Выпуск №6-8(78), 2013

Обращение главного редактора
no image

Уважаемые читатели! Вышел в свет новый 78-й номер интернет-журнала «Вся Европа», издаваемого Европейским учебным институтом. В нем, как и во всех предыдущих, рассказывается о происходящем в Европейском Союзе и отношениях между Россией и ЕС. Анализируются последние события и новейшие тенденции...

Уважаемые читатели! Вышел в свет новый 78-й номер интернет-журнала «Вся Европа», издаваемого Европейским учебным институтом. В нем, как и во всех предыдущих, рассказывается о происходящем в Европейском Союзе и отношениях между Россией и ЕС. Анализируются последние события и новейшие тенденции в политической, экономической, социальной и культурной жизни и правоприменительной практике ЕС и его государств-членов, интересные для российского читателя. В первом полугодии председательство в Европейском Союзе осуществляли ирландцы. По общему признанию независимых экспертов, включая авторов журнала, они провели свое председательство в Европейском Союзе мощно и эффективно. Им удалось продвинуться практически по всем направлениям, которые в начале года они обозначили в качестве своих приоритетов. Особенно много у них получилось в том, что касается подготовительной фазы строительства банковского союза, превращения фискально-бюджетного пакета в повседневную жизнь интеграционного объединения, реформы общей сельскохозяйственной и рыбной политики ЕС. При ирландском председательстве Брюссель серьезно укрепил свои позиции на переговорах с другими глобальными игроками в том, что касается транспарентности международной финансовой системы, борьбы с уклонением от налогообложения, эрозией налогооблагаемой базы и пр. Принимая эстафету, литовское председательство не скрывало своих амбиций пойти еще дальше по пути, намеченному их предшественниками. Кроме того, в их повестке много вопросов, выходящих за рамки экономической сферы, призванных подкрепить международною конкурентоспособность ЕС его экспансией на ближнее зарубежье и консолидацией жесткой силы. Вместе с компетентными структурами ЕС Вильнюс будет активно работать над тем, чтобы саммиты по Восточному партнерству и военно-политической идентичности Союза вошли в анналы. Таким образом, отмечается в выпуске, успехи европейской интеграции, вроде бы, налицо. Процессы интеграции ускорились. Приобрели системный характер. В зоне ЕС наметилось даже экономическое оживление[1]. Слегка заметное, но все-таки. В таких грандах региона, как Великобритания, Германия, Франция, Испания индексы экономической активности поползли вверх[2]. К радости европейцев они перевалили через критическую отметку в 50 пунктов[3]. Уже многие месяцы государства-члены ЕС наращивают профицит внешней торговли. Не только его северный блок, но и южане[4]. Судя по поведению финансовых рынков и обменного курса евро, все уверены в том, что общей валюте еврозоны по большому счету ничего особенно не угрожает, если только не случится что-то совсем уж непредсказуемое. Широкое распространение получило мнение о том, что ЕС теперь располагает достаточными инструментами для того, чтобы эффективно вмешиваться в экономическую политику любого из своих членов. Их вполне достаточно для оказания эффективной помощи тем из них, чья экономика зашаталась. Вскоре, считают специалисты, ЕС будет готов к тому, чтобы приступить к безболезненному для себя закрытию и реструктуризации проблемных банков. За счет кредиторов, акционеров и держателей крупных депозитов (как разъясняется в материале "Спасение банков: договорились со второго раза" из раздела "Экономика"). Все определеннее также перспектива списания части суверенной задолженности, связывающей пока государства-члены по рукам и ногам, принуждая их осуществлять политически и социально самоубийственную политику жесткой экономии. С большой задержкой по сравнению с остальными, считают эксперты, элиты стран ЕС, в конце концов, признали абсурдность предположения, будто бы все мировые игроки смогут реструктурировать свою экономику за счет наращивания экспорта и инвестиций, при этом меньше потребляя и занимая[5]. Похоже, теперь они будут делать ставку на рост внутреннего потребления в целях создания предпосылок для экономического роста и создания рабочих мест. Для этого потребуется государственная поддержка кредитования по крайней мере на период, пока не включатся автоматические механизмы экономического роста. Они заработают, когда бизнес увидит, что есть спрос и можно вновь вкладывать деньги, не боясь их потерять. Значит, прошлые представления о недопустимости превышения определенного порога задолженности выкидываются на свалку. Высокий уровень суверенной задолженности и долговых обязательств частных лиц и семейных хозяйств становится новой нормой. Италия и Франция уже признали это, отказавшись, вопреки договоренностям с МВФ, ЕЦБ и ЕК повышать налоги (правда, непоследовательно) и следовать бюджетному пакету ЕС. Германия, уверены аналитики, поменяет приоритеты сразу после сентябрьских выборов[6]. Манифестом отхода от всей предшествующей экономической политики Запада, уверяют специалисты, стало заявление нового руководителя Центробанка Великобритании Марка Дж. Карнея (Mark J.Carney). По мнению многочисленных адептов теории управления экономикой через стимулирование спроса, оно подвело черту под либеральным монетаризмом и возвестило о приходе нового переиздания кейнсианства[7]. Главный банкир финансовой цитадели западного мира пообещал, что ЦБ не будет поднимать ставки рефинансирования, сохранив их на рекордно низком уровне, до тех пор, пока безработица не опустится ниже 7%. До сих пор для ревностных последователей тэтчеризма подобное слыло абсолютным табу. Последние 30 лет считалось, что справляться с безработицей должны рыночные силы, обслуживаемые мерами по либерализации рынка труда и усиления конкуренции. ЦБ должны были держаться от этого подальше. То что ЦБ Великобритании, вслед за американцами, включил данную тематику в сферу своей ответственности, стало подлинной сменой вех. И тем не менее, многочисленные противоречия, ставшие за последние два года визитной карточкой политической, экономической, финансовой, социальной и интеллектуальной жизни ЕС, не находят своего разрешения. Более того, они углубляются. Причем в тех случаях, когда речь идет о противоречиях, характерных для мировой экономики и международной системы в целом, есовцы повторяют общий тренд. В тех случаях, когда другие мировые игроки вроде бы нащупывают подходы к их минимизации или даже преодолению, выпадают из него. В результате проведения наступательной, масштабной, интервенционистской валютно-финансовой и монетарной политики на рынке государственных займов, облигаций, инвестиций Соединенным Штатам, Великобритании, Японии удалось, похоже, преодолеть экономический маразм и выйти из затянувшегося спада и стагнации[8]. Они демонстрируют пока кратковременный, но устойчивый и достаточно уверенный экономический рост. Прогнозные перспективы у них очень неплохие. Уровень безработицы также снижается. Напротив, в еврозоне, несмотря на некоторое оживление, ситуация продолжает оставаться крайне хрупкой и нестабильной[9]. Безработица бьет рекорды. Хотя в целом по ЕС ситуация, вроде бы, стабилизировалась, порождая надежды на то, что худшее позади, тем не менее, на Кипре уровень безработицы подскочил с 11,7 до 17,3%, в Словении с 8,8 до 11.2%, в еврозоне безработица среди молодежи замерла на отметке в 23,9%[10]. Все сходятся на том, что регион ждут долгие годы экономического бессилия. Золотые времена, когда ВВП в странах еврозоны рос в среднем где-то на 2,5% в год, с грустью отмечают комментаторы, вернутся еще не скоро[11]. Показательный пример – испанцы вполне удовлетворены даже таким «крупным достижением», как сокращение падения ВВП во втором квартале до -0,1% по сравнению с -0,5% в первом квартале 2013 г. и уменьшением безработицы до 5 млн. 980 тыс. человек(!)[12]. Мировые СМИ переполнены победными реляциями по поводу выхода ЕС в целом из рецессии и великолепных результатов, по сравнению с тем, что было раньше, – ростом в 0,3%. При этом как-то само собой замалчивается, что он всюду разный. Обобщенные цифры получились более оптимистичными только благодаря хорошим показателям Германии[13]. Проблемным же странам (Греции, Португалии и т.д.) потребуются годы и годы на то, чтобы дотянуть до предкризисного уровня. Да и ВВП по ЕС в целом пока на 3% ниже, чем в 2008 г.[14] Из проблемных членов ЕС уезжает молодежь, причем все чаще в развивающиеся страны (материал "Третий мир привечает европейцев" из раздела "Иммиграция"). Не удивительно, что, как сообщается в материале "Что показывает Евробарометр" текущего номера журнала (раздел "Политика"), лишь 26 европейцев из 100 надеется сейчас в ЕС на лучшее. МВФ, ОЭСР, свои собственные интеграционные институты, ведущие мировые аналитики продолжают бить в набат. Если раньше они просто предупреждали, то сейчас настойчиво требуют пересмотреть настырно проводимую Союзом и его государствами-членами политику удушения своей собственной экономики, в смысле курс на дальнейшее затягивание поясов. Вот какое хлесткое описание положению дел, сложившемуся в еврозоне, дает член испанского парламента от оппозиционной социалистической партии Эдуардо Мадина: «Промышленное производство находится в свободном падении, зарплаты снижаются, дистанция между богатыми и бедными увеличивается, инвестиции в науку идут в тартарары…»[15]. Но и это цветочки по сравнению с анализом происходящего в экономике ЕС, предложенным МВФ. В своем докладе, опубликованном летом 2013 г., он разъясняет: имеется целый ряд факторов, предопределяющих низкий экономический рост. Единый финансовый рынок ЕС так и не создан. Пока он состоит из множества отдельных фрагментов. Банки едва сводят концы с концами. Баланс текущих операций неудовлетворительный. Спрос в регионе низкий. Экономическая неопределенность, напротив, высокая. Структурные слабости не преодолены. Все эти отрицательные явления подпитывают друг друга и в совокупности дают сугубо негативный кумулятивный эффект. В результате реальная деловая активность по-прежнему находится на спаде. Инвестиции не идут[16]. Наметившиеся же на юге региона стабилизация и рост связаны вовсе не с успешным осуществлением последовательного экономического курса, а действием совершенно иных факторов. Выяснилось, как указывают, не без издевки, отдельные комментаторы, что, когда правительства этому не мешают, экономика выкарабкивается сама собой, что время лечит, а за предшествующие десятилетия развитые страны создали достаточно основательную подушку безопасности. Они накопили такие богатства, сформировали такую систему социальной защиты населения, так много сделали в области инфраструктуры, что даже столь глубокий кризис, как нынешний, лишь потрепал, но не разрушил социальное государство[17]. Однако до полного выздоровления периферийным странам еще идти и идти. Прогресс есть, он весом, констатирует авторитетное мировое рейтинговое агентство "Муди'з" (которое у нас все чаще для простоты называют "Мудис") в своем последнем специальном комментарии[18]. Внутренние и внешние дисбалансы, принуждавшие Грецию, Ирландию, Испанию, Италию, Кипр и Португалию все глубже и глубже погружаться в пучину долговой зависимости, удалось существенно сгладить. Ситуация улучшается. Однако в недостаточной степени. До нормализации финансового рынка и рынка суверенной задолженности, как и создания предпосылок для устойчивого роста по-прежнему далеко. Оснований для того, чтобы Агентство поменяло им кредитный рейтинг на позитивный, нет. Он остается негативным. Это очень важный индикатор (хотя в последние годы, как рассказывается в материале "Рейтинговые агентства сдают позиции" из раздела "Экономика", доверие к их мнению начинает падать). Все развитые страны (как, впрочем, и быстрорастущие экономики) столкнулись сейчас с одним и тем же феноменом. Финансовая система накачивается деньгами. Однако деньги в ней каким-то странным образом растворяются. По непонятным для политиков причинам они не идут в реальный сектор экономики[19]. Хотя резоны очевидны. Например, в Испании, пишет Сандрин Морель, «банки перекрыли краны, озабоченные тем, чтобы повысить соотношение между депозитами и выданными кредитами, после того, как лопнувший пузырь высоких цен на недвижимость ослабил их»[20]. В целом по еврозоне они озабочены своим собственным выживанием. Остальное их заботит гораздо меньше[21]. За 2012 г. объем обеспеченных кредитов (займов) в еврозоне, выданных на все про все, по данным ЕЦБ, составил 1,33 трлн евро. Он продолжил снижаться второй год подряд. На этот раз – на 8,6%[22]. Это первая часть пазла. Вторая – Штаты заставили свои банки и другие финансовые институты провести необходимые реформы. Вынудили их разобраться со своими проблемами. Результат налицо. За второй квартал 2013 г. шестерка крупнейших американских банков заработала 23 млрд долл. Они вновь превратились в мощный локомотив экономического роста и развития. Тройка ведущих европейских банков, включая Дойчебанк, Барклайз и UBS, – всего 1 млрд долл. И то это прогресс по сравнению с тем, что было год назад[23]. Они с трудом выкарабкиваются из ямы. Более того, им откуда-то нужно доставать деньги на то, чтобы соответствовать новым повышенным требованиям, предъявляемым регуляторами к финансовым институтам. А они все более жесткие[24]. Так, Барклайз признался, что ему потребуются дополнительно 12,8 млрд фунтов стерлингов, чтобы свести концы с концами. Не лучше дела обстоят у Дойче Банка[25] и у многих других[26]. Многим еще придется расплачиваться за допущенные ошибки, участвовать в дорогостоящих судебных разбирательствах, компенсировать ущерб, нанесенный собственникам в результате продажи им некачественных страховок и других сомнительных финансовых инструментов[27]. У них на балансе астрономические суммы горящих невозвратных кредитов. Порядка 5% от общего объема всех финансовых инструментов сосредоточены сейчас в «плохих» банках. Еще столько же обесцененных бумаг распределены между всеми остальными[28]. Рентабельность европейских банков из-за высоких издержек и зарегулированности рынка низкая[29]. А требования к банкам будут и дальше нарастать. Как считают специалисты, ограничения, предусматриваемые подготавливаемым ЕС новейшим законодательством, напрямую скажутся на прибыльности банковской деятельности. Они обойдутся банковскому сектору в несколько миллиардов евро[30]. Как следствие, поддержка, которую они оказывают экономике ЕС, минимальна[31]. По прошествии шести лет после начала финансового кризиса в Европе, читаем мы на страницах французских популярных изданий, «приходится констатировать, что банки, сыгравшие в нем центральную роль, продолжают угрожать государственным финансам европейских стран и, соответственно, их возможностям экономического подъема»[32]. Выйти из стагнации экономике ЕС никак не удается. «Пропасть, под углом зрения экономического роста, между двумя берегами Атлантики, - указывают комментаторы, - продолжает углубляться»[33]. Дело обстояло бы совсем плохо, если бы американские инвестиционные фонды не стали возвращаться на европейские рынки[34]. Третья – в других областях углубление интеграции пошло семимильными шагами. В области предоставления финансовых услуг – все до наоборот. Даже то, что было раньше сделано по консолидации рынка, сошло на нет. Произошла его фрагментация. Она имеет два измерения. С одной стороны, резко сократились объемы трансграничной деятельности банков зоны ЕС. Фактически они укрылись обратно за национальные границы. Спрятались под защиту национального государства. До кризиса банки активно покупали государственные и корпоративные ценные бумаги стран ЕС. Тем самым они диверсифицировали свои портфели и способствовали свободному движению капиталов. Как следствие вносили существенный вклад в экономический рост региона. Сейчас объемы подобных транзакций намного снизились. Они упали до уровней, предшествовавших запуску единой европейской валюты в 1999 г.[35] С другой стороны, произошла глубокая дифференциация некогда общего финансового пространства ЕС по такому важному показателю, как стоимость доступа к получению денег[36]. В периферийных экономиках Греции, Испании, Италии, Кипра, Португалии она подскочила вверх. Рост недоверия к периферийным заемщикам привел к тому, что он обходится им гораздо дороже, чем, например, Германии, Финляндии или Бенилюксу. Это усугубляет положение периферийных экономик. Деньги в них не идут. А если и идут, то используются самим же финансовым сектором на свои собственные нужды. Столь очевидная слабость банковской системы ЕС, помноженная на стагнацию экономики, порождает опасность того, что банки, дабы обезопасить себя от высоких рисков, будут воздерживаться и дальше от выдачи кредитов. В свою очередь, бизнес и домохозяйства, дабы снова не попасть в финансовую ловушку, будут меньше занимать. Это еще больше понизит доверие к банковской системе, создав эффект замкнутого круга[37]. Четвертая – к середине 2013 г. капитализация крупнейших национальных компаний и ТНК превысила докризисные показатели. Иногда намного. Рынок акций и облигаций демонстрировал устойчивый рост. Доходы и прибыли взлетели до небес. Инвестиционный же цикл остался прежним. Серьезный рост частных капиталовложений нигде не наблюдался. Со страниц рупора деловых кругов, газеты «Файнэншл Таймс» есовцам даже начали бросать упрек в том, что «они ничего не делают для того, чтобы справиться с недостатком кредитов, что душит рост бизнеса»[38]. Без частных инвестиций ведь не добиться обновления производственных мощностей. Невозможен и устойчивый экономический рост. Но другие мировые игроки компенсируют недофинансирование экономической активности увеличением государственных расходов, выводя свои экономики из порочного круга. Европейский Союз и его государства-члены, в ожидании все не наступающих парламентских выборов в Германии, от этой опции отказались. С соответствующими негативными последствиями и для своей, и для мировой экономики. Усилив к тому же социальную напряженность в регионе и престиж популистских и крайне правых движений. Пятая - своим приоритетом страны ЕС сделали снижение суверенной задолженности. Похоже, они просчитались, указывают заокеанские наблюдатели, в частности оксфордский экономист, автор книги "Жесткая экономия: История опасной идеи"[39]. Власти перепугались и неправильно поставили диагноз. Надо было на первое место выдвинуть санацию банковской системы (и рост, а не экономию). Без нее и первую задачу не решить. А она проведена не была. Реформа банковской системы, стрежневой структуры европейской экономики, осуществлялась и осуществляется непоследовательно и половинчато, подчеркивает другой американец, профессор из Стэнфорда, соавтор книги "Новые одежды банкиров: Что пошло неправильно с банковской деятельностью и что с этим делать"[40]. В результате многие европейские банки так и не выпутались из кризиса[41]. В этих условиях понятное беспокойство вызывают вновь появившиеся публикации о необходимости исключения или выхода из еврозоны ее наиболее проблемных участников, изменения геометрии еврозоны и ее глубинной реструктуризации, а равно об ответственности Германии за беды есовской периферии[42] (о позиции одного из авторов подробно рассказывается, в том числе, в статье "Рынки успокоились, проблема осталась" из рубрики "Валюта"). Многие известные экономисты, в частности, пишут о том, что программа спасения греческой экономики провалилась (хотя это и секрет полишинеля)[43]. Громковещательные заявления об обратном – лишь попытка заработать личный политический капитал и успокоить рынки. Продиктованы они в основном электоральными заботами Германии. Да, Греция существенно сократила армию государственных чиновников, урезала государственный бюджет, сбросила со своих плеч как неподъемную обузу часть социальной и пенсионной нагрузки (одновременно с заботой о своих гражданах), пошла на снижение заработной платы и тем самым несколько подняла свою экономическую конкурентоспособность. Но ведь ее ВВП достиг такого дна, от которого еще подниматься и подниматься. Никаких новых секторов экономики в стране не появилось. Безработица сумасшедшая. Самое главное – долги-то продолжили расти. Поэтому очередное переиздание программы помощи Греции, утверждают знающие люди, не только ничего не даст, но и возымеет обратный эффект. Греция, как и раньше, будет висеть тяжеленной гирей на шее еврозоны, подчеркивают они. В своем нынешнем виде, констатируют неангажированные эксперты, план спасения Греции не работает. Подпитывать Афины кредитами в обмен на осуществление мер жесткой экономии не получается. Они душат национальную экономику. Не дают ей выбраться из рецессии. Бьют по внутреннему спросу. А ведь предстоят еще крупные увольнения госслужащих. В результате прибыльность греческих долговых облигаций остается на недопустимо высоком уровне в 10%. Заимствовать на свободном финансовом рынке страна не в состоянии. Рынки не верят в подобный план спасения. Частный бизнес в таких условиях в Грецию не идет. Единственный способ, способный разорвать все тот же порочный круг, – списание значительной части долга. Скажем на 50%. Тогда национальная экономика сможет выкарабкаться. Правда, о чем предпочитают не упоминать, тогда придется пожертвовать энным количеством банков в регионе ЕС. Но для этого механизмы их закрытия Брюсселем и готовятся. Итог рассуждений: "Возвращение долга – не одно и то же, что преодоление кризиса"[44]. Опять же списание – палка о двух концах: а вдруг Ирландия, Италия, Португалия и далее по списку потребуют применения и к ним аналогичных подходов. Вот тогда в ЕС станет по-настоящему весело. Рассуждения по поводу несостоятельности нынешнего пакета помощи приобрели качественно иное звучание после того, как представитель Бразилии в руководящих органах МВФ от имени 11 развивающихся стран воздержался при голосовании в поддержку выделения Афинам очередного транша помощи и подверг её острейшей критике (за что, правда, получил нагоняй от своего минфина). Пауло Ногейра Батиста заявил, что у него нет уверенности в способности Греции выполнить свои долговые обязательства и вернуть впоследствии предоставленные ей кредиты. Мол, экономические трудности Афин и усиливающаяся в стране политическая нестабильность подтверждают самые мрачные ожидания. Официальные прогнозы МВФ являются неоправданно оптимистичными. Общественная поддержка реформам тает. Мнение о том, что все тяготы и страдания были навязаны за зря, получает все более широкое распространение. И это даже после того, как МВФ выпустил официальный доклад, в котором разъяснил, что запланированной помощи Афинам недостаточно, потребуется еще около 11 млрд евро, и предложил участникам еврозоны раскошелиться[45]. Вспомним, «тройка» из-за 10 млрд заставила Кипр обобрать вкладчиков, в основном из России, державших на счетах в островных банках свыше 100 тыс. евро. В результате, правда, фактически сделав их мажоритарными акционерами крупнейшего из них, системообразующего, что явно не входило в их планы[46]. Изюминка доклада – в нем констатируется, что Афины нужно освободить от выплаты партнерам по еврозоне 4% ее ВВП, т.е. 7,4 млрд евро, в течение ближайших двух лет. Указывается, что если греческая экономика не начнет восстанавливаться, им придется согласиться на еще большие потери. А если из-за неверия в то, что Греция будет способна расплатиться по долгам, инвесторы и дальше будут воздерживаться от того, чтобы вкладывать в её экономику, им надо будет продумать более энергичную схему уменьшения задолженности, нежели предусматриваемая текущим пакетом. В переводе с округлых фраз МВФ на общедоступный язык, странам еврозоны предложено продумать масштабные меры списания долга, что, естественно, было сходу отвергнуто Германией, но стало одним из горячих сюжетов предвыборных дебатов[47]. Как бы ни сложилось со следующим пакетом помощи Греции, «разбор полетов» уже начался. МВФ обвинил политическое руководство ЕС и государств-членов в том, что они умышленно отказались от быстрой реструктуризации греческих долгов и их списания до размеров, которые бы сделали ношу посильной для Афин, дабы спасти свои банки за счет налогоплательщиков[48]. Выиграв время, они помогли своим банкам, но в результате сделали течение кризиса более тяжелым и болезненным. Более того, вызвали эффект «домино». Кроме того, умышленно исказили исходные данные, на основе которых принимались политические решения. Они завысили показатели ожидаемого роста экономики и занизили размеры задолженности. Утверждалось, что ВВП Греции за период с 2009 по 2013 гг. сократится всего на 3,5%. Он упал на 22%. Аналогично и с прогнозом по безработице. Пакет помощи верстался, исходя из того, что безработица к 2013 г. не превысит 14,8%. Она подскочила до 27%. Естественно, что результат оказался хуже ожидаемого. Упреки, сформулированные МВФ, весомы. Они имели большой резонанс. Многие их восприняли как предвещающие развал «тройки». За то чтобы выйти из нее, внутри МВФ, стало раздаваться все больше голосов. Но и Европейскую Комиссию, и ЕЦБ ситуация, когда мировое сообщество предъявляет им счет, тоже мало устраивает. Итак, утверждают скептически настроенные аналитики, возможны лишь два варианта решения. Один из них – списание долгов. Мера хирургическая. От нее пострадают многие банки и другие финансовые учреждения. Она ударит по бизнесу и простым труженикам. Но реально снимет проблему. Реструктуризация долга позволит вытащить запал из мины, подложенной в экономическое основание еврозоны. Другой – завершив санацию государственного механизма Греции и приведя стоимость факторов производства в соответствие с производительностью труда, осуществить двухфазовую управляемую операцию по исключению страны из еврозоны и ее возвращению обратно. Первая фаза – ЕС принимает упреждающие меры для того, чтобы минимизировать отрицательные последствия выхода Греции из еврозоны. После всего уже предпринятого ЕС они вполне терпимы. Вторая – Греция вводит национальную валюту, осуществляет реструктуризацию долга, запускает механизм инфляции и, как следствие, снижает объем задолженности до разумных размеров. По завершении этого цикла еврозона обратно принимает Афины в свои крепкие объятья. Только в качестве полностью выздоровевшего участника и с совершенно другим паритетом валют. Это мягкий вариант. Он касается только Греции. Одновременно на голубом глазу предлагаются гораздо более радикальные меры. Вот, например, какой логики придерживается известный французский экономист и антрополог Поль Жорион[49]. В дальнейшем еврозона сможет сохраниться только в том случае, если валютный союз будет поставлен на твердое основание единого налогообложения. (Интересно, на какое именно, если Великобритания сбросила корпоративные налоги почти вдвое, а во Франции даже социалисты начали бить тревогу по поводу того, что задавили народ и бизнес их необдуманным повышением[50].) В отсутствие унификации зона евро не жизнеспособна. Для того чтобы обслуживать госдолг, странам надо осуществлять заимствования на свободном финансовом рынке. Однако поскольку они выходят на него в индивидуальном порядке, а не под гарантии всей совокупности участников еврозоны, им удается получать их под разный процент. Германии и другим северянам – по базовой ставке. Южанам и другим проблемным экономикам – на совершенно иных условиях: с большой премией. Кредиторы взимают с них два типа надбавок. Первый – плату за риск, связанный с тем, что из-за проблем, накапливающихся в экономике, кредитуемая страна при определенных обстоятельствах не сможет расплатиться по процентам и/или вернуть основной долг. Второй – плату за риск, связанный с тем, что кредитуемой стране все же придется покинуть еврозону и объявить дефолт. Вот и получается, что в любой момент Греция, Ирландия, Кипр и Португалия (и, не дай Бог, также Испания и Италия), как только в этих странах падет очередное правительство, прокатится особенно мощная волна демонстраций и забастовок или углубится политический кризис, могут оказаться в безнадежном положении. Им придется соглашаться на заимствования под такой процент, который национальная экономика просто не выдержит. Это не трудности периферийных стран. Это общая проблема еврозоны. Она так организована. Ее уязвимость продемонстрировал еще не закончившийся кризис суверенной задолженности Перечисленные страны самостоятельно, без внешней поддержки, без обещаний со стороны ЕЦБ и стоящей за ним Германии выходить на свободный финансовый рынок не в состоянии. Значит, ближайшее будущее еврозоны зависит от готовности тех ее участников, которым свободный финансовый рынок доверяет, делить с ними эти риски и принимать их на себя. От унификации налогообложения государства-члены бегут как черт от ладана. Это только на словах они все "за". Элиты прекрасно понимают, что тогда от суверенитета ничего не останется. Возможностей для самостоятельного экономического маневрирования они тоже лишатся. Соответственно предсказываются три возможных варианта развития событий. Согласно первому, участники еврозоны продолжат последовательно и самоотверженно проявлять солидарность. Хвала им и честь. Но тем самым они подставятся. Они не застрахованы от того, что экономические трудности в той или иной стране окажутся слишком большими, или по какой-то неожиданной причине среди держателей акций, депозитов, долговых облигаций или кого-то еще не возникнет паника. Тогда описанные выше риски из эвентуальных превратятся в реальные для совокупности стран, проявляющих солидарность. Всей еврозоне придется расплачиваться за них. Вся она окажется не в состоянии получать займы под низкий процент. Попадет в западню. Понятно, что пока такая угроза существует, еврозона будет оставаться уязвимой, нестабильной, ослабленной. Даже если все будет развиваться по оптимальному сценарию. Согласно второму варианту, в какой-то момент страны еврозоны поймут, что им со столь большой нагрузкой не справиться. Они испугаются того, что периферия утянет их в омут. Возобладают националистические настроения. Не важно по какой причине, но солидарность будет отставлена в сторону. Тогда не останется иной альтернативы, как только избавляться от балласта и выводить проблемные страны из еврозоны. Сокращение еврозоны до твердого ядра не будет означать ее развала. Просто еврозона возникнет в новой конфигурации. Она станет намного более устойчивой, сильной и конкурентоспособной. Вышедшие же из нее страны объявят дефолт. Проведут реструктуризацию долга. Введут национальные валюты. Начнут расплачиваться по кредитам подешевевшими деньгами, которые они смогут печатать самостоятельно. И с проблемой задолженности в какой-то момент им тоже удастся справиться с опорой на собственные силы. Так уже неоднократно случалось в истории. Наконец, о третьем варианте. Он кажется совершенно невероятным. Но, как выясняется, экономистами также рассматривается вполне серьезно. В соответствии с ним вся еврозона должна объявить дефолт. Не будучи в состоянии обслуживать долги своих участников из-за ограниченного доступа на свободный финансовый рынок, она проведет их реструктуризацию как общего долга. Девальвация евро послужит решением проблемы. Как следствие, с одной стороны, произойдет обобществление национальных суверенных долгов в масштабах всей еврозоны. С другой – еврозона выйдет из нынешнего аморфного состояния. Она превратится в подлинно финансовый, налоговый и банковский союз (иначе говоря, в нечто совсем близкое к федеративному или конфедеративному образованию). Вот тот выбор, который у лидеров ЕС и его государств-членов, якобы, имеется. Подобного рода спекулятивные размышления по поводу будущего еврозоны не добавляют оптимизма. Вместе с тем, не меньшее количество вопросов порождают предложения, касающиеся диверсификации инструментов, с помощью которых Европейский Союз и его государства-члены могли бы выйти на траекторию более быстрого и устойчивого экономического роста. Вопросы эти двоякого рода. Во-первых, по поводу бесконечных претензий к Германии со стороны ее партнеров по Союзу. Во-вторых, в связи с тем, что, как выясняется, у ЕС имеется серьезный дефицит инструментов квазигосударственной и наднациональной поддержки экономического роста. Начнем со второй темы. В последнее время появляется все больше и больше предложений, направленных на то, чтобы заставить Германию, германский капитал, германских собственников, простых немцев вкладывать свои деньги в периферийные экономики. Стартовая посылка, используемая их авторами, следующая. Проценты по вкладам сейчас очень низкие. Принося деньги в банки, люди зарабатывают минимум. Сами банки в условиях царящей на рынках неопределенности и ужесточения требований со стороны регуляторов тратят мало. В результате Германия накапливает колоссальные средства, высасывая пылесосом бегущие деньги из периферии ЕС, которые добавляются к профициту внешнеторговых и текущих операций. Расходует же она и инвестирует недопустимо мало. И перелом не просматривается. Ситуация ненормальная. Даже в какой-то степени тупиковая. Отсюда делается вывод – нужно создавать специализированные фонды, которые бы занялись скупкой долговых обязательств проблемных стран региона и приватизируемой собственности. Таких финансовых организаций в ЕС нет, а они востребованы. Они позволили бы вкладчикам неплохо зарабатывать на практическом решении задач, стоящих перед ЕС. На что делается расчет – приватизируемая собственность в проблемных странах, выставляемая на торги, никого не интересует. Спрос низкий. Риски высокие. В приватизируемые объекты нужно вкладывать и вкладывать. При нынешней конъюнктуре никто на это не решается. В результате столь необходимые периферийным странам приватизационные программы нуждающемуся в них бюджету помочь не могут. (Последний пример - поскольку Греция успешно реализовать государственную собственность не в состоянии, "тройка" предложила ей внешних менеджеров[51].) Все то же самый не раз уже упоминавшийся порочный круг. А ведь приватизируемая собственность очень и очень недооценена. Ее крайне выгодно скупать, осуществлять санацию и перепродавать. На этом можно делать бешеные деньги. Но делать их некому. Фонды, о которых идет речь, как раз этим и могли бы заняться. Точно так же они могли бы делать хорошие деньги на скупке долговых обязательств, выплаты по которым намного превосходят стандартно низкий банковский процент по депозитам. Если так, то обычные вкладчики с помощью этих фондов смогли бы зарабатывать гораздо больше, чем сейчас. Вот и решение проблемы. С одной стороны, деньги работают. Экономика периферийной Европы потихоньку поднимается. Долги рассасываются. Происходит общее оздоровление ситуации в регионе. С другой – средний немецкий налогоплательщик наживается на вполне законных основаниях. Претензий быть не может. Ведь эти фонды реально помогают проблемным странам. Хорошая аргументация. Странно, что подобные финансовые институты до сих пор не созданы. Может быть, в этом отношении, вскоре что-то сдвинется. С предложением о создании фондов выходят серьезные люди. С инициативой учреждения специализированных фондов – главный экономист одного из крупнейших французских банков «Сосьете Женераль» Оливье Гарнье[52]. С идеями формирования суверенных фондов и фондов управления собственностью – такие крупные немецкие экономисты, как Даниэль Грос и Томас Майер. Хотя, если бы все было так просто, наверное, столь разумные и эффективные решения уже были бы приняты. Видимо, есть немало подводных камней. С одной стороны, подобные предложения, как показано в аналитической статье "Как помочь Греции?" из рубрики "Тенденции и прогнозы" текущего номера журнала, сразу окрестили лучшим способом "урвать жирные куски" собственности в обмен на помощь. С другой, опыт функционирования подобных финансовых институтов, созданных после падения Берлинской стены для плавного и безболезненного объединения Восточной и Западной Германии, расценивается специалистами сугубо негативно. На его совести, по их мнению, увольнение миллионов людей, последовавшее за выкупом восточногерманских предприятий и их реструктуризацией (на улицу были выброшены 2,5 млн человек из 4 млн, которые тогда на них работали). К тому же, как утверждается, тогда было закрыто немало предприятий, которые на деле были или могли быть рентабельными. Даже если так, утверждают оппоненты, все равно стоит попробовать. Весь фокус в том, что ситуация в зоне ЕС далеко не штатная. Рыночные механизмы не справляются. Их надо подправить. Иначе говоря, им надо помочь. Для этого не следует бояться государственного или иного властного вмешательства. От политических решений зависит то, как долго европейская экономика продолжит мучительно биться в конвульсиях, не будучи в состоянии справиться с годами накапливавшимися диспропорциями между богатеющим центром и нищающей периферией. Отстаиваемые ими подходы в какой-то степени перекликаются с теми рецептами по выходу из экономической стагнации, которые пропагандировал Поль Кругман. Он объяснял, что всеобщее тотальное повсеместное затягивание поясов является полным безумием. Как могут расти производство, сфера услуг, доходы и инвестиции, с одной стороны, если спрос и потребление, убиваемые жесткой экономией, с другой, падают. Ведь они являются взаимозависимыми слагаемыми единого хозяйственного комплекса. В условиях, когда частный сектор выжидает, не хочет рисковать, боится вкладывать, власти не должны скаредничать. Они обязаны брать на себя накачивание экономики инвестициями. Тратить. Залезать в долги. Чтобы избежать худшего сценария. Когда пойдет экономический рост, придет время расплачиваться по долгам. Но потому, что будет чем. Потому что вырастет экономическая активность. Всем станет выгодно наращивать инвестиции, тратить, расширять бизнес. С идеей создания германских суверенных и смешанных государственно-частных фондов для скупки собственности в странах периферии ЕС тоже самое. На протяжении где-то 12 лет и в особенности последние годы в Германию отовсюду текли финансы. Возвращались же деньги обратно в виде долгов. По кредитам надо платить. Это только на словах их называют помощью. В действительности они удавка, которая стягивается на горле стран, глубже и глубже залезающих в долговую яму. С точки зрения экономической теории, колоссальные профициты внешнеторгового баланса и текущих операций Германии и перенасыщение ее экономики финансами должны были бы запускать механизм подорожания немецкой валюты со всеми вытекающими последствиями, благоприятными или даже спасительными для партнеров по интеграционному проекту. Немецкая валюта дорожает, соответственно дорожает и все, производимое Германией. Как следствие, более дешевые товары из других стран вытесняют их на местных рынках. Одновременно они завоевывают немецкий. Периферия ЕС становится относительно более конкурентоспособной. Центральная и Северная Европа – менее. Баланс восстанавливается. На практике ничего такого не происходит. Введение общей валюты сломало цикл. На снятие дисбалансов теперь в автоматическом режиме ничто не работает. Рыночные силы не могут действовать как раньше. Значит, механизм восстановления балансов надо создавать заново. Единственная возможность – с использованием методов государственного регулирования и управления. Экономическая теория утверждает, что падение цен на акции и другие виды собственности, сопровождающееся снижением стоимости рабочей силы, когда за те же деньги инвесторы могут получить гораздо больше, должно делать ранее проблемные европейские рынки крайне привлекательными для внешних инвестиций. Туда не могут не устремляться предприимчивые люди. Это альфа и омега функционирования рыночной системы. Ожидаемый результат очевиден. Взлет инвестиций ведет к наращиванию самых современных промышленных мощностей и обновлению сектора услуг. Растет конкурентоспособность ранее периферийных стран. Возникают предпосылки для устойчивого экономического подъема. Экономическая ситуация выправляется. Кризис становится достоянием истории. До возникновения еврозоны все так и было бы. На нынешнем витке европейской интеграции опять же ничего подобного. И в этом отношении теория не работает. Рыночные механизмы из-за наднационального зонтика и единой валюты, которые демпфируют все естественные процессы, не действуют. Оставаться в Германии комфортнее. Надежнее. Выгоднее. Устремляться на периферию – значит нести неоправданные риски. Зачем, когда тяжесть валюты всюду одинаковая, а гарантии того, что все не поедет, имеются только в прочном ядре ЕС. К тому же можно наплевать на многочисленные административные барьеры и иные сложности. Коли так, рыночные процессы надо перезапускать. Стимулировать. Поддерживать. Оптимальный инструмент – германские суверенные или полусуверенные фонды, способные нормализовать движение финансовых потоков. Чтобы гигантские накопления северян не оседали мертвым грузом на банковских депозитах, почти ничего не принося их владельцам, а эффективно работали. Как именно, уже описывалось выше. Фонды занялись бы вложениями в недооцененную собственность периферийных стран, их санацией и либо перепродажей, либо капитализацией. Благодаря фондам, деньги налогоплательщиков потекли бы в проблемные страны не в виде кредитов, которые надо отдавать, а в виде капиталовложений. Все – баланс бы восстановился. Это стало бы реальной, а не колченогой интеграцией. Еврозона и ЕС в целом превратились бы в действительно единый финансовый рынок[53]. С помощью такого инструментария, считают авторы идеи и все те, кто за нее ухватились, удастся решить не только экономические, но и острейшие политические проблемы Европейского Союза. Важнейшая из них – усиливающаяся неприязнь к Германии. Ведь с помощью суверенных и полусуверенных фондов немецкие сбережения и профициты сделались бы источником экономического роста повсюду в Европе. Реально помогли бы решить проблему безработицы. Сняли напряжение в отношениях Берлина с населением всех тех стран, которые пострадали из-за навязанного им курса жесткой экономии. Пока же пропасть между центром и периферией ЕС углубляется. В то время как идут оживленны дебаты и ломаются идейные копья, Европейская Комиссия целеустремленно работает. Она хотела бы, чтобы в обновление инфраструктуры региона за ближайшие семь лет было инвестировано порядка 2 трлн евро. Она и сама будет вкладывать – в недавно принятых семилетних бюджетных ориентирах на 2014-2020 гг. заложен рост расходов на транспортные коммуникации, хотя впервые в истории ЕС бюджет интеграционного объединения существенно урезан (как указывается в информации "Европейская Комиссия тоже умеет экономить" из рубрики "Экономика"). Для этого потребуются сверхдлинные деньги. Без них за осуществление дорогостоящих, крупномасштабных, долгосрочных проектов мало кто возьмется. Ведь речь идет о строительстве транспортных сетей разного типа, включая магистральные трубопроводы и ЛЭПы, энергетических объектов будущего, объектов городского хозяйства, зеленой экономики и т.д., т.е. всего того, на быструю окупаемость чего рассчитывать не приходится. Фактически о неликвиде. О ситуации, когда «вынуть» их из проекта можно будет только по его завершении лет через 10 или более. Для того чтобы они появились, государственных гарантий недостаточно. Надо, чтобы инвесторы в качестве платы за сверхдлинные деньги на постоянной основе получали достаточно солидный доход с самого начала. Плюс, возможно, какие-то премиальные и финансовые бонусы. Европейская Комиссия и конкретно еврокомиссар, ответственный за внутренний рынок Европейского Союза и сферу услуг, Мишель Барнье считают, что они нашли, как решить проблему – с помощью частных европейских долгосрочных инвестиционных фондов[54]. Вложения в них будут срочными, доход – стабильным и гарантированным, как в случае с государственными облигациями. Пакет правовых документов, необходимых для их учреждения, Европейской Комиссией уже подготовлен. Одними он встречен с энтузиазмом. Они уверены, что в новые фонды потекут деньги пенсионных фондов и страховых компаний. Тогда, по прогнозам оптимистов, на намечаемые суммы вполне можно будет рассчитывать. Предложение условно инфраструктурных финансовых инструментов подскочит вдвое. Все связанные с ними рынки ценных бумаг, включая трасты на недвижимость и венчурный капитал, стремительно пойдут в рост. Другие предпочитают не уноситься мыслями в заоблачные выси. Пока новые инструменты удастся раскрутить, пройдут годы. Связывать свои деньги на столь длительный срок все равно мало кто захочет. В настоящее время больше чем на 3-5 лет почти никто из инвесторов в недвижимость и инфраструктуру займы реальному сектору не предоставляет, указывают они. Другой предлагаемый рецепт – самое активное и настойчивое продолжение евростроительства и углубление интеграции. Структурные реформы, которые Германия навязала остальным государствам-членам ЕС, создают предпосылки для дальнейшего сближения национальных экономик, но оставляют единый рынок недостроенным. Они превращают закрытые закостенелые экономики Испании, Италии, ряда других стран, считают эксперты, в более либеральные (как если бы осуществлялось нечто отдаленно похожее на "тэтчеризм"[55]). Законодательство, защищающее приобретенные права трудящихся, отменяется. Госпредприятия приватизируются. Система социального обеспечения урезается. Административные барьеры, защищавшие в прошлом местных производителей, разбираются, чтобы сделать рынки открытыми для внутренней и внешней конкуренции. Это лишь подготовительная работа. Дальше, указывают фанаты интеграции, надо переходить к следующему этапу - превращению нынешнего общего экономического пространства стран ЕС в действительно единый рынок. Особенно много препятствий реализации четырех свобод общего рынка остается в сфере услуг. Характерно, что доля сферы услуг в современном ВВП ЕС достигает 70%. Однако на трансграничные услуги приходится лишь где-то 22-23% от общего объема торговли стран ЕС между собой. Полная либерализация сферы услуг у ЕС не получилась. Законодательство о свободе предоставления услуг несовершенно. Фрагментарно. Расплывчато. С его соблюдением много проблем. Оно повсеместно нарушается. Кроме того, им охвачен далеко не весь сектор услуг. Оно не распространяется на энергетику, транспорт, телекоммуникации. Соответственно, призывают евроэнтузиасты, компаниям, действующим в сфере услуг, должны быть обеспечены необходимые права и возможности без какой-либо дискриминации предоставлять их всюду в границах ЕС. Новые же правила конкуренции – распространены на все перечисленные области, к дерегуляции которых по-настоящему еще не приступали[56]. Экономических аргументов в пользу этого очень много. Политических, подчеркивают сторонники преодоления кризиса суверенной задолженности методами углубления интеграции, не меньше. Первый – Германия навязывает либерализацию всем другим. Ей пора заняться либерализацией и у себя дома. Чтобы дешевые услуги из периферийных стран хлынули на немецкий рынок. Чтобы немцы могли тратить намного больше на их получение. С одной стороны, это оживит экономику. С другой – вытащит периферийные страны из ямы рыночными методами. Второй – либерализация рынка услуг крайне выгодна Великобритании. Если ею серьезно заняться, у Лондона появятся объективные причины стремиться к тому, чтобы остаться в Союзе, а не выйти из него. От этого выиграют все – и ядро, и периферия ЕС, и ЕС в целом[57]. Но хор скептических голосов не утихает. В их числе обращает на себя внимание негативный прогноз Квентина Пила[58]. На страницах "Файнэншл Таймс" он предлагает следующую версию дальнейшего развития событий. Все затяжки с достройкой экономического управления ЕС (создание централизованного фонда по закрытию и санации проблемных банков, обобществление долгов, выпуск еврооблигаций ЕС и т.д.) общественные деятели, эксперты, политические лидеры объясняют перспективой парламентских выборов в Германии. Мол, до их проведения ни на какие меры спорного, читай радикального характера правящий блок не пойдет. Его тактика вообще заключается в том, чтобы никаких серьезных политических дебатов в стране на время избирательной кампании не было[59]. Зато после одержанной победы руки у немецких политиков будут развязаны. Однако последнее время, в преддверии сакральной даты 22 сентября, многие задают себе вопрос о том, насколько подобные ожидания оправданы. Ответ, который аналитики начинают давать и делать это все увереннее, для ЕС звучит неутешительно. Никаких серьезных изменений в подходах Германии не предвидится. Если правящая коалиция сохранится в прежнем составе, она будет связана ранее сделанными обещаниями и уже устоявшейся практикой проведения вполне определенного политического курса. Никакого смысла для нее отказываться от преемственности нет. Если вдруг реализуется сценарий большой коалиции, то, как ни парадоксально, тем более. У социал-демократов другие приоритеты. Они считают, что за ошибки банков должны платить прежде всего кредиторы, акционеры и владельцы депозитов, пошедшие на риск, а не государство и тем более налогоплательщики. Бюджетные же деньги надо тратить на социальные нужды, развитие инфраструктуры – в любом случае, на домашние нужды. Значит, если не произойдет крупного политического сдвига, кто бы ни победил, Германия, как и прежде, будет осторожничать. На Париж и другие столицы аналогичным образом особой надежды нет. Всюду на носу выборы. То на одном уровне. То на другом. Предстоят выборы и в Европарламент. По их поводу головной боли больше всего – народ их игнорирует, и кто может в нем оказаться, остается только гадать. Единственное окно возможностей с относительным электоральным затишьем открывается в 2016 г. Но это если все идет более-менее нормально. Принципиально иной стимул к быстрым изменениям, от появления которого при нынешней мировой конъюнктуре никто не застрахован, – политический катаклизм или катастрофическое падение рынков. Они могут случиться под влиянием усугубляющихся экономических трудностей, с которыми неожиданно столкнется Париж, Мадрид или Рим. Так что остается лишь уповать на лучшее... Есть и иной источник скептицизма, также связанный с Германией. Ряд экспертов утверждают, что Берлин не в состоянии стать локомотивом изменений не по политическим, а по экономическим мотивам. Симптоматично, что такой заход начинает прорабатываться французскими экспертами. Казалось бы неожиданно, во Франции заговорили о слабости экономической модели Германии, вообще о слабости германской экономики. По этому поводу появился уже ряд фундаментальных исследований, к которому здесь сразу же постарались привлечь внимание[60]. В обыденном сознании укоренилось представление, будто бы Германия – пример для всей Европы. Финансы в порядке. Бюджет сбалансирован. Рынок труда либерализован. Безработица на низком уровне и продолжает снижаться. Сбережения бьют рекорды. Профицит огромный. Все лучшее (молодежь, мозги, живые деньги и пр.) уплывает туда (см., в том числе, статью "Итальянцы держат путь в Германию" из рубрики "Иммиграция" текущего выпуска журнала). Тем не менее, утверждают авторы фундаментальных исследований по экономике Германии, и там все обстоит далеко не так благополучно. В секторе услуг производительность труда низкая. То, что она высокая в промышленности, этот негативный фактор компенсировать не в состоянии – она составляет меньшую часть национальной экономики. Старт-апов мало. Инфраструктура развивается недостаточно быстрыми темпами. Ее обновление отстает от потребностей. Предприятий новой технологической волны мало. Они незаметны. В основном Берлин делает ставку на производства, лидировавшие в прошлом веке, включая станкостроение, автомобилестроение и т.