Главная > Актуально > Пиррова победа тори,

Пиррова победа тори,

actual-06-16
image_pdfimage_print

или Как левая идея овладевает массами островитян

Смятение. Растерянность. Шок. Весь диапазон разочарования присущ сегодня британским консерваторам, потерпевшим сокрушительную победу на созванных их лидером, премьер-министром Терезой Мэй, внеочередных парламентских выборах, что обернулось стратегическим просчётом и разом изменило весь внутриполитический ландшафт.

Задуманная игра на опережение (консерваторы могли ещё три года ни о чём не печалиться и править себе беспечно) имела целью увеличить преимущество тори в 17 мандатов до абсолютного большинства.

Опираясь на такой перевес голосов, главная консерваторша (см. «Тереза Мэй: железная леди 'лайт'», №6(111), 2016) рассчитывала, как минимум, укрепить позиции тори и собственный статус как лидера избранного, а не заступившего на пост первого министра автоматически после позорной отставки Дэвида Камерона в связи с «Брекзитом». Преемницей предшественника в качестве партийного вождя её сделали соратники.

Более того, если бы Тереза Мэй в результате выборов осильнела и забронзовела, то это помогло бы ей успешно торговаться с Евросоюзом по условиям выхода Британии из сообщества, учитывая, что официальный переговорный марафон начинается 19 июня.

 

Больше чем ошибка

Так было задумано. Заранее просчитано. Всеми партийными бонзами одобрено. Благо институты опинионики, они же агентства по опросам общественного мнения, почти хором, дружно, в унисон и на все лады перепевали мантру, что консерваторы-де единственные и безупречные фавориты, а их заклятые соперники, лейбористы, пребывают в растрёпанных чувствах, расколоты изнутри (что есть правда), растеряны и не представляют никакой угрозы. Госпожа премьер не могла не уверовать в собственную непогрешимость и свою обречённость легко и уверено выиграть созванные ею выборы.

Разве это не удивительно? Мэй повторила ту же ошибку, что и Хиллари Клинтон, слепо доверившись опросам, сулившим ей безусловную победу. Но «секретному агенту» американских неоконсерваторов, которые проникли во все поры вашингтонского истеблишмента, а потому делали беспроигрышную ставку одновременно на королевскую династию Бушей и Клинтонов, не удалось убедить почти половину сограждан, что она, как кандидат партии войны, есть наилучший выбор.

Внутри двух англо-саксонских наций неожиданно для пикейных жилетов вызрели настроения в пользу реальной альтернативы. На запросе на альтернативу взорлил Дональд Трамп. На слабой надежде на возвращение «старой доброй Англии (Британии)» взлетел лидер лейбористов Джереми Корбин, а также его единомышленники.

Итоги голосования ошеломляют: консерваторы сохранили первую позицию в рейтинге, но провели в Вестминстер всего 318 своих депутатов (в 650-местной Палате общин), при этом недосчитались 13 мест, из которых семь ранее занимали члены кабинета Мэй, то есть министры. На фоне потерь тори лейбористы смотрятся победителями, добавив разом 30 депутатских мандатов. «Поллстеры», они же эксперты по замерам общественных настроений, все как один предрекавшие (как в свое время и Хиллари Клинтон) безоговорочный триумф для Мэй и тори, оказались посрамлены до кончиков их не покрасневших ушей.

Что же произошло? Вернее, что для британских консерваторов пошло не так, если прибегнуть к популярному английскому выражению с аббревиатурой три дабл-ю (“What Went Wrong?”)?

 

Слагаемые победного поражения

Будучи лидером «аутсайдеров» и «маргиналов», по крайней мере, в глазах официозной, то есть обслуживающей интересы правящих элит, прессы, Джереми Корбин совершил невозможное: ударной возгонкой в ходе умно проведённой предвыборной кампании повысил рейтинг лейбористов с менее чем 30% до почти 40%. Это беспрецедентный случай в хрониках подобных волеизъявлений в Британии.

Аналитическое интернет-издание «Политико» насчитало восемь причин, почему Тереза Мэй, понадеявшись на утверждения сикофантов из прессы и опросных агентств, что ветер истории наполняет паруса тори, села в лужу, успев прострелить себе ногу. Не все аргументы «Политико» убедительны, но целый ряд из них – бесспорны.

Во-первых, лейбористы в отличие от тори, «зажигали». Их активисты демонстрировали небывалую дисциплинированность и подвижнический кураж. В процесс агитации и пропаганды за умы и сердца островитян, похоже, включились все «обилеченные» 500-600 тысяч членов партии. Манифест трудовиков, по мнению «Политико», «популистскими посулами субсидий для получения высшего образования и введения бесплатных завтраков в школах соблазнил значительную долю колеблющихся избирателей».

Во-вторых, Тереза Мэй подкачала. «Не уверенная в себе, выглядящая деревянной куклой, премьер-министр оказалась слабым бойцом». Издание проводит параллель с американскими выборами 2016 года, но сравнивает Корбина не с Трампом, а с проигравшим кандидатом при номинации в президентские кандидаты от Демократической партии Берни Сандерсом, который, вопреки ожиданиям, набрал куда больше голосов, чем ему было положено (партийной номенклатурой).

