Поэтому давай иначе сделаем. Расскажи сначала, просьба нижайшая, как ты, Глава нации, шопинг лист, перечень, то бишь, мер чрезвычайного кризисного реагирования на объявление войны для себя составил, из которого выбирать намерен. А я прокомментирую. Так намного разумнее и практичнее будет: полезнее для нас обоих.

– Что ж, можно и так, – повертев в раздумье серебряной вилкой, которой, по слухам, его ближайшие родственники ещё задолго до Рюриковичей пользовались, молвил Светлейший. – Тогда слушай. Мне тоже любопытно, что в «сухом остатке» выйдет.

Я бы всех, с кем побеседовать довелось, на несколько групп разбил. На бесстрашных, пораженцев, злопыхателей, садомазохистов и шапкозакидателей и их разновидности. Хотя водораздела между ними нет, и они легко мигрируют из одной группы в другую.

Ничего не боящиеся попытались меня уверить в том, что северное царство, закусившее удила государство, которое на самом деле южное, если его до ручки доведут, по супостату обязательно жахнет. По какому, правда, я так и не понял.

Ничего не страшащиеся добавили, что гадское недоцарство, недогосударство, давно баламутящее воду, планирует подрыв атомных электростанций в наипервейшем царстве, главнейшем государстве. Когда же его эмиссары что планируют, они обязательно до логического конца задуманное доводят.

А потом вместе «причитать» стали, будто от Судьбы-властительницы не уйдёшь. На коне-скакуне не объедешь. Ей противостоять бесполезно. Ей только помогать можно. Что никак не возбраняется. Особенно в нашем положении.

Ошалелые с безбашенными ещё дальше пойти предложили и самим супостату «задницу надрать». Не глобально, а локально, естественно. Но самым серьезным образом. Без ограничений. Взять и трёхглавому, шестиглавому и двенадцатиглавому змею, всем вместе или по отдельности, по паре голов отрубить.

Змеи, они ведь лишь на словах да за высоким забором смелые, угрозы выкрикивают, пакости делают и огнём плюются, чувствуя себя в полной безопасности. А как им по паре голов снести, ощущение реальности обретают и договороспособными сразу делаются. Вот тут с ними милое согласие и найти можно будет.

Те, у кого с нервами или с головой не всё в порядке, не в то поле наладились. Дескать, дадим ему или им «пороха понюхать», чуть больше или чуть меньше – не суть важно, чтобы он или они прониклись. Затем же капитулируем, конечно, образно, и им в полон сдадимся. Частично или со всеми потрохами. Наподобие «51-го штата», или 86-й губернии, или такого-то по счету региона сделаемся и заживем, как люди.

Те, которые добра не помнят и лишь хаять умеют, тоже о том, что всё сдать надо кричать принялись. Только ничего и никому не давая понюхать. А сразу. Оптом и в розницу.

Наконец, те, которые от мучений, своих и чужих, удовольствие получают и боли не чувствуют, предложили блокаду против супостата ввести. Морскую. Космическую. Виртуальную. Запереть его в гавани нанотрубчатыми подлодками. Ослепить его системы слежение, наведения, передачи данных и позиционирования микроспутниками. Отрезать от всего привычного, сердце греющего и желудок радующего, поскольку всё дешевое, вкусное и красивое он давно разучился сам ваять, и пропускать поштучно за отдельную плату.

Вроде бы, всё, что под настроение вояки и их антиподы мне наговорили. Остальное от обычных упражнений в казуистике не отличалось. Ну что, Серый Патриарх, ты на это скажешь? Кого поддержишь? Или что-то своё предложишь?

– Не взыщи, Царь-государь родимый! Хотел бы несколько издалека начать, чтобы логика, которой следую, понятней была бы, – поёжился Истинно Серый Кардинал. – История эта случилась в сорок первом царстве, сорок первом государстве. Оно южнее и наискосок от наших болот лежит. По порядковому номеру видно, что оно не из первой обоймы. Не богатое, но и не из самых бедных. Однако в его экономике аграрный сектор по-прежнему ведущую роль играет.