п. Они же особенно подвержены мировой конъюнктуре. В этих областях немецким компаниям приходится конкурировать с быстро поднимающимися экономиками. Они вытесняют иностранную продукцию со своих рынков. В результате экспортоориентированные отрасли немецкой промышленности оказываются уязвимыми. Снижение деловой активности в других странах зоны евро и развивающихся странах сказывается на благополучии германской экономики в целом. Запустить же компенсирующий рост внутреннего потребления не так просто. К тому же цифры низкой безработицы скрывают неблагополучные тренды другого рода. Семейные хозяйства привыкли меньше потреблять. Заработная плата искусственно сдерживалась долгие годы. Население стремительно стареет. Демографическая ситуация ой какая неблагополучная – она подкашивает перспективы устойчивого экономического роста (как показано в статьях "Спад, который не удастся остановить" из рубрики "Демография" и "Рынки успокоились, проблема осталась" из рубрики "Валюта"). И еще один крайне опасный фактор – из-за невыборочного применения политики жесткой экономии Берлин недоинвестировал в национальную экономику огромные суммы. По некоторым подсчетам, они достигают 1 трлн евро[61]. (Насколько катастрофично недофинансирование сказалось на жилищном фонде страны, показано, в частности, в материале "И это называется жилище..." из рубрики "Только факты" текущего номера журнала.) Это может иметь и для Берлина, и для ЕС в целом крайне негативные последствия. Тем более что даже такой авторитетный исследовательский центр, как Европейский совет по международным отношениям, утверждает: производительность труда в Германии в пересчете на час рабочего времени под воздействием перечисленных выше и некоторых других факторов упала почти до уровня 2007 г. "Такой стагнации" после Второй мировой войны ни разу не случалось...[62] К сожалению, выводы о структурных слабостях и уязвимости германской экономики подтверждаются данными о неблагополучном положении, сложившемся в ее банковском секторе. Самая порочная банковская система Европы, за плечами которой длительная традиция плохого, недобросовестного управления, коррупции и предоставления денег под низкие проценты своим политикам, утверждают специалисты, – не в Италии, Испании или Греции. Она – в Германии. Это под впечатлением мощной немецкой промышленности германская социально-экономическая модель называется образцовой. Немецкие банки, напротив, относятся к числу наиболее проблемных. На их спасение требуется больше денег, чем на свое восстановление получили американские. Но с теми, вроде, все в порядке, а немецкие по-прежнему все еще пытаются оклематься[63]. С учетом этого в ЕС должны были бы обсуждать, как коренным образом перестроить банковскую систему Германии, подчеркивают авторы «Интернэшнл геральд трибун»[64]. Вместо этого партнеры по интеграционному объединению и руководство ЕС обрушивает на Берлин водопад упреков по поводу того, что он медлит с объединением контроля над европейскими кредитными учреждениями. Формирование могущественного надзорного органа рассматривается всеми в качестве противоядия от усиливающегося неверия в будущее еврозоны, повторения кризисов, аналогичных поразившему регион, роста негативных явлений в функционировании мировой финансовой системы. Поэтому в ЕС особенно опасаются того, что Берлин помешает его созданию, стремясь не допустить плотного досмотра за своими банками, или же очень сильно размоет его полномочия. Для таких опасений, видимо, имеются достаточно веские основания. Немецкие банки сильно вложились во все обесценившиеся активы, начиная от американских вторичных бумаг на жилищное кредитование до греческих государственных облигаций. У них до сих пор на руках огромное количество невозвратных кредитов на недвижимость и рухнувшую судостроительную отрасль. Они погрязли в скандалах, связанных с противоправным использованием инсайдерской информации, непотизмом, фаворитизмом, взяточничеством, другими злоупотреблениями. Так, на спасение баварского «БайернЛБ» (BayernLB) ушло 10 млрд евро из карманов налогоплательщиков. Уголовные дела заведены на многих его прежних руководителей. Они подозреваются как раз в противоправном использовании инсайдерской информации. Дело против шестерки ведущих менеджеров гамбургского «ХСХ Нордбанк» (HSH Nordbank) уже в суде. Им предъявлено обвинение, в том числе, в уклонении от налогообложения, преступном сокрытии информации о реальном финансовом положении Банка и потерях по займам, в частности предоставленным предприятиям захворавшей судостроительной отрасли, и т.д. Дюссельдорфский «ВестЛБ» (WestLB) под их грузом вообще разорился. А был третьим по величине в Германии. Земельные банки и порядка 400 сберегательных касс страны, являющихся ничем иным как сберегательными банками, находятся под контролем (или в собственности) государства и местных политиков. 45% банковского сектора вообще в руках правительства. Ему же принадлежит доля в 25% во втором по величине коммерческом банке оплота европейской рыночной экономики. Естественно, что они обслуживают местные интересы, финансируют местные проекты, подчиняются политическим приоритетам хозяев, встроены в систему клиенталистских отношений. Это объясняет упорное сопротивление и неприятие реформы банковского сектора. Крупнейшие банки имеют очень плохое соотношение собственных и заемных средств. Одно из худших на континенте[65] (это, правда, как посмотреть). Под каждое евро своего капитала они привлекают 50 евро заемных средств. Такое соотношение считается слишком опасным. Рентабельность немецких банков по целому ряду причин низкая. Важнейшие из них – высокие издержки при низком проценте, под который выдаются кредиты, и слишком высокой конкуренции из-за чрезмерного количества банков, топчущих друг друга. Их множество. Это и полностью частные банки, и кооперативные, и сберегательные кассы. Плюс к этому малые и средние предприятия Германии старательно избавляются от долгов. В результате спрос на банковские кредиты в стране падает. Немецким банкам приходится идти в периферийные страны ЕС и за его пределы, вкладываться в коммерческую недвижимость, транспортную отрасль и т.д., что увеличивает риски[66]. Немецкие банки спасает то, что экономика страны в целом в хорошем состоянии. Все в нее верят. У банков Германии, в отличие от испанских, итальянских и прочих конкурентов, нет проблем с привлечением средств для выдачи кредитов и займов своим клиентам. Но если бы не это, картина была бы совсем безрадостной. В относительных цифрах лишь четверть (25,1%) национального ВВП ушла или была отложена на спасение своей банковской системы за период с 2008 по 2012 гг. В среднем по ЕС, по данным Европейской Комиссии, – 40,3%[67]. В Швеции – 41,8%. Португалии – 45%. Латвии – 46,2%. Великобритании – 50,0%. Нидерландах – 52,0%. Испании – 53,6%. Бельгии – 97,4%. Дании – 256,1%. Наконец, Ирландии – 365,2%, что имело совсем уж катастрофические последствия для ее экономики. Но в абсолютных цифрах – колоссальная сумма в 646 млрд евро. По этому показателю Германия – безусловный лидер еврозоны. Более высокий показатель только у Великобритании – 873 млрд евро. Однако это совсем другой случай. Даже знаменитая американская программа, о которой, в отличие от германской, так много говорили и писали, намного меньше. Установленный ею потолок – 700 млрд, но не евро, а долларов. Кстати, по данным бюджетного управления Конгресса, из них было реально израсходовано только 428 млрд долларов. Несколько другой соблазн для того, чтобы нагнетать страсти по поводу не такого безоблачного, как хотелось бы, будущего ЕС, дает широкий спектр специалистов от постоянного автора Файнэншл Таймс Петера Шпигеля[68] до председателя крупной американской консалтинговой фирмы «Вильям Р.Родес Глоубал Эдвайсорз», бывшего первого зампредседателя «Ситигруп» Вильяма Р.Родеса[69]. Разница между ними только в том, что первый предупреждает и этим ограничивается. Второй же одновременно возмущается халатностью руководства ЕС, отважившегося отправиться в августе в отпуск, как ни в чем не бывало. Главное, чтобы нынешнее кажущееся затишье и хрупкая стабилизация в еврозоне не скрывали, подчеркивают названные эксперты, что ЕС находится в окне тайфуна. Такая вероятность имеется. Если так, то расслабляться никак нельзя. Вроде бы, страхи, скрывающиеся за всеми алармистскими сценариями развития ситуации на европейском континенте, пишут они, совершенно не разделяются рынками. Биржевым игрокам, всему предпринимательскому сообществу абсолютно до фонаря, что периферия ЕС скатывается на дно политической нестабильности. Почти никто сколько-нибудь в явной форме на нее не реагирует. А ведь никогда в прошлом с политической устойчивостью и способностью адекватно реагировать на кризисное развитие событий там не обстояло так плохо. Конкретно. В Греции правящая коалиция еле-еле удерживает шаткое большинство, указывает П.Шпигель. Крайне правые и левые уже могут рассчитывать, согласно опросам общественного мнения, на поддержку 40% населения. Афины шатаются, вторит ему В.Родес. Бывшего министра финансов судят за коррупцию. Волна забастовок все выше и выше. Правительство не справляется. Ему крайне сложно реализовывать и объявленную программу приватизации, и даже основополагающие структурные реформы. В Италии не лучше. Здесь свои скелеты на политической сцене. Итальянское технократическое правительство занимается тем, выносит свой вердикт П.Шпигель, что безостановочно тушит пожары и балансирует на грани отставки. Да, соглашается В.Родес, «слабое итальянское коалиционное правительство может пасть в любой момент». (Почему, разъясняется, в частности, в статье "Италия: Сколь веревочке ни виться..." из рубрики "Дневник событий" выпуска.) Причин и поводов для этого предостаточно. Оно сталкивается с целым сонмом всяческих вызовов. Ситуацию в Испании расшатывают скандалы. В любой другой стране, отмечает П.Шпигель, где партийная дисциплина соблюдается менее жестко, правительство давно бы уже ушло в отставку. Или было бы туда отправлено. Обвинения в финансовых злоупотреблениях, выдвинутые против правящей партии и ведущих политиков страны, дополняет его В.Родос, очень серьезны. Все это, скорее всего, самым негативным образом скажется на проводимых ими реформах банковской системы и процедур формирования и исполнения государственного бюджета. Не может не сказаться. В Португалии реформы уже поехали, хотя Лиссабон держался дольше других. Совокупность экономических и политических проблем, помноженных на нарастающий социальный протест, вынудила и ее, наиболее последовательную ученицу мэтров жесткой экономии, восстать против избранного курса[70]. Руководство страны заявило, что будет добиваться от кредиторов послаблений в том, что касается сроков достижения контрольных цифр сбалансированности бюджета, под которыми оно подписалось ранее. Премьеру удается избежать назначения досрочных парламентских выборов только потому, констатирует П.Шпигель, что ведение переговоров с «тройкой» доверено младшему партнеру по правительственной коалиции. И все равно, заключает В.Родос, разброд и шатание в верхушке правительства настолько велики, что порождают сомнение в том, что оно окажется в состоянии продолжить осуществление экономической политики, способной вытащить страну из долговой ямы. В Ирландии тоже неспокойно. Публичное обсуждение записи конфиденциальных и, похоже, не очень чистоплотных разговоров между банкирами и официальными лицами в разгар глобального кризиса снижает доверие населения к правительству чуть ли не до нуля, продолжает перечень В.Родос. В этом ряду, правда, он не упоминает Францию, Чехию, Венгрию (см. информацию "Еврокомиссия не хочет словесной войны с Венгрией", которую можно найти в рубрике "Политика"), Румынию, Болгарию, Словению, Хорватию, только что переживших или переживающих самые разные политические скандалы и неурядицы, с социально-экономическими последствиями которых этим членам ЕС также будет не так просто справиться. (Или Люксембург, о досрочных выборах в котором рассказывает материал "Люксембург: особенности избирательной кампании" из рубрики "Дневник событий". В целом о череде отставок и политических завихрений в странах ЕС кратко сообщается в статье "Отставка за отставкой" из рубрики "Политика".) Зато от него достается руководству ЕС и еврозоны. По его мнению, они неоднократно допускали одну и ту же ошибку: недооценивали глубину кризиса. Они прописывали всем меры жесткой экономии, не отдавая себе отчет в том, они спровоцируют массовую безработицу. Игнорировали угрозу заражения других стран опаснейшим экономическим вирусом, когда распространения болезни еще можно было избежать. Медлили с реструктуризацией долгов, несмотря на то, что действовать надо было как можно быстрее. Завершили переговоры на этот счет лишь в 2012 г., тогда как нужно было обо всем договориться двумя годами раньше. И сейчас все та же песня. Надо повторно реструктурировать греческие долги (возвращаемся к тому, о чем писали выше). Следует действовать максимально оперативно. Вместо этого власти ЕС волынят с принятием адекватных мер. Уходят в отпуск вместо того, чтобы заниматься насущными проблемами интеграционного объединения. Короче, картинка более чем мрачная. И, тем не менее, удивляется П.Шпигель, никакой паники. Никто в массовом порядке не снимает деньги с депозитов, страшась развала единой валюты и планов закрытия проблемных банков. Никто не опасается, что Италия с ее трехтриллионными долгами утратит способность заимствовать на свободном финансовом рынке под низкие проценты и окажется не в состоянии их обслуживать. То есть оба сценария дефолта отдельных стран и коллапса еврозоны рынки сейчас считают маловероятными. Ничтожно маловероятными. Ни моментально подавленное восстание греческого руководства, попытавшегося было вынести план внешнего спасения страны на референдум, ни расправа над Кипром, ни утверждение правил реструктуризации проблемных банков за счет держателей облигаций, акций и крупных депозитов никого не напугали. Ведь ЕС обзавелся полумиллиардным фондом спасения проблемных стран, договорился о применении строгих правил в отношении суверенных долгов и бюджетных дефицитов. В случае чего, он может просто запустить печатный станок, как обещал в критический момент председатель ЕЦБ Марио Драги. Все это так, но, вместе с тем, и не так. Чтобы ЕЦБ запустил механизм выкупа гособлигаций, соответствующая страна его об этом должна попросить. Это раз. ЕЦБ – не настоящий центральный банк, не ФРС или Банк Великобритании. Он не может действовать самостоятельно, без оглядки на национальные парламенты, в частности Бундестаг. Это два. Значит, делает вывод газета финансовых кругов «Файнэншл Таймс» устами одного из своих авторов, «нынешнее спокойствие может означать конец начала или быть затишьем перед штормом». «Интернэшнл геральд трибун» тоже не зря помещает мнение В.Родеса в раздел «редакционное мнение». Американец призывает есовцев: хватит спать и нежиться на солнышке. Промедление смерти подобно (где-то мы это уже слышали). Брюсселю надо срочно заканчивать создание полноценного банковского союза. Ему необходимо укреплять механизм оказания помощи проблемным странам. Ему давно пора пересмотреть фискальный пакт, обязывающий государства-члены добиваться бюджетной стабильности. По каждому из этих направлений должен быть утвержден железный график выхода на окончательный результат. Если этого не сделать, если продолжать волынить решение проблем, «серьезной встряски всей системы не избежать». Будем надеяться, что все это - пустой алармизм и преувеличение. Естественно, авторы выпуска не могли обойти вниманием последствия разоблачений шпионской деятельности США в Интернете и вызванного ими многоступенчатого политического скандала. Эмоций по поводу американской программы Призм, состоящей в мониторинге и "складировании" всего и вся во всемирной паутине, участия в ней электронных гигантов, поисковиков и социальных сетей и сотрудничества с американским разведсообществом европейских партнеров, было много. Демонстраций недовольства – не меньше. Практических шагов, направленных на то, чтобы хоть в какой-то степени ограничить свободу рук спецслужб США (а соответственно и своих собственных), – не так много. Утверждалось, что разоблачения помешают европейцам и американцам дать официальный старт практическим переговорам в целях заключения широкого всеобъемлющего соглашения об углубленной зоне свободной торговли в ранее намеченные сроки (неформально они начались чуть ли не полтора года назад). Переговоры открылись в оговоренные даты как миленькие. Американский конгресс довел до голосования законопроект, ограничивающий своеволие спецслужб в прослушке и перлюстрации электронной корреспонденции. Однако он был провален. Президент лишь пообещал усилить общественный контроль и обеспечить большую прозрачность[71]. Усилия большой группы конгрессменов запретить невыборочный интернет-контроль за гражданами и иностранцами натолкнулся на мощное сопротивление[72]. Конечно, всем тем европейцам, кто до сего времени открыто сотрудничал с американцами в «просвечивании» информационных потоков, что подавалось как совместная борьба с международным терроризмом, и продвигал их интересы, стало труднее работать. Они оказались под прессом. События 11 сентября 2001 г. уже не воспринимаются общественным мнением в качестве оправдания. Как утверждается в большой аналитической статье Джеймса Фонтанеллы-Кан, их вынуждают изменить позицию[73]. Сложнее стало работать всем лоббистским структурам, обслуживающим американские интересы в Европе. Но причислить все это к практическим мерам вряд ли получится. А любое возмущение со временем теряет остроту. Кампании, запускаемые по тому или иному поводу, имеют тенденцию выдыхаться. Расследования же, которые затеяны Европарламентом или проводятся сейчас на национальном уровне, например в Бельгии (как рассказывается в материале "Бельгия оценивает ущерб от американской слежки" из рубрики ""Дневник событий" выпуска), вряд ли дадут что-то конкретное. Как и судебные иски, инициированные правозащитными НКО[74]. Единственная реальная инициатива Брюсселя, остающаяся на плаву, против которой американцы уже сейчас мобилизуют все силы, состоит в подготовке серии дополнений и изменений в законодательство ЕС о доступе к персональным данным. Если поправки будут приняты, беспрепятственно просвечивать информационные потоки уже не получится. Разрешительный режим, опять-таки если он будет введен, испортит Штатам всю игру. Гуглу, Фейсбуку, Микрософту и другим американским электронным гигантам придется поменять навязанную ими всему остальному миру бизнес модель обработки, хранения и использования персональных данных. Может быть, этим компаниям даже придется пойти на установку отдельных серверов в Европе, чего они в прошлом всячески избегали. Использовавшаяся тогда аргументация – это поведет к «балканизации» Интернета. Коли есовцы действительно радикально пересмотрят правила игры, под ударом окажется вообще вся программа Призм. Ведь Агентство национальной безопасности (АНБ) США в состоянии осуществлять ее только благодаря невмешательству дружественных правительств и пособничеству западных фирм, чьи граждане и клиенты оказываются объектом разработки или, иначе, «под электронным колпаком». О чем идет речь. До сих пор в ЕС действовала т.н. директива о безопасной гавани, которая позволяла американским компаниям, ведя операции в Европе, работать по американским стандартам в области невмешательства в личную жизнь, т.е. руководствоваться американским законодательством. Это законодательство, содержит большой блок нормативных актов, регламентирующих сотрудничество частного бизнеса с американским разведсообществом. Так, Форен Интеллидженс Сюрвеянс Экт[75] санкционирует прослушку и просмотр почты иностранцев. Он разрешает сбор информации за любой «иностранной державой и ее агентами, иностранными организациями, иностранцами и международными террористами»[76]. Позволяет мониторить не только информацию, исходящую от разрабатываемых лиц, но и касающуюся разрабатываемых лиц, от кого бы она ни исходила. Соответственно, под колпаком оказываются сообщения, исходящие и от американцев, если они адресованы за пределы США и касаются чего-то, что АНБ считает подозрительным. Более того, обязывает предоставлять спецслужбам запрашиваемые данные. Что это означает, легко объяснить на таком примере. Представители АНБ приходят к немецкому, французскому или любому иному европейскому провайдеру за информацией. Тот преспокойно им отвечает: «Я не имею на это права. К тому же не имею желания». Американский провайдер, работающий в тех же Германии, Франции и т.д., так ответить не осмелится. По ФИСЭ он обязан предоставить информацию. Европейский провайдер, имеющий бизнес или дочку в США, тоже. Согласно ФИСЭ, под его действие подпадает любая компания, «осуществляющая постоянную и систематическую предпринимательскую деятельность в Соединенных Штатах». В прошлом электронные ТНК, аффилированные с официальным Вашингтоном, по сведениям специалистов, потратили бешеные деньги на то, чтобы продавить через институты ЕС выгодное им правовое регулирование. Его-то теперь Брюссель и хочет поменять. Заместитель председателя Европейской Комиссии Вивиан Рединг, отвечающая в ЕК за вопросы правосудия и права человека, объявила об этот во всеуслышание. Переподчинение операций американских технологических гигантов в Европе законодательству ЕС будет означать, что контроль над их деятельностью, во всяком случае, в части соблюдения предъявляемых требований, перейдет к европейским государствам. Однако такой контроль сможет быть реализован только при согласии американских компаний на экстратерриториальное действие законодательства ЕС. Если они будут противиться, им предложат, похоже, вести операции в Европе непосредственно из Европы, т.е. перенести сюда сервера. В Вашингтоне такой разворот европейцев под влиянием разоблачений Эдварда Сноудена вызвал крайнее раздражение. Как хорошо было раньше. Никто лишних вопросов не задавал. Все удовлетворялись заверениями о том, что все делается для их же блага. На предоставлении им собираемых разведданных европейцы тоже особенно не настаивали. Озабоченность американского разведсообщества вызывает то, что под влиянием момента есовцы могут зайти слишком далеко. Ходят слухи о том, что они готовы потребовать даже согласия разрабатываемых лиц на доступ к их персональным данным. Хотя пока проект статьи, уже нареченной антифисевской в пику указанному выше американскому закону, просто запретит доступ третьих стран к персональным данным граждан ЕС без явно выраженного согласия соответствующего контролирующего органа ЕС или государств-членов. Причем этот запрет будет распространяться на все электронные компании: европейские ли, американские – значения не имеет. Вместе с тем, ни у кого не вызывает сомнений, что европейцы потребуют теперь доступ ко всем собираемым партнерами разведданным. Вашингтон ими делиться, само собой, не намерен. Но на какие-то уступки ему, естественно, придется пойти. Разоблачения нанесли слишком сильный удар по доверию к тому, что делается Штатами в Интернете. Отговориться тем, что они все всем разъяснят, у них не получится. Скандал затронул высшие сферы. Объяснений потребовала Ангела Меркель. О том, что он заблокирует переговоры по ЗСТ, если их не получит, заявил Франсуа Олланд. С требованием обеспечить транспарентность того, как используются данные, получаемые США в результате применения действующих соглашений между США и ЕС об обмене информацией относительно финансовых транзакций и персональных данных авиапассажиров, к своей коллеге Джанет Наполитано обратилась комиссар ЕС по внутренним делам Сесилия Мальстрём. В направленном ей письме она прямо указала, что, если потребуется, ЕС пересмотрит режим их применения. Реакция Вашингтона, вообще американского истеблишмента на все эти угрозы и устроенную есовцами суету была более чем показательной. По сути дела есовцам сказали: как вы можете к нам с этим приставать, когда не знаете даже, что творится в вашем собственном доме. А тут европейцам есть, что раскапывать. Германская газета «Бильд» порадовала в июне 2013 г. своих читателей сообщениями о том, что Германская федеральная разведывательная служба на протяжении многих лет работает в тесном контакте с АНБ и на регулярной основе осуществляет обмен секретной/конфиденциальной информацией. На программу Призм работают крупнейшие центры электронной разведки Великобритании и Швеции. Французская газета «Монд» озадачила всех новостью о том, что у Парижа есть своя собственная программа типа Призм. Что им давно уже осуществляется очень похожая деятельность. После этого «прорыва» материалы на столь щекотливую тему стали публиковаться на регулярной основе. В них рассказывается о том, что собираются предпринять французские парламентарии для установления контроля над своими собственными спецслужбами, для включения их деятельности в публичное правовое поле[77]. На этом фоне разоблачения шпионской сети, раскинутой США по всему миру, кажутся европейскому обывателю уже не такими сенсационными и невероятными. Но скандал свое дело сделал. Есовцы, судя по всему, воспользовались им к своей выгоде, чтобы поменять расклад сил в «торговле» баш на баш с США по самым различным досье. Одновременно скандал в своих интересах постарались использовать и европейские конкуренты американцев по хай-теку. Да, соглашается часть экспертов, работающих с ними, совершенствование есовского законодательства о защите персональных данных заслуживает поддержки. Оно давно назрело. Но оно будет иметь лишь частичный успех. Электронные компании столкнутся с непростой ситуацией, когда европейское право будет требовать одно, а американское – другое. В этой ситуации, указывают они, с помощью одного лишь права проблему не решить. Компании будут втихую нарушать, и все: никто проверить не сможет. Подлинный выход кроется в создании Союзом своей собственной отрасли, предоставляющей все те услуги, которые сейчас в какой-то степени монополизированы американцами[78]. Но в целом популярные западные СМИ, как и все правительства стран ЕС, попытались минимизировать эффект Эдварда Сноудена. Мол, ничего такого особенного он не рассказал[79]. И вообще АНБ и его партнеры, в частности английские, действуют и действовали в рамках закона. Показателен в этом отношении посыл одной из передовиц «Файнэншл Таймс» от 3-4 августа 2013 г. «Ни для кого не секрет, - подчеркивается в ней, - что США и Британия тесно сотрудничают в разведывательной области. Ни под каким покровом тайны не скрывается и тот факт, что у них налажено интенсивное партнерство в области мониторинга сообщений»[80]. Как и наличие договоров о сотрудничестве между спецслужбами. Они датируются еще концом Второй мировой войны. Ну, слил Э.Сноуден, что англичане получают денежки от АНБ[81], так ведь это копейки, по сравнению с двухмиллиардным бюджетом М15, М16 и др., причем в фунтах стерлингов. Ну, считают себя английские разведслужбы обязанными помогать американцам и выставлять напоказ взаимодействие с ними, так что с того. «Остается лишь пожать плечами». Ведь документов, указывающих на то, что с помощью процедуры сотрудничества обходится норма закона, предусматривающая ограничения на вторжение в личную жизнь своих граждан, в отличие от иностранцев, опубликовано не было. Вот если бы нарушалось законодательство или оно обходилось таким образом, тогда другое дело. Хотя, конечно, надо держать ухо востро, чтобы новые технологические возможности контроля над всем и всеми не вели к злоупотреблениям. А так, все разоблачения некоего Э.Сноудена не более чем пересказ «слухов». Переданные им документы «содержат мало такого, что заставил бы кого-либо хуже спать». Явная попытка выдать желаемое за действительное. Ведь сенсационность публикаций на основе материалов Э.Сноудена заключается не в том, что до сих пор об этом никто не знал, а в том, что информация о размахе шпионской деятельности и откровенном пренебрежении ценностями демократии, правового государства и прав человека попала в публичную сферу. Истеблишмент на нее просто не мог не реагировать. Вот как оценивает возникшую ситуацию, например, редакция французской газеты «Монд»[82]: шпионская деятельность АНБ, о которой в результате стало всем известно, подрывает два постулата, на которых зиждется современное германское общество. Первый – веру в США как близкого и верного союзника. Второй – уверенность в эффективной демократической защите личности со стороны Федерального конституционного суда и Бундестага, гарантирующих соблюдение ст. 10 Основного закона 1949 г. о неприкосновенности корреспонденции и телефонных сообщений. Этому всегда придавалось приоритетное значение, чтобы предупредить повторение «тоталитарной инквизиции» нацизма и прослушки всех и вся, практиковавшейся Штази. На то что разоблачения Э.Сноудена бросили тень на оба эти постулата, германское общество отреагировало вяло. На демонстрации протеста против «бесконтрольного полицейского государства» вышли в конце июля 2013 г. по полтысячи человек в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, и только. Однако проблема перед германским обществом была поставлена. Дебаты все-таки развернулись. Самое активное участие в них приняли парламентарии. Они не могли промолчать. Ведь затрагиваются их важнейшие прерогативы народных избранников – контроль над исполнительной властью. Отметились очень многие – не только журналисты, но и бывшие и нынешние государственные деятели. Так, член исполкома Германской партии зеленых Мальте Шпитц (Malte Spitz), например, считает, что доверие немцев к американцам утрачено не только потому, что союзники себя так не ведут. Подорвано ощущение того, что США являются безусловно демократической страной, что Германия и США исходят из одинакового понимания того, в чем заключается смысл свободы, запрета на вмешательство в личную жизнь граждан, уважения к человеческой личности. «Когда суды и судьи ведут тайные переговоры, - подчеркивает он, - прямая передача данных осуществляется без каких-либо ограничений, сведения складируются в огромных количествах вместо того, чтобы точечно следить за подозреваемыми, и все это становится нормой, полностью утрачивается чувство ответственности за свои действия»[83]. В свое время он заставил своего интернет-провайдера через суд предоставить ему накопленную тем за полгода информацию о всех его интернет-посещениях, письмах и звонках (38 350 записей). Так что он знает, о чем говорит. Подобное складирование данных и их даже механическая обработка, безотносительно к анализу контента, пишет претендент на мандат члена Бундестага нового созыва, дает возможность отследить все контакты отдельных людей, семей, групп и их интенсивность, установить, кто в какие группы входит, и кто в них является лидером. О каких правах человека в таких условиях может идти речь. Праведный гнев политика понятен. Но, похоже, он явно перегибает палку. Ведь и немецкие спецслужбы не сидят сложа руки, и то, что они теснейшим образом сотрудничают с АНБ, ни для кого не секрет. Правда, он справедливо отмечает, что в свое время ЕС также принял директиву, которой провайдерам предписывались длительные сроки хранения персональных данных. Они начали их складировать, чтобы в случае чего правоохранительные органы могли получать к ним доступ и соответствующим образом распоряжаться в целях предотвращения преступлений и преследования за их совершение. Однако Федеральный конституционный суд признал такую деятельность противоречащей Основному закону страны. Заслуживает внимания и мнение бывшего председателя Федерального конституционного суда Германии. Он в частности заявил, что действия АНБ идут «намного дальше, нежели то, что конституционный суд Карлсруэ в своих решениях квалифицировал в качестве приемлемого». Немцы молодцы, считают в «Монде». Они хоть как-то встрепенулись. В других же странах «оглушающее молчание». (Газета себя явно недооценивает. В мире не так много изданий, где бы США назывались Соединенными Штази Америки и утверждалось, что, хотя они, очевидно, сегодня и не полицейское государство, технические и правовые предпосылки для такого государства созданы[84].) Правда, тому есть вполне рациональное объяснение. Германия и ее крупные, средние и мелкие предприятия – все очень зависят от экспорта своей технологичной продукции. Она защищена патентами. Для них вопросы интеллектуальной собственности исключительно важны. Выяснилось, что США на систематической основе практикуют промышленный шпионаж. Не только другие страны, которые автоматически квалифицируются в качестве тоталитарных, авторитарных, недемократических. Мгновенно, благодаря информации Э.Сноудена, недоверие к американцам выросло в разы. Предыдущие опросы общественного мнения показывали, что лишь 6% немецких бизнесменов считали США потенциальной угрозой для своей деятельности, опасаясь, что американцы могут похитить у них ценную коммерческую информацию, украсть промышленные секреты. Недавний опрос показал, что эта цифра подскочила более чем в четыре раза – до 26%. США теперь рассматриваются германским бизнес сообществом как ненамного меньшая угроза немецким интересам, чем Китай, недоверие к которому остается на уровне 28%[85]. Только после того как полемика по поводу разоблачений вылилась на страницы газет и журналов и в Интернет, люди получили представление о размахе шпионской деятельности, осуществляемой АНБ. Еще один штрих - в Штатах, как рассказывает "Монд", подальше от нескромных наблюдателей заканчивается строительство нового грандиозного комплекса, предназначенного для Агентства. Устанавливаемое там оборудование, смакуют французы, позволит складировать электронную информацию, эквивалентную тысячелетнему обороту всех сообщений, которые будут проходить через Интернет и минуя его к концу десятилетия, и обрабатывать ее. Фантастические цифры. Ведь когда контролируешь подобные массивы и обладаешь таким быстродействием, взламывать любые коды, любые системы защиты и безопасности не составляет труда[86]. Мы проанализировали лишь некоторые мейнстримовские сюжеты, затрагиваемые в выпуске. Вы найдете в нем, конечно же, много и других полезных, информативных, занимательных материалов. В зависимости от настроения они позволяют и задуматься, и расслабиться. Из зарисовок, помещенных в рубрике "Дневник событий", вы узнаете, что в Великобритании наследник престола сходу принес 280 млн евро ("Виндзор инкорпорейтед"), и насколько быстро и эффективно состоялась передача престола в Бельгии старшему сыну прежнего монарха, 53-летнему Филиппу ("Бельгия: король отрекся - да здравствует король!"). Если вас интересует, как осуществляется в ЕС лоббирование государственных и частных интересов, поспешите открыть научную статью "Брюссельский рынок идей", помещенную в рубрике "Взгляд из Москвы". В ней разъясняется, почему неэффективные, вредные обществу инициативы не проходят отборочное сито институтов ЕС. Те, кто любят посмотреть на происходящие в мире события под углом зрения тех, кто их непосредственно создает, с удовольствием прочитают зарисовки "Саркози хочет сыграть Берлускони" и "То ли Тэтчер, то ли Черчилль, то ли..." из раздела "Персона". Разнообразие материалов выпуска очень велико. Есть в нем рекомендации, касающиеся продаваемых на европейском рынке продуктов ("Каких продуктов надо бояться" из рубрики "Проблема" и "Между введением в заблуждение и обманом" из рубрики "В фокусе"). Включены размышления по поводу судеб европейской, прежде всего германской, энергетики (рубрика "Энергетика"). Большое внимание уделено проблематике расширения ЕС. Обширные статьи посвящены тому, как себя сейчас ощущает Хорватия, и каковы перспективы Македонии ("Хорватию приняли в Союз"; "Македония в поисках имени и места в Европе"). Исключительно полезные, информативные, критические материалы помещены в раздел "Без перевода" выпуска. В их числе - о переговорах ЕС с Исландией, о Хорватии, политике соседства, перспективах демократизации ЕС, подробнейшие статистические данные. Очень сложные, экзистенциалистские вопросы поднимаются в комментарии "Фельдфебеля дадут в Вольтеры", который, вполне логично, оказался в рубрике "Комментарий" выпуска. На примере крайне отрицательного отношения властей и общества Великобритании к последним спорным постановлениям Европейского суда по правам человека (требующим, якобы, неоправданно гуманного обращения с закоренелыми преступниками) и запуска проекта создания сети военизированных школ автор пытается понять, в каком направлении сейчас эволюционирует страна. Что с ней происходит. Не стоит ли за ними переосмысление правящей элитой места Туманного Альбиона в современном мире. Один из ключевых материалов номера, который предлагается вашему вниманию в рубрике "Экономика", - переводная статья с английского об основных движителях роста современной мировой экономики ("Китай и развивающиеся экономики: не просто еще один кирпич в стене"). В ней обстоятельно, аргументировано, на большом эмпирическом материале показано, как, за счет чего менялась последнее время мировая экономика, какие в ней произошли сдвиги, чего можно ожидать в будущем. В следующем номере, как мы рассчитываем, этой проблематике будет уделено приоритетное внимание. И, конечно, как всегда в номере много хороших, стильных, живописных статей, зарисовок, эссе, притч, в которых рассказывается о красотах, богатстве, многогранности, нравах и традициях Старого Света. Не пропустите! Хорошего интеллектуального аппетита, уважаемые читатели! © Марк ЭНТИН, главный редактор, профессор МГИМО (У) МИД России Екатерина ЭНТИНА, доцент НИУ ВШЭ [1] Sentiment in euro zone brighter // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 31, 2013. – P. 17; Nelson D. Schwartz. Encouraging signs in Europe and U.S.// International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 1, 2013. – P. 15. [2] В частности о росте объемов производства за второй квартал 2013 г. сообщили все основные сектора британской экономики. См. Julia Werdegier. U.K. economy picks up speed // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 26, 2013. – P. 14. [3] См. La fin de la  récession est proche dans la zone euro // Le Monde. Economie & Entreprise, 26 juillet 2013. – P. 3. [4] Sandrine Morel. Chez Desigual, la croissance par l'exportation. L'Espagne a quasiment résorbé son déficit commercial en mai, grâce a des exportations très dynamiques // Le Monde, Economie & Entreprise, 21-22 juillet 2013. - P. 3. [5] Anatole Kaletsky. End of age of austerity is fast approaching // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 26, 2013. – P. 16. [6] Ibid. – P. 16 [7] Anatole Kaletsky. Pendulum swings back to Keynes // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 9, 2013. – P. 13. [8] Claire Gatinois. L’économie britannique est «en voie de guérison », mais une rechute n’est pas exclue. George Osborne, le chancelier de l’Echiquier, se félicite de la progression de 0,6% du produit intérieur brut au deuxième trimestre // Le Monde, 27 juillet 2013. – P. 4; Sylvain Cypel. Aux Etats-Unis la croissance reste "modeste". Le PIB a crû de 1,7% aux deuxième trimestre. La Reserve fédérale s'inquiète de la faible inflation // Le Monde, 2 août 2013. - P. 9. [9] La BCE reste prudente. Les taux d'intérêt de la Banque centrale européenne devrait rester bas et pourrait même encore baisser car la situation reste incertaine en zone euro // Le Quotidien, 2 août 2013. - P. 5; Nelson D. Schwartz. Vital signs: U.S. grows and Europe glimmers. America still rebounding as euro zone jobless rolls for 1st time in 2 years // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 1, 2013. – P. 1. [10] Приводится по Le chômage stagne en Zone euro // Le Quotidien, 1 août 2013. – P.5. О потерянном поколении см. также Claire Gatinois, Salvatore Aloise. L’Italie confrontée au drame d’une jeunesse sans emploi et sans espoir. Le taux de chômage dans la Péninsule a un peu baissé, mais reste élevé à 12,1% // Le Monde, 1 août 2013. – P. 11. [11] Edwards Hadas. Scaling back expectations for the euro zone // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 26, 2013. – P. 18. [12] Приводится по Tobias Buck. Jobless data raise recovery hopes // Financial Times, July 26, 2013. – P. 3. См. также Sandrine Morel. En Espagne, le dynamisme du tourisme limite un peu la récession // Le Monde, 31 juillet 2013. – P. 10 ; Tobias Buck. Slowing decline raises Spanish hopes // Financial Times, July 31, 2013. – P. 2. [13] David Jolly. Rise in economic activity is another glimmer for euro zone // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 23, 2013. – P. 13. [14] Michael Steen. Eurozone recovery continues, data show // Financial Tines, August 23, 2013. – P. 2. [15] Приводится по Sandrine Morel. Economistes et ministres divergent sur les scénarios de la sortie de crise // Le Monde. Economie & Entreprise, 26 juillet 2013. – P. 3. [16] Приводится по William R. Rhodes. Vacationing while Europe sinks (Editorial opinion) // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 8, 2013. – P. 6. Кстати, и не пойдут, пишет он, если так будет продолжаться… [17] Anatole Kaletsky. Reality rises to refute the doomsayers // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 23, 2013. – P. 13. [18] Moody’s Special Comment "Update on Structural Reforms in the Euro Area Periphery" - https://www.moodys.com/MdcAccessDeniedCh.aspx?lang=en&cy=global&Source=https%3a%2f%2fwww.moodys.com%2fviewresearchdoc.aspx%3fdocid%3dPBC_157053%26lang%3den%26cy%3dglobal [19] Robin Harding. A mysterious divergence. Experts are struggling to explain one of the greatest puzzles of the US economy: why investment is stagnant while corporate profits are touching record highs // Financial Times, July 25, 2013. - P. 5. [20] Sandrine Morel. Economistes et ministres divergent sur les scénarios de la sortie de crise // Le Monde. Economie & Entreprise, 26 juillet 2013. – P. 3. [21] Jack Ewing, Mark Scott. Lean results show banks in Europe still in rehab. While U.S. rivals thrive, lenders’ lingering woes hamper region’s recovery // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 31, 2013. – P. 1. [22] Приводится по Christopher Thompson. Eurozone sliced and diced loans fall // Financial Times, 2013. – P. 20. [23] Marc Roche. Les banques britanniques recouvrent la santé. Barclays quadruple son bénéfice au premier semestre comparé à celui de 2012 // Le Monde, 31 juillet 2013. – P. 11. [24] Порой вызывающие даже нарекания и неприятие - Peter Sands. When it comes to banks, simplest is not always best // Financial Times, August 27, 2013. - P. 9; John Kenchington. EU "snubs investors" on reforms // Financial Times, FM, August 26, 2013. - P. 1. [25] Patrick Jenkins, Daniel Schafer. European banks move to bolster equity. Deutsche and Barclays to meet new rules // Financial Times, July 31, 2013. – P. 1; Patrick Jenkins, Daniel Schafer. Barclays to launch 5bn-plus rights issue. Bank’s move to meet regulatory demands // Financial Times, July 30, 2013. – P. 1. [26] Marc Roche. Les banques britanniques recouvrent la santé. Barclays quadruple son bénéfice au premier semestre comparé à celui de 2012 // Le Monde, 31 juillet 2013. – P. 11. [27] Marc Scott. European banks struggle to emerge from crisis // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 31, 2013. – P. 16. [28] Wolwgang Munchau. Europe is ignoring the true scale of bank losses // Financial Times, June 24, 2013. – P. 11. [29] Alain Faujas. Le FMI juge inachevé le renforcement du secteur financier européen // Le Monde, 10 août 2013. – P. 8. [30] Steve Johnson. Private banks face $4bn loss. Onerous European regulation could affect profits negatively // Financial Times fm, June 24, 2013. – P. 1. [31] Audrey Tonnelier. L’Europe reste a la merci de ses banques. Malgré le projet de supervision par la BCE, le Vieux Continent n’est pas a l’abri de nouvelles défaillances // Le Monde, 10 août 2013. – P. 8. [32] Audrey Tonnelier. Europe: la fragilité des banques menace la reprise // Le Monde, 10 août 2013. – P. 1. [33] Jack Ewing, Mark Scott. Lean results show banks in Europe still in rehab. While U.S. rivals thrive, lenders’ lingering woes hamper region’s recovery // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 31, 2013. – P. 1. [34] Christopher Thompson. US money market funds return to European banks // Financial Times, July 30, 2013. – P. 11. [35] Ralph Atkins. Eurozone banks retreat behind national borders // Financial Times, June 11, 2013. – P. 25. [36] Alain Faujas. Le FMI juge inachevé le renforcement du secteur financier européen // Le Monde, 10 août 2013. – P. 8. [37] Ibidem. [38] Marc Scott. European banks struggle to emerge from crisis // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 31, 2013. – P. 16. [39] Mark Blyth. Austerity: The History of a Dangerous Idea. - Oxford University Press, 2013. Главная идея книги излагается в статье Mark Blyth. La reprise est une illusion // Le Monde, Eco & Entreprise, 24 août 2013. - P. 8. [40] Anat R. Admati, Martin Hellwig. The Bankers' New Clothes: What's Wrong With Banking and What to Do About It. - Stanford Graduate School of Business, 2013. [41] Anat R. Admati. Big banks still refuse to learn // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 27, 2013. – P. 6. [42] Например, см. Wolfgang Munchau. A Grexit is starting to look more feasible for Athens // Financial Times, July 22, 2013. - P. 7; Sven Giegold, Philippe Lamberts, Jean-Paul Besset, Eva Joly. L'union bancaire ne peut plus attendre. Mme Merkel, cessez de freiner ce projet // Le Monde, 23 juillet 2013. - P. 15; Mark Mazower. German fear of history jeopardises Europe's future // Financial Times, July 19, 2013. - P. 7; Hans-Werner Sinn. It is wrong to portray Germany as the euro winner // Financial Times, July 23, 2013. - P. 9. [43] James K. Galbraith, Yanis Varoufakis. Only the left can save Greece // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, June 24, 2013. – P.6; Martin Wolf. The toxic legacy of the Greek crisis // Financial Times, June 19, 2013. - P. 9. [44] All we are saying is give Greece a chance // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 2, 2013. – P. 17. [45] Peter Spiegel. IMF comes under fire over Greek bailout // Financial Times, August 1, 2013. – P. 1; Peter Spiegel. Greece bailout 11 bn euro shy, says IMF. Warning on need for bigger write-offs // Financial Times, August 1. – P. 2. [46] Andrew Higgins. Russians gain strength in Cypriot bank // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 22, 2013. – P. 12. [47] Frédéric Lemaitre. La Grèce, "patate chaude" de la campagne allemande // Le Monde, 27 août 2013. - P. 4; Berlin's consistency on Greece's rescue // Financial Times, August 22. 2013. - P. 8. [48] Paul Taylor. Moments muffed by the troika // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, June 11, 2013. – P. 20. [49] Paul Jorion. Taux d'intérêt et survie de la zone euro // Le Monde, 23 juillet 2013. - P. 8. [50] Забыв бесспорную максиму о том, что «слишком много налогов убивают налоги», с которой начинается передовица газеты «Монд» - Ne prenez pas les contribuables pour des enfants de chœur! // Le Monde, 25-26 août 2013. – P. 1. Также см. Climat : une nouvelle taxe pour amadouer les écologistes // Le Monde, 22 août 2013. – P. 1 ; Hausses d’impôts : la majorité doute // Le Monde,  Eco & Entreprise, 22 août 2013. – P. 1 ; Bastien Bonnefous, Françoise Fressoz. Le risque d’un « ras-le-bol fiscal » inquiète les responsables socialistes // Le Monde, 25-26 août 2013. – P. 7. Со своей стороны, власти Евросоюза предупредили Париж против увеличения налогов, в очередной раз указав, что Франции требуется сокращение раздутых расходных статей бюджета, а на усиление налогового бремени – Adam Thomson. France warned against tax rise // Financial Times, August 26, 2013. – P. 4; Jean-Pierre Stroobants. Impots: la Commission sermonne la France // Le Monde, 27 août 2013. - P. 6. [51] Niki Kitsantonis, James Kanter. Greece rejects plan on assets sales. E.U. bailout fund seeking to speed up process by hiring management firm // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 30, 2013. - P. 16. [52] Описывается в: Paul Taylor. Still looking for a handle on euro debt // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 23, 2013. - P. 20. [53] Olivier Garnier. Cross-border equity holdings key to eurozone risk-sharing // Financial Times, July 30, 2013. – P. 20. [54] Madison Marriage. Europe courts long-term investment // Financial Times, July 1, 2013. – P. 9. [55] Janan Ganesh. Even the British left is turning against Europe // Financial Times, July 2, 2013. - P. 11. [56] Hugo Dixon. E.U. market needs more opening up // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 29, 2013. – P. 18. [57] Ibidem. [58] Quentin Peel. Eurozone in no rush to reform, whoever wins Germany's poll // Financial Times, July 29, 2013. - P. 4. [59] Что побуждает некоторых аналитиков даже ставить вопрос о вырождении демократии в Германии - Noah Barkin. Euro debate oddly absent in Germany // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 20, 2013. – P.18. [60] Guillaume Duval. Made in Germany, le modèle allemand au-delà des mythes. Ed. Seuil, 2013; "Allemagne, les limites de la croissance structurelle", Deutsche Bank, 31 juillet 2013. Приводится по Clair Gatinois. Les failles du "super-modèle" allemand. La locomotive européenne est menacée par le vieillissement de sa population et la baisse de ses exportations // Le Monde, 2 août 2013. - P. 8. [61] Cécile Boutelet. L'opposition reproche a Angela Merkel d'être la "papesse de la dette" // Le Monde, 2 août 2013. – P. 8. [62] Sebastian Dullien. The German miracle is running out of road // Financial Times, August 30, 2013. - P. 7. [63] Jack Ewing. Bank system in Germany is big worry for Europe // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 7, 2013. – P. 1. [64] Jack Ewing. Weakness persist in Germany’s ailing banking industry // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 7, 2013. – P.16. [65] По данным МВФ. [66] Cécile Boutelet, Marc Roche. Les établissements britanniques et allemands ne sont pas tirés d’affaire // Le Monde, 10 août 2013. – P. 8. [67] Приводится по Jack Ewing. Weakness persist in Germany’s ailing banking industry // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 7, 2013. – P.16. [68] Peter Spiegel. Investor calm in Eurozone belies brewing political storm // Financial Times, August 1, 2013. – P. 2. [69] William R. Rhodes. Vacationing while Europe sinks (Editorial opinion) // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 8, 2013. – P. 6. [70] Peter Wise. Lisbon to ask for leniency over austerity to ease coalition stress // Financial Times, August 1, 2013. – P. 2. [71] Sylvain Cypel. M. Obama promet de mieux respecter les libertés. Le président américain a annoncé des mesures pour encadrer l'activité des services de renseignement // Le Monde, 12 août 2013. - P. 2. [72] Jonathan Weisman. A shift against U.S. surveillance // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, July 30, 2013. – P. 5. [73] James Fontanella-Khan. Against the eavesdroppers // Financial Times, July 26, 2013.- P. 7. [74] Simon Piel. Prism: une enquete préliminaire ouverte a Paris // Le Monde, 30 août 2013. - P. 10. [75] Foreign Intelligence Surveillance Act. [76] Приводится по Charlie Savage. N.S.A. sifting of message data is said to be wider than initially reported // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, August 9, 2013. – P. 5. [77] Laurent Borredon, Nathalie Guibert. Le contrôle des services secrets par le Parlement est l’enjeu principal de la réforme du renseignement // Le Monde, 27 juillet 2013. – P. 7. [78] Chris Bryant. Snowden saga reveals gaps in protection of European data // Financial Times, July 29, 2013. – P. 2. [79] Michel Riguidel. Edward Snowden n'a révélé qu'un secret de Polichinelle // Le Monde, 26 juin 2013. - P. 17. [80] US-UK intelligence. Leaked documents contain few allegations of substance // Financial Times, August 3-4. – P. 6. [81] О парламентском расследовании в Великобритании в связи с данными о конкретных суммах, опубликованных газетой «Гардиан», см. Kiran Stacey, Quentin Peel, Geoff Dyer. UK’s spies face tough questions on NSA // Financial Times, August 3-4. – P. 2. [82] Libertés individuelles , le sursaut allemand // Le Monde, 10 août 2013. – P. 1. [83] Malte Spitz. Why Germans no longer trust Obama // International Herald Tribune. The Global Edition of the New York Times, June 29-30, 2013. – P. 8. [84] Daniel Ellsberg. Aux Etat-Unis, une cybersurveillance digne d'un Etat policier // Le Monde, 26 juin 2013. - P. 17. [85] Chris Bryant. Germans’ fear of US spying surges // Financial Times, August 6, 2013. – P. 3. [86] Philippe Bernard. Etats-Unis. Voyage au coeur de la NSA (enquete). A l'automne doit etre inauguré le centre d'interception des communications de Bluffdale (Utah). Un "big data center" aux capacités titanesques, construit dans le secret // Le Monde, Géo & Politique, 29 août 2013. - P. 2-4. №6-8(78), 2013
Дневник событий
no image
Дневник событий