В-третьих, Джереми Корбин достойно держался на боксёрском ринге в студии во время интервью с самым лютым пожирателем людей, почти культовым телевизионным журналистом и писателем Паксманом (см. «Джереми Паксман, раскаявшийся инквизитор», №1(62), 2012). Корбин пропустил несколько хуков и апперкотов, но сам не допустил никаких смысловых или словесных ошибок. У программы, что транслировали совместно Четвёртый канал Би-би-си и «Скай ньюс», была огромная аудитория. Все печатные и интернет-издания наутро вышли с подробным изложением битвы титанов. И все отметили блистательное отсутствие на телевизионном татами второго приглашённого гостя, вернее, гостьи, – Терезы Мэй, не соблаговолившей появиться на вербальном ристалище. Полагала, видимо, что победа уже обеспечена.

В-четвёртых, команда Корбина вынесла за скобки болезненную, но слегка отошедшую на второй план тему выхода Британии из состава Евросоюза («Брекзит»), и этим выгодно отличалась от либеральных демократов, ярых и бескомпромиссных еврофилов, которые отчаянно возбуждали недовольство 48% соотечественников, что проголосовали за сохранение статус-кво летом прошлого года (см. «Брекзит»: английский национализм взял верх», №6(111), 2016). На самом деле, будничные житейские невзгоды волнуют рядовых граждан больше.

Лейбористы, напротив, сменили пластинку, отказались от жёсткого неприятия исхода из «семьи народов» и даже поддержали правительство своим голосами в Вестминстере, когда стоял вопрос об «активации» статьи 50 Лиссабонского договора о сецессии.

В-пятых, «низкий уровень ожиданий». Это тезис авторов «Политико» остался для меня загадкой. Многие лейбористы, принимая во внимание раздрай внутри партии, не ослабевающее давление со стороны прессы, не стихшие споры вокруг смягчения позиции по «Брекзиту», полагали, что партия и вовсе будет вытеснена на обочину большой политики.

В-шестых, грубейшая ошибка в предвыборном манифесте тори, усугубленная тем, что под влиянием народного возмущения они были вынуждены пойти на попятную. В этом документе предлагалось сократить государственные расходы путём ограничения социальных выплат пенсионерам в том случае, если они обладают суммарными авуарами, включая недвижимость в собственности, свыше 100 тысяч фунтов стерлингов. Пенсионеры резонно посчитали, что финансисты тори хотят залезть не столько к ним в душу, сколько в карман. Тереза Мэй быстро сдала назад, но имидж пострадал. Сравнение с первой премьершей из стана консерваторов стало напоминать карикатуру: Маргарет Тэтчер прославилась не только своей фразой, что эта леди (она говорила о себе в третьем лице), «на 180 градусов не разворачивается» (”…does not make U-turns”), но и тем, что следовала этой заповеди неукоснительно.

В-седьмых, статистика показывает: если судить по предыдущим выборам, то граждане в возрасте от 18 до 24 в два раза реже приходят к избирательным урнам, чем те, кому за 65 лет (соотношение 43% на 78%). Но сейчас преимущественно аполитичная британская молодежь вдруг решительно заявила о себе как о социально-возрастной группе с чётко очерченной гражданской позицией. По обыкновению, младшее поколение выбирает перемены, следовательно, обращает свои симпатии к политикам, наиболее подходящим под категорию «иконокластов», обещающих переломить привычный ход вещей. В паре Мэй-Корбин именно лидер трудовиков может больше претендовать на эту роль.

Восьмой по счёту фактор сводится к тому, что послание лейбористов «городу и миру» лучше резонировало с чаяниями сограждан, а потому на их митинги и собрания публика стекалась, как если бы ожила ливерпульская четвёрка и «битлы» снова зажигали аудиторию. Эмили Торнберри, теневой министр иностранных дел у лейбористов, поясняет: «Мы чувствуем перемены (в настроениях), мы видим, что у людей появилась вера в то, что у них есть реальный выбор».

 

Спрос на контрэлиту не избыт

Наконец, полагаю, стоит подверстать и субъективный фактор, не отделимый, впрочем, от объективных обстоятельств, таких как идейно-нравственные ориентиры и заповеди, которым присягает конкретный политик (см. «Феномен Джереми Корбина», №9(102), 2015).

Достаточно процитировать кинорежиссера Кена Лойча, который сформулировал ключевую причину, почему на выборах рассыпной картечью выстрелил личностный фактор, и прежде колеблющийся избиратель поверил больше Корбину, а не Мэй: «Люди отдали предпочтение человеку принципов, а не тому, кто ведёт себя как робот».

Как и на выборах в Австрии, Нидерландах, Франции в этом году, да и в США в 2016-м, электорат демонстрирует усталость от традиционных партий, где верхушка обюрократилась, превратилась в замкнутую секту, не допускающую в тесный круг чужаков, предлагающих неортодоксальные идеи и тем более альтернативные подходы.

В условиях структурного и системного кризиса нынешней модели рыночной экономики и потребительского общества, накопления проблем на региональном и глобальном уровне (от конвульсий исламского мира, не готового к радикальным переменам, до антропогенных катаклизмов, ломающих климатические схемы) избиратели интуитивно ищут свежие идеи и свежих вождей.

Совершенно очевидно, что на сломе эпох, в межвременье, когда, по выражению поэта Брюсова, «народной вере рок слишком много ставит испытаний», возрастает спрос на контрэлиты и их лидеров, вызревающих, в том числе, внутри мейнстримовских партий. Именно этот ветер перемен сегодня дует в паруса Джереми Корбина.

Владимир МИХЕЕВ

№4-5(120), 2017
Записи рубрики "На мой взгляд"