А тут беда. Откуда ни возьмись, орды саранчи. Отродясь в тех местах её не видывали – чай не Африка. Но, увы: весь урожай под корень. Подчистую. Ни колоска не оставили. Что делать? Как спасаться? Стали в том царстве-государстве «крутить-вертеть», гадать-мозговать, спорить-размышлять-извилины напрягать и надумали стену возвести, чтобы от саранчи отгородиться.

Сказано-сделано. В долги залезли, в лепешку разбились, но деньги добыли и стену построили. Высокую. Неприступную. А саранча на следующий год с другой стороны хлынула, легко стену ту обойдя. Со всех же сторон света стеной неприступной не отгородишься. Не получится. Что же делать?

Снова в том царстве-государстве бросились совет за советом проводить. К самым видным мировым экспертам обратились. В конце концов, послушались нобелевских лауреатов по экономике: купили лицензии, возвели заводы и принялись в несметных количествах химикаты производить, дабы саранчу извести.

Увы, химикаты совсем другой эффект возымели. От них саранча ещё активнее плодиться стала и прожорливее сделалась. Но раньше её хоть всем народом в мешки полотняные собирали, чтобы не задыхлась, и, как большой деликатес, на экспорт гнали. А как травить саранчу химикатами недоумков угораздило, все богатенькие и другие державы, ссылаясь на фитосанитарный контроль, эмбарго на закупки наложили. Совсем бедолаги загибаться стали.

Уже больше в сорок первом советы да совещания не собирают – бессмысленно, просто за кордон своих нищенствовать посылают, рубища показывать да побираться – вдруг кто сжалится и, чем может, поможет. Только, ведь, не в гуманитарной помощи дело. Она же беду не отведет – от саранчи не избавит.

Какое-то время сердобольные правители из отдаленных стран, что саранчи и в глаза не видывали, терпели-терпели, а потом сжалились: спасти их решили и посоветовали им – конечно же, не за так, а в долг, под большие проценты – новейшее оборудование купить и с его помощью саранчу отпугивать. Наподобие того, которое от комаров, клещей и другой гнуси.

Однако разве их гнусь, изнеженная, расслабленная, к индивидуальному подходу привыкшая, с саранчой сравнится? Саранча же бесчисленными волнами идёт. Первые ряды из мириад особей было и вправду испугались, остановились, вспять повернули, да их задние ряды смяли и, как цунами, за собой поволокли. Против саранчи оборудование хваленое, западное, хилое, бессильным оказалось.

Тут население сорок первого царства, сорок первого государства руки опустило и решило было «закрыть лавочку» и разбежаться кто куда сможет. Кого куда угораздит. Тем не менее, слава Богу, в последний раз попытать счастье сподобилось.

Доверилось оно новым лидерам, молодым, горластым, рукастым да головастым, ничего не боящимся, которые пообещали их от коррупции избавить. Отдали им всю власть, что от Бога, до последней копеечки, до исподнего.

А те к проблеме с совершенно другой стороны подошли: взяли и перестали с саранчой разными способами сражаться. Вместо этого засеяли поля и целину сверхжесткими генномодифицированными злаками и всякими другими гибридными растениями, которые саранче не по зубам оказались. Эффект потрясающий. Буквально за пару лет сорок первое в быстро растущие экономики выбилось.

Урожай – до небес. Саранчу не только не травят, напротив, разводят вовсю и экспортную выручку утраивают. В стране – политическая стабильность. С безопасностью порядок. Люди – довольные, улыбчивые, вежливые. Иностранцев с распростертыми объятиями встречают.

Все богатенькие из других стран, новым правителям поверив, поелику есть за что, деньги туда переводить бросились. Затем лично перебираться стали. Новые производства открывать. В инфраструктурные проекты и вообще во всё, что подвернется, инвестировать.

А как они уровень всего подняли, жизнь тут в сорок первом началась – ни в сказке сказать, ни пером описать. Даже мои родственники из Вещего Леса туда подались. Почему нет? Комфортабельно. Спокойно. Весело. Все тебя привечают. Никто свиньей в морду не тычет.