Кавалер получил реальный срок Длившаяся почти 20 лет игра в кошки-мышки влиятельного политика и одного из богатейших людей Европы – ныне сенатора Сильвио Берлускони – с судебной властью Италии закончилась его поражением. Кассационный суд после почти 7-часового заседания подтвердил приговор:...

Кавалер получил реальный срок Длившаяся почти 20 лет игра в кошки-мышки влиятельного политика и одного из богатейших людей Европы – ныне сенатора Сильвио Берлускони – с судебной властью Италии закончилась его поражением. Кассационный суд после почти 7-часового заседания подтвердил приговор: четыре года тюремного заключения за многомиллионные налоговые махинации в пользу его медиа-империи. Впрочем, по амнистии реально «Кавальере» грозит срок лишь в один год. К тому же политик, которому в сентябре исполняется 77 лет, до 16 октября имеет право сделать выбор между общественными работами и домашним арестом. Этот выбор очевиден (неясно только, в каком из своих дворцов он предпочтет оставаться), так как трудно себе представить синьора Берлускони в роли, например, брата милосердия в какой-нибудь захудалой больнице… Более ощутимое для него наказание – временное изъятие паспорта, чтобы осужденный не смог скрыться за границей, и запрет выдвигать свою кандидатуру на любых выборах в течение ближайших шести лет. Сам Кавалер заявляет, что готов оказаться за тюремной решеткой. Видимо, чтобы изображать жертву судебной травли… Итальянская Фемида взяла реванш примерно с тридцатой попытки – именно столько судебных процессов возбуждалось в прошлом, но всякий раз С.Берлускони, трижды занимавший с 1994 года пост главы правительства, выходил сухим из воды с помощью мощной адвокатской защиты и изменений законов по его собственной инициативе. После объявления вердикта итальянские эксперты в области юриспруденции гадают о том, какие шаги теперь предпримут «Кавальере» и его команда, ибо он не мыслит себя вне политической жизни. Вполне вероятно, что они обратятся в Европейский суд по правам человека в Страсбурге с жалобой на «судебное преследование на родине». Во всяком случае, так считает «Армия Сильвио» – есть такое общество наиболее преданных этому политику-бизнесмену людей. Тем временем окончательный приговор скандальному деятелю нарушает непродолжительное спокойствие итальянской политической жизни. Многие аналитики уверены, что левоцентристская Демократическая партия, с трудом согласившаяся на коалицию с берлускониевским «Народом свободы», не захочет продолжать взаимодействие с организацией, чей лидер осужден за финансовые махинации. И тогда кабинет министров Энрико Летты не продержится долго у власти: придется проводить досрочные парламентские выборы. А это значит, что страна с третьей по масштабам экономикой в зоне евро вновь погрузится в волны нестабильности. Впрочем, и перипетии С.Берлускони вряд ли можно считать исчерпанными. Ожидается, что в конце года будут оглашены приговоры и по другим нашумевшим делам «Кавальере» – о его связи с несовершеннолетней проституткой и о подкупе группы сенаторов. Александр СОКОЛОВ №6-8(78), 2013
no image
Дневник событий

озаботившись правами человека применительно к себе Разоблачение Эдвардом Сноуденом систематического, а вернее, системного перехвата электронных сообщений граждан во «Всемирной паутине», который с 2007 года осуществляло Агентство национальной безопасности (АНБ) США, вызвало понятное разочарование и огорчение по эту сторону Атлантики. Наперекор...

озаботившись правами человека применительно к себе Разоблачение Эдвардом Сноуденом систематического, а вернее, системного перехвата электронных сообщений граждан во «Всемирной паутине», который с 2007 года осуществляло Агентство национальной безопасности (АНБ) США, вызвало понятное разочарование и огорчение по эту сторону Атлантики. Наперекор букве и духу трансатлантической солидарности, Европейский Парламент был вынужден объявить о собственном расследовании. Схожие следственные действия для оценки понесенного ущерба от американской шпионской операции «Призма» предприняты и на уровне стран-членов ЕС. Не пытаясь охватить всю панораму общеевропейской фрустрации, предлагаю рассмотреть реакцию в небольшой по размеру и политическому весу стране Евросоюза, а именно, в Бельгии. Королевский парламент, как сообщила газета «Суар», проводит расследование этой «практики, которая явно является вторжением в частную жизнь бельгийцев и, что важнее, может подорвать научный и экономический потенциал Бельгии». Через двадцать дней после того, как номинант на Нобелевскую премию мира Сноуден взорвал свою бомбу-экспозе, то есть 26 июня, сенатская комиссия поручила «комитету Р» провести тщательную проверку, насколько «Призма» могла навредить и еще может навредить Бельгии. Этот комитет, возглавляемый адвокатом Ги Рапайем, по мнению местной прессы, обладает реальными полномочиями и способен докопаться до правды: его члены могут задавать вопросы рыцарям плаща и кинжала, а те обязаны отвечать. В этом состоит кардинальное отличие «комитета Р» от комитета по гражданским свободам Европарламента, не наделенным особыми правами для допроса (без пристрастия) сотрудников спецслужб, обязанных по долгу службы оберегать государственную и служебную тайны, а потому имеющих возможность быть, мягко говоря, немногословными. Да, им нечего будет инкриминировать, например, сокрытие истины. Их нельзя будет обвинить в «препятствовании правосудию», поскольку европарламентарии из названного комитета не связаны юридически оформленными обязательствами не разглашать деликатную, по определению, информацию из закрытых источников, которая им может открыться в ходе расследования. Спецслужбисты смогут резонно указывать на то, что «у них есть право хранить молчание». Впрочем, если ставить целью «взыскать истину», то разумно задать вопросы и тем, без чьего деятельного соучастия программа «Призма» не смогла бы функционировать, то есть частным компаниям, оперирующим в виртуальном пространстве, таким как Google, Microsoft, Yahoo, Facebook, YouTube, Skype, AOL, выступившим, по сути, внештатными сотрудниками спецслужбы США. Правда, бельгийская «Суар» почему-то выводит из-под удара главного виновника, правительство Соединенных Штатов и его структуру – Агентство национальной безопасности, и придерживается странной, на мой взгляд, точки зрения, что «злостное нарушения права на частную жизнь было совершено не государствами, а сервисными компаниями». Газета приводит выразительный пример американской компании Acxiom, которая собирает досье на каждого пользователя, аккуратно комплектуя разнообразные данные, такие как возраст, адрес, телефон, номер счета в банке, уровень доходов, и т.д. «Суар» утверждает, что «любой пользователь Интернета сам себя выдает…», и что досье может состоять из 1500 фактов. В любом случае, вопрос в том, пользуются ли эти коллаборационисты АНБ, частные компании из виртуального мира, правом экстерриториальности? Можно ли предъявить им претензии не коммерческого свойства, а касающиеся нарушения гражданских прав и свобод? Пусть принятый в 1978 году в США закон позволяет шпионить за гражданами, но для стран ЕС наивысшей ценностью, о чем говорится публично на протяжении десятилетий, являются принципы, записанные в Европейскую конвенцию по правам человека, и которую программа «Призма» нарушила по всем пунктам. Бельгийские журналисты озаботились и тем, насколько право на «прайвэси» (privacy) гарантировано в самой Бельгии, и что позволительно местным спецслужбам в плане сканирования личной жизни граждан. Они выяснили, что военная разведка вообще не имеет право шпионить на территории собственной страны, разве что в случае, если бельгиец, находясь за рубежом, общается по телефону или по электронной почте с подозрительными лицами из утвержденного «черного списка», например, в Сирии или в Турции. Но и в этом случае разрешение на прослушку должен дать сам министр обороны Бельгии. В свою очередь, в соответствии с законом от февраля 2010 года, служба государственной безопасности (Sûreté de l’État) наделена правом проводить прослушку, но эта мера считается «исключительной», точечной и требует предварительного разрешения комиссии, состоящей из трех магистратов. «Наша служба может вести рыбную ловлю с помощью гарпуна или лески, в то время как американцы используют сети, так же как и французы, – разъяснил на условиях анонимности один из магистратов, знакомый с этой процедурой. – В Бельгии это невозможно, это противозаконно». Впрочем, бельгийские журналисты поспешили успокоить сограждан тем, что есть даже более весомая гарантия неприкосновенности их частной жизни. Ни военная разведка, ни внутренняя служба безопасности в Бельгии не обладают «ни кадровыми, ни техническими, ни бюджетными возможностями проводить деятельность по массовому сбору информации в электронных сетях». Бюджет службы безопасности, к примеру, в 2011 году составлял всего 9,8 миллиона евро, тут не до жиру, быть бы живу… Тем не менее, остался без ответа один немаловажный вопрос: с учетом давних налаженных связей внутри разведсообщества стран НАТО, могло ли – пусть и в ограниченном масштабе и выборочно – американское АНБ делиться информацией со своими коллегами? Сумеет ли «комитет Р» установить, случалось ли такое и в каких конкретно случаях в Бельгии? Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
no image
Дневник событий

Новый наследник престола сходу принес 280 миллионов евро Рождение первенца у герцога и герцогини Кембриджских Уильяма и Кейт – событие радостное для британцев. Не только для правоверных монархистов, но и для людей, лишенных пиетета к дому Виндзоров, которые зачастую воспринимают...

Новый наследник престола сходу принес 280 миллионов евро Рождение первенца у герцога и герцогини Кембриджских Уильяма и Кейт – событие радостное для британцев. Не только для правоверных монархистов, но и для людей, лишенных пиетета к дому Виндзоров, которые зачастую воспринимают случившееся как декоративный элемент их будней. Точно так же, как скачки в Эскоте. Или соревнование гребцов Оксфорда и Кембриджа. Теннисный турнир в Уимблдоне. Смотр сюзереном конной гвардии. Проход по красной ковровой дорожке на Лестер-сквэр во время премьерного показа киноновинок сезона эмигрировавших в Америку британских актеров. И т.п. Чисто по-человечески разделяешь приподнятые чувства, вызываемые всякий раз чудом рождения новой жизни, и испытываешь симпатию к артистичной паре, в чём уже доводилось признаваться (см. «Золушка из хорошей семьи вышла замуж за принца», №5(55), 2011). И в этот момент отвергаешь всё наносное. Да здравствует Джордж Александр Луи, как назвали малыша! По русской традиции, мы его будем называть Джорджем до коронации, после чего он войдет в исторические хроники под именем Георг VII. Понятна потребность королевской династии в постоянном поддержании в подданных благоговейного трепета, как максимум, и просто интереса к себе, как минимум. Этим продиктовано умелое использование в последние пару десятилетий всего своего инструментария политтехнологами и пиарщиками, которые при каждой благоприятной возможности заявляли о Виндзорах как о благе для нации. Как об одной из ценностей с добавленной стоимостью. Это внушение, признаем, возымело эффект: по опросам, доля тех, кто считает их угасающим родом или атавизмом, заметно убавилась. Вместе с тем, всякий раз удивляешься всепроникающей коммерциализацией всего, что связано с членами королевского клана. Не стало исключением и прибавление в семействе Уильяма и Кейт, что послужило как сохранению высокого градуса того, что именуют «Кейтманией» (пришедшей на смену фанатичному обожанию принцессы Дианы), так и прибавлению доходов всех причастных и тем более непричастных. Речь не только о том, что нетерпеливые папарацци (несть им числа), что денно и нощно дежурили у госпиталя в Пэддингтоне, были прожорливы и оставляли круглые суммы в окрестных едальных и питейных заведениях, а в том, что во всю ширь развернулась индустрия сувенирной продукции, востребованная как местными энтузиастами, так и туристами. Тарелочки, пивные кружки, флажки, магнитики на холодильник, маечки, брелочки, словом, весь классический набор не слишком практичных, но вызывающих добрые ассоциации товаров – с вензелями К и У – пустили в массовом порядке в продажу еще в преддверии славного дня рождения. Керамические изделия – безусловный фаворит, но не остались без наклада и производители еды и питья. К слову: у меня на даче сохранилась металлическая коробочка с парадным портретом новобрачных Уильяма и Кейт, где когда-то было печенье… Вкусное, однако. И сейчас отметились все, включая ближайших родственников нового наследника, стоящего на третьей ступеньке от трона. Так, на сайте дедушки, принца Чарльза, рекламировались ботиночки в цветах национального флага: цена – 24 фунта стерлингов. Родители Кейт, основавшие компанию Party Pieces, которая организует детские праздники, выпустили бумажные тарелки с надписью «Я принцесса». Не остались безучастными и заокеанские фирмы, изготовившие предметы приданого новорожденного с оттиснутым девизом аристократии: «Рожденные править» (“Born to rule”). Еще одна категория людей предприимчивых сняла пенки с ожидавшегося события: букмекеры. На что только не делались ставки: на дату и час появления принца на свет, на пол, на цвет глаз и волос. Нация, подарившая миру многие виды спорта, проявила свой азартный дух и в этом случае. «Потребительский сектор, находящийся не в лучшей форме, должен стать главным выгодополучателем», – утверждает Джошуа Бранфилд, директор Центра изучения розничных продаж. По его оценкам, реализация товаров и услуг, непосредственно связанных с появлением на свет внука принцессы Дианы, принесет не менее 243 миллионов фунтов, или 280 миллионов евро. Правда, эта цифра уступает выручке, полученной от двух прежних, рекордных по своей монетизации, событий в доме Виндзоров: свадьбы Уильяма и Кейт 29 апреля 2011 года и торжеств по поводу бриллиантового юбилея Елизаветы II в июне 2012 года. Больше всего потирали руки поставщики двора Ее Величества, которые оказались в числе главных бенефициаров. А их ни много ни мало – 814 компаний, включая шесть производителей французского шампанского. Не все в восторге от приделывания ценника на всё, что затрагивает королевскую семью. Лорд Чэмбелэн, ведающий созданием портретов и гербов дома Виндзоров, пишет парижская «Монд», сильно огорчен происходящим, но не имеет нужных рычагов влияния. Виндзоры – это не торговая марка, применение которой регламентировано, а посему любой лавочник может делать на этом деньги. Королевский двор, указывает французская газета, хотел бы избежать распространения нелестного мнения, будто бы династия стремится заработать на «Кейтмании». Автор «Монд» подчеркивает, что репутация двора реально пострадает, поскольку суета вокруг продажи «сувенирного барахла скорее напоминает не королевские торжества, а блошиный рынок». В любом случае, под конец дня именно «Виндзор инкорпорейтед» будет подсчитывать выручку. Владимир МИХЕЕВ Кстати В свое время Георг VI, папа нынешней королевы, назвал королевскую семью Фирмой – с большой буквы. Ярлык прилип. Общая стоимость авуаров Виндзоров оценивается в 51 миллиард евро, что превосходит капитализацию двух крупнейших торговых сетей – Tesco и Marks & Spencer. Свободные капиталы вкладываются в акции и облигации через банки Coutts и Baring Asset Management, сообщает «Санди таймс». Занимаются бизнесом в свободное от исполнения своих обязанностей время и члены королевской семьи. Так, племянник королевы виконт Дэвид Линли создает и продает подарочные коробочки и другую упаковочную тару с королевским гербом, тем самым продвигая на рынке собственную компанию по дизайну. Принцесса Кентская владеет фирмой по торговле антиквариатом. Её супруг входит в состав советов директоров многих компаний, а еще подрабатывает выступлениями на разных форумах. Принц Чарльз в своей вотчине, графстве Корнуолл, производит экологически чистые продукты, которые затем закупаются ХОЗУ Букингемского дворца. Подаваемые во дворце к столу бисквиты, бекон, конфитюры, шоколад и сидр вполне могут носить торговую марку по типу российского аналога «От Палыча» – «От Чарльза». Словом, Фирма жива и даже процветает.
no image
Дневник событий

Монархия поможет сохранить единство государства? Операция «Передача власти» прошла стремительно и завершилась, не дав подданным опомниться. Король бельгийцев (таков правильный титул) 79-летний Альбер II объявил об отречении от престола после двух десятилетий царствования и о передаче власти своему старшему сыну...

Монархия поможет сохранить единство государства? Операция «Передача власти» прошла стремительно и завершилась, не дав подданным опомниться. Король бельгийцев (таков правильный титул) 79-летний Альбер II объявил об отречении от престола после двух десятилетий царствования и о передаче власти своему старшему сыну 53-летнему Филиппу. Через пару недель, в день национального праздника, уже прошла короткая, лишенная пышности, но элегантная церемония, и дело было сделано. В свою очередь, наследницей престола становится старшая дочь нового монарха, 11-летняя герцогиня Брабантская Елизавета. «Неустанно трудитесь над сплоченностью Бельгии», – сказал венценосный отец, передавая трон сыну. День завершился фейерверком в Брюсселе. Какой контраст с соседними Нидерландами, где незадолго до этого прошла грандиозная церемония отречения от престола королевы и восшествия на него старшего сына! (См. «Мама, дай порулить!», №5(77), 2013). К событию тогда готовились загодя, на него собрали коронованных особ со всей Европы, были устроены грандиозные народные празднества. Этому есть серьезные причины. Во-первых, голландские монархи лишены недавно последней властной прерогативы – участвовать в процедурах переговоров по формированию правительственных коалиций. Бельгийские короли такую власть имеют, да и без королевской подписи не вступает в силу ни один закон. Во-вторых, Нидерландам не грозит распад, а в Бельгии вопрос единства страны стоит серьезно. Это федеральное государство состоит из трех регионов – Фландрия (6,2 миллиона жителей, говорят по-фламандски), Валлония (3,5 миллиона жителей, говорят по-французски), Брюссельский регион (миллион жителей, говорят преимущественно по-французски, но со всех сторон он окружен Фландрией). Регионы имеют очень большие полномочия. Фландрия раньше была экономически отсталой, но теперь процветает, и её региональный бюджет превышает федеральный. Несмотря на почти 200-летнюю историю совместного проживания, фламандцы и валлоны разделены культурными и лингвистическими барьерами. Среди фламандцев широко распространены сепаратистские, а также республиканские настроения. Опросы населения показывают, что 66% валлонов считают, что Филипп будет хорошим королем, эту точку зрения разделяет 49% фламандцев. Для такой постановки вопроса есть основания. Новый монарх до сих пор не пользовался в стране большой популярностью, его считали замкнутым и стеснительным. Правда, про его отца говорили примерно то же самое, когда он сменил на троне в 1993 году старшего брата Бодуэна, умершего бездетным. Однако Альбер II проявил лучшие качества, сыграл заметную роль в обеспечении единства страны, особенно в последние годы, когда по результатам парламентских выборов оказывалось невозможным создавать правительственные коалиции, а крупнейшей партией по итогам выборов 2010 года голосования оказалась сепаратистский Новый фламандский альянс Барта Де Вевера. Тогда же был установлен рекорд – Бельгия полтора года жила без правительства (см. «Бельгия: сколотили коалицию фламандцев и валлонов», №12(61), 2011). Первые публичные шаги и высказывания Филиппа в новом качестве были символическими, но подчеркивали его готовность действовать во имя обеспечения единства страны. Насколько реальна угроза ее распада, насколько сильны факторы, обеспечивающие сохранение центростремительных сил? Как представляется, объективных условий для того, чтобы Бельгия не распалась, больше, хотя можно ожидать нарастания давления значительной части населения Фландрии в сторону если не полного отделения, то еще большей автономии. Но есть факторы, которые могут оказаться непреодолимыми для любого сепаратизма. Во-первых, это Брюссель. Как поделить эту территорию в случае развода фламандцев и валлонов? Он находится внутри Фландрии, но населен франкофонами. Является столицей ЕС (и НАТО), занимая 2% территории и обеспечивая 30% ВВП страны. Каждая община хотела бы его присоединить к себе. Силовой раздел немыслим. Опыта совместного управления некоей территорией ни у кого нет, международное право не признает владение двумя сторонами одной территорией. Иными словами, проблема Брюсселя грозит превратиться в подобие проблемы Иерусалима, уже имеющуюся в другой географической зоне. Во-вторых, это государственный долг Бельгии, который сейчас имеет хороший рейтинг (АА). Как только заговорят о разделе этого долга между Фландрией и Валлонией, тотчас на биржах начнется спекуляция вокруг бельгийского госдолга, игра на понижение (рейтинг долга Бельгии понятен, а каков будет долговой рейтинг потенциально самостоятельных регионов – неясно). Больше от этого проиграет богатая Фландрия. Это случится, даже если этот регион, например, возьмет на себя 100% нынешнего бельгийского госдолга. В-третьих, придется разделять всю экономику, все социальные и иные выплаты, существует угроза возвращения таможенных и иных барьеров, если при обретении независимости двумя бельгийскими регионами или выхода Фландрии из состава Бельгии не будет автоматического участия новых образования в ЕС. Это, кстати говоря, маловероятно. Применительно к сепаратистским регионам в Европе (Каталония, Страна басков, Шотландия и Фландрия) в Союзе говорят о необходимости проведения переговоров о вступлении в ЕС, о невозможности их автоматического участия в нем. Таким образом, для бельгийской экономики, зависящей как от импорта, так и экспорта, раздел будет означать огромные проблемы, по крайней мере, на начальном этапе, который может затянуться. В-четвертых, это международный статус, скажем, провозгласившей независимость Фландрии. Ей потребуются значительные дипломатические усилия для получения международного признания, участия во всех международных организациях, начиная с ООН. С ЕС тоже могут возникнуть проблемы, поскольку новое объединение не получит должного признания там без одобрения правопреемницы нынешней Бельгии – то есть франкоязычной Валлонии. А она сможет выставить все претензии и нерешенные споры – Брюссель, госдолг, экономика и так далее. Можно себе представить, насколько затянется торг. Достаточно посмотреть на пример Косово. Наконец, в-пятых, сами фламандцы в большинстве не желают распада страны! Опросы показывают, что твердыми сторонниками независимости Фландрии являются 15% ее населения, эта цифра стабильна с 2007 года. Даже 2/3 сторонников партии Де Вевера не верят в распад Бельгии. Значит ли все это, что угроза единству страны нереальна? Нет. У короля Филиппа впереди много работы. Бельгийцы, кстати, не знают, как поделить не только столицу, госдолг и многое другое, но и короля! Валерий ВАСИЛЬЕВСКИЙ Брюссель – Москва №6-8(78), 2013
no image
Дневник событий

Досрочные парламентские выборы в Люксембурге назначены на 20 октября 2013 года. Такое решение согласовали ведущие политические силы страны с главой государства – Великим Герцогом Анри. Это политическое решение расценено ими как наилучший выход из правительственного кризиса, разразившегося летом. Расстановка сил...

Досрочные парламентские выборы в Люксембурге назначены на 20 октября 2013 года. Такое решение согласовали ведущие политические силы страны с главой государства – Великим Герцогом Анри. Это политическое решение расценено ими как наилучший выход из правительственного кризиса, разразившегося летом. Расстановка сил в Люксембурге такова, что, скорее всего, власть по итогам предстоящего голосования сохранит самый известный политик страны, действующий премьер-министр Жан-Клод Юнкер, находящийся на этом посту с 1995 года. Дело не только в том, что возглавляемые им христианские демократы из Народной христианско-социальной партии имеют большую поддержку среди избирателей, но и в его личности. По сути, он – единственный в стране политик европейского масштаба, влияние которого выходит далеко за пределы великого герцогства. Подготовка к выборам по-люксембургски, которая официально начинается 13 сентября, имеет еще одну особенность. Она очень строго регламентирована. Ставя задачу минимизировать расходы, поставить участников избирательной гонки в примерно равные условия, партии согласуют финансовые и иные рамки ее ведения. Шесть из семи основных политических сил договорились, что каждый из них может потратить на предвыборную кампанию в прессе, Интернете и так далее не больше… 75 тысяч евро. Конечно, Люксембург – страна небольшая, но все равно такой невысокий потолок расходов приятно удивляет. Договоренности касаются не только этих общих рамок. Расписано всё. Например, каждая партия сможет вывесить по всей стране не более 140 крупноформатных предвыборных плакатов. Для предвыборных мероприятий каждая партия может использовать в качестве агитационного раздаточного материала со своей символикой только два предмета – ручку (их традиционно любят люксембургские избиратели) и еще что-то одно по своему усмотрению. Никакой предвыборной агитации не будет вестись по радио и в кинотеатрах. Определено, в каком виде после голосования партии будут публиковать отчеты о своих расходах – все должно быть одинаково и совершенно прозрачно, понятно не только специалистам-бухгалтерам, но и самому неинформированному пенсионеру. Только «Левая партия» не подписала это соглашение. Она считала, что надо пойти еще дальше по пути ограничения предвыборных трат. Соперники, считает ее лидер Марк Бом, слишком уж завысили расходы на эти нужды. Сами левые за эти пределы тоже выходить не будут, еще существеннее ограничив масштабы своих трат. Светлана ФИРСОВА №6-8(78), 2013
no image
Политика

Минувшее лето стало необычно богатым на отставки высокопоставленных чиновников в странах Европы. Разнообразные скандалы и затянувшийся долговой кризис продолжили, таким образом, пополнять список своих жертв даже в традиционно мёртвый для политики сезон. Чехия Сейсмический сдвиг произошел в чешском правительстве в...

Минувшее лето стало необычно богатым на отставки высокопоставленных чиновников в странах Европы. Разнообразные скандалы и затянувшийся долговой кризис продолжили, таким образом, пополнять список своих жертв даже в традиционно мёртвый для политики сезон. Чехия Сейсмический сдвиг произошел в чешском правительстве в июне: премьер-министр Петр Нечас был вынужден уйти в отставку из-за шпионского скандала (опять «Ищите женщину!» – впрочем, ее имя известно всей стране). Президент Милош Земан назначил главой правительств Иржи Руснока, члена Чешской социал-демократической партии. У этого видного экономиста богатый послужной список: в начале этого века он служил министром финансов и министром промышленности, а до недавних пор – президентом Чешской ассоциации пенсионных фондов. Однако волны июньского шторма в одной из самых стабильных и благополучных стран Восточной Европы докатились до августа, когда чешский парламент большинством голосов принял решение о самороспуске. Досрочные всеобщие выборы должны состояться в октябре, и победят на них, по всем прогнозам, социал-демократы. Однако левоцентристам, скорее всего, придётся рассчитывать на партнёрство с коммунистической партией, которая со времен «бархатной революции» не допускалась избирателями к власти. Тем не менее, немало её представителей работает в региональных органах страны. С этой политической силой приходится считаться, тем более, что коммунисты, в отличие от представителей других партий, не замараны коррупционными, сексуальными и прочими скандалами. Греция Из нового греческого правительства в июне был исключен министр по вопросам окружающей среды и энергетики Евангелос Ливиератос «за неспособность решать экологические проблемы». Его портфель унаследовал представитель партии ПАСОК Яннис Маниатис, который считается экспертом в энергетической области. В предыдущем правительстве ПАСОК он был заместителем министра, курировавшим эту сферу. Франция Президент Франсуа Олланд по предложению премьер-министра Жана-Марка Эро отправил в отставку министра по вопросам окружающей среды, устойчивого развития и энергетики Дельфину Бато. Этому предшествовала резкая критика, с которой госпожа министр обрушилась на финансовую политику своей страны, в частности, из-за решения Парижа сократить бюджет ее ведомства в следующем году на целых 7% – а это около 500 миллионов евро. Критиковала она и энергетическое лобби, добивающееся разрешения на добычу сланцевого газа, которая, как опасаются, наносит серьезный экологический ущерб природе. Незадолго до этого глава государства предупреждал министров, что не намерен мириться с полемикой, которая всё чаще вспыхивала в его кабинете по самым разным вопросам. Своим решительным действием Ф.Олланд, во-первых, показал, кто в доме хозяин (в ответ на критику о бездеятельности перед лицом острых проблем), а, во-вторых, погрозил пальцем партнёрам по коалиции – «зелёным», которые активно поддерживали Д.Бато. Кресло министра экологии занял парламентарий – социалист Филипп Мартэн. Ватикан За стенами кажущегося безмятежным Святого престола разбушевалась летняя буря – ушли в вынужденную отставку генеральный директор банка Ватикана и его заместитель. Этому предшествовал арест финансовой гвардией Италии нунция Скарано, который вместе с одним из бывших агентов итальянских спецслужб и неким брокером попытался арендовать в Швейцарии самолет за 20 миллионов евро. Фактическое увольнение банкиров свидетельствует, что папа римский Франциск не на словах, а на деле решил покончить с коррупционными скандалами, вспыхивающими вокруг этого финансового учреждения, мало чем уступающего оффшорным зонам. Ватикан впервые в своей многовековой истории даже не попытался выручить прелата, обрекая коррупционера в сутане не только на ад в потусторонней жизни, но и на тюрьму – в земной. Более того, в конце июня папа-аргентинец распорядился создать комиссию для тщательного расследования деятельности банка Ватикана. И напутствовал международную команду словами: «Действуйте твёрдо!». Португалия Самая западная страна Европы пережила серьезную политическую встряску: консервативное правительство потеряло министра финансов Витора Гашпара, сторонника курса жёсткой экономии. А на следующий день о решении уйти в отставку объявил и министр иностранных дел Паулу Порташ. Тем самым кабинету премьер-министра Педру Пассуша Коэлью был нанесен более чем чувствительный удар. Бывший министр финансов в открытом письме правительству сообщил, что ранее уже дважды собирался оставить свой пост – в декабре 2012 года и в апреле текущего. Главная причина, утверждает В.Гашпар, – решение Конституционного суда Португалии, отвергшего слишком жёсткие сокращения бюджета под диктовку ЕС, Европейского центрального банка и Международного валютного фонда (см. «Тройка» активизирует левых в Португалии», «Вся Европа», №5(77), 2013). Однако лиссабонские газеты указывали и ещё на одну, не менее важную, причину. Буквально за день до отставки своего шефа министерство финансов признало (хотя до этого не раз энергично опровергало) тот факт, что предыдущее правительство социалистов уведомило преемников-консерваторов о наличии рискованных контрактов между крупнейшими государственными компаниями страны по обмену акциями на сумму от 2,6 миллиарда до 3 миллиардов евро. Это весьма значительная цифра для маленькой Португалии, получившей спасительную помощь от «тройки» на 78 миллиардов евро. Что касается решения главы португальского МИДа, то его отставка имела бы особое значение, поскольку П.Порташ – лидер Социал-демократического центра, одной из двух опор коалиционного правительства, обеспечивающей, благодаря 24 мандатам, парламентское большинство. Он намеревался уволиться в знак протеста против назначения министром финансов госсекретаря Марии-Луизы Албукерке, которая, по его мнению, продолжит орудовать ножницами, урезая те крохи, которые ещё остаются в бюджете на социальные нужды. Этот шаг столь влиятельного партнёра вынудил П.Коэлью выступить с успокоительным обращением к стране, чтобы заверить португальцев в том, что сам он не собирается покидать премьерский пост. «Мы преодолеем нынешние трудности, – подчеркнул он. – Нельзя допустить, чтобы жертвы, приносимые португальцами, оказались никчемными». Однако международные финансовые рынки немедленно отреагировали на эти потрясения в Португалии резким снижением цены её облигаций, что послужило поводом для многих аналитиков начать сравнивать эту страну с Грецией, хотя ещё совсем недавно её правительство, несмотря на мощные забастовки, считалось довольно стабильным. В результате премьер провел в течение недели пять(!) встреч с мятежным министром, чтобы уговорить его остаться, и, в конце концов, П.Порташ отозвал свое решение об отставке. Он пошёл на повышение, став заместителем главы правительства, курирующим экономику и отношения с «тройкой» – ЕС, ЕЦБ и МВФ – в новом коалиционном правоцентристском правительстве, сформированном в конце июля. Оно утверждает, что останется у власти до очередных парламентских выборов в 2015 году… Игорь ЧЕРНЫШОВ №6-8(78), 2013
no image
Политика

Европейский Парламент большинством голосов лишил лидера правых сил Франции Марину Ле Пен депутатской неприкосновенности. Это решение принято в ответ на запрос французского министерства юстиции, которое ведёт расследование по поводу «подстрекательства к расовой ненависти». За лишение иммунитета М. Ле Пен проголосовали даже представители Европейской народной...

Европейский Парламент большинством голосов лишил лидера правых сил Франции Марину Ле Пен депутатской неприкосновенности. Это решение принято в ответ на запрос французского министерства юстиции, которое ведёт расследование по поводу «подстрекательства к расовой ненависти». За лишение иммунитета М. Ле Пен проголосовали даже представители Европейской народной партии. Предполагаемое нарушение закона было совершено лидером ультра-националистов Франции в 2010 году, когда, выступая в городе Лионе, она сравнила коллективные молитвы мусульман с оккупацией улиц и площадей европейских городов нацистами. Тогда же прокуратора Лиона начала предварительное расследование по требованию организации «Движение против расизма и за дружбу между народами». За подобное преступление уголовный кодекс Франции предусматривает наказание в виде тюремного заключения на срок от одного до пяти лет и штраф до 45 тысяч евро. №6-8(78), 2013
no image
Политика

Еврокомиссия поставлена перед сложной дилеммой: в какой степени воплотить в механизм по защите демократических основ стран-членов ЕС рекомендации, содержащиеся в принятом Европарламентом в начале июля докладе, где, в частности, приведены свидетельства о последовательном свертывании прав и свобод в Венгрии и Румынии? Авторы доклада в...

Еврокомиссия поставлена перед сложной дилеммой: в какой степени воплотить в механизм по защите демократических основ стран-членов ЕС рекомендации, содержащиеся в принятом Европарламентом в начале июля докладе, где, в частности, приведены свидетельства о последовательном свертывании прав и свобод в Венгрии и Румынии? Авторы доклада в особо жесткой форме представили то, как при правлении партии «Фидес» во главе с Виктором Орбаном происходит демонтаж системы сдержек и противовесов и оформляется, по сути, однобокая модель государственного устройства. В ответ премьер-министр Орбан в радиоинтервью заявил: «Со времён советской империи ни одна внешняя сила не осмеливалась в такой открытой форме пытаться ограничить суверенитет Венгрии». В свою очередь, его партия «Фидес» приняла в парламенте резолюцию, в которой говорится: доклад Европарламента «в директивной манере толкует установленные требования и в директивной же манере вводит новые процедуры, создает новые институты, которые подрывают суверенитет Венгрии, гарантированный ей в соглашении (о вступлении) в ЕС». В кругах правящей партии распространено мнение, что за этим докладом стоят происки их конкурентов – социалистов, а также лоббистская деятельность крупных европейских энергетических компаний, которые недовольны тем, что правительство Орбана заставило их снизить цены для конечных потребителей и тем самым уменьшило их прибыли. Однопартийцы Орбана заявляют, что «им хватало диктата за те 40 лет, что они жили за железным занавесом». Словом, афронт – по всему фронту. В этих неблагоприятных обстоятельствах в Брюсселе предлагают строго отслеживать выполнение странами-членами ЕС т.н. «копенгагенских критериев», устанавливающих стандарты представительной демократии и гражданских прав. В Еврокомиссии полагают, что помимо введения режима мониторинга стран, где происходит отход от соблюдения этих критериев, нужно вводить санкции, например, замораживание субсидий из фондов ЕС. Тем не менее, Брюссель, похоже, не собирается вводить все без исключения меры воздействия на Венгрию, которые предлагают парламентарии. Война слов не входит в планы руководства ЕС, поскольку это может создать впечатление, что Венгрия выбрана в качестве объекта показательной порки. В этом случае в венгерском обществе возникнет ощущение, что происходит превращение страны в жертву внешних сил, поэтому сторонников Виктора Орбана, а также стоящих на более правых позициях партии «Йоббик», прибавится. В любом случае, тема универсальных ценностей и демократических институтов в рамках Евросоюза становится более чем актуальной, пишет лондонская «Файнэншл таймс». В условиях не рассасывающейся безработицы, вялого оживления экономики и нарастания напряженности в обществе, чем с завидной ловкостью пользуются радикальные политические силы, становится очевидно: демократия, как ее понимают в Евросоюзе, вовсе не является необратимым процессом, и в ряде стран, похоже, ей готовы пожертвовать ради материального благополучия и политической стабильности. Венгрия может стать первой костяшкой в этом домино. Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
no image
Политика

Третье полугодие подряд не улучшается отношение граждан европейских стран к своему Союзу. На этот раз Евробарометр подвел итоги за весну 2013 года. Получается, что 30% опрошенных европейцев имеют положительное мнение о ЕС, и почти столько же – 29% – отрицательное....

Третье полугодие подряд не улучшается отношение граждан европейских стран к своему Союзу. На этот раз Евробарометр подвел итоги за весну 2013 года. Получается, что 30% опрошенных европейцев имеют положительное мнение о ЕС, и почти столько же – 29% – отрицательное. Но вот если взять австрийцев, то они ощущают себя, прежде всего, именно европейцами: 66% из них при опросе назвали себя гражданами Европы. Это на 4 процентных пункта больше, чем в среднем по Союзу. Правда, до лидера – Люксембурга – с его 88% жителям Альпийской республики все же далеко. Так же как и до Мальты (81%). Кто занял в этом опросе последние места, догадаться нетрудно. Конечно же, это Кипр (45%) и Греция (44%). Да и то сказать, после тех измывательств, которые пришлось вытерпеть их гражданам, едва ли можно рассчитывать на какой-то другой результат. Разве что на еще более низкий. В то же время, несколько увеличилась доля тех, кто полагает, что в Брюсселе могут услышать и учесть голос отдельных стран Союза. Всего таких оптимистов сейчас насчитывается 67%. А не разделяют их оптимизма 28%. Что касается восприятия экономических перспектив Союза, то тут дело обстоит совсем безрадостно. Надежды на лучшее есть всего у 26 опрошенных из 100. Эта цифра практически не меняется с самого начала финансово-экономического кризиса в Европе. По отдельным странам, правда, воззрения заметно отличаются. Если австрийцы в основном смотрят в будущее уверенно – 63% оценивают экономическую ситуацию положительно – то в Испании, на Кипре и в Греции бал правит мрачнейший пессимизм – 99, 98 и 98% соответственно. Показательно, что население новоиспеченного члена Союза – Хорватии – также негативно смотрит на экономическое будущее: 97% - явно неутешительный результат. В целом, в 11 из 28 стран Союза доля позитивных оценок составляет менее 10%. Как говорится, надо бы хуже, да некуда. Центральный момент опросов этого года – оценка гражданами своих прав. Так вот, только 46% опрошенных с уверенностью смогли сказать, что знают права, которые им даёт участие их страны в Европейском Союзе. В Австрии таких знатоков набралось больше – 55%. Но интересно, что австрийцы хотят узнать еще больше о своих правах: соответствующее пожелание высказали 59% опрошенных. В среднем по ЕС таких любознательных набралось куда меньше - всего 39 из 100. Грустное впечатление оставляет уровень информированности граждан Союза о механизмах его функционирования. Только 25% опрошенных знали, что члены Европейского Парламента избираются гражданами напрямую! Удивительно, но факт: весной 2010 года таких знатоков насчитывалось аж на 10 процентных пунктов больше. Видно, уже успели забыть, что и как делается в Единой Европе. Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ №6-8(78), 2013
no image
Персона

Жалость, как и жадность, правит избирателями Вероятность возвращения Николя Саркози в Елисейский дворец после предстоящих в 2017 году президентских выборов велика настолько, что серьезные аналитики уже сегодня внимательно отслеживают его хитроумные пасы и пассажи. А Саркози времени зря не теряет....

Жалость, как и жадность, правит избирателями Вероятность возвращения Николя Саркози в Елисейский дворец после предстоящих в 2017 году президентских выборов велика настолько, что серьезные аналитики уже сегодня внимательно отслеживают его хитроумные пасы и пассажи. А Саркози времени зря не теряет. Не прошло мимо внимания авторов парижской газеты «Монд» Франсуа Фрессо и Филиппа Риде состоявшееся 8 июля выступление бывшего президента республики на собрании своей партии, Союза в поддержку народного движения (СПНД). Речь Саркози, по сути, призывала сторонников и спонсоров скинуться на сумму в 11 миллионов евро в партийную кассу и тем самым избавить СПНД от прозябания в аскетическом бюджетном рубище. Контент-анализ сказанных Саркози слов дал пищу для более весомых размышлений и значимых выводов. Обозреватели из «Монд» полагают, что сумели разгадать стратегический замысел политика с еще не остывшими амбициями: апеллировать к жалости и участию, выставлять себе в роли невинной жертвы, повторяя, как он это делал во время прошлой кампании 2007 года: «Помогите мне!» И если расчувствовавшаяся светская паства доверит ему снова свои симпатии и капиталы, то СПНД будет спасена, а Николя Саркози, обретя нимб спасителя, сможет претендовать на большее. Сейчас в него вцепились следователи и судьи, пытающиеся установить степень его причастности, а также вины в целом ряде неблаговидных поступков. Это история двухлетней давности, когда Клер Тибу, бывший казначей Лилиан Бетанкур, объявил, что наследница империи «Л'Ореаль» тайно «подкармливала» правые силы и лично молодого амбициозного политика (см. «Саркози не брал денег у самой богатой вдовы Франции. Или брал?»). Это и требование отчитаться за расходы на предвыборную кампанию в размере 1,7 миллиона евро (мол, где деньги, Ник?), что содержит в подтексте подозрение в коррупции. А это чревато… Сейчас Н.Саркози и его политтехнологи напирают на то, что имеет место «преследование». Как выразился один из советников экс-президента, «преследование со стороны судей удваивает его стремление вернуться в Елисейский дворец». По этой причине, пишут Фрессо и Риде, ответный огонь из лагеря Саркози ведётся именно по системе правосудия и по конкретным судьям, «которых хотят свергнуть с пьедестала». Ведь только они могут стать преградой для возвращения в президентский дворец. Между тем, резонно замечают авторы «Монд», «только находясь во власти, можно защитить себя самым надежным способом», чему находятся примеры и в России. В качестве образца для вдохновения и подражания служит феномен или, если угодно, казус Берлускони, выдвигают гипотезу обозреватели «Монд». Безусловно, у этих «властителей дум» мало общего: они принадлежат разным поколениям, разным политическим культурам и даже разным мирам. Никаких симпатий Саркози не испытывал и не испытывает к своему коллеге по ремеслу. При этом француз копирует один ключевой прием итальянца: выставить себе как «жертву» гонений и несправедливости. Приход во власть Берлускони в 1994 году совпал с первым судебным процессом, в ходе которого его обвиняли в уклонении от налогов, в коррупции, в злоупотреблении властью, в сексуальных домогательствах в отношении малолеток и так далее. Берлускони, медийный магнат, а значит, человек состоятельный, не скупился на адвокатов и политтехнологов, которые, признаем, честно отрабатывали своё спагетти. Коронная глухая защита «Кавальере», то есть Кавалера, как его титулуют в обиходе – «на меня несправедливо нападают, меня нужно защитить» – оказалась действенна. Все эти годы, почитай двадцать лет, Италия поделена на два непримиримых лагеря: тех, кто проклинает Берлускони, и тех, кто ему симпатизирует, причем, как отмечает «Монд», спор этот ведется «почти в истерической тональности». Но сам Кавалер при этом становится рекордсменом по выживанию: казалось бы, проиграв с треском в ноябре 2011 года, он должен был уже заняться выращиванием капусты на даче – но год спустя, 76-летний экстравагантный политик вернулся, оказавшись своего рода «держателем контрольного пакета акций» в коалиции правых и левых. Играя роль «своего парня», человека, не чурающегося толпы, Берлускони постоянно защищался, атакуя: «С какой стати вы хотите выдавить меня из парламента, ставя мне в вину неуплату налогов, когда этим занимаются немало наших с вами соотечественников?» Этот ход заимствует теперь Саркози, когда вполне искренне возмущается: «Почему в 1995 году конституционный совет признал законными расходы на предвыборную кампанию Ширака и Балладюра, а мне это почему-то инкриминируют?» Жалость, равно как и жадность, правит избирателями. Манипулировать электоратом сложно, но можно: технологии отработаны и опробованы. Похоже, Саркози не прочь сыграть Берлускони, то есть предстать обиженным и униженным. Для такого перевоплощения, похоже, с ехидцей замечают авторы «Монд», у Николя Саркози есть весь подходящий инструментарий: «смелость, готовность "преступить", талант шоумена и способность к притворству». Если он сумеет выставить себя «жертвой» и с помощью этой уловки мобилизует вокруг себя избирателей и щедрых меценатов, то спасет СПНД и сделает реальную заявку на возвращение в большую политику. Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
no image
Персона

Живописец Ники Филипс удостоился чести: ему позировала сама королева Елизавета II. Три сеанса в Китайской комнате в Букингемском дворце. Глава дома Виндзоров предстала в роскошном облачении: в одеянии Дамы, удостоенной Ордена подвязки. Согласно восторженному откровению художника, «Ее Величество была восхитительно терпелива...

Живописец Ники Филипс удостоился чести: ему позировала сама королева Елизавета II. Три сеанса в Китайской комнате в Букингемском дворце. Глава дома Виндзоров предстала в роскошном облачении: в одеянии Дамы, удостоенной Ордена подвязки. Согласно восторженному откровению художника, «Ее Величество была восхитительно терпелива и дружелюбна в течение сеансов. Я надеюсь, что она будет довольна и конечным результатом. Знаю, что ей доставит удовольствие тот факт, что на картине увековечены ее корги (любимая порода собак. – В.М.)». Портрет, одобренный монархом, перенесен на марки, потому что Ники Филипс получил заказ от Королевской почты. За последние 60 лет около дюжины изображений Елизаветы II появилось на почтовых марках. Работа Филипса – первая в серии из шести марок. Но если прежние портреты не вызвали никаких бурных дискуссий в обществе, этот спровоцировал шквал громоподобной критики. Эстел Ловатт, искусствовед, преподающая историю искусств, возмущена до глубины своей тонко устроенной души: на портрете – кто угодно, но только не королева. Скорее всего, на нем изображена… Маргарет Тэтчер. «Человек на портрете больше похож на моего соседа, чем на королеву», – язвит Ловатт. С ней солидарен и Дэвид Ли, главный редактор сатирического журнала The Jackdaw: «Похожа на мужика в парике с серьгой в ухе». Более того, в этом персонаже что-то есть и от Черчилля. Таких суждений немало, и тому есть весомая причина, которую раскрыл художник Руперт Александер, написавший портрет сюзерена в 2010 году. По его авторитетному мнению, со времен Рембрандта и Веласкеса технический уровень исполнения упал, если не сказать сник. Почему? Ответ: «Когда на смену реалистической манере живописи пришёл модернизм, в школах, где обучали этому мастерству, перестали уделять внимание традиционной технике рисунка, и эти знания постепенно оказались утеряны». …Вспоминается старый анекдот про Пабло Пикассо, у которого в чужом городе украли портмоне. В полицейском участке, признав маэстро, попросили его составить портрет предполагаемого преступника. К концу дня по этому рисунку, сделанному Пикассо, были задержаны и доставлены старик, старуха, два автобуса, три стиральные машины и коза. Вадим ВИХРОВ №6-8(78), 2013
no image
В фокусе

Насколько можно верить тому, что пишут на упаковках германские производители продовольственных продуктов? Всегда ли можно рассчитывать, что сообщаемые там данные полностью заслуживают доверия? Вот простой пример: со школьных лет каждый неленивый немец знает, что Бранденбург – одна из шестнадцати федеральных...

Насколько можно верить тому, что пишут на упаковках германские производители продовольственных продуктов? Всегда ли можно рассчитывать, что сообщаемые там данные полностью заслуживают доверия? Вот простой пример: со школьных лет каждый неленивый немец знает, что Бранденбург – одна из шестнадцати федеральных земель, составляющих его родину, располагается вокруг столичного Берлина. А маркграфство или марка Бранденбург существовало с 1157 по 1806 год. Любители чтения могут изучить пятитомное творение Теодора Фонтане, посвященное путешествиям по этому краю. До сих пор живо и прозвище «кёниглихер штройзандкастен» («королевская песочница»), давно закрепившееся за этими песчано-сосновыми землями. Теперь представьте себе, что на каком-нибудь из молочных продуктов, скажем, масле или йогурте, вы видите название «Марк Бранденбург». Разве не логично подумать, что оно произведено из молока, надоенного местными «подберлинскими» крестьянами? Кстати, для многих потребителей – это достаточное основание для покупки: почему бы не поддержать земляков своим трудовым центом? Признайтесь честно, вы станете внимательно читать то, что написано на той же упаковке, но только микроскопическим шрифтом, который без сильной линзы и не разобрать? Нет? Вот и я тоже. А зря. Иначе бы мы с вами установили, что продукты эти изготовлены на другом конце страны, в рейнской метрополии – Кёльне. Но большинство германских потребителей – люди усердные, и они прочтут всё с должным вниманием. Поэтому не стоит удивляться: 70% из них считают, что на упаковках написано то, чему верить никак не следует. Есть даже целый интернет-сайт, на котором введенные в заблуждение изливают свое недоумение, а то и недовольство. На нем уже обнародованы сведения о 7300 продуктах, присланные потребителями, рассерженными такой маркетинговой стратегией. Эта информация отнюдь не лежит в сети без движения: эксперты проверяют жалобы и при необходимости обращаются к производителям, вытаскивая их за ушко да на солнышко. На «черную доску» уже угодило 360 продуктов. Вот некоторые примеры. Паста под обещающим названием «Только пряности и зелень». На деле там оказывается всего-то 11% этой самой настоящей зелени. Или карамельки «из цельного молока», в которых молоко-то, конечно, есть, но только жиденькое, бессовестно снятое чуть не до полной обезжиренности. «Местные фрукты», из которых якобы выдавлен сок, на поверку оказываются собранными с бору по сосенке, а то и вовсе привезенными из-за рубежа. Только в первой половине этого года на сайт поступило 274 сообщения об этикетках и упаковках, которые можно счесть вводящими в заблуждение. Больше всего потребителей злит то, что изготовители, как говорится, врут и не краснеют. В «мясном салате с хреном» от едкого корня присутствует только еле уловимый запах, в «колбасе с луком» натуральный продукт заменен ароматизирующим эрзацем, а в «йогурте с земляникой» земляники оказывается аж целый процент! Вот она, подлинная щедрость и забота об интересах потребителя! А как вам понравится, когда на лицевой стороне упаковки крупно написано «без усилителей вкуса», а в перечне компонентов меленько указано «экстракт пряностей» и «дрожжевой экстракт». Разумеется, хотя «клиент всегда прав», но и потребители порой ошибаются. Приведем несколько примеров. Оказывается, в гусином смальце легально может содержаться некоторый процент свиного жира. В безалкогольном пиве разрешено присутствие 0,5 объемных процентов спирта. В «Телячьих венских сосисках» телятины, по правилам, может быть всего лишь 15%. Но потребители не возражают против каких-то особенностей рецептуры. Они только хотят добиться того, чтобы написанное на упаковке полностью соответствовало содержимому. Видные представители пищевой отрасли, во всяком случае – на словах, охотно с этим соглашаются, уверяя, что производители обязаны полностью учитывать требования покупателей, являющихся, в конечном счете, главными арбитрами качества. Их бы устами да мёд пить! Вот только неясно, откуда же берутся поводы для жалоб на различные махинации? Конечно, бывают и явные перегибы. Некоторые потребители не устают твердить, что купили «Шварцвальдскую ветчину», произведенную отнюдь не в Шварцвальде, словно не понимая при этом, что речь здесь идет о рецепте приготовления, который можно тщательно воспроизвести где угодно. Точно так же как вишни, украшающие «Шварцвальдский вишневый торт», не обязательно должны созреть у истоков Дуная. Как же реагируют производители на требования общественности? Примерно треть пойманных за руку были вынуждены или изменить надписи на упаковках, или поработать над содержимым. Так, в яблочно-облепиховом соке теперь даже самый предвзятый человек не сможет не заметить присутствие облепихи, а в детском фенхелевом чае с этикетки убрали упоминание о том, что «продукт не содержит сахара», написав, что там есть «легкий подсластитель из мальтодекстрина». А «Настоящее швейцарское граубюнденское мясо» и вовсе исчезло с прилавков, поскольку изготовлялось совсем не там, где обещано на этикетке. А что же с молочными продуктами «Марк Бранденбург», с которых начинался перечень наших примеров? С этим названием можно проститься: кёльнская компания проиграла судебную тяжбу, ей предстоит выплатить четверть миллиона евро штрафа и разработать новую упаковку, разумеется, с другим названием. Чтобы у вас не сложилось впечатление, что германский продовольственный рынок – сплошное прибежище махинаторов и нечистоплотных дельцов, замечу, что из 170 тысяч продающихся на нем продуктов оправданной потребительская критика была признана всего в 350 случаях. Ну что ж, и то хлеб… Марина СМИРНОВА №6-8(78), 2013
no image
Иммиграция

Пресс растущей безработицы выдавливает европейскую молодежь в страны Латинской Америки, Азии и Африки, где экономика демонстрирует быстрый рост. Наблюдается любопытный процесс: многие квалифицированные рабочие и специалисты покидают Европу и едут туда, где в них стала особенно велика потребность. А тем...

Пресс растущей безработицы выдавливает европейскую молодежь в страны Латинской Америки, Азии и Африки, где экономика демонстрирует быстрый рост. Наблюдается любопытный процесс: многие квалифицированные рабочие и специалисты покидают Европу и едут туда, где в них стала особенно велика потребность. А тем временем встречные потоки иммигрантов из развивающихся государств в Старый Свет не ослабевают. Испанию в прошлом году покинули около 500 тысяч человек, причем более трети выбрали Латинскую Америку, 17% – Африку и 10% – Азию, а остальные отправились в далекие Австралию и Новую Зеландию. По данным Всемирного банка, в 2012 году не менее 328 тысяч молодых португальцев перебрались в бывшую колонию – Бразилию, где ощущается острая нехватка, в частности, людей с высшим техническим образованием. Нарастает поток эмигрантов из Португалии и в Африку, прежде всего, в Анголу и Мозамбик, где их тоже встречают с распростертыми объятиями. Многие квалифицированные специалисты в возрасте до 30 лет покидают Грецию, Ирландию и Италию, где проблема безработицы тоже очень остра. А врачи, например, требуются Индии и Новой Зеландии. Огромен спрос на преподавателей английского языка в Китае: достаточно сказать, что в этой стране овладеть языком Шекспира сейчас стремятся примерно 300 миллионов человек! №6-8(78), 2013
no image
Иммиграция

Германия вновь переживает «итальянское нашествие», которого она не видела с 1996 года, когда в ФРГ прибыли около 46 тысяч выходцев из «Бель паэзе». В 2012-м, по данным немецкого статистического ведомства «Дестатис», в эту страну приехали свыше 42 тысяч итальянцев! Причина...

Германия вновь переживает «итальянское нашествие», которого она не видела с 1996 года, когда в ФРГ прибыли около 46 тысяч выходцев из «Бель паэзе». В 2012-м, по данным немецкого статистического ведомства «Дестатис», в эту страну приехали свыше 42 тысяч итальянцев! Причина – тяжелое материальное положение, вызванное затяжным финансовым кризисом и ростом безработицы. Это подтверждают цифры: по сравнению с 2007 годом, число мигрантов из солнечной Италии в Германию подскочило на 132%! Но итальянцев по этому показателю опередили испанцы: за тот же период рост количества переселенцев из королевства в ФРГ достиг 249%. И все-таки рекорд принадлежит вовсе не этим странам. За два последних года в Германию перебрались около 176 тысяч поляков, более 116 тысяч румын, примерно 58 тысяч болгар и 54 тысячи венгров. Всего в 2012 году на германской территории обосновалось почти 1,1 миллиона иностранцев. Однако почти 712 тысяч в тот же год по разным причинам покинули ФРГ. Так что прирост населения за счет иммигрантов составил 369 тысяч человек – это самый высокий показатель за последние 17 лет. Спасибо кризису! – говорят германские предприниматели, заинтересованные в дешевой рабочей силе. №6-8(78), 2013
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Страна, переживающая экономический спад, вошла в объединение, переживающее кризис – 1 июля 2013 года Хорватия стала 28-м членом Европейского Союза. Все прошло достаточно буднично, без помпы. Далеки те времена, когда в 2004 году в Союз принимали первую группу восточноевропейских государств....

Страна, переживающая экономический спад, вошла в объединение, переживающее кризис – 1 июля 2013 года Хорватия стала 28-м членом Европейского Союза. Все прошло достаточно буднично, без помпы. Далеки те времена, когда в 2004 году в Союз принимали первую группу восточноевропейских государств. Между сегодняшними реалиями и эйфорией 9-летней давности пролег глобальный финансово-экономический кризис, сбои в зоне евро, некоторое разочарование новичков, так и не дождавшихся золотого дождя из Брюсселя, да и ветеранов, раздраженных дополнительными проблемами, которые принесли с собой новоиспеченные партнеры. Процесс вступления Хорватии в ЕС был долгим, он занял полтора десятилетия переговоров и адаптации к европейским нормам. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за расширение ЕС, сейчас с уверенностью сказал в интервью итальянской газете «Стампа»: «Хорватии пришлось выдержать наиболее строгий вступительный экзамен. Это связано с тем, что Комиссия извлекла уроки из прежнего опыта расширения. Мы делали особый упор на общие ценности, на основные права и на правовое государство. Исходя из опыта, мы ввели целый ряд новых позиций». Сама же страна-новобранец, как представляется, вступила в ЕС без особых иллюзий, не имея стратегической альтернативы. Небольшой 5-миллионной стране, расположенной в не самом спокойном регионе Европы, сложно выживать в одиночку. Принадлежность к крупному объединению прикрывает тыл, создает определенный запас прочности. Вместе с тем, в нынешнем состоянии Союз не способен предоставить возможности, в том числе, финансовые, для стремительного рывка, которыми лет 25-30 назад воспользовались тогдашние новички. Понимая это, хорваты, как представляется, с некоторой обреченностью, но без враждебности отнеслись к присоединению к ЕС. Так, в референдуме, на который выносился вопрос о вступлении в Союз, приняли участие всего 43,5% зарегистрированных хорватских избирателей, а в первых выборах депутатов Европейского Парламента от Хорватии – всего 21%! Рекордно низкие показатели для Союза! Сама Хорватия и ее экономика знавали лучшие времена. Уже 5-й год продолжается спад. По состоянию на настоящий момент ее ВВП сократился на 10% по сравнению с относительно благополучным 2008 годом. К концу 2013 года, по прогнозам Европейской Комиссии, дефицит госбюджета составит 4,7% ВВП, а задолженность государства – 58% ВВП. Из казны ЕС теперь ожидается поступление 2 миллиардов евро. По сути, единственная отрасль, которая остается на плаву, – туризм. Она уже обеспечивает пятую часть поступлений в казну и продолжает развиваться. К 2014 году страна рассчитывает удвоить туристические доходы. В 2012 году прирост числа иностранных посетителей составил 5% в годовом исчислении и достиг 12,3 миллиона человек. Большинство из них – 80% – выходцы из стран ЕС. Однако вступление в Союз автоматически не приведет к притоку дополнительных туристов, зато грозит потерей части потока из России, Украины и других стран, для граждан которых раньше хорваты не требовали виз. Как теперь компенсировать потерю части этих гостей? Надежда – на рост числа прямых авиарейсов из европейских столиц, да на правительственную программу инвестиций в размере 7 миллиардов евро. Цель – создание дополнительно 20 тысяч гостиничных номеров и открытие новых морских курортных центров. Должны помочь и соответствующие европейские фонды. Главной социальной проблемой остается отсутствие рабочих мест. Уровень безработицы приближается к 20% самодеятельного населения. Вступление в ЕС пока мало поможет. Временные ограничения для работников из Хорватии вводят 11 стран Союза, в том числе, Великобритания, Испания, Франция. Как минимум, мораторий на полную свободу найма хорватов там будет действовать 2 года, максимально возможный срок – до 7 лет. Экспортные возможности хорватской промышленности не обещают прорыва. Если ликвидированы таможенные барьеры на границе со Словенией, которая скоро будет отмечать 10-летие своего членства в ЕС, то они возникли на границе с другим партнером по бывшей Югославии – Боснией и Герцеговиной, где продукция из Хорватии занимала прочные позиции, и где она облагается дополнительным сбором. Не случайно первой проблемой, с которой столкнулись власти в Загребе после приема в Союз, стали… огромные очереди фур на границе с Сербией, а также Боснией и Герцеговиной. Они растянулись на 15 километров и были вызваны необходимостью применять строгие правила, действующие в ЕС. Ожидание сотен дальнобойщиков растянулось в среднем на 30 часов. Со временем положение улучшилось, но надо иметь в виду, что эти транспортные артерии идут не только к хорватским соседям, но и на другие важные для страны рынки, например, в Турцию. Не ожидается также массированного притока частных инвестиций из других стран ЕС. Логика здесь такая. Эти капиталы будут искать дешевую рабочую силу. Если в Хорватии они ее найдут, то производство там будет налажено, однако за счет сохранения низкого социального уровня местного населения. При этом капитал там останется только до тех пор, пока хорватам можно будет платить меньше. Когда и если эти показатели начнут выравниваться, инвесторы перебазируются в другие страны и регионы. Если же в Хорватии они сразу не найдут таких выгодных для себя условий, то капиталы туда вообще не придут. Хорватия успела также столкнуться и с новыми партнерами по ЕС. Италия намерена обратиться в соответствующие структуры Европейской Комиссии с просьбой защитить наименование своего игристого вина «просекко». Дело в том, что хорватские виноделы производят подобную продукцию под наименованием «просек», и теперь итальянцы хотели бы обеспечить свои интересы, но готовы к диалогу с хорватами по этому вопросу. Но если посмотреть на новую конфигурацию на Балканах, то картина получается более благоприятная. Вступление Хорватии, бесспорно, станет стабилизирующим фактором для региона. Исчезает угроза ее участия в локальных конфликтах, она сама может способствовать более тесным связям ЕС с другими странами, прежде всего, из состава бывшей Югославии. Загреб заявляет о готовности оказать им помощь, в том числе, техническую в переговорах о вступлении в ЕС. Речь идет о Сербии и других странах. Андрей СЕМИРЕНКО Фото: На здании Европейской Комиссии в Брюсселе – приветствие Хорватии, вступившей в ЕС. №6-8(78), 2013
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Нелегкая доля выпала этой крохотной балканской стране. Население всего 2 миллиона. Теснится в котловинах и на склонах горных кряжей. В давние времена южные славяне перемешались здесь с античными македонцами, иллирийцами и фракийцами, и приняли христианскую веру. Сегодня их потомки живут...

Нелегкая доля выпала этой крохотной балканской стране. Население всего 2 миллиона. Теснится в котловинах и на склонах горных кряжей. В давние времена южные славяне перемешались здесь с античными македонцами, иллирийцами и фракийцами, и приняли христианскую веру. Сегодня их потомки живут бок о бок, в основном, с албанцами, исповедующими ислам. Добрососедские отношения, увы, не складываются. Вдобавок горцы с монотонным упрямством обмениваются нелицеприятными репликами с соседями в Болгарии и Греции: у каждой припасен список претензий. Наконец, с момента обретения независимости и провозглашения суверенитета никак не могут дать своему государству имя, признаваемое всеми, и вынуждены жить с временным прозвищем. Сегодня эта страна значится во всех реестрах, в том числе и среди стран-членов ООН, как «Бывшая Югославская Республика Македония» (FYROM – БЮРМ). Ясно, что самоидентификация через прежний утраченный статус – не от хорошей жизни. Это не снимает с повестки дня вопрос: «Как вас теперь называть?» Ситуация у македонцев, прямо скажем, не катастрофичная, но зыбкая и вязкая, как болотное дно. Истоки нужно искать в недалеком прошлом. Суверенитет на крови В сентябре 1991 года по следам референдума, на котором более 95% граждан пожелали выйти из состава югославской федерации, был провозглашен суверенитет. Федералы молча собрали походные ранцы и ушли. Развод вышел, в отличие от соседей, почти бархатным. Но затем, в январе 1992 года, в духе приснопамятного и нам «парада суверенитетов», на референдуме с требованием обрести широкую автономию в районе города Тетово в Западной Македонии выступило албанское меньшинство (этнические македонцы составляют 75%). Распространению настроений в пользу обособления способствовало набиравшее силу сепаратистское движение албанских единоплеменников в сербском крае Косово и Метохия. Эффект заражения очевиден. Вылазки местных сепаратистов участились: в Македонии в течение 1998 было совершено 1884 террористических акта, унесшие жизни около 300 человек. Вскоре ставки в перекраивании границ бывшей Югославии выросли ещё. В марте 1999 года НАТО нанесло ракетно-бомбовые удары по югославским городам, промышленным объектам, мостам через Дунай, чтобы принудить Белград смириться с выдавливанием сербов из Косово, где местные албанцы, косовары, силой оружия устанавливали свою власть для дальнейшего провозглашения собственного государства. В конечном счете, албанское Косово случилось, что породило эйфорию у адептов давней идеи объединения окрестных земель в «Великую Албанию». Не случайно в марте 2001 в Македонии вспыхнули полномасштабные военные действия, начатые раскольниками-албанцами, создавшими по образу и подобию Армии освобождения Косово (АОК) собственные вооруженные формирования, названные Армией национального освобождения (АНО). Совместно, АНО и АОК пошли на штурм столицы, на Скопье. В планы Евросоюза и США в тот момент, видимо, не входило создание Великой Албании, и потому дальнейшая балканизация Балкан была приостановлена. Рычаги воздействия имелись: в 1999 году введенных за шесть лет до этого в Македонию миротворцев ООН заменили 14-тысячным воинским контингентом войск НАТО, да и Приштина, зависимая от спонсоров своего суверенитета, не могла ослушаться и потому умерила свои амбиции. Однако пролитая кровь продолжает стучать в сердца и не позволяет гармонизировать межнациональные отношения. Плавильный котел булькает зловеще. Это заставляет архитекторов ЕС с опаской взирать на «мягкое подбрюшье» Европы и не спешить с кооптированием Македонии. Путь в Европу Утешительным призом стала майская резолюция Европейского Парламента, призвавшая к началу переговоров с Македонией о членстве в Евросоюзе. Ложкой дегтя, испортившей обедню, стала высказанная вслух озабоченность депутатов тем, что у страны нет общепризнанного имени. Новость эта амбивалентна по своему значению, потому как в октябре 2012 года Еврокомиссия в четвертый раз порекомендовала начать переговоры. В конце июля Линас Линкявичюс, министр иностранных дел Литвы, председательствующей во втором полугодии в Совете министров ЕС, поощрительно похлопал македонцев по плечу, заверив, что у них все шансы сделать несколько шагов вперед к заветной цели. Скорее всего, его заявление должно было послужить мятным пряником, чтобы нейтрализовать горькое послевкусие от откровения посла Литвы при ЕС на заседании Комиссии по европейским вопросам: «Македония не входит в приоритеты по расширению во время председательства Литвы». Посол сказал правду: обременения, связанные с абсорбцией могучей десятки новобранцев призыва 2004 года, а также Болгарии и Румынии, и кризис, поразивший еврозону, умерили энтузиазм поборников расширения численного состава сообщества. Евросоюз, по сведениям радиостанции «Дойче велле», «не планирует дальнейшее расширение до 2020 года». Сегодня никто из стратегов Евросоюза не жаждет повесить себе на шею еще одних потенциальных иждивенцев. Кому охота с учетом уже подвисших на внешних заимствованиях стран, от Греции и Португалии до Ирландии, брать ответственность за страну, где госдолг растет и на конец мая составил 2,731 миллиарда евро, что равно 37,9% от ВВП. Да, сумма долга и его доля от ВВП не критичны, но настораживает туман вокруг перспективы расплатиться. По данным Народного банка Македонии, с 2008 по 2012 год увеличилось число фирм с блокированными счетами с 14.000 до 40.000 (а это 30,5% от общего количества). Неплатежеспособность обычно свидетельствует о неблагополучии на макроэкономическом уровне, но также намекает о неумелом менеджменте на уровне конкретных фирм. В каком-то смысле, наступившая пауза в расширении галактики по имени единая Европа выгодна Македонии – успеет подготовиться, сделать домашнее задние, исправить ошибки, излечить стародавние болезни. А их накопилось немало, о чем не преминул напомнить Линас Линкявичюс, выступавший от имени и по поручению главного уполномоченного ЕС по внешней политике и вопросам безопасности Кэтрин Эштон. Список нерешенных по сию пору проблем внушителен. Это и шаткость, и валкость внутриполитической ситуации. Недоразвитость демократических институтов, в частности, юридический нигилизм, подрывающий верховенство права, коррупция, степень свободы и несвободы прессы. Вялотекущий конфликт между различными этносами. Кризис во взаимоотношениях с соседями. И скандальное: «Как вас теперь называть?» Соседи пыхтят, ворчат и дуются Тема болезненная. Со всех сторон выдвигаются претензии, притязания и поползновения. Почти по Блоку: «И каждый день обиды множит». То в Евросоюзе пеняют Македонии на то, что она превратилась в перевалочный пункт для нелегальных мигрантов из Африки и Азии. То местные цыгане требуют записать их отдельной строкой во все регламенты, чтобы гарантировать соблюдение их прав как нацменьшинства. То македонские болгары настаивают на закреплении в конституции их особого статуса. С последними разговор выходит на повышенных, если не сказать – крикливых тонах. Это провоцирует Софию на регулярные дипломатические демарши, а местную прессу на обвинение политиков в Скопье в упрямом паразитировании на антиболгарских предрассудках и риторике. Как утверждает председатель болгарского культурного клуба в столице Македонии, «мы (проживающие здесь болгары) подвергаемся дискриминации, моментам репрессии, полностью маргинализованы в обществе, нас нет ни в одном слое общества, ни на одном уровне». Более того, звучат упреки в де-болгаризации Македонии. Например, с целью перелицевания, то есть переписывания истории при реставрации фресок и икон в древних храмах и монастырях вымарывается слово «болгарский», заменяемое, в лучшем случае, на слово «славянский». Икона с изображением просветителей Кирилла и Мефодия, называвшаяся в оригинале «Болгарские педагоги», переименована. Святой Пантелеймон превращен в Велеса. А главное, надписи на староболгарском заменяются надписями на современном македонском языке. К вопросу о языкознании. Когда Болгария первой из всех стран признала независимую Македонию, в Софии оговорились: это отнюдь не означает, что они признают существование некой самостоятельной македонской нации с особым «присущим им», как выражались братья Стругацкие, языком. У соседей горцев большинство лингвистов до сих пор убеждено, что македонский язык – одна из трех «норм» болгарского языка. Снять напряжение помог договор, подписанный в 1999 году премьер-министрами Болгарии Иваном Костовым и Македонии Любчо Георгиевским: его преамбула была составлена на двух языках, и подчеркивалось, что речь идёт «о македонском языке согласно конституции Республики Македония». Разрядки напряженности на высоком уровне удалось добиться, но на бытовом уровне всё еще сумрачно. Болгары даже обвиняют македонские власти в том, что те якобы втайне подзуживают сограждан разорять захоронения болгарских солдат, распуская слух: мол, в могилах можно найти много золота. Ветхие кладбища и впрямь стоят, словно приговоренные к забвению. Как, судя по всему, и женевская конвенция о ведении войны. Понятно, что доказать факт подстрекательства со стороны властей затруднительно. Проще найти доказательство словам главы болгарского культурного клуба в Скопье, что его соотечественников днем с огнем не сыскать на государственных постах. Молва утверждает, что если македонцы хотят кого-то оскорбить, то сравнивают его с болгарином или в случае неодушевленного предмета ставят уничижительную метку: «болгарский». На неблагоприятном фоне взаимной антипатии по историческому недоразумению София без всяких обиняков и стеснений, ссылаясь на притеснения болгарского меньшинства, грозится заблокировать членство Македонии в ЕС. Недавно один из болгарских депутатов Европарламента заявил: «В прошлом многие политики и историки Македонии строили карьеру на антиболгарской основе». В прошлом, а сегодня? «Подвижки», как любил выражаться Андрей Громыко, наблюдаются, но слишком робкие, чтобы стать переломными и расчистить подъездные пути к Брюсселю. К тому же есть и другие рогатки и препоны, установленные на этот раз Афинами. Что в прозвище тебе моем? В Греции бытуют серьезные опасения, что если FYROM–БЮРМ переименуют в Македонию, то горячие головы, заполошные патриоты, те самые, что с большой помпой установили в центре Скопье памятник Александру Македонскому, которого они, по сути, приватизировали, и его отцу Филиппу (см. «Всадник без имени», №9(58), 2011), могут выдвинуть территориальные претензии на одноименную греческую провинцию. Вспомним, что географическая и топонимическая экспансия всегда вызывала нервную реакцию у соседей. По этой причине Афины легли поперек дороги, ведущей в Евросоюз и НАТО, и не были намерены разблокировать этот путь. Пока БЮРМ не подала иск в Международный суд в Гааге, а затем 5 декабря 2011 года Международный суд ООН постановил, что Греция не имеет права блокировать членство Македонии ни в одной международной организации. Все эти годы, как и с болгарами, копились обиды. В Скопье едва ли могут безучастно воспринимать то, что греческие парламентарии регулярно называют македонцев «цыганами из Скопье». И тем более забыть фразу экс-президента Мицотакиса: «Кто будет помнить Македонию 10 лет спустя?» Этим летом хроника взаимных недружественных акций продолжилась. МИД Македонии направил ноту протеста в связи с «третированием» македонских туристов. Активисты националистической греческой партии «Златна зора» провели демонстративную сходку на границе с БЮРМ. Афины дополнили список македонских журналистов, которым запрещен въезд в Грецию на том основании, что «они представляют угрозу внутренней безопасности». В июле в прессе появилось сообщение, что греческий министр обороны во время визита в Вашингтон избегал встреч с журналистами из Македонского информагентства, а затем заявил им: «Откуда вы? Из Македонии? Тогда почему не говорите по-гречески?» Вместе с тем отмечены и позитивные сигналы. Так, министр иностранных дел Греции объявил в парламенте о начале нового этапа переговоров с Македонией в сентябре и при этом подчеркнул, что Скопье должно рассматривать Афины как партнера и ворота в НАТО. В свою очередь, почти синхронно, македонский премьер-министр Никола Груевски заявил: «Мы сделаем все возможное для восстановления диалога с Грецией». Возможно, вопреки всплескам антипатий на бытовом уровне, начали сказываться два конструктивных фактора. Во-первых, в последнее время обкатывается вариант названия: «Горная Республика Македония» или просто «Горная Македония». У горцев, похоже, этот компромисс не вызывает идиосинкразии – даже лидер албанской партии в Македонии «ДУИ» объявил, что его община согласна с этим именем. Как относятся к этому рационализаторскому предложению в Афинах? Не ведомо. Не исключено, что геологический эпитет ставит крест на потенциальных поползновениях окопавшихся экспансионистов на греческую Македонию. Во-вторых, растет отчуждение в Греции в отношении ЕС. Как не вполне политкорректно выразился министр иностранных дел Македонии, «сегодня Греция – это протекторат, в котором все решения принимает Тройка международных кредиторов». Но и сама Македония не больно обласкана единоевропейцами: ей еще долго топтаться в передней ЕС. Вот как это комментирует швейцарская газета «Нойе Цюрхер Цайтунг»: Македония изолирована, греческое вето и недостаток реформ блокируют страну, поэтому она полностью исчезла с политической карты расширения Европы. Как следствие, на Балканах нарастает, как ни парадоксально, центростремительный тренд. Всё чаще стали проходить встречи руководителей этих стран с целью воссоздания, по сути, былых кооперационных связей и налаживания региональной интеграции, но не политической, а сугубо деловой и коммерческой. Начинают прорисовываться контуры новой модели взаимоотношений балканских стран, что впервые открывает перспективу договориться об имени для Македонии и урегулировать многочисленные взаимные претензии. И в этом можно усмотреть шанс для Скопье и для всех македонцев, без этнических и конфессиональных различий, на обретение уже более никем не оспариваемой идентичности и места под солнцем в семье балканских и, в более широком контексте, европейских народов. * * * Церковный постулат гласит: «По мощам и елей». Логика правосудия ему созвучна: «Соразмерно содеянному». Политологический фольклор утверждает: «Каждый народ заслуживает того правительства, которое он имеет». Словом, воздаяние, по человечьему разумению, всегда если не оправданно, то обусловлено и мотивировано. Но тогда, не пойму, чем же провинилась Македония, притягивающая вселенские напасти?! Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
no image
Нововведения

Европейская Комиссия объявила, что считает необходимым создание Европейской Прокуратуры, которая будет бороться с мошенническим использованием средств общеевропейского бюджета. Председатель ЕК Жозе Мануэл Дуран Баррозу считает, что эта инициатива позволит лучше защищать средства и действеннее бороться с их мошенническим присвоением. Вивиан...