Меня звали. Подкупали. Завлекали. Только я не такой. Я с тобой, Цезарь. И в радости. И в горести. Особенно теперь, когда бесчинствующим оркам отпор надо давать.

– Люблю я тебя, Серый брат, – улыбнулся ему Иван Царевич. – Ценю. Слушаю с удовольствием, как ты истории, одну забористее другой, загибаешь. Однако же иногда аллюзии твои тонкие, намёки уклончивые и метафоры красочные до меня не сразу доходят. А ну-ка выкладывай языком человеческим, что сказать хочешь. Зачем ворогов наших, бессметных, непримиримых, саранчой величать призываешь…

– Затем, Княже, что в отношениях с ними мы всё, на что политика и дипломатия способны, перепробовали. Слабыми были? Были. В поддавки играли? Играли. И с позиции силы с ними разговаривать пытались? Пытались: и мускулы наращивали, и кулаком увесистым им грозили.

А они всё равно в рулетку нас обыгрывали: что российскую, что американскую. Денежки, что мы проигрывали, поднимая ставки, аккуратненько со столика игорного себе ссыпали и потом по карманам распихивали. Регионы, из которых мы ушли, себе забрали. Промышленность и все другие сферы экономики, которые мы у себя во имя хрен знает чего загубили, себе перетащили.

Спрашивается, почему? Потому что они умнее и сноровистее?

– Конечно, нет, – с отвращением выдавил из себя Верховный Главнокомандующий. – Когда игра на равных идёт, без подлого закулисного давления, непотребного судейства и допинговых скандалов, мы их легко «делаем». Не только в спорте.

– Потому что они опытнее и на пару шагов вперёд всё предвидят?

– Тоже нет, – прошипел Справедливейший. – Ведь кто десятилетие назад с глобальным финансово-экономическим кризисом так лажанулся, что все до сих пор раны зализывают – не мы же.

– Так почему? – не дождавшись предположений, которыми Патрон на этот раз предпочел не делиться, Хитрый Лис серого окраса продолжил сам. – Да потому, что они на самом деле ничем не рискуют. Они же, ведь, за ломберный столик не садятся. Они только кнопку нажимают и шарик в игру вбрасывают.

А крупье в казино по определению непрестанно везёт. Заведение у игроков всегда выигрывает. Если только столик кто сдуру у пылающего очага не поставит, как у непревзойденного Джека Лондона, кажется, в «Смок Белью» описано, и механизм не перекосится.

Скажем, с самым нам близким царством, своенравным государством что получается. Чёрная дыра. Омут. Ни малейшего просвета на горизонте. И люди гибнут. И озлобления всё больше. Ни одна договоренность не соблюдается.

Ан никто из великих, которые всю бучу учинили и с которыми у нас и до, и, особенно, после не заладилось, палец о палец не ударят, чтобы что-то изменить. Отчего так, на поверхности лежит. В чёрную дыру да в омут только нас затягивает. Другие на высоком бережке стоят, в ус не дуют и лишь руки потирают.

Они же крупье – время на них работает. Чем дальше дело идёт, тем глубже они ближнее царство, своенравное государство себе в карман запихивают. В плане государственного управления весь аппарат шаг за шагом под контроль берут.

Если на финансы взгляд бросить, под видом подачек и помощи спасительной всё безвылазней в долговую кабалу загоняют и к себе привязывают. В экономике уже почти как у себя дома хозяйничают. В области политики так взнуздали мастерски, что не вырваться.

Плюс к тому наших же родичей на нас в охотку натравливают. Надо признать, у отпетых политических мазохистов просто филигранно получается, в суфлерской прячась, им подсказывать, где и за что нас укусить побольнее да как заставить за ломберным столиком ещё стопку фишек оставить.

Что до ими названного ближним царством, восточным государством, то там ситуация до боли освобождение Балкан и Восточной Европы напоминает. Мы кровь проливали, мы живота своего не жалели (в смысле – вы, конечно), на любые жертвы шли, чтобы их то от одного, то от другого ига спасти, а они потом в стан соперников наших переметнулись. Порой даже ворогов.