Европейская Комиссия объявила, что считает необходимым создание Европейской Прокуратуры, которая будет бороться с мошенническим использованием средств общеевропейского бюджета. Председатель ЕК Жозе Мануэл Дуран Баррозу считает, что эта инициатива позволит лучше защищать средства и действеннее бороться с их мошенническим присвоением. Вивиан Рединг, курирующая в Комиссии вопросы юстиции, отметила, что в отношении подобных преступлений должен действовать принцип «нулевой толерантности», а преступники, использующие лазейки в законодательстве к собственной выгоде, не должны уходить от ответственности. Принцип должен быть один: присвоил бюджетные средства – предстань перед судом! Куратор налоговой политики ЕС Альгирдас Семета тоже считает, что Европейская Прокуратура позволит обеспечить лучшую защиту бюджетных средств. Таким образом, полагает он, удастся преодолеть разрыв между национальными правоохранительными системами, сжатыми рамками государственных границ, и органами Европейского Союза, не имеющими возможности проводить уголовное преследование преступников. На переходный период этот круг задач можно было бы возложить на общеевропейское ведомство по борьбе с мошенничеством – OLAF. Предполагается, что Прокуратура ЕС будет иметь децентрализованную структуру и поддерживать связь с национальными правоохранительными системами. Европейские прокуроры будут вести следствие с помощью сотрудников национальных органов и в соответствии с национальным правом. На неё, по сути, будут возложены координирующие функции, направленные на то, чтобы расследование могло беспрепятственно вестись в рамках всего Союза. Так надеются избежать расходования больших дополнительных средств. В этой инициативе отказываются участвовать три страны – Великобритания, Ирландия и Дания. Все остальные 25 государств готовы налаживать взаимодействие в этой сфере. Необходимость сотрудничества представляется им очевидной: как-никак ежегодно бюджет Европейского Союза облегчается за счет различных махинаций на 500 миллионов евро. Андрей ГОРЮХИН
Тенденции & прогнозы
no image
Комментарий

Почему Британия отвергает помилование и военизируется Резолюция Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге о том, что позволить закоренелым преступникам, приговоренным к пожизненному заключению, умирать в неволе – это «негуманно и оскорбительно», вызвала гневное отторжение на Британских островах как у политиков, так и...

Почему Британия отвергает помилование и военизируется Резолюция Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге о том, что позволить закоренелым преступникам, приговоренным к пожизненному заключению, умирать в неволе – это «негуманно и оскорбительно», вызвала гневное отторжение на Британских островах как у политиков, так и у граждан. Вердикт судей прозвучал вслед за апелляцией, поданной 52-летним Джереми Бампером, который в 1985 году хладнокровно вырезал пятерых членов своей семьи, за что и получил пожизненное. Всплеск гуманизма страсбургских правозащитников позволит выйти на свободу и Питеру Мору, серийному убийце, и Дугласу Винтеру, всадившему нож в свою жену три года назад после того, как вышел из тюрьмы, куда попал также за убийство. Отныне у преступивших закон, у тех, кто получил за тяжкое преступление или по совокупности совершенных им злобных деяний высшую или исключительную меру наказания, то есть пожизненное заключение, появляется шанс. После 25 лет допускаются пересмотр дела с реальной возможностью условно-досрочного освобождения и помилование. Это означает, что Питер Сатклиф, более известный как «йоркширский потрошитель», душегуб, каких давно в Англии не водилось, сможет покинуть места не столь отдаленные и снова формально стать членом общества, которое его прокляло и упрятало за решетку как анти-социального элемента. Британский премьер Дэвид Камерон заявил, что он «очень и очень разочарован» и «принципиально не согласен» с решением ЕСПЧ. Крис Грейлинг, министр юстиции, напомнил, что авторы законов о соблюдении прав человека, принимавшихся в 1950-е годы, были мотивированы желанием, чтобы чудовищные преступления Второй мировой войны, коим они все были свидетелями, не повторились. Сегодня, узнав о решении ЕСПЧ, сказал министр, они бы «перевернулись в гробах». Кладбищенскую тему подхватил Доминик Рааб, депутат парламента от консерваторов, назвавший решение ЕСПЧ «еще одни гвоздем в гроб репутации страсбургского суда». По мнению парламентария, судьями движет «извращенная мораль», коль скоро они считают допустимым, чтобы три отъявленных убийцы могли подать иск против Британии, обвиняя ее в «негуманном обращении» за то, что общество постарались оградить от этих терминаторов, легко лишающих жизни своих сограждан. Более того, Д.Рааб утверждал, что этот эпизод укрепит решимость тех политиков, которые уже давно поговаривают о том, чтобы вывести Британию из-под юрисдикции ЕСПЧ и выйти из числа подписантов соответствующей Европейской конвенции по правам человека. Примечательно, что министр юстиции К.Грейлинг мыслит синхронно с парламентарием: он также заявил, что лично давно подумывает об «ограничении роли» ЕСПЧ в Британии. В такой же ярости пребывал и его коллега, министр внутренних дел. Однако в рамках Евросоюза страны-члены не могут обжаловать решения ЕСПЧ и обязаны в течение шести месяцев принять их к исполнению. А между тем в самой Британии происходит еще один симптоматичный процесс, заставляющий заподозрить смещение ценностных ориентиров в обществе вправо, в сторону консерватизма и охранительных инстинктов. Министерство образования выдало лицензию на создание первой в стране военизированной школы, где будут преподавать отставные военные, акцент в учебных программах придется на спортивные занятия и воспитание духа состязательности, а любые проступки будут караться нещадно. Как комментирует нововведение газета «Дейли телеграф», в школе будет царить «нулевая терпимость» в отношении нарушителей внутреннего устава. Нештатное поведение будет пресекаться на корню. Первая школа военного образца для учеников в возрасте от 11 до 18 лет откроется в Олдэме в сентябре 2014 года. Возглавит ее… офицер в звании капитана, причем не отставник, не резервист, а армейский чин, находящийся на действительной воинской службе. Одним из кураторов, а скорее духовных учителей этой школы станет капитан А.К.Бурки, сотрудник армейского центра по подавлению восстаний, отслуживший в Афганистане. Невольно напрашивается грибоедовская фраза: «Фельдфебеля в Вольеры дам». На сайте министерства выложена исследовательская работа, посвященная целесообразности создания военизированных школ. С одной стороны, это забота об увольняющихся из вооруженных сил офицерах: им предлагается пройти переподготовку по программе Troops to Teachers. С другой, это попытка пристроить молодых людей, которые могут оказаться в социальной категории риска Neets – вне образования, занятости или обучения (not in education, employment or training). И всё же важнее другое: какие цели поставил перед собой кабинет Камерона созданием системы военизированных школ? Кстати, лейбористы хоть и в оппозиции, но поддерживают это начинание, предлагая собственную программу Service Schools, предполагающую участие отставных военных «для поднятия общеобразовательных стандартов». Главная цель, как указывается в другом докладе на сайте министерства, – «популяризация характера военного человека, что позволит укрепить уверенность в себе, самодисциплину и самоуважение, при этом развивая навыки работы в коллективе и лидерские качества». Майкл Гоув, министр образования в кабинете Камерона, провидит светлый день, когда в стране возникнет целая сеть из 102 подобных школ, которые именуются «свободными». Их зачинателями, по замыслу, должны стать сами родители, учителя и благотворительные организации. Правда, финансировать их будут из государственного бюджета, а местные власти лишат каких-либо полномочий вмешиваться в их деятельность. Эти внешне вроде бы не связанные между собой события заставляют задуматься: что происходит в стране подстриженных газонов? Британия всегда заявляла о себе как о прибежище вольности, куда стремились униженные и оскорбленные, где нравы подвергались либеральному размыванию (только что узаконены однополые браки), а внешняя инакость воспринималась как допустимое чудачество. Вместе с тем у части британской нации, для которой английский является родным языком, что в той или иной мере воспитана на хрестоматийных образах англоязычной литературы – от Конан Дойля и Агаты Кристи до Джоан Роулинг – персонификация зла в коварных и часто серийных убийцах служит одним из ценностных ориентиров в жизни. Нельзя также исключить, что присутствие криминального по своей природе зла в истории Британии, в том числе построенной на насилии истории Британской империи, было настолько объемным и навязчивым, что сформировало легко объяснимый комплекс нетерпимости. Здесь криминал не жалуют. Отношение к злостным преступникам предельно прагматичное, лишенное эмоций. Однако на фоне повальной либерализации норм общественной жизни, проходящей в масштабах всего Евросоюза, у островной нации, видимо, взыграли охранительные инстинкты. В условиях все более непредсказуемого развития ситуации в мире и в окрестностях Евросоюза (война в Сирии, перекинувшаяся, по сути, в Ливан, сохраняющаяся вероятность военного удара по Ирану, в целом разворошенный «Арабской весной» обширной регион Северной Африки и Ближнего Востока), а также множащейся энтропии вокруг проекта «единая Европа» островитяне ощущают необходимость в консолидации нации, повышении, как было сказано, «уверенности в себе, самодисциплине и самоуважении», равно как и усилении коллективистского начала на этапе воспитания молодого поколения. Нежелание помиловать закоренелых преступников – само по себе ни о чём не говорит, но в сочетании с планами по созданию сети государственных военизированных школ может служить симптомом переосмысления в политическом классе Британии того, что требуется нации для выживания в этой быстро меняющейся системе международных координат. Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
no image
ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ

Лоббирование государственных и частных интересов в ЕС Лоббирование как диалог государства с заинтересованными слоями общества является неизбежной частью любого политического процесса. Каким бы ни был этот диалог, из него рождается государственное регулирование. Однако формат такого диалога может быть разным. Различия...

Лоббирование государственных и частных интересов в ЕС Лоббирование как диалог государства с заинтересованными слоями общества является неизбежной частью любого политического процесса. Каким бы ни был этот диалог, из него рождается государственное регулирование. Однако формат такого диалога может быть разным. Различия сводятся к количеству вовлеченных сторон и уровню и способам их воздействия на органы власти. Профессор Джастин Гринвуд*1, посетивший Европейский учебный институт МГИМО с циклом лекций о лоббировании в ЕС, утверждает, что Брюссель сумел выстроить такой формат диалога, при котором к нему может иметь доступ неограниченное количество больших и малых игроков. Пространство отрытого диалога групп интересов, как между собой, так и с институтами ЕС, он называет рынком идей, где идет торг за наиболее эффективное решение. Готовы ли российские группы интересов выйти на этот рынок идей и защищать свои интересы в Брюсселе? Смысл рынка идей для политического управления заключается в том, что в ходе диалога низкоэффективные идеи не выживают, какие бы сильные группы интересов за ними не стояли. Сам процесс выглядит так. Европейские институты, точнее Комиссия, объявляет о проведении слушаний по тому или иному вопросу. Заинтересованные стороны могут поделиться своим мнением через различные каналы: онлайн консультации, контакты с чиновниками, семинары и т.п.. Собрав информацию, Комиссия приглашает крупнейших представителей разных сторон на очную встречу, предоставляя им возможность доказать свою правоту и опровергнуть аргументы оппонентов. Комиссия в данной ситуации выступает арбитром. Такой процесс консультации характеризуется как «A voice but not a vote», что означает, что все имеют право слова, но никто из заинтересованных сторон не будет принимать окончательного решения. Более того, чтобы обеспечить доступ к процессу обсуждения законодательной инициативы группам, не обладающим достаточным количеством ресурсов, ЕС предоставляет гранты. Получателями грантов становятся НКО, объединяющие интересы экологов, женщин, студентов, инвалидов и других социальных групп. Институты ЕС заинтересованы в вовлечении максимального количества участников и получении доступа к альтернативным точкам зрения. Они искусственно формируют публичные дебаты вокруг того или иного законодательного предложения, активизируя неактивные слои общества. Причин такого поведения несколько. Во-первых, европейские институты стремятся получить максимальное количество экспертных оценок предлагаемого законодательства, своеобразный низко затратный аудит. Во-вторых, выработать наиболее оптимальное законодательное предложение, учитывающее разносторонние интересы. В-третьих, обеспечить максимальную поддержку самого законодательного проекта, так как чем больше игроков принимает участие в его разработке, тем выше будет уровень исполнения принятого регулирования. В-четвертых, обеспечить своему законодательному предложению максимальную поддержку в национальных государствах через группы интересов, принимавших участие в обсуждении проекта. Группы интересов зачастую более влиятельны в своих государствах, чем европейские институты. Одним из самых ярких тому примеров является создание единого рынка и валютного союза: без массированной поддержки группами интересов предложений Комиссии в государствах-членах, национальные правительства ни за что не согласились бы их принять. Лидером в этом процессе была ассоциация бизнеса «Европейский круглый стол промышленников» (ERT), объединяющая на условиях индивидуального членства 45 руководителей крупнейших компаний ЕС. Именно они, вместе с председательствующим на тот момент в Европейской Комиссии Жаком Делором, сумели в конце 1980-х годов убедить национальные государства в необходимости подписать договор, получивший название Маастрихтский. Европейские институты формируют понимание лоббирования как неотъемлемой и необходимой части законодательного процесса. Даже само слово «лоббирование», имеющее негативную окраску в некоторых европейских языках, заменено на нейтральное «представительство интересов». А в статье 11 Договора о ЕС прописано, что «институты поддерживают открытый, прозрачный и регулярный диалог с представительными ассоциациями и гражданским обществом. С целью обеспечить последовательность и прозрачность действий Союза Европейская Комиссия проводит широкие консультации с заинтересованными сторонами». В России «лоббизм» часто путают с коррупцией, подкупом и давлением, причем не только простые граждане, но чиновники, депутаты и сами лоббисты. Закон о лоббизме здесь так и не был принят, хотя обсуждался на протяжении нескольких лет. Сегодня деятельность лоббистов никак не регулируется, они привыкли существовать в тени, в политическом закулисье, продолжая играть ключевую роль в процессе принятия решений. Узость круга лиц, оказывающих влияние на процесс принятия решений, ведет к снижению эффективности самих решений. Такая ситуация сложилась не только потому, что Россия является молодой демократией со слабым гражданским обществом. Дело в том, что российское правительство не испытывает такой острой потребности поддерживать свою легитимность, как институты ЕС, постоянно соперничающие с национальными государствами и вынужденные доказывать, что их деятельность направлена на благо всех граждан ЕС. Колоссальная разница между политическим устройством национального государства и международной организации «Европейский Союз» диктует и разницу в процессе принятия решений. Осознание подобной разницы является отправной точкой к выстраиванию успешной стратегии лоббирования государственных и частных интересов в Брюсселе. Основным капиталом на брюссельском рынке идей является репутация группы интересов, которая складывается из нескольких составляющих. Во-первых, группа интересов должна хорошо осознавать, что ей предоставляется право высказаться, но она не допущена к непосредственному принятию решения. Отбор идей проходит на соревновательной основе. Группы должны предоставлять максимум аргументов в поддержку своей позиции и уметь отвечать на аргументы противников. В числе аргументов могут быть: благо широкого круга граждан ЕС (региона, отрасли, меньшинства), экономическая выгода ЕС в целом, социальный эффект. Аргументы должны подкрепляться научными исследованиями или социологическими опросами, выводами аналитических центров, работающих по данной проблематике. Выход за рамки предложенных правил игры и использование недопустимых средств (взяток, давления) и даже подозрение о такой возможности наносит непоправимый ущерб репутации группы интересов или ее лоббистам. Профессор Гринвуд делает акцент на том, что брюссельская «политическая деревня» не так велика, все друг друга знают и внимательно следят. Более того, среди лоббистов существует большая конкуренция, при которой пятно на репутации оппонента становится значительным преимуществом. Система выстроена таким образом что все друг за другом следят. Вторая составляющая вытекает из первой – прозрачность. Для обеспечения прозрачности лоббистской деятельности в ЕС существует три основных элемента: Реестр прозрачности, Реестр экспертных групп и Система доступа к документам. Оценка Реестра прозрачности в ЕС неоднозначна. Мнения исследователей расходятся от крайне негативного*2 до весьма позитивного. В том числе профессор Гринвуд полагает, что Реестр является наиболее эффективным инструментом регулирования лоббистской деятельности. В последней версии Реестра*3, запущенного в 2011 году, каждая организация, целью которой является «оказать влияние на процесс принятия решений в ЕС», должна раскрывать информацию о том, сколько человек занимаются этой деятельностью, какие конкретно вопросы и инициативы ЕС находятся в сфере ее интересов, какие средства тратятся на эти цели. Регистрация в Реестре дает право на получение годового пропуска в Европейский Парламент. На сегодняшний день в Реестре зарегистрировано более пяти с половиной тысяч организаций, пропуск в Парламент при этом имеют только три с половиной тысячи человек. Профессор Гринвуд считает, что влиятельная лоббистская организация не может предоставлять в Реестре заведомо ложную информацию, так как лоббисты, чьи сферы интересов пересекаются, внимательно следят друг за другом. При наличии подозрений они могут направить жалобу в Секретариат Реестра, который затем проводит расследование и просит организацию внести изменения в свою запись или исключает ее из Реестра, что влечет за собой аннулирование всех пропусков в Парламент для этой организации. Еще одним рычагом давления на группы интересов являются служащие европейских институтов, которые могут отказать во встрече организации, которая не зарегистрирована в Реестре. Они также имеют должностную инструкцию, которая обязывает их направлять официальные приглашения в Реестр всем лицам, которые выходят с ними на контакт, но не имеют регистрации в нем. Показательным примером является ситуация, сложившаяся вокруг консультационного бюро G plus, обслуживающего в Брюсселе интересы компании Газпром. Бюро было исключено из Реестра за то, что не раскрыло состав своих клиентов, по просьбе самих клиентов. Исключение из Реестра повлекло большие убытки для бюро, но своего основного клиента ему удалось сохранить. Сегодня на страничке этой организации в Реестре мы видим, что Газпром оплачивает услуги компании в размере 300-350 тысяч евро в год. Общее количество средств, которое бюро тратит на свою деятельность в Брюсселе, превышает три миллиона евро. Система доступа к документам*4 позволяет каждому желающему запросить у институтов ЕС, например, содержание документооборота с той или иной ассоциацией бизнеса. В соответствии с нормами ЕС, любой документ, имеющий отношение к деятельности институтов ЕС должен быть доступен любому желающему по запросу. Еще один Реестр*5 объединяет информацию о членах экспертных групп, работающих при Комиссии, и позволяет отслеживать деятельность лоббистов, вовлеченных в ту ли иную работу с европейскими институтами. Три обозначенных инструмента очерчивают поле деятельности для лоббистов, выводя многие аспекты их деятельности из тени. В России культура лоббирования абсолютно другая, лоббисты стремятся действовать скрыто, не конкурировать на отрытом «рынке», сама идея конкуренции в этой сфере сложно осуществима, так как доступ к процессу принятия решений имеет весьма узкий круг людей. Такой опыт работы и выработанные привычки не смогут вписаться в существующую в ЕС систему взаимодействия групп интересов с институтами власти. В таком случае, возможно, компания Газпром выбрала один из наиболее эффективных способов представительства своих интересов в ЕС: за отсутствием собственных российских специалистов, она обратилась к помощи специалистов из ЕС, давно работающих на этом рынке. Выход на брюссельский рынок идей предполагает неукоснительное соблюдение определенных правил, из которых прозрачность является одним из основных, но не единственным. Институты ЕС относятся к группам интересов как к своим партнерам, а потому ожидают от них многого: •  Постоянной вовлеченности в совместную работу, а не одноразового вмешательства для решения своей текущей проблемы; •  Новых конструктивных и творческих идей, которые можно использовать для решения вопросов повестки дня; •  Основательных доказательств и достоверной информации; •  Мониторинга исполнения принятого законодательства и обратной связи о последствиях его применения; •  Диалога, предполагающего гибкость позиции, умения принимать более сильные аргументы противника и находить консенсус; •  Признания других игроков; •  Внятных и коротких документов, отражающих позицию группы; •  Вежливости, ответственности и пунктуальности; •  Одного голоса от широкого круга участников. Институты ЕС формируют такие условия, что противоборствующие группы интересов вынуждены договариваться и искать поддержку друг друга еще до того, как они сойдутся перед лицом сотрудников Комиссии. Например, крупные компании, такие как Coca-Cola или BMW, вынуждены тратить много времени на консультации с различными НКО. Чаще всего с экологическими или правозащитными организациями, убеждая их в том, что вносимое предложение не будет противоречить их интересам. Такой школы российские крупные компании не проходили никогда. Обратимся к опыту других неевропейских государств, представляющих свои интересы в ЕС. Прежде всего, речь идет о компаниях из США, Японии и Южной Кореи. Американские компании начали лоббистскую деятельность в Брюсселе еще в конце 1970-х годов. Тогда они принесли с собой из США агрессивный стиль лоббирования. Они заполняли собой все пространство в Брюсселе, требовали, настаивали, спорили и т.п. Через некоторое время такой стиль лоббирования получил серьезный отпор со стороны европейских институтов власти. Дальнейшему успеху американских лоббистов способствовала Американская торговая палата в ЕС (AmChemEU), которая научила их обращаться к представителям власти таким образом: «Спасибо, уважаемая Комиссия за законодательное предложение, мы его в целом поддерживаем. Но не обратили ли вы внимание на следующие детали?.. Если вам нужна помощь в данном вопросе, мы можем ее предоставить». Сегодня американские ТНК предпочитают нанимать европейских сотрудников для представительства своих интересов в ЕС, так как они лучше понимают местный менталитет, а также могут говорить об общеевропейском благе, которое может нести данная компания. Японские и южнокорейские компании и ассоциации бизнеса заняли иную позицию. Они стараются быть максимально представленными на европейском уровне, а также в национальных и отраслевых ассоциациях бизнеса. Но предпочитают больше наблюдать, чем предпринимать активные наступательные действия. Такая тактика тоже приносит свои плоды. Будущее российского бизнеса в ЕС пока неопределенно. На сегодняшний день российские компании предпочитают подстраиваться под те правила, которые им диктует ЕС, не пытаясь оказывать на них особого влияния. Единственная компания, которая пытается активно влиять на процесс принятия решений в ЕС – Газпром, пока что выглядит слишком чужеродной для ЕС, слишком очевидно продавливающей свои интересы якобы в ущерб европейским потребителям и конкурентам, активно пользующейся лоббистскими услугами Герхарда Шредера. Изменить такой негативный образ компании будет крайне нелегко. Определенных успехов на брюссельском рынке идей добилась частная российская компания «Лукойл». Профессор Гринвуд связывает ее успехи с тем, что этот бренд широко представлен в Бельгии сетью бензоколонок. Европейцы привыкли к нему и не считают его враждебным, многие даже не знают, что он российский. По мнению профессора Гринвуда, российские компании пока не готовы конкурировать на брюссельском рынке идей, потому что они не научились быть прозрачными и достаточно гибкими для многостороннего переговорного процесса. Однако не только Россия сталкивается с такими проблемами, внутри самого ЕС есть множество стран, которые также только учатся играть по заданным в Брюсселе правилам. Среди них были названы Испания, Греция, Италия, страны Восточной Европы. Единственный верный способ понять все тонкости и стать конкурентоспособным – это наращивать свое присутствие в Брюсселе, наблюдать, участвовать в процессе и пробовать свои силы. Вероника ЧЕРНЫШЕВА,к.полит.н. *1 Профессор Джастин Гринвуд (Justin Greenwood) преподает формирование государственной политики европейских стран в Университете Роберта Гордона (г. Абердин); ведет курс «Представительство интересов в ЕС» в Колледже Европы (Брюгге и Варшава), является автором монографий «Представительство интересов в ЕС» (издательство Palgrave Macmillan, 2007 г.) и «Внутри бизнес-ассоциаций ЕС» (издательство Palgrave, 2002 г.). Его научная деятельность финансировалась, в том числе, Европейской комиссией и Британской академией. Он был приглашен в качестве эксперта-докладчика Европейским парламентом на слушания по лоббированию в ЕС. Проводил тренинги по «Налаживанию связей и лоббированию» в рамках программы дипломатической подготовки Европейской комиссии. *2 См. Чернышева В.А. «Узаконить лоббизм?» // Вся Европа. – 2012. – №12 // http://www.alleuropa.ru/uzakonitj-lobbizm *3 EU Transparency Register http://europa.eu/transparency-register/about-register/transparency-register/index_en.htm *4 Access to documents http://ec.europa.eu/transparency/access_documents/index_en.htm *5 Register of Commission Expert Groups http://ec.europa.eu/transparency/regexpert/ №6-8(78), 2013
no image
Проблема

«Отравление можно получить даже при употреблении пряностей или лакрицы», – утешает соотечественников профессор Андреас Хензель, возглавляющий берлинский Федеральный институт оценки рисков. Значит ли это, что надо паниковать? Отнюдь. Ведь человеческий организм самой природой приспособлен перерабатывать определенные количества вредных веществ. Что,...

«Отравление можно получить даже при употреблении пряностей или лакрицы», – утешает соотечественников профессор Андреас Хензель, возглавляющий берлинский Федеральный институт оценки рисков. Значит ли это, что надо паниковать? Отнюдь. Ведь человеческий организм самой природой приспособлен перерабатывать определенные количества вредных веществ. Что, разумеется, не значит, будто проблемы не существует, или она играет пренебрежимо малую роль. Чаще всего напуганные потребители обращают внимание на то, что в их пище могут оказаться остатки пестицидов. Но вот Франк Васко из Центра защиты прав потребителей земли Северный Рейн – Вестфалия считает так: «Пестициды, по нашему мнению, не являются главной угрозой в продовольственном сегменте рынка». В минувшие годы гораздо большую проблему представляли превышения максимально допустимого содержания микробов. Правда, его мнение разделяют не все коллеги. Скажем, Кристиане Хуксдорф, эксперт-аграрник из небезызвестной организации «Гринпис», усматривает проблему в том, что чаще всего содержание пестицидов измеряют комплексно, не делая специфических анализов на различные группы этих химикатов. А они могут образовывать сочетания, значительно усиливающие негативное воздействие на организм, полагает эксперт. Например, на ягодах винограда аналитики обнаружили присутствие следов 15 различных пестицидов. Тем не менее, считает Франк Васко, сейчас особенно большую опасность представляет повышенное содержание в продовольственных продуктах химиката с длинным названием диэтиленгексилфталат. Он применяется в качестве пластификатора и используется в производстве многих упаковок, ну, хотя бы для того, чтобы сохраняли гибкость уплотнительные прокладки. Так вот, это вещество подозревают в том, что оно провоцирует диабет, тяжелые заболевания верхних дыхательных путей, астму и даже бесплодие у мужчин. Неплохо, да? Его применение в производстве игрушек и товаров для детей уже запрещено. Но в производстве упаковочных материалов он широко используется. Еще один повод для опасений многих потребителей – синтетические консерванты. Если в перечислении состава продукта на упаковке вы заметили букву «Е» со следующими после неё несколькими цифрами, то можете быть уверены – это они, консерванты, и есть. Многие производители уже старательно избегают применять их в своих изделиях – под давлением общественного мнения, хотя в целом никакого риска для здоровья они не представляют. Во всяком случае, ни для кого, кроме аллергиков. Возможно, требует пояснений вопрос о предельно допустимых нормах содержания всех упомянутых веществ. Они вовсе не обозначают границу между опасным и смертельно опасным, а установлены на таком уровне, когда для нанесения ущерба здоровью требуется их многократное превышение. То бишь, стандарты эти не медицинские, а, скорее, как это ни парадоксально, политические, направленные на то, чтобы успокоить особо озабоченных. Но и медицинский аспект тоже сбрасывать со счетов нельзя. Еще один очевидный вывод: чем больше этапов переработки проходит продовольственный продукт, прежде чем попасть на стол к потребителю, тем больше в нем различных вспомогательных веществ. А значит тот, кто просто пихает полуфабрикат в микроволновку, экономит силы, но подвергает себя большему риску, чем человек, готовящий себе еду самостоятельно. Еще один совет: тот, кто покупает себе, скажем, сыр и колбасу вразвес, избегает печальной возможности наглотаться пластификаторов, без которых не обходится изготовление практически никакой современной упаковки. Система контроля качества продовольственных товаров становится все более тщательной и строгой. Брюсселем установлены единые нормы для всех стран Европейского Союза. Пищевая отрасль, казалось бы, никак не заинтересована в том, чтобы шумные скандалы наносили труднопоправимый ущерб её репутации: прибыли от этого отнюдь не возрастают. Но то и дело вскрываются весьма неприглядные истории, в том числе и в Германии, где вроде бы шагу не ступить без того, чтобы ускользнуть от внимания придирчивых борцов за соблюдение прав потребителя. Контроль осуществляет, прежде всего, сама отрасль, причем на многих этапах – в производстве, хранении, транспортировке. Не дремлют и торговые компании, напрямую зависящие от доверия покупателей. Земельные и коммунальные власти тоже следят за тем, чтобы все было на нужном уровне. И все же, все же, все же… Последняя история вообще способна потрясти самое смелое воображение: из-за того, что животноводы недостаточно тщательно следили за кормом своих питомцев, в пищевой цепочке оказалось вредоноснейшее вещество – диоксин. Тот самый, который американские военные применяли в качестве дефолианта во время войны во Вьетнаме! Почему же отлаженная вроде бы система даёт сбои? Ведь в Германии в этой работе участвуют примерно 2300 контролёров, рассредоточенных в 450 бюро по всей стране. Они собирают пробы, которые затем поступают в лаборатории, оборудованные на вполне современном уровне. В квалификации всех тех, кто занимается этой работой, сомневаться не приходится. В год все они обрабатывают до 400 тысяч проб. И, представьте, каждая седьмая из них даёт неутешительные результаты! В 18% случаев в ней находятся возбудители болезней, в 9% – вредные синтетические вещества вроде акриламида, различных пестицидов, пластификаторов и тому подобного. Всплывают и банальные находки вроде песка или мельчайших осколков стекла. Причем сами контролеры откровенно признают, что во многих местах расставленные ими сети недостаточно часты, а потому фактически дело обстоит гораздо мрачнее. Федеральный союз контроля за качеством продовольствия жалуется на нехватку персонала – интересно, есть ли на свете хоть одно ведомство, которое не использовало бы этот аргумент? Но в данном случае основания для этого, наверное, есть. В земле Саксония – Анхальт 120 контролеров обслуживают 32 тысячи предприятий, а в земле Рейнланд – Пфальц столько же проверяющих приходится на 84 тысячи предприятий. И это в те времена, когда прежние беспокоящие факторы вроде пестицидов и тяжелых металлов отходят на задний план, а искать приходится несметное число различных химикатов (некоторые эксперты называют цифру в восемь миллионов). Все больше под подозрение попадают не только вещества, используемые в производстве упаковок или консерванты, но и усилители вкуса, подсластители или красители. А уж борьба с банальным пренебрежением гигиеническими процедурами теперь вспоминается ветеранами контрольных служб как детская забава. Еще одна серьезная проблема: анализы проводятся специфично, то есть ищется то или иное вредоносное вещество, которому в продовольствии не место, во всяком случае – в опасных для здоровья количествах. Но вот токсиколог Ирене Витте из ольденбургского университета имени Карла Осецкого напоминает: человек существует отнюдь не в лабораторных условиях и ежедневно подвергается воздействию «сложных смесей вредных веществ». И эти «коктейли» могут оказывать гораздо более разрушительное воздействие, чем каждое из них в отдельности. Начиная с того, что одно из них может сыграть роль «ключа», открывающего для других двери человеческого организма, в ином случае остающиеся запертыми. По словам И.Витте, есть свидетельства, что смеси, содержание отдельных компонентов в которых не превышает допустимых норм, в целом влияют на организм разрушающе. Так, смесь пестицидов, в которой каждый из них содержится в скромном количестве – не более 1/50 допустимой нормы – в целом весьма ядовита. А как обстоит дело с модным ныне продовольствием, снабженным утешающей приставкой «био»? Если судить по цене, то они должны быть несравненно полезнее и вкуснее традиционных продуктов. Но так ли это? Увы… Об этом свидетельствует комплексное исследование, результаты которого опубликованы в авторитетном журнале «Энналз оф интернал медсин». Оно обобщает выводы 223 предшествующих исследований, выяснявших этот вопрос, причем проводившихся в серьезном временном интервале, порой длившемся до двух лет. Так вот, спешу вас обрадовать, если вы не тратились на модные новинки или огорчить, если ваш кошелек подвергся излишней нагрузке. Практически никаких преимуществ у аристократического продовольствия нет. Содержание витаминов почти то же, жиров и белков там столько, сколько и в неблагородных продуктах. Даже возбудители болезней и те не соблюдают различий между той едой, что подороже и той, что подешевле. Био-фрукты и био-овощи и те не смогли доказать ученым, что они не зря носят аристократическую приставку. Неужели так-таки и нет между ними никакого отличия кроме цены? Есть. Хотя «био»-продукты и не свободны от пестицидов и нитратов, они их содержат в меньших количествах. Если вам этого уже достаточно, чтобы сделать выбор в их пользу, как говорится флаг в руки и барабан на грудь. Но только имейте в виду: никаких волшебных результатов от них ждать не стоит. К этому можно добавить, что в птице и мясе с приставкой «био» содержится меньше бактерий, устойчивых по отношению к антибиотикам, но эксперты пока воздерживаются от того, чтобы оценить клиническое значение этого факта. Разумеется, исследователи отвергают обвинения в том, что они хотят отвадить покупателей от «био»-продовольствия. Ничего подобного, утверждают они, мы просто проводим разъяснительную работу, а выбор – дело каждого. Может, кому-то вкус «био»-продовольствия больше по душе – вот и на здоровье! Их сторонники и изготовители тут же вывернулись: а мы, дескать, никогда и не говорили, что эта пища более здоровая. А раз пестицидов в ней все же меньше, то уже хорошо! И ведь не поспоришь! Однако германские эксперты из фонда «Варентест», занимающиеся проверкой соответствия реальных потребительских свойств различных товаров заявленным, пришли к выводу: «био»-продукты ничуть не вкуснее обычных, хотя и заметно дороже. Дело еще и в том, что их качество колеблется значительно сильнее, чем у конкурентов. К тому же мясо и колбаса, снабженные манящей многих приставкой, портятся быстрее, поскольку не содержат консервантов или содержат их меньше. Эксперты фонда подчеркивают, что для сохранения качества продуктов более важную роль играют условия их изготовления и хранения, а отнюдь не принципы выращивания исходного сырья. Если оливковое или рапсовое масло они оценили в основном как «безупречное», то из семи сортов мёда лишь три удостоились оценки «хорошо», а во всех прочих нашлись очевидные изъяны. А вот санитарно-гигиенические требования германским «био» производителям удается соблюдать явно хуже, чем их конкурентам, на что им и было указано. А вареная «био»-ветчина безнадежно провалила экзамен: подвел кисловатый вкус. Этим же изъяном обладали и братвурсты (сардельки для жарки), в которых обнаружились еще и нежелательные бактерии. Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ №6-8(78), 2013
no image
Проблема

Содержание домов престарелых обходится германскому обществу слишком дорого. При этом число пожилых людей, которые нуждаются уходе и заботе, но не могут себе этого позволить, резко возрастает. За 2010 год число людей, получающих дотации на уход, выросло примерно на 5%, достигнув...

Содержание домов престарелых обходится германскому обществу слишком дорого. При этом число пожилых людей, которые нуждаются уходе и заботе, но не могут себе этого позволить, резко возрастает. За 2010 год число людей, получающих дотации на уход, выросло примерно на 5%, достигнув почти 411 тысяч. Организация «Зоциальфербанд Вэ-Дэ-Ка», одна из старейших и крупнейших в стране, считает это сигналом тревоги. «Риск впасть в нищету из-за того, что в старости будешь нуждаться в помощи, возрастает год от года», – говорит президент «Вэ-Дэ-Ка» Ульрике Машер. Три четверти получающих дотации живут в домах престарелых. Средняя сумма расходов на одного пациента, нуждающегося в полном уходе, составляет там 2900 евро в месяц. Страховые компании погасят из этой суммы всего около 1500 евро. А пенсии в ФРГ не растут уже несколько лет. Сейчас нуждающихся в уходе насчитывается в ФРГ 2,4 миллиона человек, к середине столетия, согласно прогнозам ученых, число это вырастет до 4,7 миллиона. Тогда зависеть от этой помощи будет каждый пятнадцатый немец. Стоит учесть, что число тех, кто будет вносить взносы в социальную систему, сильно сократится. Федеральное статистическое ведомство уже 15 лет фиксирует рост числа людей, нуждающихся в государственной помощи. В то же время, социальная система Германии недостаточно учитывает возросшую продолжительность жизни немцев. А результатом станет то, что финансовую дыру просто невозможно будет заштопать, поскольку она составит около 2 миллиардов евро. Каков выход? Специалисты по уходу все чаще говорят о том, что без кооперации с зарубежными домами престарелых проблему решить не удастся. Между прочим, клиники, в которых проводится послеоперационная реабилитация, уже заключили соответствующие договоры с иностранными коллегами. Но домам престарелых это напрямую запрещает закон. Тем не менее, все больше пожилых немцев перебирается в соответствующие заведения в странах Восточной Европы, Испании или Таиланде. Там им уход обходится значительно дешевле. Причина очевидна – более низкий уровень зарплат персонала. Вот поэтому-то все больше экспертов считают такой вариант предпочтительной альтернативой тому, чтобы завозить жителей стран той же Восточной Европы или Азии для работы в германских домах престарелых. Для Германии особенно логичным партнером представляется Испания, где после кризиса заметно изменилась ситуация на рынке труда. К тому же все соответствующие структуры там уже существуют, есть и персонал, обученный в соответствии с требованиями ЕС. Сергей ПЛЯСУНОВ №6-8(78), 2013
no image
Тенденции & прогнозы

Греческий кризис далёк от завершения – это очевидно. Для решения хотя бы самых насущных проблем страны потребуются новые миллиарды евро. Самим грекам взять их негде, но и внешние доноры тоже могут воспользоваться различными сценариями. Правительство Германии сейчас озабочено в основном...