В их распростертые объятия, ими же подталкиваемые, бросились. На нас к тому же, не без подсказки, всех собак повесив. От всего сердца благодарного. Так что весь выигрыш от наших побед соперники себе забрали. Почавкивая от удовольствия. Нам же с иезуитской улыбкой объясняя, что исключительно для нашего блага.

Хорошо, разделим мы ближнее царство, восточное государство на зоны безопасности, с супостатами расправимся, мир установим. А дальше что? Народная мудрость гласит, будто временное иногда настолько затягивается, что прочнее и стабильнее постоянного становится.

На словах-то мы единство и целостность сохраним. В действительности же царство-государство несчастное на зоны влияния или контроля развалится. И начнут наши «случайные попутчики» в них вассальные республики лепить по своему образу и подобию, туда деньги закачивать, чтобы оттуда сторицей выгрести, а наши усилия блокировать да плюс к этому повсюду расписывать, дескать, это мы во всём виноваты и всё не так делаем.

Аналогично и с ограничениями в торговле, замораживанием международного сотрудничества и продолжением информационной войны. Мы можем сколько угодно утверждать, что они обоюдоострый меч и бьют не только по нам, но одновременно по всем и все от них страдают. Может, конечно, и страдают. Безусловно даже, страдают.

Только есть разница между одной слезинкой и морем слёз. Между тем, чтобы себе мизинец прищемить и руку по локоть оттяпать. Как не крути, они наш рынок сбыта, болотный, легко на любые другие поменяют и без «торфа» нашего, «лягушек-путешественниц» и «камышей» проживут.

Напротив, мы без их рынка, оборотных средств, инвестиций, «осушительного оборудования» и перспективных систем управления ими никак не обойдемся. Загибаться же очень не хочется.

Всё же наша цивилизация, болотная, такая красивая – мало какая другая с ней сравнится может. Такая богатая – сколько столетий нас грабят, надувают, мозги наши первоклассные вывозят, а разорить нас никак не получается. Такая светлая – живи, радуйся жизни и другим счастье неси, не задаваясь пошлым вопросом, жаждут ли они его.

Как о ней подумаю, всегда на сердце тепло становится. Давай, Венценосец мой родной, за неё выпьем. Тысячелетие с лишком и, если по Долине городов судить, отнюдь не одно, оно простояло, вопреки всему. Пусть ещё столько же и сто раз по стольку простоит. И мы с ней.

– За неё, любимую, всенепременно! – поддержал Впередсмотрящий и, как чарочки обратно на сукно поставили, сказал, покачивая головой. – Ты, Серый, будто мысли мои невеселые, сокровенные, прочитал. Хотя, наверное, так и должно быть, коли ты мой советник ближайший и наперсник.

Обо всём этом и я кручинюсь. Мы, если разобраться, столько всего для всех делаем. И поим, и кормим, и защищаем, и раздаем великодушно. Нас бы на руках носить да в сердце своём хранить, а нам с завидной регулярностью «свиньей в морду тычут», как ты говоришь. Нечестно. Несправедливо. Надоело уже. Только никто, кроме нас, так не чувствует, чтоб им провалиться, рогатым. И как «фишку сломать», совершенно непонятно.

Вот ты предлагаешь отказаться от игры проигрышной и в крупье заделаться, вместо «шахматной доски», всем привычной, «казино» рисуя. Кто же против этого возражать будет? И я обеими руками «за». Только как? Растолкуй, Лесной Светоч, что сделать, дабы тьму разогнать. Дабы, как в былые времена, по заветам акмеистов, над нами снова воссияло Слово. Только и о предложениях, что у меня на столе лежат, не забудь.

– Как забыть? – подхватил Посланец Вещего Леса. – От них до сих пор кровь в жилах стынет, и внутри всё переворачивается.

Перво-наперво, любые варианты с применением ядерного оружия или попустительством этому надо исключить. Категорически. Мы на одной планете живём, в одной лодке плывём. Нельзя ни разрушать её, ни в судне дно ковырять.