Греческий кризис далёк от завершения – это очевидно. Для решения хотя бы самых насущных проблем страны потребуются новые миллиарды евро. Самим грекам взять их негде, но и внешние доноры тоже могут воспользоваться различными сценариями. Правительство Германии сейчас озабочено в основном тем, чтобы эта проблема не обсуждалась в период предвыборной кампании: уж очень тут много опасных подводных камней. Тем более, что второй пакет помощи Греции рассчитан до конца 2014 года. В принципе, дальнейшая помощь Афинам обещана, но обусловлена тщательным выполнением ею программы реформ. И все же вопрос о третьем пакете помощи Берлин пока сознательно оставил открытым. Но спрятать голову в песок явно не удастся: Международный валютный фонд недавно обнаружил в греческих финансовых планах новые зияющие дыры. Речь идет о многих миллиардах евро, может быть, даже о двузначных цифрах. Масла в огонь плеснул Бундесбанк, который во внутренних, но каким-то образом ставших достоянием общественности, документах сообщил: третий пакет помощи понадобится грекам уже в начале 2014 года. То есть, времени осталось всего ничего. Министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле тоже не остался в стороне, заявив, что Греции понадобится следующий пакет финансовой помощи. Понятно, что и остальные члены федерального правительства ФРГ отдают себе отчет в этом ничуть не хуже него. Так что выделение средств неизбежно, вопрос только в том, какой будет запущен сценарий. Вот варианты, рассматриваемые в германской прессе. Снизить проценты и продлить срок расплаты Суммы, которые нужно выделить в помощь грекам в третий раз, не идут ни в какое сравнение с размерами первых двух пакетов. Поэтому некоторые эксперты предлагают заштопать эту дыру сравнительно легкими средствами. Страны зоны евро могли бы продлить срок погашения представляемого кредита или снизить проценты, которые ей предстоит уплатить. Похожий вариант был пущен в ход во время предоставления Афинам второго пакета помощи в 2012 году, что облегчило её бремя примерно на миллиард евро. Можно повторить этот номер, благо для стран-доноров речь будет идти о сумме затрат, размеры которой отнюдь не впечатляют, а для Греции это очень серьезные деньги. Выделить новые вспомоществования Сейчас предполагается, что по истечении второй программы помощи, то есть с конца 2014 года, Греция окрепнет настолько, что сможет дальше опираться на собственные силы. Этот оптимизм многим экспертам представляется ни на чем не основанным: конъюнктура в стране сейчас хуже некуда, а задолженность у страны огромная. За счет чего расплачиваться? Кредиты на международном финансовом рынке ей дадут только под самые людоедские проценты. Еженедельник «Шпигель» обнародовал уже упоминавшийся внутренний документ Бундесбанка: деньги грекам будут остро необходимы уже в начале 2014 года. Тогда ей удастся продержаться на плаву еще несколько лет. Понятно, что когда горит, надо тушить. Но эта срочная помощь никак не решит долговой проблемы Греции. Афины только еще глубже увязнут в долгах, а немецкие кредиторы возьмут на себя дополнительный риск – вот и все достижения. В то же время, некоторые эксперты довольно высоко оценивают возможность того, что будет выбран этот вариант. Он приведет к тому, что такую операцию спасательного кредитования придется повторять лет десять, если не больше. Для политиков это, понятное дело, просто нож острый. Сокращение суммы долга Операция типа «кому я должен – всем прощаю» тоже уже проводилась. В марте 2012 года частные кредиторы скостили ей более 100 миллиардов евро. Тогда говорилось, что это разовая акция, и такой халявы больше не будет. Но сейчас о списании части долга опять заходит речь: многие экономисты просто не видят иного выхода. Цифры, как известно, упрямая вещь. Как может страна расплатиться со старыми долгами, если их сумма составляет 160% валового внутреннего продукта? Но есть тут одна закавыка: частных кредиторов у Греции практически не осталось. Значит, списывать долги придется в основном государствам, входящим в зону евро. Им предстоит навеки распроститься с частью сумм, выделенных в качестве помощи Греции. Но именно этот вариант федеральное правительство ФРГ до сих пор категорически исключало. Да и Европейский центральный банк тоже не сможет списать даже часть из 30 миллиардов евро, выделенных в помощь Афинам. Он не имеет для этого юридических оснований, поскольку такой шаг равнозначен запрещенному для него оказанию безвозмездной помощи отдельным государствам. Своповая сделка «долги в обмен на собственность» Сокращение греческого долга неприемлемо для правительства ФРГ потому, что оно выставило бы лгуньей его канцлера Ангелу Меркель, что в канун выборов просто самоубийственно. А вот изобразить дело так, что в обмен на прощеные суммы Германия получает в Греции жирные куски собственности – это да, это ничего. Кое-кому из наивных сограждан может даже понравиться. Ведь речь идет об огромных деньгах. Антонио Борхес из Международного валютного фонда в 2011 году оценил собственность, принадлежащую правительству Греции, в 280 миллиардов евро. Политически этот гешефт отнюдь не будет гладким, но если ограничить его определенными сегментами, вроде недвижимости, может и пройти удачно. Выделить больше денег из бюджета ЕС И об этом тоже шла речь, когда обсуждалось предоставление Греции второго пакета помощи. Тогда это называлось «облегчение путем софинансирования из структурных фондов», и пойти на этот шаг предполагалось, если Афины будут выполнять все поставленные условия, но помощь им все равно потребуется. Сейчас дело обстоит именно так. Если обычно из структурных фондов ЕС на различные проекты выделяется три четверти необходимых средств, то уже сейчас Греция получает 95%. Такая практика рассчитана только на ограниченное время. Европейская Комиссия уже предложила продлить для Афин срок действия особых условий, хотя бы на время действия акта помощи. А там – можно подумать и о дальнейшем продлении, правда? Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Moody's Investors Service (MIS) published its May 2013 “Statistical Handbook-Count ry Credit”. This is MIS flagship compendium of data covering its rated sovereigns universe, which underlies the comprehensive analytical efforts that MIS dedicates to its ratings process. Полный текст в...

Moody's Investors Service (MIS) published its May 2013 “Statistical Handbook-Count ry Credit”. This is MIS flagship compendium of data covering its rated sovereigns universe, which underlies the comprehensive analytical efforts that MIS dedicates to its ratings process. Полный текст в формате PDF © 2013 Moody’s Investors Service, Inc. and/or its licensors and affiliates (collectively, “MOODY’S”). All rights reserved. CREDIT RATINGS ISSUED BY MOODY'S INVESTORS SERVICE, INC. (“MIS”) AND ITS AFFILIATES ARE MOODY’S CURRENT OPINIONS OF THE RELATIVE FUTURE CREDIT RISK OF ENTITIES, CREDIT COMMITMENTS, OR DEBT OR DEBT-LIKE SECURITIES, AND CREDIT RATINGS AND RESEARCH PUBLICATIONS PUBLISHED BY MOODY’S (“MOODY’S PUBLICATIONS”) MAY INCLUDE MOODY’S CURRENT OPINIONS OF THE RELATIVE FUTURE CREDIT RISK OF ENTITIES, CREDIT COMMITMENTS, OR DEBT OR DEBT-LIKE SECURITIES. MOODY’S DEFINES CREDIT RISK AS THE RISK THAT AN ENTITY MAY NOT MEET ITS CONTRACTUAL, FINANCIAL OBLIGATIONS AS THEY COME DUE AND ANY ESTIMATED FINANCIAL LOSS IN THE EVENT OF DEFAULT. CREDIT RATINGS DO NOT ADDRESS ANY OTHER RISK, INCLUDING BUT NOT LIMITED TO: LIQUIDITY RISK, MARKET VALUE RISK, OR PRICE VOLATILITY. CREDIT RATINGS AND MOODY’S OPINIONS INCLUDED IN MOODY’S PUBLICATIONS ARE NOT STATEMENTS OF CURRENT OR HISTORICAL FACT. CREDIT RATINGS AND MOODY’S PUBLICATIONS DO NOT CONSTITUTE OR PROVIDE INVESTMENT OR FINANCIAL ADVICE, AND CREDIT RATINGS AND MOODY’S PUBLICATIONS ARE NOT AND DO NOT PROVIDE RECOMMENDATIONS TO PURCHASE, SELL, OR HOLD PARTICULAR SECURITIES. NEITHER CREDIT RATINGS NOR MOODY’S PUBLICATIONS COMMENT ON THE SUITABILITY OF AN INVESTMENT FOR ANY PARTICULAR INVESTOR. MOODY’S ISSUES ITS CREDIT RATINGS AND PUBLISHES MOODY’S PUBLICATIONS WITH THE EXPECTATION AND UNDERSTANDING THAT EACH INVESTOR WILL MAKE ITS OWN STUDY AND EVALUATION OF EACH SECURITY THAT IS UNDER CONSIDERATION FOR PURCHASE, HOLDING, OR SALE. ALL INFORMATION CONTAINED HEREIN IS PROTECTED BY LAW, INCLUDING BUT NOT LIMITED TO, COPYRIGHT LAW, AND NONE OF SUCH INFORMATION MAY BE COPIED OR OTHERWISE REPRODUCED, REPACKAGED, FURTHER TRANSMITTED, TRANSFERRED, DISSEMINATED, REDISTRIBUTED OR RESOLD, OR STORED FOR SUBSEQUENT USE FOR ANY SUCH PURPOSE, IN WHOLE OR IN PART, IN ANY FORM OR MANNER OR BY ANY MEANS WHATSOEVER, BY ANY PERSON WITHOUT MOODY’S PRIOR WRITTEN CONSENT. All information contained herein is obtained by MOODY’S from sources believed by it to be accurate and reliable. Because of the possibility of human or mechanical error as well as other factors, however, all information contained herein is provided “AS IS” without warranty of any kind. MOODY'S adopts all necessary measures so that the information it uses in assigning a credit rating is of sufficient quality and from sources MOODY'S considers to be reliable including, when appropriate, independent third-party sources. However, MOODY’S is not an auditor and cannot in every instance independently verify or validate information received in the rating process. Under no circumstances shall MOODY’S have any liability to any person or entity for (a) any loss or damage in whole or in part caused by, resulting from, or relating to, any error (negligent or otherwise) or other circumstance or contingency within or outside the control of MOODY’S or any of its directors, officers, employees or agents in connection with the procurement, collection, compilation, analysis, interpretation, communication, publication or delivery of any such information, or (b) any direct, indirect, special, consequential, compensatory or incidental damages whatsoever (including without limitation, lost profits), even if MOODY’S is advised in advance of the possibility of such damages, resulting from the use of or inability to use, any such information. The ratings, financial reporting analysis, projections, and other observations, if any, constituting part of the information contained herein are, and must be construed solely as, statements of opinion and not statements of fact or recommendations to purchase, sell or hold any securities. Each user of the information contained herein must make its own study and evaluation of each security it may consider purchasing, holding or selling. NO WARRANTY, EXPRESS OR IMPLIED, AS TO THE ACCURACY, TIMELINESS, COMPLETENESS, MERCHANTABILITY OR FITNESS FOR ANY PARTICULAR PURPOSE OF ANY SUCH RATING OR OTHER OPINION OR INFORMATION IS GIVEN OR MADE BY MOODY’S IN ANY FORM OR MANNER WHATSOEVER. MIS, a wholly-owned credit rating agency subsidiary of Moody’s Corporation (“MCO”), hereby discloses that most issuers of debt securities (including corporate and municipal bonds, debentures, notes and commercial paper) and preferred stock rated by MIS have, prior to assignment of any rating, agreed to pay to MIS for appraisal and rating services rendered by it fees ranging from $1,500 to approximately $2,500,000. MCO and MIS also maintain policies and procedures to address the independence of MIS’s ratings and rating processes. Information regarding certain affiliations that may exist between directors of MCO and rated entities, and between entities who hold ratings from MIS and have also publicly reported to the SEC an ownership interest in MCO of more than 5%, is posted annually at www.moodys.com under the heading “Shareholder Relations — Corporate Governance — Director and Shareholder Affiliation Policy.” For Australia only: Any publication into Australia of this document is pursuant to the Australian Financial Services License of MOODY’S affiliate, Moody’s Investors Service Pty Limited ABN 61 003 399 657AFSL 336969 and/or Moody’s Analytics Australia Pty Ltd ABN 94 105 136 972 AFSL 383569 (as applicable). This document is intended to be provided only to “wholesale clients” within the meaning of section 761G of the Corporations Act 2001. By continuing to access this document from within Australia, you represent to MOODY’S that you are, or are accessing the document as a representative of, a “wholesale client” and that neither you nor the entity you represent will directly or indirectly disseminate this document or its contents to “retail clients” within the meaning of section 761G of the Corporations Act 2001. MOODY’S credit rating is an opinion as to the creditworthiness of a debt obligation of the issuer, not on the equity securities of the issuer or any form of security that is available to retail clients. It would be dangerous for retail clients to make any investment decision based on MOODY’S credit rating. If in doubt you should contact your financial or other professional adviser. №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Editorial Enlargement has often been hailed as the EU's most effective external policy. Indeed, the transformative power of the pre-accession process has brought remarkable reform and modernisation, especially in the countries of southern, central and eastern Europe. It has helped...

Editorial Enlargement has often been hailed as the EU's most effective external policy. Indeed, the transformative power of the pre-accession process has brought remarkable reform and modernisation, especially in the countries of southern, central and eastern Europe. It has helped to expand the zone of peace and prosperity across much of the continent. But the politics of inclusion and harmonisation only work for countries that have a real interest in EU membership. The case of Iceland clearly shows the limits of the Union's power of attraction. Blowing hot and cold In its coalition agreement of May 21st, Iceland's new centre-right government decided to freeze accession negotiations with the European Union until Icelanders vote in a referendum on whether they want talks to continue or not. This approach reflects the current eurosceptic mood in Iceland, expressed in the parliamentary elections of April 27th, which inflicted on the pro-EU Social Democratic Alliance (13.5% of the vote) the biggest defeat of any ruling party in the country since independence from Denmark in 1944. The SDA/Left-Green coalition's combined share of the vote fell from over 50% to under 25%. The vote was favourable to the Independence Party (26.5%), which dominated Icelandic politics before 2009, and to the Progressive Party (24.4%), its main rival and partner in the new coalition. Voters have thus returned the eurosceptic parties that led Iceland to its economic meltdown. While in power, they pushed to privatise the banks and liberalise the financial sector. Iceland's banking-sector assets grew from about 96% of GDP in 2000 to roughly 800% by the end of 2006, and were worth around ten-times its GDP on the eve of the crisis. The Independence Party was in office when Iceland's commercial banks collapsed in 2008 as a result of the global financial crisis, leaving the country with massive debts. The centre-right government collapsed in January 2009 and was replaced in the parliamentary elections of April 2009 by the country's first-ever left-wing coalition government, which had argued that joining the EU would provide long-term economic security for Iceland. It is this government that applied for EU membership on 16 July 2009, in the midst of a banking and economic crisis. Formal EU accession negotiations began on 17 June 2010, the day on which EU candidate country status was formally granted by the European Council. Iceland then made steady progress in the accession process. By April 2013, 27 (out of 33) negotiation chapters had been opened; 11 had already been closed. The talks had not yet touched upon the sensitive chapters of energy, agriculture and fisheries, however. The latter, in particular, is something of an emblem for Icelandic voters, who fear that their fishing rights would be eroded by demands from Brussels to grant EU fishing vessels access to Icelandic waters. As a result of the $2 billion IMF bail-out package extended to Iceland in 2009 and painful reforms taken to stabilise the economy, the island emerged from recession in late 2011. Many observers saw the country's spectacular recovery as an example for other Western European economies. But Icelanders have not enjoyed the tough love of devaluation, austerity and capital controls over the past four years. Public support for the government has decreased dramatically from 2011 onwards, as evidenced, inter alia, by the negative outcome of two referenda over drafts of a loan agreement proposed after heavy pressure from the Netherlands and the UK. The latter used anti-terrorism legislation against Icelanders to freeze their assets in Britain in an attempt to settle the Icesave dispute. Icelandic taxpayers were saved and public opinion was vindicated in a judgment of the EFTA Court of 28 January 2013, which cleared Iceland of all charges. The troubles of the eurozone have also undermined the left-wing parties' pro-EU arguments. In the run-up to the elections in April, the outgoing government decided to put on hold negotiations over the “difficult” chapters relating to fisheries, agriculture, right of establishment and services and on the free movement of capital, and not to take political decisions related to the EU. However, lower-level, technical discussions continued. After the elections, the European Commission stated that it was prepared to continue with the same dual-track approach unless the new government gave notice otherwise. This has now been ruled out in the new coalition accord, which signals a return to Iceland's conservative political tradition. Better out than in? The centre-right parties now say that Iceland would have been worse off as a member of the EU and that devaluation and capital controls have helped to bring recovery sooner than for the eurozone's basket-cases. The Independence Party believes the country's future is best served by staying in the European Free Trade Association (EFTA), of which Iceland has been a member since 1972. EFTA has served as a long-term alternative to EU membership, also for countries like Switzerland, Norway and Liechtenstein, without formally excluding a potential future accession to the EU. Like Norway and Liechtenstein, Iceland is also a member of the European Economic Area (EEA), which was established in 1994 to form a common economic space with EU member states. Moreover, its citizens enjoy the Schengen free movement regime. As in Norway, the ‘loss of sovereignty' argument has dominated public discourse in Iceland. This is astonishing, considering that EU accession would in fact grant Iceland voting status in the Union's decision-making machinery, while within the EEA framework it remains technically obliged to swallow the majority of EU acquis without any real participation in its adoption. However, the appeal the EU once held among countries seeking economic stability and access to free trade is diminishing as the Union fails to emerge from its crisis. The UK is openly questioning its allegiance to the EU, while other members, like Denmark, have distanced themselves more clearly from the goal of euro adoption to protect their economies. Iceland now enjoys faster economic growth than the EU average. Eurosceptics ask why Icelanders would want to buy in to and occupy a wing of a building that is on fire. Recent opinion polls suggest that most Icelanders are indeed against joining the EU. By the same token, however, a majority of those polled are in favour of continuing accession talks.*1 These results and those of earlier polls show that Iceland's relationship with the EU is a deeply divisive issue within the country. Although no date for the referendum has been set, the new centre-right coalition may thus want to settle this matter as soon as possible. Should there indeed be a majority in support of continuing negotiations, then Iceland's accession process will become a complicated and muted affair in the hands of an anti-EU membership coalition government. Consequences of an Icelandic ‘Nei' Rejection of EU membership would be nothing new. Voters in Norway already delivered this verdict in a nationwide referendum in September 1972. They did so again in November 1994, when they were asked to confirm the EU Accession Treaty that was negotiated and signed in parallel with Sweden, Finland and Austria, which did proceed to membership in 1995. While painful for both the incumbent government and the EU, it has not otherwise hindered the development of EU-Norway relations. Neither has it closed the door to future potential membership of the country. After all, the EU membership clause of Article 49 TEU leaves open the possibility of re-application. Hence Enlargement Commissioner Stefan Fule's recent statement that “The European Commission continues to be convinced that the EU accession of Iceland would be of mutual benefit and remains committed to accompanying Iceland on its path towards EU membership.” The current developments in Iceland cast a cool shadow over the EU's parade in welcoming Croatia as the 28th member state on July 1st. Iceland's decision to freeze its accession process may also have a negative impact on Montenegro, which risks losing a valuable advisor in its accession negotiations with the EU. More generally, and contrary to Olli Rehn's prediction that the prosperous and well-integrated North Atlantic country would join the EU together with Croatia in 2011, the sorry state of Iceland's accession process raises the question whether the EU is devoting enough effort to communicating the benefits of enlargement to a generally undecided but increasingly sceptical audience. The Icesave dispute highlighted a lack of sensitivity on the part of the EU to what was a very emotional issue for Iceland. Lessons could be drawn here – if and when EU accession negotiations resume. *1 Survey by the University of Iceland of 23 April 2013 (http://www.ruv.is/frett/meirihluti-vill-halda-afram-vidraedum). Steven BLOCKMANSCEPS Senior Research Fellow and Head of Unit Hrant KOSTANYAN CEPS Associate Research Fellow CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 94 №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 94 Editorial by Steven Blockmans and Hrant Kostanyan: "Too cold to handle: EU accession talks with Iceland" Полный текст в формате PDF №6-8(78), 2013

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 94 Editorial by Steven Blockmans and Hrant Kostanyan: "Too cold to handle: EU accession talks with Iceland" Полный текст в формате PDF №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Editorial Croatia today is a long way from the hazardous days of having to establish a state, fight a war and start its transition towards normality and modernity. The country's prospects of joining the EU were previously hampered, not only...

Editorial Croatia today is a long way from the hazardous days of having to establish a state, fight a war and start its transition towards normality and modernity. The country's prospects of joining the EU were previously hampered, not only by the blinkered policies of the then president and his party, but also by the high price it had to pay for the war. In the early 1990s Croatia spent five times as much of its GDP on defence as Slovenia. That spending has since fallen to the EU average, but the various moral and political failings that are in part a legacy of the war have not disappeared. Had the situation been different in the 1990s, with the country in a position to start the EU accession process along with Slovenia and the other countries that joined in 2004 and 2007, Croatia might well have expected to see a transfer of European values by now, such as openness, democracy, the rule of law and respect for individual rights, both during the process and in the years since accession. During that time the country would have achieved greater transparency, accountability and citizen participation, with increased trust in the government, parliament, political parties and the judiciary. There might have been less tax evasion, corruption and unofficial economy, where an improved public sector would have promoted competitiveness, investment, employment and the overall welfare of citizens. The country would have become more open, liberal, meritocratic and economically more prosperous than it is today. Unfortunately, things did not turn out that way, and today, as Croatia is finally joining EU, it finds itself with a lot of catching up to do. Although the EU might seem less appealing now than it once was, for Croatia it is still a Union worth joining. Challenges Since 2000, all Croatian governments have – at least on paper – been dedicated to reform. But due to the lack of long-term strategies and generally poor coordination, changes to satisfy the EU pre-accession process were often made without analysis of their need or impact, resulting in superficial reforms without real content and new laws that have been poorly implemented and enforced. Consequently, nine months before the accession, the European Commission*1 still had several requirements regarding legislative alignment, implementation and administrative capacity, particularly with respect to competition, the judiciary and fundamental rights and justice, freedom and security. Three months before the accession the European Commission*2 stated that Croatia was generally meeting commitments and requirements and had demonstrated the ability to fulfil all remaining commitments. However, the Commission was still counting on membership being an additional incentive to the country to continue reforms to the rule of law, notably in the fight against corruption. Although the last ‘Progress Report' rightly emphasises investigation, prosecution, court rulings and prevention mechanisms, this author's view is that Croatia should singlehandedly focus on systemic changes to prevent corruption. Ledeneva*3 diagnosed Russia as being in need of a fundamental change in morals, social norms and individual incentives. The same applies to Croatia. According to Karklins*4 the worst kind of corruption is systemic, in which official authority in public institutions and among politicians is used for personal or party gain. This leads to citizens becoming resigned, apathetic and ready to take part in corruption themselves; citizens are both the victims of and participants in corruption at the same time. State capture results in immoral behaviour in institutions: political parties – particularly within coalition governments – fight to place their own people in positions of power to manipulate decision-making and set new rules of the game. Corruption then flourishes because political elites control the economic destiny of citizens and businesses. As long as public company management and supervisory boards are appointed on political criteria only, and as long as Croatia shows a poor ranking in the World Bank's ‘Ease of Doing Business' index*5, for example, it will be difficult to do away with the culture of state capture. Croatia managed to avoid the post-accession monitoring instruments concerning corruption, organised crime and the judiciary imposed by the EU on Bulgaria and Romania. One could argue that Croatia escaped this monitoring because it did a better job than these countries or because of awareness within the EU of the questionable effects of the Cooperation and Verification Mechanism. Either way, to become a prosperous country devoid of institutional preconditions for corruption, Croatia will have to define its own goals, persevere in reaching them and introduce some sort of internal monitoring. True political will, democratisation, government accountability and appropriate policies are crucial, particularly for the institutions and mechanisms that monitor government accountability and citizen participation. One can only reiterate the Commission's hope that membership will prove to be an additional incentive to Croatia's politicians to change their behaviour and start addressing state capture in the country. Croatia and the EU If Croatia's and EU-27 averages are compared, Croatia still has a lot of catching up to do in terms of press freedom, corruption perception, democracy, fundamental rights and European standards of doing business. It is no wonder that Croatia's GDP per capita is only 61% of the EU average when one compares the indicators for unemployment, employment and productivity and the data for education and investment in R&D. Consequently, the distribution of income and the risk of poverty and social exclusion indicators show that Croatia is a society more unequal than the EU average. Croatia is a long way from reaching the Europe 2020*6 goals regarding employment, education, productivity and the well-being of its citizens. The benefits of EU membership for Croatia will clearly depend on its own visions and strategies and its active participation in European institutions. European citizens are on average older and demand more from their governments than citizens of emerging economies on other continents. These demographics are particularly pronounced in Croatia; an issue that should be dealt with at both country and EU level. The hesitance and incompetence of EU leaders who have been unable to make timely and bold decisions since the start of the economic crisis should be a lesson to Croatian leaders. While EU leaders might be forgiven for the institutional and procedural deficiencies of EU bodies, Croatian leaders cannot. They have a mandate and a parliamentary majority and they have to deliver structural reforms and fiscal retrenchment as soon as possible. In the long term they could improve the country's competitiveness, employment and levels of debt. The lack of vision, transparency and accountability in Croatia could prove to be more worrying than the destiny of the eurozone or even that of the EU. The Croatian government should keep in mind the maxim “To have it all, we have to do it all”. Otherwise, Croatia might end up among those countries that Joao Rodrigues*7 identifies as becoming trapped in stagnation followed by emigration and a brain-drain that will only worsen the situation. Given the different cultures and customs, huge democratic deficits and lack of vision both in EU bodies and the Croatian government, it is difficult to say whether one should wish for a United States of Europe with centralised fiscal regimes, less national autonomy and imminently more intervention. But only an economically stable, well-informed and active Croatia can benefit from the EU, irrespective of any possible changes to it. The economist and philosopher F. A. Hayek*8 once wrote that economists appear to be hopelessly out of step with their time, giving impractical advice to an audience that is not disposed to listen and having no influence on contemporary events. However, if politicians, the public and economists were to agree on the ends to be achieved, we might all be able to come to an agreement on the means. Not only in Croatia, but also in the EU. Katarina OTT Director, Institute of Public Finance, Zagreb *1 European Commission, “Monitoring Report on Croatia's State Preparedness for EU Membership”, 10 October 2012 (http://ec.europa.eu/enlargement/pdf/key_documents/2012/package/hr_rapport_2012_en.pdf). *2 European Commission, “Monitoring Report on Croatia's accession preparations”, posted 24 March 2013 (http://ec.europa.eu/commission_2010-2014/fule/docs/news/20130326_report_final.pdf). *3 Ledeneva, A.V. (2013), Can Russia Modernise? Sistema, Power Networks and Informal Governance, Cambridge: Cambridge University Press. *4 Karklins, R. (2005), System made me do it: corruption in post-communist societies, Armonk: M.E. Sharpe. *5 International Bank for Reconstruction and Development/The World Bank, “Doing Business” (http://www.doingbusiness.org/rankings). *6 European Commission, “Europe 2020”, last updated 20 June 2013 (http://ec.europa.eu/europe2020/index_en.htm). *7 Joao Rodrigues, M. (2012), Mapping Future Scenarios for the Eurozone, Berlin: Friedrich Ebert Stiftung. Also available at http://library.fes.de/pdf-files/id/ipa/09194.pdf . *8 Bartley, W.W. III and S. Kresge (eds) (1991), The trend of economic thinking: essays on political economists and economic history: the collected works of F. A. Hayek, New York: Routledge. CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 95 №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 95 Editorial by Katarina Ott: "Croatia and the EU: The Catch-Up Issue" Полный текст в формате PDF №6-8(78), 2013

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 95 Editorial by Katarina Ott: "Croatia and the EU: The Catch-Up Issue" Полный текст в формате PDF №6-8(78), 2013
no image
Без перевода

Increasing gross domestic product alone is not an adequate measure of social progress, something that many people around the globe have come to recognize. In various countries, new metrics for measuring progress are being deployed that go beyond economic growth...

Increasing gross domestic product alone is not an adequate measure of social progress, something that many people around the globe have come to recognize. In various countries, new metrics for measuring progress are being deployed that go beyond economic growth to include factors like sustainability, personal happiness and intergenerational justice. Полный текст в формате PDF №6-8(78), 2013
Финансы & банки
no image
Экономика

Тяжёлый финансовый кризис на Кипре со всей остротой выдвинул вопрос о мерах правительств и властей Европейского Союза, требующихся для спасения банка той или иной страны, который может оказаться в критической ситуации. Хотя необходимость тесного банковского союза провозглашена и уже не...

Тяжёлый финансовый кризис на Кипре со всей остротой выдвинул вопрос о мерах правительств и властей Европейского Союза, требующихся для спасения банка той или иной страны, который может оказаться в критической ситуации. Хотя необходимость тесного банковского союза провозглашена и уже не подвергается сомнению – он должен возникнуть в будущем году – споры не прекращались, прежде всего, по поводу того, кто должен нести главные потери в случае кризиса – вкладчики или акционеры? Неясными остаются и условия использования фонда в 500 миллиардов евро для капитализации нуждающихся банков, которыми будет располагать «Европейский механизм стабильности». Встреча министров экономики и финансов ЕС, проходившая в конце июня в Люксембурге, поначалу завершилась безрезультатно, выявив противоречия между сторонниками гибкого подхода во главе с Францией, и жесткой позицией Германии, которая выступала против придания широких полномочий национальным правительствам в этом вопросе. Однако, уже через несколько дней волшебную формулу удалось найти. Преодолев сопротивление Берлина, стороны согласились, что вклады на сумму до 100 тысяч евро должны подпадать под сверхзащиту банков, а превышающие эту сумму, то есть, не застрахованные, тоже будут находиться под серьезной защитой, во всяком случае, по сравнению с другими пассивами. Таким образом, в случае кризиса, основные тяготы лягут на плечи акционеров. В чрезвычайных ситуациях для спасения банков и предотвращения разорения их инвесторов странам ЕС разрешается использовать государственные финансовые средства и деньги «Европейского механизма стабильности», однако лишь в виде займов тому или иному государству. №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Еще недавно изменение кредитного статуса страны, города или компании одним из трех крупнейших в мире рейтинговых агентств звучало как приговор. Повысили оценку – кредит для счастливчика дешевел, акции шли вверх, и происходили всякие другие рыночные приятности. Понизили оценку – не...

Еще недавно изменение кредитного статуса страны, города или компании одним из трех крупнейших в мире рейтинговых агентств звучало как приговор. Повысили оценку – кредит для счастливчика дешевел, акции шли вверх, и происходили всякие другие рыночные приятности. Понизили оценку – не обессудьте. Результатом стало то, что эта тройка – «Стандарт энд Пурс», «Муди'з» и «Фитч» получили огромную, практически бесконтрольную власть на финансовых рынках. Дошло до того, что оценка одной из этих компаний могла становиться руководством для автоматической покупки или продажи конкретных акций, соответствующие ориентиры вносились в уставы компаний. История этих агентств уходит корнями в США, в начало ХХ столетия. Тогда предтечи нынешних финансовых монстров стали глазами и ушами людей, которые вложили деньги в акции компаний, строивших железные дороги на Запад. Поскольку акционеры не могли лично перемещаться, чтобы наблюдать, правильно ли расходуются железнодорожными строителями их деньги, этим стали заниматься специальные фирмы. В 1909 году Джон Муди стал первым финансовым аналитиком, который стал обозначать степень надежности железнодорожных акций. В 1913 году Джон Ноулз Фитч начал публиковать статистические справочники для инвесторов, названные его именем. В 1924 году он впервые ввел нынешнюю систему буквенного обозначения рейтинга, начиная с высшего – ААА до низшего – D. Исходным же моментом для этого бизнеса стал 1860 год, когда Генри Вэрнум Пур опубликовал «Историю железных дорог и каналов в Соединенных Штатах», которая стала предтечей всех методик анализа и оценки биржевых показателей. А в 1906 году компания «Стандард статистик» первой опубликовала книгу, в которой постаралась систематизировать, создав прообраз современного рейтинга, акции долговых обязательств корпораций, государств и муниципалитетов. В 1941 году две последние корпорации слились, образовав «Стандард энд Пурс», которая, кстати говоря, в 1966 году дала свое имя основному индексу Нью-Йоркской фондовой биржи «Эс энд Пи – 500», объединяющему показатели 500 крупнейших котирующихся на Уолл-стрит корпораций. За столетие эта троица (есть еще много более мелких рейтинговых компаний) построила репутацию и обрела реальную финансовую власть. Позиции их пошатнулись, однако, в 2008 году, когда оказалось, что все они дружно проспали приближение глобального кризиса. Вовремя не просигнализировали, во-первых, о проблемах на американском ипотечном рынке, обвал которого стал отправной точкой кризиса, во-вторых, опоздали со снижением рейтинга крупнейшего американского инвестиционного банка «Леман Бразерс». Они снизили его рейтинг лишь 15 сентября 2008 года, когда его крах уже вызвал цепную реакцию на биржах всего мира. С тех пор эти агентства теряют влияние, сталкиваются даже с политическим вызовом. Так, в ЕС стали публично выражать тревогу относительно степени влияния этой троицы, заговорили о создании собственной рейтинговой службы, которая стала бы ориентиром для «двадцати восьми». Существенным фактором стала более спокойная реакция рынков на те или иные действия ведущих рейтинговых агентств. Так, несколько месяцев назад они понизили статус долговых обязательств Италии и Франции. Однако при размещении Парижем и Римом новых долговых обязательств процентные ставки для них остались, по сути, прежними, хотя по предыдущей логике должны были подскочить. Зато в случае с долгами Греции произошло обратное: ее падение в долговую пропасть было ускорено и усилено именно действиями и решениями рейтинговых агентств, что признает даже МВФ. Почему так происходит? Только ли оплошности 2008 года тому виной? Объяснение новому положению рейтинговых агентств дал экономист Миланского католического университета Анджело Бальони. «Эти агентства теперь лишь фотографируют положение дел, они его больше не предвидят, – сказал он газете «Стампа». – Инвесторы уже свыклись с этим». Особенно это касается рейтингов суверенных долгов стран. По его словам, «любой человек сейчас имеет доступ к данным, которые публикуют страны», поэтому специализированные компании «не могут сообщить ничего нового по сравнению с тем, что всем известно». Светлана ФИРСОВА №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Никосия объявила в конце июля о завершении рекапитализации «Банка Кипра» (Bank of Cyprus). Но какой ценой для владельцев его крупных счетов – юридических и физических лиц? По настоянию «Тройки» – Европейского Союза, Европейского центрального банка и Международного валютного фонда –...

Никосия объявила в конце июля о завершении рекапитализации «Банка Кипра» (Bank of Cyprus). Но какой ценой для владельцев его крупных счетов – юридических и физических лиц? По настоянию «Тройки» – Европейского Союза, Европейского центрального банка и Международного валютного фонда – 47,5% незастрахованных вкладов на суммы, превышающие 100 тысяч евро, будут конвертированы в акции этого финансового учреждения. То есть, фактически конфискованными окажутся, по разным оценкам, примерно 8 миллиардов евро. В Брюсселе уверены, что весомой части этих денег лишатся владельцы депозитов из России и других стран за рамками Европейского Союза. Таким образом, жёсткая позиция финансовых властей ЕС в отношении Кипра может получить оправдание. Ожидается, что названия и имена новых акционеров банка – компаний и частных лиц – вскоре будут объявлены, поэтому станет гораздо труднее привлекать вкладчиков на остров, снискавший печальную славу прачечной по отмыванию «грязных» денег. Реструктуризация и уменьшение активов «Банка Кипра» были одним из главных условий предоставления «Тройкой» помощи на 10 миллиардов евро этой стране, переживающей острейший финансовый кризис. №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Прокуроры Италии завершили расследование механизма уклонения от налогов, который более десяти лет применялся в карликовой республике Сан-Марино, расположенной на северо-востоке итальянской территории. Следователи пришли к выводу: высокопоставленные деятели, банкиры, бизнесмены и звезды шоу-бизнеса Сан-Марино ежегодно избегали уплаты налогов на сумму...

Прокуроры Италии завершили расследование механизма уклонения от налогов, который более десяти лет применялся в карликовой республике Сан-Марино, расположенной на северо-востоке итальянской территории. Следователи пришли к выводу: высокопоставленные деятели, банкиры, бизнесмены и звезды шоу-бизнеса Сан-Марино ежегодно избегали уплаты налогов на сумму не менее одного миллиарда евро. Всего этой системой были охвачены около полутора тысяч человек. От неуплаты налогов бюджет Италии каждый год недосчитывается 120 миллиардов евро, поэтому новое правительство страны, возглавляемое Энрико Леттой, провозгласило борьбу с этим злом одной из главных задач. Власти перешли от слов к делу: первыми осужденными стали знаменитые дизайнеры одежды Доменико Дольче и Стефано Габбана, приговоренные миланским судом к 20 месяцам тюрьмы (их адвокаты направили апелляцию). Под судом находится и бывший премьер Италии, один из богатейших людей Европы Сильвио Берлускони. (см. «Сколь веревочке ни виться… Кавалер получил реальный срок»). Что касается Сан-Марино, то, по мнению следователей, основная часть неучтенных денег канализировалась в юрисдикции с низкими налогами, такие как Панама и некоторые другие, а также американский штат Делавэр, через банк «Сан-Марино Инвестименти». Это финансовое учреждение с прошлого года находится под конкурсным управлением. №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Впервые в своей истории исполнительный орган ЕС предложил принять бюджет, сокращенный по отношению к предыдущему году. Проект на 2014 год предусматривает сокращение расходной части на целых 6% - вполне самоотверженный шаг для любого бюрократа. Несмотря на это сокращение, по некоторым...

Впервые в своей истории исполнительный орган ЕС предложил принять бюджет, сокращенный по отношению к предыдущему году. Проект на 2014 год предусматривает сокращение расходной части на целых 6% - вполне самоотверженный шаг для любого бюрократа. Несмотря на это сокращение, по некоторым статьям предусматривается даже рост трат, в частности, по тем из них, которые работают на обеспечение роста и увеличение занятости. На программу научных исследований будет выделено почти 9 миллиардов евро, на увеличение занятости среди молодежи – 3,6 миллиарда евро, а еще 2 миллиарда – на транспортный проект «Соединяя Европу». Европейская Комиссия заявила, что проект бюджета предусматривает сокращение на 1% выплат, которые получают её сотрудники. Это входит составной частью в пятилетний план сокращения персонала Комиссии. Тем не менее, в связи с вступлением в Союз Хорватии управленческие расходы в целом возрастут. Марина СМИРНОВА №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Представители правительства Швейцарии с явной неохотой приняли участие в подготовке «плана действий», который разрабатывает Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в поддержку инициативы стран «Группы 20». Этот план направлен на борьбу с уклонением от налогов: он предусматривает, прежде всего, автоматический обмен...

Представители правительства Швейцарии с явной неохотой приняли участие в подготовке «плана действий», который разрабатывает Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в поддержку инициативы стран «Группы 20». Этот план направлен на борьбу с уклонением от налогов: он предусматривает, прежде всего, автоматический обмен данными о банковских операциях. По словам швейцарского министра финансов Эвелины Видмер-Шлюмпф, документ не представляет угрозу для ее страны, и она полностью поддерживает его. Однако, подчеркнула министр, «наша позиция ясна – необходимо соблюдать суверенитет государств». Среди 15 мер, включенных в «план действий», фигурирует и такая: обязать компании платить налоги по месту их деятельности, а не в соответствии с регистрацией их штаб-квартиры. Власти Швейцарии не скрывают озабоченности тем, что в случае одобрения этой меры их казна не досчитается огромных средств, поскольку многие компании покинут территорию Альпийской республики. Кроме того, Берн настаивает на введении режима низкого налогообложения доходов от интеллектуальной деятельности, но против этого выступает Германия. Ожидается, что разрабатываемый план будет одобрен на саммите «Группы 20» уже в сентябре и сможет вступить в силу ровно через год. №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Крошечный островок Джерси в проливе Ла-Манш, отделяющем континентальную Европу от Великобритании, крайне редко упоминается мировыми средствами массовой информации и известен, в основном, европейским туристам. Между тем, этот клочок суши играет роль одного из крупнейших международных финансовых центров. Точнее, он –...

Крошечный островок Джерси в проливе Ла-Манш, отделяющем континентальную Европу от Великобритании, крайне редко упоминается мировыми средствами массовой информации и известен, в основном, европейским туристам. Между тем, этот клочок суши играет роль одного из крупнейших международных финансовых центров. Точнее, он – седьмой центр мира по масштабам сомнительных финансовых потоков. Правители этой квази-независимой территории (британской короне через назначаемого Лондоном местного судебного пристава принадлежат законодательная и судебная ветви власти) заявляют, что здесь концентрируются инвестиции, которые затем вкладываются в жаждущую притока капиталов экономику Европейского Союза. Деньги притягивает финансовая система острова, в которой налоги минимальны или отсутствуют вовсе. В банках Джерси с местным населением менее 100 тысяч человек сейчас находятся вклады на сумму, превышающую 140 миллиардов евро, и такая цифра говорит о многом. Хотя это – безналоговая зона для нефинансовых учреждений, а для финансовых компаний налог не превышает 10%, к тому же со строгой тайной вкладов, остров не включен Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в список территорий, образующих «финансовый рай». Наступление, развернутое на оффшорные зоны властями США и Евросоюза, подтолкнуло два соседних островка в Ла-Манше с аналогичными режимами – Гернси и Мэн – к автоматическому обмену банковскими данными с Лондоном и Вашингтоном. По мнению британского правительства, в случае, если с властями Джерси удастся заключить соглашение об обмене финансовой информацией, казну Её Величества пополнят около 1,2 миллиарда евро в год. Впрочем, ничто, кроме отсутствия политической воли, не препятствует Лондону сделать решительный шаг в отношении пяти территорий на планете, считающихся «финансовым раем», которые находятся под контролем Великобритании. Это стало бы важным этапом в борьбе с уклонением от налогов и отмыванием «грязных» денег преступного мира. №6-8(78), 2013
no image
Экономика

Растущее значение Китая (ныне второй самой крупной экономики мира после США, на долю которой приходится около 10% мирового ВВП) было путеводной звездой для глобальной экономики по меньшей мере в последние десять лет. Тем не менее, возрождение китайской экономики на самом...