Никакую ядерную заваруху в локальных рамках не удержать. Она в момент из-под контроля вырвется. Так что всю оставшуюся жизнь придется Землю от радиоактивного хлама очищать. И это ещё в самом благоприятном случае, вероятность которого к нулю стремится.

Поэтому в ответ на все укусы сатанинские, которые нам наносят, хорошо бы чётко и ясно заявить, сыграв на упреждение. Мы не такие. Мы никогда сами не применим. Другим не дадим. И будем с открытой душой сотрудничать со всеми, кто в этом отношении наши убеждения разделяют.

Не сомневайся. Это не слабина никакая. Я, когда в Вашингтоне был, мне Кассандры ихние нашептывали, будто Михаил Горбачев заправилам наиглавнейшего царства, первейшего государства в момент неинтересен сделался, как только об этом упомянул. Они его всерьёз воспринимать перестали. Уверовали, будто он тем самым «белый флаг» выкинул. Не верь. Это всё обман. Ловушки. Подстава.

Коли с таким заявлением выступишь, инициативу в свои руки возьмешь. Моральное превосходство завоюешь. В первую очередь над лукавыми ворогами. Мировым лидером и кумиром сделаешься непререкаемым. Очень основательный задел на будущее заложишь. На свою и на нашу сторону несметное число людей перетянешь. Они впоследствии своё слово веское ещё скажут.

По поводу того, чтобы вдарить, а потом сдаваться, не буду даже комментировать. Кто такое предлагают, пусть себе заранее в Гааге тюремные камеры заказывают и для долгой отсидки на свой вкус ремонтируют и обставляют.

Тем же, кто на себе тельняшку рвут и во все барабаны бьют, утверждая, что всё во внешней политике не так делается и болото до ручки довели, искренне бы посоветовал на себя оборотиться, в зеркальце заветное посмотреть и сказать, что они сами конкретно за всё время попробовали, чтобы пощупать можно было, дабы так делалось. И ещё бы рекомендовал на досуге над старинным афоризмом поразмышлять «Лучше жить стоя, чем умереть на коленях».

Что там ещё остается? Ослепить ворогов, перекрыть им кислород, и там ущипнуть, и тут цапнуть? Несерьезно. Сначала такими возможностями обзаведитесь, а потом валяйте, пробуйте. Только в залах, для тренинга, а не управления, приспособленных. Хотя работать над совершенствованием всех таких систем, которые в будущем для самообороны понадобиться могут, конечно же, нужно.

– Ладно-ладно, – прервал возмущенную тираду Новоиспеченного Сергея Доренко ангажировавший его Хозяин. – Это ты классно всех моих сподвижников и прихлебателей раскатал, в пух и прах разделал. Да в том много ль корысти? Ты-то сам что предлагаешь? Что, как ты считаешь, может сработать?

– Первое. Вести себя и впредь уверенно и аристократично. Не задираться. На провокации не поддаваться. Око за око, зуб за зуб – это не наша политика. Мы выше. Причём на порядок. Мы не следуем за мелкой местечковой конъюнктурой. Для нас важна стратегическая глубина.

Второе. Наращивать моральное превосходство. Завоевывать очки. На всём. Абсолютно на всём. Ничем не пренебрегать. На приверженности традиционным нетленным ценностям, которые, если души поскоблить, большинство разделяет. Предоставлении гарантий безопасности и невмешательства во внутренние дела и дела регионов внешних сил.

Далее – на борьбе со злом во всех его самых жутких проявлениях и ипостасях. Твердости в отстаивании приоритета представлений о суверенном равенстве государств.

Параллельно выставлять себя повсюду невинной жертвой, в роли которой любой может оказаться, а соперников и ворогов – сворой бешеных собак (мне такой образ особенно импонирует) и стаей стервятников.

Третье. Развивать отношения по всем азимутам. Повсюду наращивать. Использовать любые возможности. В этом плане они невообразимы. С каждым разом только ими надо пользоваться всё искуснее и искуснее. И то, что нам всюду будут мешать да подножки ставить, ничего не меняет. Во всех царствах-государствах прекрасно понимают, что все яйца в одну корзину не складывают. А мы – тут как тут.

Четвертое. Всюду где только можно, где хоть намёк на то, что шанс есть, имеется, устанавливать привилегированные отношения. Форсировать интеграционные процессы. Создавать совместные структуры государственного управления. Поддержки крупных инфраструктурных и инвестиционных проектов. Малого и среднего бизнеса. Борьбы с внешним давлением, религиозным радикализмом, международным терроризмом и организованной преступностью.

Добиваться апгрейдинга отношений, переводя их на более высокий уровень взаимного учета и продвижения национальных интересов. Простое сотрудничество превращать в углубленное. Углубленное – в партнерства, зоны свободной торговли плюс, совместные экономические пространства. Обычные партнерства – в стратегические. Те – в союзнические отношения, системные взаимные обязательства во всех сферах взаимодействия, формирование элементов союзного государства. На деле, конечно, а не так, как всегда.

Пятое. Где только можно опять-таки, где только получается поощрять многосторонние подходы. Укреплять существующие международные организации. Добиваться их большей институционализации. Заставлять их работать в максимально интенсивном режиме, ориентируя на получение конечного результата. Занимать в них лидирующие позиции.

Одновременно создавать новые, параллельные, альтернативные организации, уделяя повышенное внимание их эффективности и дееспособности. Формировать тем самым плотную ткань многостороннего взаимодействия, охватывающего абсолютно все сферы нашей жизни и функционирования общества.

Самым пристальным образом следить за качественным и добросовестным исполнением принимаемых решений. Постепенно отучивать партнеров от выдачи индульгенций на несоблюдение и того, что всё спускается на тормозах.

Шестое. Предпринять феноменальные усилия для того, чтобы прекратить консервацию ситуаций, сложившихся в ближайших царствах-государствах. Любыми способами сдвинуть их с мертвой точки. Если нужно, то взорвать. Не бояться ни обострений, ни эскалаций. Но только в рамках осуществления многоходовых комбинаций, способных вывести их из тупика и придать им позитивную динамику.

А ещё лучше, запустить новые яркие инициативы, к которым наши недруги настолько не готовы, что не осмелятся или не смогут их блокировать. Вспомним, так получилось в своё время с уничтожением химического оружия в ближнем царстве, восточном государстве.

Ну да, всё это на поверхности лежит. А вот если копнуть глубже, то и бандитское казино приструнить удастся и крупье ихних подвинуть. Ведь экономика-казино и политика-казино на четырех китах держатся.

– Ну, Современный Талейран, у тебя с географией и космологией плохо, – не упустил возможности съязвить Самодержец, с завидным интересом прислушивающийся к наработкам, которые для него Вещий Лес и все его загадочные обитатели подготовили. – Все же давно знают, что Земля на трёх китах покоится. Если не на них – то на трёх слонах. У тебя невесть откуда четыре животины взялись.

– Хорошо, Светлейший, намёк понял, – заулыбался в ответ Неисправимый Оптимист, искренне верующий в то, что добро всегда торжествует, если его грядущую победу тщательно подготовить и цену за неё подходящую заплатить, желательно авансом. – Я только в общих чертах. О деталях мы ещё, Бог даст, отдельно поговорим.

Под четырьмя китами имею в виду печатный станок, который можно безболезненно для себя включать и тем самым других грабить; монополию на технологии, которую так давно установили, что она вечной и незыблемой всем кажется; возможность кому угодно кулаками грозить и войска свои по собственному усмотрению куда угодно бросать; и заявка на то, чтобы все на тебя молились, под тебя строились, на тебя похожими делались, иначе прямиком на Голгофу.