Растущее значение Китая (ныне второй самой крупной экономики мира после США, на долю которой приходится около 10% мирового ВВП) было путеводной звездой для глобальной экономики по меньшей мере в последние десять лет. Тем не менее, возрождение китайской экономики на самом деле лишь часть более широкого процесса увеличения значимости экономик развивающихся стран в целом. Так, начиная с 2000-х годов они в совокупности обеспечивали более 50% мирового экономического роста, а в 2009 году этот показатель превысил 100%. Таким образом, они составляют основу нынешнего и будущего мирового экономического развития. Однако размеры Китая делают его «первым среди равных» в универсуме развивающихся стран: 30 из 50% вклада в мировую экономику, о которых шла речь выше, обеспечивал один лишь Китай. Китай также дает экономический импульс другим развивающимся странам. Полный текст в формате PDF Автор: Лусиу Виньяш ди СОУЗА Статью перевели Елена Ананьева, к.филос.н.,ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, и Анна Цибулина, к.экон.н., преподавателькафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД России №6-8(78), 2013
no image
Валюта

Известный германский экономист Ханс-Вернер Зинн никогда не лез за словом в карман. И не его вина в том, что слова его оказываются в основном критического свойства, в особенности когда речь заходит о валютно-экономической политике Европейского Союза и Германии: здесь в резкости...

Известный германский экономист Ханс-Вернер Зинн никогда не лез за словом в карман. И не его вина в том, что слова его оказываются в основном критического свойства, в особенности когда речь заходит о валютно-экономической политике Европейского Союза и Германии: здесь в резкости оценок с ним мало кто может сравниться. Но даже те, кто не всегда соглашаются с его критикой, внимательно прислушиваются к его мнению. Уж слишком часто этот язвительный человек оказывается прав. Так что же, удалось ли капитанам Европейского Союза предотвратить кризис единой европейской валюты? Ведь многие простые граждане уже успокоились и решили, что гроза миновала. Этого оптимизма Ханс-Вернер Зинн не разделяет. Нет, кризис никуда не делся, просто его переложили с одних плеч на другие. Вкладчики капитала со всего мира, вот те, да, могут радостно перевести дух, поскольку вся тяжесть решения проблемы теперь возложена на налогоплательщиков из тех стран зоны евро, экономики которых не поражены тяжелыми болезнями. Легко угадать, какие именно страны будут платить за разбитые горшки. А как же Европейский центральный банк? Да ведь за ним и стоят те самые терпеливые налогоплательщики, которым достанется почетное право своими кровными помогать спасению евро. Видный экономист продолжает настаивать на том, что нынешняя ситуация, позволяющая некоторым странам к своей выгоде творчески относиться к бюджетным ограничениям, несовместима с дееспособным единым европейским экономическим пространством. И если политики будут и дальше настаивать на том, что ни одна страна не может покинуть зону евро, а нарушители общих правил вместо наказания будут получать финансирование, с помощью которого они станут замазывать свои прегрешения, то рано или поздно евро настанет конец. Но сейчас, по мнению Ханса-Вернера Зинна, рынкам подают именно такой сигнал. Дескать, не беспокойтесь, есть добрый дядя, который за всех заплатит. «В долгосрочном плане евро сможет выжить только тогда, когда страны, не совместимые с единым валютным союзом, смогут покидать его», – настаивает экономист. Он никогда не скрывал, что подразумевает, прежде всего, Грецию, которую частенько называют кандидатом на выход из зоны евро, но которая, тем не менее, несмотря ни на что, остается в общей лодке. Для Ханса-Вернера Зинна в этом нет ничего удивительного. Ведь афинские власти таким образом получают возможность печатать деньги, за которые на финансовом рынке им пришлось бы заплатить изрядные проценты. Да еще и помощь из централизованных фондов притекает – поди плохо! «Эти средства для греческого правительство явно важнее, чем создание рабочих мест для своих сограждан», – считает он. Афины, как он полагает, исходят из того, что после сентябрьских выборов в бундестаг им в очередной раз скостят часть долга. «Греки не в состоянии расплатиться по своим долгам, как это продемонстрировали бесконечные отсрочки, а всевозможные акции устрашения особого воздействия на Афины не оказывают. Если же они вдруг и расплатятся по старым долгам, то только за счет того, что наберут новых. Пора бы уже и закончить эту бессмысленную игру, – уверен профессор Зинн. – Часть долга Греции надо простить, но никаких новых кредитов не предоставлять – что Европейскому центральному банку, что международному сообществу». Дальнейшее, по его мнению, должно выглядеть так: Греция выходит из зоны евро, девальвирует драхму, возвращает своей экономике конкурентоспособность, а греческая молодежь, наконец, получает шанс найти себе рабочие места. Кстати, представители деловых кругов Германии, как кажется, сейчас озабочены не столько кризисом евро, сколько демографической ситуацией в стране. Что это, предвыборная риторика? Увы, суровая и безжалостная действительность… Все люди, родившиеся в годы германского послевоенного бэби-бума, как минимум разменяли шестой десяток. Родившихся в последующие десятилетия куда меньше. Представители компаний сталкиваются с этим на практике, когда нанимают работников. Но по-настоящему это ощутят все жители ФРГ лет через 15. Тот рост налогов, который неизбежен в этом случае, сейчас представляется просто космическим. Но иной способ финансировать пенсии этой социальной группы пока никто не придумал. Да и пенсии эти неизбежно будут куда ниже того, чего сейчас ожидают эти люди, уверен профессор Зинн. По его словам, расчеты проводились различными исследователями, но в итоге они все пришли примерно к одному результату. Чтобы сохранить нынешний уровень пенсий, величину отчислений надо поднять примерно на 50%. Легко догадаться, как сильно это ударит по предприятиям, у которых столь резко вырастут расходы на оплату труда, как при этом понизится конкурентоспособность германских компаний по сравнению с их зарубежными соперниками. Тут уж, как ни вертись, но высокие жизненные стандарты поддерживать будет трудновато… Есть ли другие пути выхода из этой неприятной ситуации? Разумеется. Государство может просто сократить размеры пенсий: ножки надо протягивать по одежке. Возразить на это что-либо трудно, но при любом из названных вариантов стопроцентно запрограммирован социальный конфликт с трудно предсказуемыми последствиями. Да еще, чтобы вы не забыли, ко всему этому добавится гигантская нагрузка, которая вызвана вынужденной щедростью Европейского центрального банка, скупившего откровенно мусорные обязательства кризисных государств. А ведь этим любителям жить не по средствам придется еще долгие годы давать кредиты, чтобы помочь встать на ноги. Вот и выходит: куда ни кинь – всё клин. Но если в преодолении финансовых неурядиц некоторых стран зоны евро можно, а, по мнению профессора Зинна – и нужно было бы действовать иначе, то с проваливанием страны в демографическую яму политики уже ничего поделать не смогут. Корни этой проблемы уходят очень глубоко – в 1980-е годы, когда не были приняты насущные решения. Ученые уже тогда предостерегали: дело кончится очень плохо. Да только кто их слушает, нудных очкариков? А теперь, когда безвозвратно потеряно 30 лет, как скажут в таком случае в Одессе, поздно пить боржом: почка уже отвалилась. Даже если сейчас государство немыслимо расщедрится и введет невиданные меры по повышению рождаемости, то когда эти детки выйдут на рынок труда? Году, эдак, в 2033, а то и позже? Вот то-то же… Причем не стоит надеяться, что проблемы будут нарастать постепенно. Самые продуктивные с точки зрения рождаемости годы в Германии пришлись на период между 6 и 7 десятилетием прошлого века. Вот когда те, кто родился в этот период, начнут массово выходить на пенсию, тогда все довольно быстро ощутят подлинные масштабы проблемы. Особенно солоно немцам придется в интервале между 2030 – 2035 годами, считает профессор Зинн. Андрей ГОРЮХИН №6-8(78), 2013
no image
Валюта

В стремлении максимально защитить ассигнации единой валюты, Европейский центральный банк начал печатать банкноты второго поколения. Первым в обращение поступил денежный знак достоинством в 5 евро. Но вскоре выяснилось, что в некоторых странах многоуровневая защита сыграла с этой ассигнацией злую шутку:...

В стремлении максимально защитить ассигнации единой валюты, Европейский центральный банк начал печатать банкноты второго поколения. Первым в обращение поступил денежный знак достоинством в 5 евро. Но вскоре выяснилось, что в некоторых странах многоуровневая защита сыграла с этой ассигнацией злую шутку: в Италии, Португалии, Германии и Бельгии многие электронные терминалы при автоматической оплате отказываются принимать свежие «пятёрки». Эксперты ЕЦБ обещают уже к ноябрю решить проблему злополучной ассигнации и не допустить её повторения при изготовлении банкнот других достоинств, которые начнут вводить в обращение в зоне евро уже в ближайшие годы. Банк к тому же заверил, что бумажные деньги второго поколения не только будет значительно труднее подделывать, но и жить они будут гораздо дольше. Старые ассигнации евро будут циркулировать до полного износа. №6-8(78), 2013
no image
Энергетика

Печальная новость: третий квартал подряд консалтинговая компания «Маккинси» выставляет германским энергетическим реформам все более низкие оценки, то есть, извините, присваивает все более низкие индексы. Что уж тут говорить, когда 10 из 15 целей, которые ставили перед собой правительственные реформаторы, названы...

Печальная новость: третий квартал подряд консалтинговая компания «Маккинси» выставляет германским энергетическим реформам все более низкие оценки, то есть, извините, присваивает все более низкие индексы. Что уж тут говорить, когда 10 из 15 целей, которые ставили перед собой правительственные реформаторы, названы «нереалистическими». Особенно это касается цен на электроэнергию и выбросов углекислого газа в атмосферу: тут о позитивных результатах говорить даже не приходится. Авторы исследования – Томас Фалленкамп и Матиас Голь – с сентября прошлого года выпускают ежеквартальные доклады о ходе этих реформ. Пока вывод один: все хуже и хуже. Правда, авторы вежливо называют сложившуюся ситуацию «отрезвляющей». Ну что ж, и на том спасибо… Пока получается так, что природный газ в Европе дорог, а сертификаты на выбросы двуокиси углерода дешевы. Стоит ли удивляться, что субвенционируемые «экоэнергетики» выдавливают с рынка экологически относительно приемлемые газовые электростанции? А производители электроэнергии с помощью бурого угля сейчас на коне: их станции загружены больше прежнего. Очень неважно обстоит дело с ценой электроэнергии, отпускаемой домохозяйствам. В январе 2013 года она выросла на 13%. И теперь германские цены на 44% выше среднего европейского уровня. Глава германского правительства Ангела Меркель в марте пообещала, что цена электричества дальше расти не будет. Авторы аналитического доклада придерживаются противоположного мнения. Затраты на перестройку энергетики и расширение электросетей потребуются? Потребуются. Деньги вкладывать в гелио- и ветроэнергетику придется? Придется. Значит и цена неизбежно вырастет, чудес не бывает. Вроде бы проникает в это царство мрака и луч света: потребление электроэнергии упало, что признают и аналитики компании «Маккинси». И показатель вроде бы неплохой – 1,3%. Таким образом, поставленная цель – снизить к 2020 году потребление энергии на 10% – может быть оценена как достижимая. Но если присмотреться повнимательнее, то станет ясно, что причина не в том, что энергоресурсы в Германии стали использовать эффективнее. Дело в падении производства, а такой задачи никто из преобразователей перед реформами явно не ставил. Цель, которой хотели добиться сторонники создания ветроэнергетических парков – иметь гарантированный резерв мощностей – по-прежнему может считаться недостижимой. Отсутствие необходимых линий электропередачи превращает ветряки в дорогостоящее украшение приморского пейзажа. К тому же компании, действующие в сфере гелио- и ветроэнергетики, сейчас активно принялись сокращать рабочие места, что слабо увязывается с целями, которые преследуют правительственные реформаторы. Они-то уверяли сограждан, что этот бизнес станет мотором в решении проблемы создания новых рабочих мест. Да не тут-то было… Еще один обескураживающий вывод: авторы доклада считают, что затраты на проведение энергетических реформ возрастут с 13,5 миллиардов евро в 2011 году до 29 миллиардов в 2020 году. Рост, как видим, в два с лишним раза. И при этом, заметим, никаких признаков того, что хотя бы часть этих средств пойдет на создание резервных генерирующих мощностей, пока не видно. А атомные электростанции последовательно будут останавливать. Как это согласуется с обеспечением устойчивости и безопасности электроснабжения – тайна сия велика есть. Работать в столь стратегически важной отрасли, не имея гарантированных резервов? Воля ваша, но это как-то очень уж бесшабашно. Конечно, может и пронесет. А если нет? Сергей ПЛЯСУНОВ №6-8(78), 2013
no image
Энергетика

Председатель правления одного из крупнейших германских энергетических концернов «Сименс» Петер Лёшер во время встречи с прессой в Берлине оценил итоги двух лет энергетических реформ и, по сути дела, публично свел счеты с реформаторами. Надо заметить, что самолюбие политиков этот видный...

Председатель правления одного из крупнейших германских энергетических концернов «Сименс» Петер Лёшер во время встречи с прессой в Берлине оценил итоги двух лет энергетических реформ и, по сути дела, публично свел счеты с реформаторами. Надо заметить, что самолюбие политиков этот видный представитель деловых кругов нимало не щадил. В двух словах: пока все преобразования привели только к росту цен, а на пользу сохранению климата они вовсе не пошли. «Цены растут совершенно бесконтрольно, ни к какому снижению выбросов углекислого газа мы даже не приблизились. Мы попали в цугцванг», – решил он воспользоваться шахматной терминологией. Надо отметить, что прежде господин Лёшер всегда высказывался весьма дипломатично, когда речь заходила об энергетических реформах. Еще бы, ведь именно он преобразовал одну из старейших германских компаний в сторонника «зеленых» технологий: расходы на эти цели выросли в концерне с 17 до 33 миллиардов евро. Это позволило говорить о «Сименсе» как о «зеленом инфраструктурном гиганте». В производственной палитре компании немало таких изделий, которым от энергетических реформ – одна польза. «Сименс» изготавливает всё – от электрогенерирующего оборудования и техники, обеспечивающей работу энергетических сетей, до энергосберегающего оборудования. Петер Лёшер разумеется, не может не отдавать себе отчета в том, насколько много весит каждая его оценка. Концерн, основанный 165 лет назад, играет в германской промышленности такую роль, пренебречь которой не может ни один политик. Да и оборот в 78 миллиардов евро тоже со счетов не скинешь. А уж время, которое он выбрал для своих инвектив – за считанные недели до парламентских выборов – говорит само за себя. Чем же недоволен босс гигантского концерна? Тем, что отказ от использования атомной энергетики принесет промышленности больше неудобств, чем выгод. И причина в основном в огромных затратах, с которыми связана эта трансформация. Кому же может понравиться то, что промышленности приходится сейчас платить за электроэнергию на 20% больше, чем в среднем по Европейскому Союзу? Какими ухищрениями можно компенсировать столь масштабные расходы? Вот почему глава «Сименса» предостерег: такое развитие событий может иметь разрушительное воздействие на целые отрасли промышленности. При этом вывод производственных мощностей за пределы страны будет еще не худшим вариантом. Те, кто лишен возможности произвести такой маневр, могут просто разориться. Конечно, «Сименс» работает над тем, чтобы снизить свои затраты: к 2014 году они должны упасть на 6 миллиардов евро. Но большая часть экономии будет достигнута за счет того, что могучий концерн надавит на поставщиков, заставляя их снижать цены. Но ведь и те сами зажаты в такие же тиски, поскольку затраты на электроэнергию растут и для них. Чтобы не быть голословным, «Сименс» провел опрос среди 250 своих клиентов. И 80% из них подтвердили: действующий закон о возобновляющихся источниках энергии нуждается в серьезнейшей доработке. В числе безусловных приоритетов, которые должны быть отражены в этом документе, промышленники называют следующие – электроэнергия должна быть, во-первых, по карману, а, во-вторых, снабжение ею должно быть гарантированно устойчивым. «Сименс» разработал план из трёх пунктов, который, по мнению этого влиятельного концерна, позволит стране сэкономить до 2030 года более чем масштабную сумму в 150 миллиардов евро. Что для этого надо? Перестроить рынок электроэнергии. Основой этого процесса должно стать стремление снизить выбросы двуокиси углерода в атмосферу. А, следовательно, значительно большую ставку надо делать на создание эффективных и современных газопаровых электростанций. Кроме того, Петер Лёшер призвал однозначно ответить на вопрос, кто должен оплачивать резервные мощности, без наличия которых все разговоры об устойчивом энергоснабжении ничего не стоят. Сейчас все связанные с этим расходы несет один поставщик, а ведь речь идет об очень больших деньгах. Газовые электростанции и здесь очень удобны, поскольку при необходимости их можно «раскрутить» буквально в считанные минуты. Но справедливо ли убытки от их вынужденных простоев возлагать на одного производителя? В нынешней ситуации все колебания в сети гасят угольные электростанции. Но при их расширенном использовании можно прочно забыть обо всех стремлениях снизить выбросы углекислого газа в атмосферу. Конечно, «Сименс» при этом не забывает и о собственной выгоде. Ведь расширенные инвестиции в газовые электростанции для концерна означают новые масштабные заказы. Газовые турбины-то в Германии кто делает? Что, уже сами догадались? Пока что могучий концерн поставляет соответствующее оборудование на американские электростанции – на одну за другой. Но ничего не имеет против того, чтобы получить соответствующие заказы у себя на родине. Еще одно требование энергетического гиганта таково: надо снизить темпы создания мощностей, использующих возобновляющиеся источники. Сохранения климата можно достичь к 2030 году с меньшими затратами и меньшей опорой на «зеленую энергетику», считает Петер Лёшер. Сочетание «зеленого» и обычного электричества в энергетическом балансе вполне может быть 40 на 60, а не 50 на 50, как это сейчас запланировано. Это, по его мнению, вполне допустимо как экологически, так и экономически. Вообще, нынешнюю систему субвенционирования производства «экоэлектричества» надо менять, уверен он. Столь масштабная её поддержка, какой она сложилась на первом этапе, сейчас стала контрпродуктивной. Пора уже производителям «экоэлектричства» самим заботиться о том, чтобы найти покупателей для своей продукции, а не просто комфортно получать деньги от государства за этот товар. Остальные два пункта сименсовского плана касаются эффективности использования электроэнергии, чему, по его мнению, надо уделять значительно больше внимания. Андрей ГОРЮХИН №6-8(78), 2013
no image
Транспорт

Политика жёсткой экономии всё сильнее сказывается на транспортной системе Испании. Вслед за болезненной реструктуризацией национального авиаперевозчика – компании «Иберия» – власти отменили на железных дорогах полностью или частично 48 регулярных маршрутов. Это – почти треть всех маршрутов, действующих в Испании....

Политика жёсткой экономии всё сильнее сказывается на транспортной системе Испании. Вслед за болезненной реструктуризацией национального авиаперевозчика – компании «Иберия» – власти отменили на железных дорогах полностью или частично 48 регулярных маршрутов. Это – почти треть всех маршрутов, действующих в Испании. Цель – сэкономить более 86 миллионов евро в год. «Мы должны научиться тратить меньше, но лучше», – так попыталась оправдать этот шаг правительства вице-премьер Сорайя Саэнс де Сантамариа. Однако мера властей вызвала недовольство пассажиров, ведь многим придётся теперь пользоваться автомобилями, которые они поставили на прикол из-за того, что расходы на бензин стали не по карману. Как ворчат испанцы, «когда строились очень дорогие скоростные железнодорожные магистрали, расходовались деньги налогоплательщиков. А теперь экономят, но опять же за наш счёт». №6-8(78), 2013
Открываем старый свет
no image
Только факты

В странах ЕС разрыв между заработком члена парламента и средней зарплатой по стране оказался самым большим в Италии. Он в 6 раз выше! Как свидетельствуют данные Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая объединяет группу наиболее развитых стран мира, в Италии депутаты...

В странах ЕС разрыв между заработком члена парламента и средней зарплатой по стране оказался самым большим в Италии. Он в 6 раз выше! Как свидетельствуют данные Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая объединяет группу наиболее развитых стран мира, в Италии депутаты и сенаторы получают в среднем 144 тысячи евро в год. При этом средняя годовая зарплата составляет 23,4 тысячи евро. В доходы парламентариев входит, естественно, не только зарплата, но и другие выплаты и компенсации. Итальянцы получают в среднем на 60% больше, чем их коллеги из других стран ЕС. Для сравнения, их британские коллеги вынуждены довольствоваться гораздо меньшим. Так, разрыв их доходов со средними доходами по стране составляет 2,7 раза. Тоже неплохо, но до итальянцев родине современного парламентаризма далеко. Если обратиться к практике, выходящей за пределы Европы, то можно найти и другие любопытные примеры. Самый большой разрыв между заработками народных избранников и народом отмечен в Нигерии и Кении. В Таиланде депутаты от правящей партии получают больше, чем оппозиционные коллеги. В Сингапуре заработок премьер-министра в 40 раз превышает среднюю зарплату по стране, а в Индии его коллега обходится казне в сумму, эквивалентную примерно… 4 тысячам долларов в год! Андрей СЕМИРЕНКО №6-8(78), 2013
no image
Только факты

Никто не станет спорить, что с точки зрения санитарно-технических удобств германские жилища оборудованы лучше многих в Европе. Но честная статистика на то и существует, чтобы преподносить сюрпризы, порой – неприятные. Так вот, представьте себе, в ФРГ насчитывается 680 тысяч жилищ,...

Никто не станет спорить, что с точки зрения санитарно-технических удобств германские жилища оборудованы лучше многих в Европе. Но честная статистика на то и существует, чтобы преподносить сюрпризы, порой – неприятные. Так вот, представьте себе, в ФРГ насчитывается 680 тысяч жилищ, в которых нет туалета или ванны с душем. А в 330 тысячах из них нет ни того, ни другого. Поверьте, это не злобные наветы, а данные, обнародованные президентом баварского земельного статистического ведомства Манфедом Шершински. То есть, результат проведенного исследования… Разумеется, в сравнении с общим числом жилищ – 41,3 миллиона – удобств лишена незначительная часть – 0,79%. Но ведь на дворе XXI век, неловко, право. Опять же речь идет о просвещенной Европе, считающей себя образцом, достойным всестороннего подражания. И вдруг – «плюмпскло», как по-немецки звукоподражательно называется отдельно стоящее строение над выгребной ямой. Есть, правда, и более щадящий вариант – «уединенция» на лестничной клетке – одна на несколько квартир. Комфортец еще тот. Если такие «удобства на лестнице» сохраняются в германских городах, то что говорить о сельской местности. В преимущественно аграрной Саксонии–Анхальте 50% одно- или двухсемейных домов имеют только «плюмпскло» – живите и радуйтесь. Понятно, что эта земля лидирует по числу жилищ вовсе без удобств – 13.885, или 1,05%. Золотая медаль у Гамбурга – 0,18%. Но представьте себе, что один из самых «жирных» германских городов – Мюнхен в то же время имеет необычайно высокую для ФРГ долю устаревшего жилья – 1,5%. В столице Баварии 11.902 жилища лишены туалета и душа. Все эти – и многие другие данные – были получены в ходе специального опроса, проводившегося в рамках переписи 2011 года, причем и в ФРГ, и в других странах Европы. В Германии на эту тему были письменно опрошены 17,5 миллиона человек. Данные, пригодные для проведения общеевропейских сравнений, еще не обработаны. Сергей ПЛЯСУНОВ №6-8(78), 2013
no image
Только факты

Кёльнский институт германской экономики провел сравнение между федеральными землями ФРГ, с целью выяснить всегда насущный вопрос: где же люди лучше всего зарабатывают? Надо сказать, что тройка призеров едва ли кого-либо удивит. На первом месте со средней суммой нетто-дохода в 1542...

Кёльнский институт германской экономики провел сравнение между федеральными землями ФРГ, с целью выяснить всегда насущный вопрос: где же люди лучше всего зарабатывают? Надо сказать, что тройка призеров едва ли кого-либо удивит. На первом месте со средней суммой нетто-дохода в 1542 евро оказался Баден–Вюртемберг, за ним следует Бавария с результатом в 1523 евро, и на какие-то жалкие 2 евро от неё отстал Гамбург – 1521 евро. Последнее место заняла Мекленбург – Передняя Померания, что тоже совсем неудивительно: печальная слава самого депрессивного региона страны прочно закрепилась за этим краем. Её результат – 1196 евро. И хотя экономическая мощь у «новых» федеральных земель – бывшей ГДР – примерно на 30% ниже, чем в среднем по стране, доходы отличаются не так разительно – на величину 6-15%. Конечно, и это немало, но нельзя забывать, что уровень цен на востоке по-прежнему ощутимо ниже, а потому различия в покупательной способности реально невелики. Уровень месячного нетто-дохода по федеральным землям 1. Баден-Вюртемберг – 1542 евро 2. Бавария – 1523 евро 3. Гамбург – 1521 евро 4. Гессен – 1495 евро 5. Шлезвиг-Гольшейн – 1469 евро 6. Рейнланд-Пфальц – 1477 евро 7. Нижняя Саксония – 1399 евро 8. Северный Рейн – Вестфалия – 1388 евро 9. Саар – 1388 евро 10. Бранденбург – 1324 евро 11. Берлин – 1298 евро 12. Бремен – 1296 евро 13. Тюрингия – 1265 евро 14. Саксония – Анхальт – 1237 евро 15. Саксония – 1226 евро 16. Мекленбург – Передняя Померания – 1196 В среднем по стране – 1413 евро. Марина СМИРНОВА №6-8(78), 2013
no image
Круглая дата

Весьма негромко отметили в Нидерландах 150-летие отмены рабства в бывших заморских колониях королевства – в Суринаме и на Антильских островах. Правда, на единственной церемонии присутствовали монархи (Вильям-Александр и Максима). Правительство выразило раскаяние по поводу торговли более чем полумиллионом рабов. Полтора...

Весьма негромко отметили в Нидерландах 150-летие отмены рабства в бывших заморских колониях королевства – в Суринаме и на Антильских островах. Правда, на единственной церемонии присутствовали монархи (Вильям-Александр и Максима). Правительство выразило раскаяние по поводу торговли более чем полумиллионом рабов. Полтора века назад это составляло 5% всего трафика подневольных из Африки в Новый Свет. Около 47 тысяч голландских рабов, трудившихся на плантациях кофе, какао, сахарного тростника и хлопка в Суринаме, получили 1 июля 1863 года свободу. В тот день в честь этого события прогремел 21 орудийный залп. Власти Голландии намеревались отменить рабство еще в 1848 году, но не пошли на этот шаг из опасения больших экономических потерь. Невольников покупали, в основном, на побережье Ганы и доставляли парусными судами в Америку. Многие африканцы гибли в трюмах во время долгого морского пути. Но голландцы активно действовали не только на западе. В 1602 году была создана компания Восточных Индий, которая орудовала на территории современной Индонезии. Однако экономический эффект для метрополии был значительно менее весомым, чем работорговля через Атлантический океан. №6-8(78), 2013
no image
Демография

Сравнительно скоро немцам придется менять привычный и комфортный образ жизни в соответствии с принципом «довольствоваться малым». Меньшей рабочей силой, меньшей динамичностью экономического развития, меньшим экономическим ростом. Такую точку зрения высказал Райнер Клингхольц, директор Берлинского института демографии и проблем развития. Это...

Сравнительно скоро немцам придется менять привычный и комфортный образ жизни в соответствии с принципом «довольствоваться малым». Меньшей рабочей силой, меньшей динамичностью экономического развития, меньшим экономическим ростом. Такую точку зрения высказал Райнер Клингхольц, директор Берлинского института демографии и проблем развития. Это независимое научное учреждение разработало стратегию демографического развития страны. Основной вывод: ФРГ сможет сгладить драматические последствия демографического кризиса только активно проводя необходимые изменения. Как говорится, тут уж не до хорошего, лишь бы совсем плохо не стало. Прежде всего, эксперты призывают отказаться от привычной догмы, кстати, вписанной в Основной закон ФРГ. В соответствии с нею государство должно обеспечить равные условия для жизни на всей территории страны. Но остановить деградацию сельских регионов Германии уже не удастся никакими способами, уверяют ученые. Города от этой тенденции, напротив, только выиграют. Собственно, выигрывают они уже сейчас, но и дальше все пироги и пышки достанутся им, ну, а тумаки и шишки – аграрным регионам. Вот почему авторы стратегии выступают за проведение глубоких социальных реформ, за упорядоченный демонтаж вымирающих сельских коммун, а также за то, чтобы растущий разрыв в качестве жизни между городом и деревней воспринимался не как недостаток, который нужно преодолевать, а как некая данность. Ученые сетуют на то, что в нынешней избирательной кампании проблемы народонаселения не играют практически никакой роли, хотя именно их последствия могут изменить страну больше, чем что бы то ни было. Да, федеральное правительство обнародовало в прошлом году свою демографическую стратегию. Но эксперты считают, что предлагаемых в ней мер совершенно недостаточно. Да и основывается эта программа на прогнозах, которые в условиях старения и численного сокращения населения страны не то, что чрезмерно оптимистичны, а просто нереалистичны. Надежду политиков, что все регионы и в будущем смогут оставаться самодостаточными или хотя бы как-то выкручиваться с помощью не очень щедрых дотаций, авторы исследования считают в лучшем случае добросовестной иллюзией. А на деле в период с 2005 по 2010 годы население 2/3 сельских общин сокращалось. Во многих регионах, в особенности в Восточной Германии, процесс принял необратимый характер. Первыми закрываются школы, потом социально-культурные учреждения, вслед за этим уезжают врачи, а там уже перестают работать магазины, кабачки и пивные – и всё, на поселении можно ставить крест. Условия жизни ухудшаются настолько, что современные молодые люди не хотят оставаться в негостеприимных родных краях и перебираются в города. Дело усугубляется тем, что отток населения заставляет коммунальные власти повышать налоги: инфраструктуру-то надо содержать, верно? Федеральные политики пытаются поддержать увядающие общины, хотя средств на эти цели и выделяется недостаточно. Ученые предлагают следующее решение: процесс не надо пытаться затормозить, его необходимо упорядочить и активно контролировать. Для этого надо пересмотреть нормы и стандарты, которые зачастую разработаны для условий больших городов. Например, надо допустить существование малокомплектных школ, чтобы общины не были вынуждены их закрывать. А на плечи членов общины – медицинских сестёр – нужно было бы возложить больше задач по обслуживанию местного населения. Также коммунам надо предоставить большие полномочия для поиска новых путей спасения. Скажем, в деревнях стоило бы возрождать традиции жизни нескольких поколений под одной крышей и укреплять соседскую взаимопомощь и общинные традиции. Сказать это легко, но вот как сделать? Марина СМИРНОВА №6-8(78), 2013
no image
Демография

За минувший год жители Австрии стали чаще вступать в брак, а возраст решивших построить семью вырос, гласит статистика. В то же время, между различными федеральными землями в этом вопросе наблюдаются заметные различия. Самый большой прирост числа браков отмечен в Тироле...

За минувший год жители Австрии стали чаще вступать в брак, а возраст решивших построить семью вырос, гласит статистика. В то же время, между различными федеральными землями в этом вопросе наблюдаются заметные различия. Самый большой прирост числа браков отмечен в Тироле (10,2%). За ней следует Нижняя Австрия (8,8%) и замыкает тройку лидеров Верхняя Австрия (8,5%). Следующие три позиции распределились так: Форарльберг (8,5%), Каринтия (6,8%) и Штирия (6,2%). Зальцбург с его 5% – последняя земля, показавшая результат хотя и ниже среднего, но все же приличный. Столичная Вена по этому показателю близка к нулю – 0,4%. А Бургенланд не просто замыкает перечень, а даже продемонстрировал вовсе не рост, а снижение на 0,9%. Средний возраст вступления в брак составляет сейчас 32,2 года у мужчин и 29,8 года у женщин. За 2012 год от состоящих в браке родителей появилось на свет 15 435 детей. Среднее число браков, в которых родились дети, варьируется от 1,46 (Каринтия) до 1,31 (Бургенланд). Как принято, ведется и статистика разводов. Из них 87,4% совершается по согласию сторон. В половине из 2136 случаев, когда супругов разводил суд, виновником объявлялся мужчина, в 8,8% случае – женщина, а в остальных – оба супруга. Тридцать семь процентов распавшихся браков были бездетны. В 25% случаев у разошедшихся был один ребенок, в 28% – два, а таких, в которых детей было три или больше – около 10%. Всего в распавшихся семьях насчитывалось 19 334 ребенка, из них – 13 278 малолетних. Средний возраст разводившихся мужчин составил 44,1 года, женщин – 41,3 года. Средняя продолжительность распавшихся браков – 10,6 года. В течение первого года совместной жизни решение расстаться принималось в 1,7% случаев, в 4,8% – на втором. Половина разводов происходит на протяжении первого десятилетия жизни в браке. После серебряной свадьбы развелась каждая восьмая пара, а сделать это после золотой свадьбы решили 22% расставшихся. Красавица Вена не только столица Австрии, но и «столица разводов» – 49,7% браков заканчиваются там крахом, в Тироле любовная лодка разбивается о быт в 36,3% случаев. Между этими полюсами располагаются остальные федеральные земли. В случае однополых партнерств тоже не все обстоит благополучно: 26% из них закончилось прощанием навеки. Добавим еще ряд интересных деталей. Некогда излюбленным временем для вступления в брак у австрийцев был веселый месяц май. Сейчас он стоит на третьем месте после июня и августа. День, в который было зарегистрировано больше всего браков – это 12 декабря: приверженцы симметрии не смогли пройти мимо цифр 12.12.2012. На него пришлось заключение целых 907 браков – в 12 раз больше, чем на любой другой декабрьский день. Старейшие молодожены, хотя это слово и выглядит решительно неуместно применительно к паре, состоящей из 85-летней дамы и 91-летнего господина, доказали, что есть еще порох в пороховницах. Самая большая разница в возрасте сочетавшихся браком, зафиксированная в 2012 году, наблюдалась у 22-летней женщины, вышедшей за 71-летнего мужчину. Согласитесь, почти полвека – это солидно. Еще один чемпионский результат: пара австрийцев, заключивших семейный союз, имели за плечами немалый, хотя и сугубо негативный опыт семейной жизни – 13 браков на двоих. Андрей ГОРЮХИН №6-8(78), 2013
no image
Открываем старый свет

Право же, глядя на некоторых обитателей европейских стран, поневоле подумаешь, что живут они на облаке, и нет вокруг них ни мучительных конвульсий европейской валюты, ни тягостного экономического спада, ни болезненных межнациональных проблем. Почему? Да потому, что волнуют их такие вещи,...

Право же, глядя на некоторых обитателей европейских стран, поневоле подумаешь, что живут они на облаке, и нет вокруг них ни мучительных конвульсий европейской валюты, ни тягостного экономического спада, ни болезненных межнациональных проблем. Почему? Да потому, что волнуют их такие вещи, что поневоле хочется как герою старого анекдота заметить: «Мне бы ваши проблемы, господин учитель». Судите сами. Дискриминация – это плохо? Плохо, кто спорит. Бороться с нею надо? Надо. Но, скажите мне, пожалуйста, обязательно ли при этом доводить дело до полного идиотизма, выставляя себя на посмешище? Вот, к примеру, ганноверская организация под названием «Форум синти и рома», то есть по-русски – «Цыганский форум», потребовала изменить неполиткорректное наименование… чего бы вы думали? Соуса. Ну да острого соуса, давным-давно продающегося в Германии под названием «Цигойнерзосе», то есть цыганский. Им это, видите ли, показалось дискриминирующим. С какого, интересно, боку? Вот если бы они заявили, что само это изделие позорит кулинарные традиции вольных сынов эфира, поскольку нет в нем ничего, кроме крахмально-глютаматной массы и чрезмерной остроты, направленной на то, чтобы насмерть забить вкус любого блюда, то тут и я бы возражать не стал. Под таким соусом, ей богу, натуральную котлету от рубленой не отличишь. И от того, что его политкорректно обзовут «Синти унд рома зосе», вкуснее он не станет. И вообще, почему именно соус привлек такое внимание «языковой полиции» из этой замечательной организации – убей бог, не пойму. Могли бы, продемонстрировав высочайший культурный уровень, обрушиться на «Цыганскую рапсодию» Листа? Правда ведь, «Синтиундромская рапсодия» намного звучнее и загадочнее? Да и Штраусу заодно достанется. И будут во всех музыкальных театрах мира идти представления под названием «Синтиундромский барон». Неплохо звучит, а? Вам это кажется бредом? Вот погодите, они еще до прекрасной цыганки Эсмеральды из «Собора Парижской богоматери» доберутся. Хотя для начала ограничились соусом. Вообще, кулинарии в Германии как-то особенно не везет с политкорректностью. Скажем, подавали на востоке ФРГ в оны лета вполне аппетитное блюдо под названием «Цигойнершницель», то бишь шницель по-цыгански. А теперь и не пробуйте его найти – под старым наименованием. Оно теперь деликатно именуется «шницелем по-балкански». И это несмотря на то, что рестораны «балканской кухни», ранее представленные в изобилии, теперь практически исчезли с кулинарной карты. Или превратились в «рестораны хорватской кухни» – вне зависимости от того, из какой части бывшей Югославии происходят их хозяин и повар. В чем причина? А в том, что прилагательное «хорватский» немецкое ухо воспринимает вполне дружелюбно: как же были, знаем, Адриатика, Дубровник и т.д. и т.п. А вот «балканский» у них ассоциируется – спасибо средствам массовой информации – прежде всего с этическими чистками, преступностью, войной мафиозных кланов и прочими прелестями. Остается только удивляться, как это компанию «Эраско» еще не заставили переименовать «Зербишебонензуппе», то есть фасолевый суп по-сербски, во что-нибудь невероятно политкорректное. Возможно, помогло то, что это блюдо уже многие десятилетия занимает одну из лидирующих позиций в сегменте «дозензуппен» – супов, продающихся в консервных банках. Вещь вроде нехитрая, но удобная: открыл, разогрел и лопай на здоровье. Хотя, с другой стороны, даже популярность продукта не может, порой, служить достаточной защитой для торговой марки. Во всяком случае, когда за дело берутся замшелые ханжи. Из тех, что – продолжим примеры из старых анекдотов – не погнушаются залезть на шкаф. Так вот, есть такое традиционное блюдо немецкой кухни, которое называется суп из бычьих хвостов. По-немецки «оксеншванцзуппе». Тоже в огромных количествах продается в консервных банках – специально для людей, не любящих или не умеющих готовить. Входящее в это название слово «шванц» – хвост – имеет в немецком языке ряд значений. И поэтому-то, дабы не смущать невинность молодых продавщиц неуместными аналогиями, бедный супец с некоторых пор решили продавать под названием «гуляш», что для любого сведущего человека далеко не одно и то же. Комизм ситуации в том, что слово «оксе» – бык, вол – немцы давно и успешно используют для обозначения дурака, эдакого олуха царя небесного. В сочетании с вышесказанным название это, и правда, сущий клад для любителей искать второе дно. Небольшое отступление о магии названий. Было время, когда на зеленных прилавках германских магазинов можно было купить приятную салатную травку под исконно немецким названием «рауке». Потом она как-то вышла из моды, подзабылась, а вот теперь переживает новый пик популярности, но уже под изящным итальянским именем «руккола». Интересно, наши отечественные фанатики этой самой рукколы продолжили бы трескать её с тем же аппетитом, если бы она предлагалась им под своим природным русским названием – гулявник. Но вернемся к проделкам адептов кулинарной политкорректности. Их стараниями в небытие отправлено такое традиционное название как «негеркусс» – «поцелуй негра» – большая конфета-суфле в шоколадной глазури. Я бы на месте негров обиделся: что это мы целоваться, что ли, не умеем? Нет больше и шоколадного пирожного с кремом, называвшегося «моренкопф» – «голова мавра». Да… А в былые времена в кондитерской лавке можно было незадорого купить даже «гранатшплиттер» – «осколки гранаты», то бишь, обломки печенья – непритязательного вида, но от того ничуть не менее вкусные. Если первые два изделия попали под раздачу как «расистские», то лом печенья – как «милитаристское». Не крутите, пожалуйста, пальцем у виска, не я это придумал. Это еще, слава богу, что американцы – все же не меньшинство, нуждающееся в защите, а то и сахарное печенье «американер» тоже, наверное, запретили бы. Думается, уже недалек тот день, когда еще одну традиционную немецкую выпечку «швайне орен» – «свиные уши» – запретят как оскорбляющую мусульман и иудеев… И при этом у ревнителей нравственности и политкорректности останется большое поле деятельности. Скажем, на северо-востоке Германии больше ста лет живет сорт карпа, который называют «камерунер», то есть камерунец. Как вам нравится это вопиющее прегрешение против политкорректности? Андрей ГОРЮХИН №6-8(78), 2013
no image
Открываем старый свет

У Албании репутация беднейшей страны в Европе. Повидав иммигрантов-албанцев в разных частях континента, можно только укрепиться в таком мнении, добавив к нему представление о некоторой свирепости этих людей. Встреча с албанской реальностью вызывает культурный шок. Так бывает всегда, когда сталкиваешься...