– С китами более-менее понятно, – улыбкой на улыбку ответил Громовержец, более привыкший молнии пачками бросать. – Я бы, правда, добавил ещё парочку. Ну да, и этих достаточно. Так, ты предлагаешь нам китобойных судов настроить, часть себе оставить, остальные другим раздать, китобойную флотилию в море вывести и сезон охоты на живые фонтаны в Океане открыть. Здорово. Образно. На боевых самолетах за штурвалом сидел. На подлодках ходил. А на китобойных ещё не пробовал. Ладно-ладно, шучу, – перебил он самого себя, завидя нарочито скорбную мину Опытного Царедворца. – Чем же ты те суда оснастить собираешься?

Волчара не стал отшучиваться, изображать что-то из себя, брать паузу, а сразу к делу перешел.

– С крепкими валютами прелюбопытнейший парадокс усиленно замалчивается, чтобы трепетные души портфельных инвесторов, банкиров и тех, кому они деньги ссужают, не бередить. Чем они крепче, тем более переоцененными являются. А это такая уязвимость, что не дай Боже. Плюс на них деривативов висит – до ужаса. Поэтому обрушить их никакого труда не составляет. В этом плане потенциальных возможностей – видимо-невидимо. Достаточно посмотреть, кто и за счёт чего последние годы на кризисах наживался, да на то, как конвертируемые валюты из красной зоны в зеленую перемещались и обратно, и проследить, где денежки осели.

Надо лишь побольше воздуха в легкие набрать да дунуть так, как в народных сказках на моих Братьев названных клевещут – карточный домик и развалится. Да даже и дуть не нужно. Только ветерок поднимется, паникеры сами свои банки грабить бросятся и за нас всю работу сделают.

Кстати, то, что так и без нашего участия случится, все образованные экономисты и так знают. Поскольку денежная масса в обороте на невообразимую дистанцию оторвалась от своего материального обеспечения, и в любой момент, случись только повод, раздавит кого угодно. Мы лишь события поторопим.

Только, чтобы самим не обжечься, надо от всего того, что в фанеру превратиться может, загодя избавиться – из своей экономики вывести и с баланса своего и своих убрать. А там, пусть как у Максима Горького в «Буревестнике».

По поводу монополии на технологии я тебе уже сколько раз рассказывал. На борьбе с монополизмом вся современная мировая экономика держится. В отношении же интеллектуальной собственности богатенькие заповедник разбили, куда никому не ногой. И нет в мире страшнее преступления, нежели на неё покуситься.

А почему? Да потому, что стоит открыть свободный доступ к технологиям, как все конкуренты в равных условиях окажутся, и остальные царства-государства золотой миллиард в считанные годы догонят. Можно здесь всё вверх ногами поставить? Не можно, а нужно.

Для этого правовые режимы, что во второй половине XIX века установили, под видом их совершенствования и модернизации ломать. Изъятия одно за другим вводить. Практики открытых систем и свободного доступа, которые и так всё большей популярностью пользуются, всемерно поощрять. Самим их развивать и другим подсказывать.

Стержень такой политики – единый блок тех, кому всё это выгодно, сколачивать. Да даже не сколачивать, достаточно на возделанную почву идею бросить, и он, как ассоциация тех, кто договор о полном запрещении ядерного оружия разработал, сам на пустом месте появится. И первым его шагом станет создание глобальной сети фондов по выкупу перспективных технологий и передачи их в общее пользование и сбор пожертвований на эти цели.

Вижу-вижу, Государь, слегка затянул. Ещё подсокращу. И на самоуправцев в военной области уздечку набросить можно. Народная мудрость лесная гласит, что «против лома нет приема, лучше другого лома». Но к тому же любителей им размахивать не зазорно бы обездвижить.

Для этого свои альянсы со всеми и повсюду создать. Переговоры о зонах коллективной безопасности запустить и зонах, свободных от разного типа вооружений и обслуживающего их личного состава. Резолюции через Генеральную Ассамблею всех царств-государств провести о запрете несанкционированной массовой переброски живой силы и вооружений вне границ их дислокации и введении санкций за его нарушение. В общем, ставку опять-таки на многосторонность сделать.

А мессианство, похоже, уже и само выдыхается. Этому процессу естественному лишь дополнительную динамику добавить можно было бы. Этим мы в принципе и занимаемся. И благодаря личному примеру. И через отстаивание многосторонности. Призывы к реальному уважению всех цивилизаций, их самобытности, традиций и всего прочего.

Но главное – против мессианства играет то, что ему альтернатива нашлась. С восточным лицом, правда, но нашлась. Это раз. К тому же оно такой мощный противотренд в виде возрождения мировых религий вызвало, что только держись. Это два.

– Твоими устами бы да мёд пить, – поощрительно молвил Божий Помазанник, чувствуя, что, если Былинного Сказителя не остановить, он до утра вещать будет. – Давай-ка по стопочке стремянной и забугорной выпьем и закругляться будем. К нам Василиса Премудрая с подружками обещала присоединиться, а мы ещё не подумали, куда их поведем, в смысле в какую сказку, и чем мы их в ней развлекать будем.

Только я знаю: ты для нашего разговора на десерт, наверняка, самые ценные советы припас. Давай об заклад побьемся, что угадаю, какие. Мы ведь столько лет, даже веков вместе. Проиграешь, меня в Вещий Лес пригласишь и покажешь, как ты там и твои из своего бункера следите за тем, что в мире делается. Ну что, по рукам? Разбивай.

Хочешь же ты мне сказать, что все политико-дипломатические выверты лишь операцией прикрытия служить должны. Главные же силы бросить надо на то, чтобы себя, как получилось у нашего родственника Иеронима Карла Фридриха фон Мюнхгаузена, из болота вытащить.

Для этого всех силовиков легализовать, в охранные военно-полицейские компании перевести, акционировать и под контроль поставить, чтобы не они над обществом стояли, а общество над ними. Чтобы они не бизнес доили, а сами в бизнес превратились и к остальному бизнесу на службу перешли.

Амнистию на приобретенную собственность и нажитые капиталы провести, в связке с предыдущим, и тем самым прошлое, каким бы оно ни было, закрыть. А будущее, напротив, открыть.

Малому и среднему бизнесу, индивидуалам, старушкам-огородницам и всем тем, в ком общество заинтересовано, и тем, кто всё или почти всё реинвестирует в расширение производства, корпоративные налоги снизить до нуля и отменить излишнее лицензирование. Остальным – установить на разумном уровне, скажем, в те же 13%. Чтобы, увидев, что собственность, наконец-то, защищена и гарантирована, и налоги понятны, сбежавшие капиталы к нам вернулись и за собой из всех других земель капиталы привели.

После чего или параллельно взимание налогов, отчисления от транзакций и финансовый контроль за добросовестным исполнением гражданско-правовых контрактов тотально на блокчейнтехнологии перевести. Чтобы человеческий элемент и возможности коррупции полностью устранить.

Судебные и все остальные системы и госструктуры так развернуть, чтобы и они полностью транспарентными сделались, эффективными и необременительными, и вообще в сферу услуг по большей части трансформировались.

Систему образования, подготовки и переподготовки кадров и огромное число изнывающих от скуки НКО переориентировать на осуществление новой культурной революции, только плавной, щадящей и непринудительной. Чтобы всем навыки предприимчивости и самостоятельности привить, без которых в свободной рыночной экономике никуда. Чтобы умение в цифровых технологиях разбираться поголовно дать и установку на доброжелательное отношение к ближнему своему и дальнему первейшей жизненной потребностью сделать.

И вообще позволить всем заниматься тем, что кому нравится. К чему сердце лежит. Что жизнь счастливой, безоблачной и беззаботной делает.

Ну что, Серый, удивил я тебя? Думал, я ничего такого не знаю и не планирую? Знаю – ты смог в этом лично, без прослушки, убедиться. И не только знаю, но и непременно этим займусь. Дай мне только несколько месяцев на то, чтобы с текущими делами, горящими, разобраться.

Выиграл я спор? Признавайся. Ну, а коли выиграл, тогда жди в гости и готовься. А то вечно мы лишь у меня собираемся. Детали и даты с Вечным Лесом по дипломатическим каналам согласуем.

© Н.И. ТНЭЛМ

 

№6-8(121), 2017