У Албании репутация беднейшей страны в Европе. Повидав иммигрантов-албанцев в разных частях континента, можно только укрепиться в таком мнении, добавив к нему представление о некоторой свирепости этих людей. Встреча с албанской реальностью вызывает культурный шок. Так бывает всегда, когда сталкиваешься с чем-то противоположным тому, что ожидаешь. …Небольшой приморский городок Саранда с моря виден сначала как нагромождение светлых кубиков многоэтажных домов, выступающих сквозь дымку. Уже вблизи обнаруживаешь россыпь великолепных, сверкающих новизной зданий – жилых, отелей, офисов. Некоторые еще не заселены, кое-где продолжается стройка – работа кипит под жарким летним солнцем. На крышах – яркая реклама известных во всем мире компаний, никаких пограничных формальностей не только для граждан стран ЕС, но и для россиян: даже паспорт не спрашивают! Магазины и лавки ломятся от товаров, на чистых пляжах загорают отдыхающие, они же плещутся в чистейшем море. По улицам снуют разномастные легковушки (правда, в основном б/у) и современные автобусы с кондиционером. Местные, соприкасающиеся с иностранцами, говорят по-английски, еще больше тех, кто кое-как общается по-гречески (особенно торговцы), а те, кто постарше, не без удовольствия вспоминают русский, который когда-то был обязательным предметом в школе. Саранда имеет давнюю историю. Происхождение города – византийское, чем и объясняется его название. Он вырос из православного монастыря во имя святых Сорока мучеников. Правильное название – Айя Саранда, т.е. на греческом Святые Сорок (мучеников). После византийцев в этих краях хозяйничали венецианцы, османы… Следов старины в городе, по сути, не осталось, если не считать развалин древней… синагоги. Сегодня они аккуратно огорожены, очищены и выставлены на всеобщее обозрение на одном из участков главной улицы города, которая идет параллельно набережной, чуть выше береговой линии. Саранда, действительно, исключительно новый город, лишенный памятников древности, быстро стирающий следы былой нищеты. Откуда здесь такой строительный бум? Где его корни? Заезжим рассказывают трогательные истории про то, как бедные албанцы потянулись на заработки в Европу два десятка лет назад, когда страна открылась внешнему миру и стала стремительно расставаться с наследием красного диктатора Энвера Ходжи. Эмигранты оказались в Греции, Италии, Швейцарии и других странах, где непосильным трудом зарабатывали деньги. А теперь, говорится далее в этой сказке, устав от трудов праведных, постепенно возвращаются на родину при деньгах и обустраиваются. Всё в этих байках хорошо, кроме одного. Работая на итальянской стройке или убирая номера в швейцарских отелях, не заработать на стройки такого масштаба. Квартиру, наверно, купить можно, особенно если местные цены ниже итальянских зарплат каменщика, но для зодчества такого масштаба требуются и деньги в другом количестве. Поскольку выходцы из Албании в соседних, более богатых странах ассоциируются с наркотрафиком и организацией проституции, то становятся допустимыми и другие гипотезы. В любом случае, значительная часть средств албанцев возвращается в Албанию и вкладывается в ее развитие – это тоже надо отметить. Строительный бум совпадает с планами властей Албании, которые намерены делать упор на развитие туристической индустрии, во всяком случае, в приморской зоне. Само государство бедное: на него работают 20% занятых, остальных кормит частный сектор. Если говорить об отраслях экономики, то по-прежнему большая часть населения (почти 60%) занята в сельском хозяйстве, хотя оно дает лишь пятую часть ВВП. Но стремление создать наилучшие условия для туризма правильно. Для него условия есть: нетронутая природа, чистое море, солнце, воздух, некоторые исторические памятники, рабочая сила. Не надо поэтому удивляться 5-звездочной гостинице в крошечной Саранде с ее 15 тысячами населения, элегантным ресторанам на набережной, иностранной речи на улицах и пляжах (первопроходцы – французы и немцы), первоклассной больнице с персоналом из Европы. Здесь мы подходим к болевой точке – профессиональным кадрам. Их в Албании как раз и нет. Если кофе и пиво подают местные жители, то не только в больнице, но и по всей цепочке туриндустрии заняты европейцы – от греков до швейцарцев. На заработки в Албанию отправляются, как видно, не только из пораженной кризисом соседней Греции! Самим албанцам потребуются годы, а, может, и десятилетия, чтобы подготовить собственные квалифицированные кадры и научиться работать с приветливым выражением лица, хотя бы для вида. Вместе с тем, очевидно, что очень скоро Албания станет новым модным и, поначалу, экзотическим направлением туризма, в том числе, пляжного. Возможно, придется немного пересмотреть ценовую политику и сделать ставку на некоторое снижение цен, чтобы компенсировать более низкий уровень среднего сервиса и другие недостатки. Пока же кофе «эспрессо» в Саранде дороже, чем в соседней Италии! Возможно, я ошибаюсь, однако нет сомнения, что скоро в России предложение туров в Албанию станет вполне рядовым. Албанцы готовы принимать россиян. На летний сезон они даже отменили для нас въездные визы. Новостройки Саранды – прообраз будущей Албании. Но Албания вчерашняя, позавчерашняя и совсем допотопная никуда не делись. Главная местная достопримечательность – древний город Бутринт, расположенный на одноименном озере, которое соединяется с морем каналом. Не Помпеи, конечно, но вполне достойные внимания античные развалины. Основали его еще древние греки (следы их построек угадываются по более крупным камням), но апогей могущества Бутринт пережил при римлянах, став одним из важных портов на восточном побережье Адриатики. Раскопал город итальянский археолог Луиджи Уголини во времена муссолиниевской оккупации. До него на поверхности оставался только кусок турецкой крепости, которая и ныне венчает вдающийся в озеро холм, где и вырос Бутринт. Дорогу туда построили в начале 1960-х годов, специально для визита тогдашнего советского лидера Никиты Хрущева, который размечтался создать на озере базу для подводных лодок. Теперь на озере выращивают мидии – для экспорта во Францию и другие страны Европы. По этой дороге бродят стада домашних коз («Коза – корова бедняка», – учили меня в свое время французские крестьяне). Животные запросто блокируют автомобильное движение, нехотя расступаясь перед отчаянно сигналящими машинами. Вдоль дороги еще остались доты, которыми покрыл всю страну Энвер Ходжа: они должны были сделать ее неприступной для окружавших ее бесчисленных врагов, а каждый албанец знал свой дот, знал, куда должен идти сражаться после команды. Есть сооружения совсем крохотные – семейные, на 4-х человек. Современность окрасила их предвыборной символикой (в Албании летом прошли парламентские выборы), а перед одним из них появилась символика на тему американского флага. Ведь теперь США – главный союзник и покровитель Албании, а лучший способ выразить восторг по этому поводу не изменился с красных времен, когда американцы числились среди главных врагов, против которых и строили доты. Нынешняя Албания, забыв жесткий атеизм времен диктатуры, вспомнила, что она была преимущественно мусульманской страной, хотя здесь много христиан – католиков и особенно православных. Ислам имеет умеренное лицо, общество и народ производят впечатление веротерпимых. Мечеть может мирно соседствовать с православным храмом, никаких проявлений фанатизма или враждебности на религиозной почве не видно. Да и национальные меньшинства (в основном, греки, сербы и македонцы) многочисленны, но никаких трений на национальной почве, как представляется, нет. Зато албанцы в обиде на цыган: они портят бизнес в туристических зонах. Рассказывают, что по договоренности с туриндустрией именно там сосредотачивается большая часть личного состава полиции, чтобы у приезжих было чувство безопасности. Надо сказать, что уровень преступности в стране очень низкий, это подтверждает, в том числе, МИД России в рекомендациях путешествующим соотечественникам. Иными словами, Албания превращается в нормальную страну, в которой есть проблемы и достоинства, трудности и перспективы. Конечно, представить ее страной ЕС сейчас сложно, но ведь приняли же Болгарию и Румынию? Если и есть для нее принципиальное препятствие на этом пути, то это не социальная отсталость, бедность или несоответствие политическим стандартам. Эти проблемы, как показывает опыт других, с Брюсселем можно уладить. Главное препятствие – геополитическое. Как решать паналбанские проблемы, возникающие вокруг Косово или вокруг албанского меньшинства в соседней Македонии? По сути, на Балканах де-факто существуют два государства с албанским населением (собственно Албания и Косово), а еще в одном (Македонии) у проживающего там албанского меньшинства есть вполне ясные национальные и политические амбиции. Это надо помножить на то, что албанцы ориентируются в большей степени на США, чем на ЕС, чтобы понять всю глубину проблемы. А пока – да здравствует безвизовый режим для россиян в Албании в летний сезон. Надо пользоваться, хотя бы из любопытства! Валерий ВАСИЛЬЕВСКИЙ Саранда – Москва Фото автора На фото: 1. Саранда, вид с моря. 2. Развалины Бутринта. Воду из амфитеатра и некоторых других памятников приходится постоянно откачивать. 3. Древние мозаики в раннехристианском баптистерии сохранились великолепно. 4. Развалины древнеримского Бутринта венчает турецкая крепость. 5. Вдоль дороги – памятник во славу нынешней дружбы с США... 6. ...а в ста метрах – оборонительный дот времен Энвера Ходжи, когда готовились воевать со всеми. 7. Саранда. №6-8(78), 2013
no image
Открываем старый свет

Бывали ли вы когда-нибудь в домах, где в залах вместо семейного обеденного стола стоят рыбацкие лодки? Обедали ли когда-нибудь в ресторане, где еду могут приготовить в природной печке, нагревающейся от естественного тепла вулкана? Знакомили ли вас с песочным человеком? Может...

Бывали ли вы когда-нибудь в домах, где в залах вместо семейного обеденного стола стоят рыбацкие лодки? Обедали ли когда-нибудь в ресторане, где еду могут приготовить в природной печке, нагревающейся от естественного тепла вулкана? Знакомили ли вас с песочным человеком? Может быть, и бывали, и обедали и знакомились, но в разных местах, поскольку существует, наверное, лишь единственное место в мире, где все это можно увидеть сразу и всего за сутки – на одном небольшом острове, лежащем в теплом ярко-синем море. Добро пожаловать на греческий остров Милос! Остров действительно небольшой, вулканический, очертаниями похож на бабочку. Он входит в группу Кикладских островов, и его вправду можно объехать за день. Но лучше выделить на знакомство с ним побольше времени. Ведь нам еще нужно совершить яхтенную прогулку вокруг острова, понежиться на многочисленных пляжах, полазать по древнехристианским катакомбам, посидеть в тавернах, погулять вместе с местными жителями на фольклорном празднике... и найти свою Венеру Милосскую. Должно повезти, ведь оригинал был обнаружен именно здесь. В общем, дня явно не хватит. А еще здесь тихо и уютно, чего значительно меньше на относительно соседних к Милосу и более известных в России островах Санторини или Крите. Тишиной и уютом Милос во многом обязан тем, что здесь нет аэропорта, добираться придется, скорее всего, как раз с Санторини – два часа на скоростном пароме или с Крита – чуть дольше. Поэтому с высокой долей уверенности можно сказать, что знакомство с островом начнется с шумного припортового района городка Адаманта (или Адамас). Смешение цветов, вкусов и запахов, а еще лодки, яхты и паромы – большие и маленькие, белые домики в гору – таким предстанет Адамас путешественнику. Но стоит лишь отойти по основной дороге от набережной на пару километров, и перед вами откроются пасторальные виды с морем вдали. Для более близкого знакомства с морем нужно заручиться советами либо местных, либо бывалых – ведь роскошных пляжей на Милосе не счесть. Есть легкодоступные, до которых можно доехать на автобусе или на такси, но есть и такие, куда добираться лучше, имея за плечами некоторую альпинистскую подготовку – придется спускаться вниз по отвесным лестницам, а, порой, по канатам. В итоге ваши труды будут вознаграждены кристальной бирюзовой водой в маленьких бухточках среди обрывистых скал. Добраться до таких пляжей можно и вплавь с яхт, на которых ежедневно организуют путешествия вокруг острова с остановками для купаний в самых красивых местах. Но есть на Милосе несколько пляжей, отличных ото всех остальных. Где-то совсем рядом с ними, точнее под ними, продолжаются вулканические процессы, так что прогреваются такие пляжи и сверху – от Солнца, и снизу – от вулкана. На таком пляже в деревне Палеохори песок настолько горячий, что до моря лучше добираться в тапочках, и вода у берега местами такая, что рискуешь свариться. Правда, и вулкан дает о себе знать тоже – иногда изрядно отдаёт серой! Рядом с пляжем скалы, изрисованные причудливыми красками – оранжевым, бурым, песочным, зеленым – это тоже подарки вулкана. От вулкана будет и обед в таверне прямо на берегу моря. Большой металлический ящик с обычным песком, закопанный посреди пляжа, лопата и объявление по-гречески и по-английски «Вулканическая еда». Хозяйка демонстрирует процесс: «Мы открываем ящик, прикапываем в песок кастрюли с едой, которую нужно приготовить, закрываем ящик… и ждем». Вот и вся кулинария! После вулканического обеда продолжим осваивать побережье и отправимся к рыбакам. Одна из их деревенек – Клима – притулилась к самым скалам на краю моря. Цветастые двухэтажные домики, естественная каменная, назовем ее, набережная (скользко!) всего в несколько метров шириной: пройдет крупный паром или подует сильный ветер – волна подкатывается к самым домам. Впрочем, этим строениям вода не страшна: на всех первых этажах всех домов в центре большой комнаты вместо обеденного стола стоят настоящие рыбацкие лодки! А живут здесь на вторых этажах – тут и кухни, жилые и хозяйственные помещения, и спальни. Рыбаки здесь обитают постоянно, а для кого-то такие домики служат дачами. Причем дачники приезжают сюда даже из самых Афин. «Чистейшее море прямо у ног, вместо душной и загазованной летней столицы», – говорят они. Вечернее время стоит провести в столице острова – да, да, даже у такого небольшого острова как Милос есть столица! Называется она Плака и расположена на холме, поэтому именно здесь стоит встречать рассветы и провожать закаты. Самая высокая точка – замок на вершине. В определенный час его стены и башни просто оккупируют фотографы – любители и профессионалы. Закат отсюда действительно очень красив, но ради удачных кадров предстоит преодолеть сложный горный серпантин. Сама Плака – белая, голубая, с узкими улочками, чистенькая и настолько домашняя, что, порой, не замечаешь, идешь ли ты по улице или уже блуждаешь по чьему-то двору. Здесь также, как и в Адамасе, много самых разнообразных магазинчиков, таверн и баров, огромное по местным меркам количество народа. Есть здесь один небольшой домик у церкви с видом на море. Именно туда мы отправимся на встречу с одним удивительным человеком, который знает все... о песке! Астерис, или песочный человек, как его тут называют – парень в черном, с тихим голосом, не только делает из песка сувениры. В своей галерее он собрал целую коллекцию песка! «Вот из Африки, вот из Австралии, вот из Южной Америки, с Ямайки, вот из Новгорода, – говорит он. – А недавно пришла посылка, вскрытая в целях безопасности (улыбается)… проверяли, действительно ли это песок». «Обязательно оставьте, пожалуйста, мне свой адрес, – обращается к нему посетительница из США. – Я пришлю песок с пляжей Калифорнии». В шкафу под стеклом – самые дорогие экспонаты: песок из Антарктиды. «Большинство образцов присылают люди, которые когда-то побывали у меня, – продолжает Астерис. – Кстати, а вот посмотрите»… С этими словами он берет какой-то очередной образец и ведет к микроскопу. Художественная мастерская? Галерея? Лаборатория? И то, и другое, и третье, но прежде всего глубокая увлеченность! Автору этих строк удалось повстречаться с песочным человеком дважды – в прошлом году и в этом. На прощание говорю Астерису: «В России есть пословица: Бог любит троицу, так что третьей встречи не миновать». Астерис возвращается колдовать с песком, а мы уже затемно возвращаемся в Адамас, где в тот самый вечер нам посчастливилось попасть на большой народный праздник. Торжества были приурочены к православному религиозному празднику, поэтому основное действо происходило близ одной из церквей – действующей, но в то же время и работающей как музей. Еда и белое вино рекой для всех – за счет меценатов. На небольшой площади перед церковью начинаются танцы – милосский профессиональный танцевальный коллектив разогревает народ под фонограмму. Да, да, именно так, потому что настоящий праздник начнется тогда, когда играть начнет живая музыка, а в пляс пустятся все желающие. Довольные, сытые и развеселившиеся люди расходятся по домам уже глубоко за полночь. Наутро в городок возвращается вполне рабочая атмосфера. Уж неизвестно, с чем это связано, но обильная еда и возлияния тут не влекут за собой каких-либо гипертрофированных последствий. «Эй, здравствуйте, а помните мы с Вами танцевали вчера?» – неожиданное приятное напоминание о вчерашнем веселье. Между тем, все хорошее рано или поздно должно кончаться. И вот нам уже пора на паром в сторону Санторини – сказочно романтическое место со своими красотами и своими сказками, об этом обязательно, но как-нибудь в другой раз. Артем ПРОХОРОВ (о. Милос – Москва) №6-8(78), 2013
no image
БИЛЕТ В ЕВРОПУ

Фоторепортаж из Сада богов Чудо-остров в северной части Ионического моря, причудливо изогнувшийся, словно копируя Апеннинский сапожок, по праву считается самым зеленым оазисом и едва ли не самым гармоничным курортным раем. Раем, где наступает умиротворение в духе неофициальной философии жизни греков,...

Фоторепортаж из Сада богов Чудо-остров в северной части Ионического моря, причудливо изогнувшийся, словно копируя Апеннинский сапожок, по праву считается самым зеленым оазисом и едва ли не самым гармоничным курортным раем. Раем, где наступает умиротворение в духе неофициальной философии жизни греков, выражаемой в понятии «кефи», аналога французского «l'art de vivre». Отголоском бурного прошлого на снимке с банно-пляжными полотенцами, развевающимися с горделивым достоинством национального флага, служит соседство с портретом бунтаря на все времена - Че Геварой. И не случайно. …Рослый черноволосый грек в отутюженном темно-синем блейзере и с бойким английским, выпавший мне в роли возницы от аэропорта до отеля, представился Спиросом, пояснив не без гордости, что родители его окрестили в честь Святого Спиридона, покровителя острова. Справившись, откуда я прибыл, сходу стал рекламировать себя в роли непревзойденного массовика-организатора люксового отдыха для заезжих олигархов. Упомянул вскользь, что Натаниэль, сын лорда Джейкоба Ротшильда, регулярно наведывается в свое имение на северном побережье, и что прикупил себе здесь недвижимость и Роман Абрамович. А завершил самопрезентацию пожеланием, чтобы о нём узнали те россияне, у кого куры денег уже не клюют, потому как замучились этим заниматься. Напоследок предостерег, чтобы не вздумал обольщаться: островитяне живут под гнётом своей отрешенности от материка, а потому, по определению, не могут сохранить в себе здравомыслие. «Мы тут все с чудинкой», – почти бесстрастно констатировал Спирос, благословив меня на открытия. Открытия не заставили себя долго ждать. В первый же вечер набрёл на скромный парк, где обнаружил горельеф, посвященный английскому натуралисту и учёному-зоологу Джеральду Дарреллу, более известному широкой публике как писатель (в студенческую пору я зачитывался его ироничной прозой, в частности, «Моя семья и другие животные»). Кстати, это первая часть трилогии, завершающейся книгой «Сад богов» – и под бюстом этого неординарного человека, названного «эллинофилом» (он вместе с семьей провел немало времени на острове), выбито его признание: Corfu, the garden of Gods, то есть «Корфу – сад богов».   Лица необщее выраженье Даррелл был не единственным очарованным странником. Кого только сюда не заносило! Первыми на острове обосновались эретрийцы (не путать с эритрейцами с Африканского Рога) – переселенцы из Эретрии, древнегреческого города на побережье острова Эвбея. Впрочем, если верить Аполлонию Родосскому (а почему бы и не поверить!), здесь бросал якорь Ясон с Медеей и аргонавтами на обратном пути после обретения Золотого Руна в Колхиде. В святцах от Гомера узнаем, что на этот берег был выброшен волною Одиссей, где его повстречала и приветила Навсикая, дочь царя феаков Алкиноя. Если вернуться из мифологического измерения в реальность, то нужно упомянуть всех пришельцев, правивших либо мудро, либо бестолково. Несть им числа: коринфяне, римляне, византийцы, норманны, венецианцы, французы, англичане, пока, наконец, греческий остров не вернули грекам. В облике островитян – земледельцев, ремесленников, рыбарей и негоциантов, то есть людей трудолюбивых и деятельных, до сих пор можно усмотреть генетические наслоения от перекатывавшихся через него волн иноземцев. Вольных переселенцев и завоевателей, либо по нужде, либо по убеждению. Забредших сюда искателей лучшей доли (по-нашему – экономических мигрантов). Беглецов – от правосудия или религиозных преследований. Средиземноморских корсаров, списанных на берег за дурной характер или провинности. Вглядитесь в эти лица…       Полифония этносов не отменяет общего знаменателя: все они одновременно и греки, и корфуанцы. Греческое самосознание лежит в фундаменте, но в надстройке, в их менталитете, по канонам кухни «фьюжн», соединены разноплеменные обычаи, повадки, рефлексы, психологические установки. Не случайно и архитектурный облик Керкиры, стольного града Корфу, вобрал в себя типические черты разных эпох и стилей. В зависимости от того, кто владычествовал. Вдоль площади Спианада (снимок сделан с бруствера Старой крепости – «палео фрурио») вытянулась улица Листон, созданная по проекту француза Лессипа в качестве клона Рю де Риволи в Париже.     Самые заметные следы оставили венецианцы, что господствовали более четырех столетий. От них остались сводчатые перекрытия, стрельчатые арки, мозаичные декоративные элементы, заимствованные, правда, во многом у византийцев. Кому воздать должное за узорчатые балконные решетки, непонятно, но они напоминают о замысле барона Османа по облагораживанию изысканным чугуном Парижа – рисунок этого декоративного элемента не должен был повторяться даже в мелких деталях. Русский след Две приметные в европейской истории публичные фигуры крепко-накрепко связывают Россию и Корфу: Федор Ушаков и Иоанн Каподистрия. Русский флотоводец, прославившийся славными викториями на море, заслуживший негласный титул «архистратига непобедимого», по именному повелению императора Павла, действуя совокупно с союзниками-турками (такой вот случился неожиданный альянс в пору наполеоновской экспансии по всем азимутам), выбил после четырехмесячной осады Корфу (1798-1799) французский гарнизон и следом очистил от галлов Ионический архипелаг. Увенчало триумф появление на политической карте Европы Республики Семи Островов – первого греческого государства (после падения града Константина) под формальным протекторатом Османской Порты, но, по существу, под покровительством России. При закладке правовых основ новообразованной греческой республики адмирал Ушаков проявил себя и как искусный дипломат, и, с понятными оговорками, как просвещенный либерал. В составленной им совместно с турецким адмиралом Кадыр-беем прокламации были включены гарантии того, что жители всех сословий получают полную амнистию, а власти обязуются уважать свободу совести (на Корфу, помимо православных, было немало католиков и иудеев), а также неприкосновенность собственности и… права личности. В качестве воздаяния за таланты многогранные и труды праведные, в том числе за заслуги в создании православного греческого государства, Федор Федорович Ушаков был канонизирован – причислен к общецерковным святым в лике праведных. В Керкире назвали в его честь улочку и установили у подножья Новой крепости камень с барельефом и табличкой в виде развернутого свитка, поясняющей прохожим профанам, кого следует им помнить и чтить. Свидетельствую: здесь всегда стоят в карауле флажки с российским триколором и свежие цветы. Судьбы Федора Ушакова и уроженца Корфу Иоанна Каподистрии переплелись: в 1803 году греческий интеллектуал был назначен статс-секретарем республики Ионических островов по иностранным делам. После Тильзитского мира, предопределившего, в духе размена сфер влияния, возвращение Корфу под власть Бонапарта, корфуанец перешел на русскую службу, продолжив свою карьеру по дипломатической стезе. В его послужном списке значится разработка проекта устройства Бессарабии, которая была в тот момент присоединена к России, сопровождение Александра I в качестве начальника канцелярии, миссия в Швейцарию с целью привлечь ее в союз против Наполеона, участие в Венском конгрессе, где он пересекался с адмиралом Ушаковым. По совокупности заслуг перед вторым отечеством Каподистрия был назначен статс-секретарем министерства иностранных дел России, пребывая на этом посту с 1816 по 1822 год. Никогда не забывая, откуда он родом, не превратившись в Иоанна, родства не помнящего, он всегда жил мечтой о свободе своего народа. Дипломат утонченный, патриот истинный, граф Каподистрия удостоился высшего признания соотечественников, когда 11 апреля 1827 года народным собранием в Трезене был избран на 7 лет правителем Греции. Недаром в исторических летописях и энциклопедиях Иоанн Каподистрия назван «русским и греческим государственным деятелем». Вспомнилось об этом, когда стоял на околице парка на Спианаде перед его залитой солнцем беломраморной статуей. Белый цвет, как символ чистоты помыслов.   Ахиллеон, прибежище безутешной Сисси Жемчужиной среди архитектурных творений на Корфу, имхо, смотрится возведенный в 1890 году на крутом берегу итальянским маэстро Рафаэлем Каритой дворец для Амалии Евгении Елизаветы из Баварии, ставшей австрийской императрицей, супругой Франца Иосифа I. Она осталась жить в хрониках, фольклоре и памяти под именем принцессы Сисси.   Знатоки до сих пор не могут прийти к единому мнению, к какому стилю относится дворец, названный Ахиллеоном: то ли неоклассика, то ли тевтонская модель, то ли помпейский канон. Самый безжалостный приговор звучит: «монстроподобный». Сисси тоже не была в восторге от воплощения ее мечты, что не мешало ей наведываться сюда регулярно. Неординарная особа (ее можно считать зачинательницей сеансов фитнеса), Сисси тяготилась чопорными дворцовыми нравами: начиная 1865 года, она гостила у себя дома в Вене не более двух месяцев. Сисси едва ли была счастлива в семейной жизни, чем объясняются ее вечные добровольные скитания по всей Европе. А главное, она пережила личную драму высшего порядка: ее 30-летний сын, эрцгерцог Рудольф (Руди), единственный сын, наследник трона Австро-Венгерской империи, покончил с собой вместе со своей 17-летней любовницей, баронессой Марией Вечерой в охотничьем замке Майерлинг в Венском лесу. От этого удара Сисси так никогда и не оправилась, и Ахиллеон был задуман как приют и убежище, где она пыталась впасть в забытье и найти утешение. Не случайно украшением дворцового парка стали две фигуры античного героя, сына царя Пелея и богини Фетиды, которого кентавр Хирон, как мы помним со слов Н.А. Куна, выкормил мозгами медведей и печенью львов. В одном случае, на высоком постаменте застыл Ахилл, всматриваясь в морскую даль, со щитом и копьем, тем самым, что ему даровал отец перед походом на Трою. На полпути к нему от дворца находится статуя умирающего Ахилла, выполненная немецким скульптором Эрнстом Хертером. Принята гипотеза, что Сисси олицетворяла с павшим Ахиллом своего безвременно ушедшего из жизни сына. Не все посетители, как видно на снимке, знакомятся с путеводителем, а потому не ассоциируют античного полубога из бронзы с вымышленной и не придуманной трагедиями, заставлявшими сопереживать персонажам троянского эпоса современников Гомера и обливаться слезами сердце принцессы Сисси. Что бы ни говорили эстеты от архитектуры, усматривающие нелепую эклектику, экстерьер и интерьер Ахиллеона не могут не впечатлить. Красиво смотрится перистиль с множеством скульптур вдоль фасада около колон дворика с мраморным полом… …и декор парадной лестницы: …и скромное убранство спальни императрицы:   Напротив главного входа дворца помещена статуя посланника богов и покровителя торговли, бога Гермеса – похоже, точная копия оригинала, найденного при раскопках римского города Геркуланума. Бросается в глаза еще одно чудное пристрастие, разделяемое нами с греками. Вспомните, что на станции столичного метро «Площадь революции» золотятся от нескончаемых прикосновений отдельные выступающие элементы скульптур – будь то дуло маузера или собачий нос. Один к одному: в отличие от сизо-серого Гермеса пальцы его правой ноги блестят, также отполированные…   Несуетное благочестие Корфуанцы искренне религиозны. Но не нарочито и не напоказ. Без гламурной напыщенности. Без исступления отчаявшихся. Это удивительно. По моему разумению, нескончаемая череда напастей, выпадавших на долю островитян, которые питаются, как любая изолированная от большой земли община, обычаями и «памятью рода» всех предыдущих поколений, вполне могла сделать их набожными до фанатизма и суеверными до нелепости. Не случилось. Они остались сдержанными и умеренными в своих традиционных – мифологических и христианских – представлениях об окружающем мире. Однако здесь опасаются «сглаза», вызванного косым взглядом завистника или предательским наговором недоброжелателя. В качестве оберега носят на шейной цепочке медальон из голубого стекла в виде глаза. Схожие амулеты популярны в Турции, а в арабских странах и Израиле оберегаются изображением раскрытой ладони, не подпускающей к себе зло. Да и шрамы исторической памяти не зарубцевались: на Корфу по-прежнему числят вторник днем несчастливым, потому что в этот день… пала Византийская империя. Скорбь проявилась не по империи, не по «второму Риму», а по замутненному иноверцами роднику православной веры. Но он служил на протяжении столетий идейным и духовным стержнем, который объединял вокруг себя и консолидировал потомков эллинов, разбросанных по материковой части Эллады и островам Эгейского и Ионического морей. На Корфу религиозные праздники, особенно Рождество и Пасха, отмечают широко и шумно. В чем довелось убедиться самолично. В предпасхальные дни в Керкире каждый вечер устраивались многокилометровые шествия, возглавляемые почетными и титулованными гражданами, за которыми следовали избранные армейские и полицейские чины, пожарные, медицинские работники, а затем учащиеся старших классов всех городских лицеев. Оркестранты «выдували медь». Трещали барабаны. Путь пролегал от центральной площади Спианада по старым кварталам до Новой крепости («нэо фрурио»). Затем по улице Арсениу, петляющей вдоль популярной набережной на крутом берегу, и снова в центр на зелёные лужайки оставленного после владычества англичан поля для игры в крикет. Вдоль всего маршрута на узких тротуарах и на балконах собирались не только любопытствующие туристы, но и местные жители – кивали знакомым среди манифестантов, перебрасывались с ними приветствиями и репликами. Делали это дружелюбно, но без экзальтации, как подобает при совершении если не самого таинства, то приготовления к нему. Возникало ощущение, что весь город, от мала (мамы катили в сидячих колясках малышей с сосками во рту) до велика, собрался на эту гигантскую массовку. И, главное, не по призыву с амвона или в соцсетях, а по велению души. Искренность в традиционных общинах всегда в чести. Супруга моего доброго приятеля по мгимовскому журфаку решила совершить ритуальный подход к раке с мощами Святого Спиридона Тримифунтского. Прямо перед ней наша соотечественница с неистовым рвением покрывала поцелуями раку и размашисто крестилась. Градус религиозных чувств, понятно, есть вещь сугубо индивидуальная. У каждого «свой резон, свои колокола, своя отметина». Только служители храма общались с этой правоверной христианкой отстраненно, если не сказать холодно, зато прониклись уважением к проявленному выпускницей МЖ (факультета международной журналистики) сдержанному достоинству при посещении храма и вознаградили ее оберегом, частицей плащаницы святого. Загадок вокруг Спиридона Тримифунтского немало. Биофизики и биохимики, применив все современные технологии, только развели руками, не найдя объяснения тому, почему у святого сохранились волосы и белоснежные зубы, почему его тело имеет постоянную температуру (36,6 градуса), почему одежда на нем изнашивается, вынуждая раз в год шить обнову. Корфуанец с младых ногтей знает, почему такой почёт бывшему пастуху, который после постижения наук и религиозных таинств стал чудотворцем и был рукоположен императором Константином в сан епископа кипрского города Тримифунта. Любой вам расскажет, что Святой Спиридон четырежды спасал остров: дважды от чумы, от голода и турецких захватчиков. Эту историю поведал при мимолетной встрече со мной гид-хранитель Новой крепости, построенной под руководством итальянского архитектора Вителли. Дело было летом 1716 года. Турки осадили город с суши и с моря. Накануне решающего штурма разразился ураган, разверзлись хляби небесные, что редкость для этого времени года, и форменный потоп обрушился на землю, затопив траншеи с солдатами. Турки, хоть и иной веры, сочли это дурным предзнаменованием и ретировались. В этом корфуанцы увидели не просто перст судьбы, а заступничество Святого Спиридона. Хранитель объяснил мне, что в крепость я явился в неурочный час, к закрытию музея под открытым небом, но счел все же необходимым, выпроваживая меня к выходу, подробно рассказать славную легенду. В пасхальный сочельник, вернувшись после многочасовых блужданий по извилистым улочкам Керкиры, дежурный менеджер антикварного отеля «Константинуполис», основанного в 1862 году, по имени Элена настоятельно рекомендовала забыть о гудящих ногах и немешкотно оправляться снова в центр, на Спианаду, где ожидается роскошный фейерверк. Поколебавшись недолго, последовал ее совету и ни на секунду не пожалел об этом: зрелище было насыщенным. Поражал не только расцветавший в иссиня-черном небе 20-минутный салют, но и море свечей – в руках горожан и в окнах, радостные возгласы, улыбки, смех, атмосфера праздничного единения. После субботы вдоль тротуарных бордюров и в прожилках булыжной мостовой лежали черепки от красных глиняных горшков в форме античных амфор, расписанные добрыми пожеланиями. Поднимешь такой осколок – и велика вероятность, что всё сбудется. Ночью муниципальные службы убирают неразобранные остатки, но мелкая крошка остается лежать еще несколько дней, как напоминание о чуде воскрешения, о чем корфуанцы, традиционалисты по выпавшей им судьбе, опекаемые Спиридоном Тримифунтским, и без того никогда не забывают. Да, будучи земледельцами, рыбаками, торговцами, корфуанцы – люди живого и прагматичного ума, но хранящие в себе несуетное благочестие.   Феерия красок под охраной одинокой пушки Для местных жителей, да и для проторивших сюда дорогу паломников и консервативных, не ищущих от добра добра курортников, местечко, названное в честь Старого замка (Палеокастрица), ассоциируется с двумя уникальными достопримечательностями. Во-первых, это трепетно почитаемый монастырь Теотоку, посвященный Богоматери. Основанный в 1225 году, это самый крупный из монастырей на острове. Известен и благодаря чудотворной иконе «Животворящий источник». Рядом с ним, оберегая от набегов басурманов, осталась пушка с двуглавым орлом – наследие времен заступничества адмирала Ушакова.   Во-вторых, это феерия по-южному сочных красок. Они проявляются в пейзажах эпической мощи: горный кряж, склоны с выстроившимися, как часовые, кипарисами, извилистая береговая линия с застывшей лавой, обрамляющей многочисленные заливы и бухты. Нет нужды тратить эпитеты. Лучше один раз увидеть, чем налепить сто пестрых ярлыков…   Кухня - всему голова (и живот тоже) Среди моих коллег, принадлежащих к «задорному цеху» журналистов, у которых в биографии значится либо корреспондентская вахта в Афинах, либо регулярное посещение греческих островов в каникулярный период, бытует устойчивое мнение: начнешь понимать потомков эллинов только тогда, когда приобщишься ко всей палитре даров, выставляемых ими на стол. Кухня, вот одна из составляющих греческого характера и менталитета. Даже если кушанья и питие разнятся в зависимости от региона и даже острова. Корфу – не исключение. Наравне с традиционными блюдами и напитками, здесь есть свои островные изыски и деликатесы. Представим себе, что стоим перед сложным выбором, сканируя предложенное нам меню. Возможны варианты. Предлагаю, по своему вкусу, следующий набор яств. Давайте начнем с «дзадзики» – это охлажденный соус из йогурта, чеснока и натертых или тонко нарезанных свежих огурцов, пропитанных пряными травами. Идеальная закуска под пиво, скажем, под такие сорта, как «Мифос» и «Фикс», но есть и темные сорта, с легким карамельным привкусом. Если взяла охота попробовать что-либо основательное, советую выбрать «клефтико» - баранину, запеченную в фольге с зеленью, или «сувлаки», телятину или молодую баранину на вертеле, жареную на углях, или корфуанский «специалитет» – «софрито» – ломтики говядины или телятины, тушеные в чесночном соусе или виноградном уксусе. Никогда не поздно сделать ставку не беспроигрышный вариант, на «мусакáс», своего рода запеканка с уложенными слоями мясного фарша и баклажанами, залитые нежным соусом бешамель и посыпанные спекшимся затем сыром. Особая приманка, кто ценит не только фосфор, но и тонкий вкус, – ионическая рыба. Королевами подноса считаются «синагрилла» (красный берикс), «бурдетто» (белая рыба, тушеная в оливковом масле с красным перцем), и «барбуни» (красная кефаль). Не сомневайтесь, здесь бесподобно готовят на гриле и креветку, и сардину, и каракатицу, и осьминога. Винная карта не менее разнообразна. Помимо «Рецины», белого вина, ароматизированного сосновой смолой, найдется немало полифоничных по звучанию красных вин. Для любителей крепкого всегда пригодится «узо», спиртной настой из гребней виноградной лозы и приправленный анисовым семенем, а также бренди «метакса». Но самый островной напиток – это сладкий ликер «Кум Куат», приготовляемый из мелких апельсинов, завезенных в свое время из Китая. Отменный финал вечерней трапезы. Если не считать еще более культового напитка – кофе. Здесь кофе – не напиток, а второй хлеб. Допинг и одновременно релаксант. Катализатор беседы и знакомства. С него начинают день, им продолжают, им «догоняются» и им заканчивают. Кофе - это их всё! Здесь заставлю себя прикусить язык: можно сколь угодно долго азартить рассказами о богатой палитре вкусов греческой и корфуанской кухни, но опять же, лучше один раз отведать, чем сто раз прочитать об этом. Раз так, то напоследок, в качестве аперитива, предложу свои поэтические зарисовки: Блеск шеф-поварских фантазий Может стать однообразен, В будничной чреде он тухнет Перед корфуанской кухней. Словно ягода с куста, Здесь еда во всём проста, И не зря её зовут По-английски staple food. Приготовится как надо Вам крольчатина «стифадо», Что в горшочке над огнём С кориандром и вином. Бесподобна, уж поверьте мне, И телятине на вертеле, И всегда высокий класс Запеканка «мусакáс». В ней картофель молодой, Баклажаны, фарш мясной, Их слепляет как метель Нежный соус бешамель. Ну, а самый щедрый выбор – Ионические рыбы. Нечего с соблазном спорить: Верх искусства – дары моря. Влюбитесь вы беззаветно В «синагриллу» и «бурдетто», И заденет ваши струны Красная кефаль «барбуни». Как бы мы не упустили Каракатицу на гриле, В лисьих шубах, как бояре, Мидии с кальмаром в кляре. Кто захочет поддать жару, Тем омара взять на пару, Тем, кому не нужен пафос, – Жареная килька, «гаврос». Что, кружится голова? Для сластён есть пахлава, Кто ликерам больно рад, «Лимончелло» и «Кум Куат». А для облегченья пуза Есть разбавленное «узо», И для полного релакса Есть янтарная «метакса». И везде – потоки кофе, В этом деле они профи… Не отнять того, что есть: Знают греки как поесть! Владимир МИХЕЕВ Керкира (остров Корфу) – Москва №6-8(78), 2013
no image
БИЛЕТ В ЕВРОПУ

Разговор с губернатором островов Спиросом Спиру – Какое значение имеет для Керкиры туризм, в том числе, из России? – Для Керкиры и для всех Ионических островов туризм является главной отраслью экономики. Они обладают богатым культурным наследием, природными красотами, прекрасной экологией,...

Разговор с губернатором островов Спиросом Спиру – Какое значение имеет для Керкиры туризм, в том числе, из России? – Для Керкиры и для всех Ионических островов туризм является главной отраслью экономики. Они обладают богатым культурным наследием, природными красотами, прекрасной экологией, развитой инфраструктурой, здесь полная безопасность. Добавьте к этому традиции гостеприимства, оригинальную культуру, музыку, кухню и станет понятно, почему этот регион Греции и Европы в целом столь привлекателен для иностранных гостей. Туризм развивается у нас последние полвека. Сначала он был, скажем так, романтического направления, но сейчас стал массовым явлением. – А россияне? Они появились здесь сравнительно недавно. Первый раз я сюда попал в 2007 году, и тогда было всего два прямых рейса из Москвы. Теперь их шесть в неделю, летают самолеты из Петербурга, Ростова, Екатеринбурга, Казани… – Россияне для нас очень важны. Русские и греки исторически близкие народы, тесно связанные друг с другом. Так было всегда. Даже в сравнительно недавние времена, когда наши страны находились в противостоящих друг другу политических лагерях, этот раздел не сказывался на отношениях между людьми. Адмирал Ушаков почти 200 лет назад сражался здесь, на Керкире это помнят. В его честь названа улица в нашем городе, есть памятник. Большое значение в последние годы стали приобретать религиозные связи – у нас с русскими не только общая православная религия, наш святой Спиридон Тримифунтский, покровитель Керкиры, очень популярен в России. Мы принимаем много паломников из вашей страны, священнослужителей. – Здесь повсюду слышна русская речь, многие местные жители тоже говорят по-русски. Можно оценить масштаб притока туристов из России? – Мы начинали с того, что россияне составляли 2% туристов, приезжающих на Ионические острова. Теперь их доля достигла уже 10%. Кстати, из других стран бывшего Советского Союза туризм тоже начал развиваться. В начале сезона к нам прибывали чартерные рейсы с Украины и в этом году впервые из Белоруссии. – Какой сегмент рынка занимают гости из России? – Значительная часть россиян живет в дорогих гостиницах. Растущую роль играет религиозный туризм, паломники. Со своей стороны мы стараемся, чтобы об Ионических островах больше знали в вашей стране – как профессионалы туриндустрии, так и будущие туристы. Большое значение мы придаем участию в специализированных выставках в вашей стране, стараемся создавать максимально благоприятные условия для туристических фирм России и Греции, для их взаимодействия. – Российский религиозный туризм играет большую роль? – Да. Святой Спиридон нам всегда помогает! Он издревле был почитаем нашими российскими православными братьями. Это подтвердилось еще раз, когда 2010 году в Россию были отправлены мощи святого чудотворца. Особенно значительным стал приток русских паломников за последние 2-3 года. – Ионические острова живут не только туризмом. Где еще работают местные жители? – Сфера услуг, сельское хозяйство, но оно тоже связано с туризмом. – Почему? – Аграрный сектор у нас не индустриализован, поэтому ему трудно конкурировать по ценам с продукцией индустриального сельского хозяйства из других стран. Мы стараемся превратить этот минус в плюс, продвигаем натуральные продукты, произведенные с минимумом химикатов, но полезные и имеющие отменные вкусовые качества. Значительную часть местной аграрной продукции потребляет туристическая отрасль – гостиницы, рестораны. – Действительно, меня всегда поражал у вас вкус продуктов. У огурца – вкус огурца, у помидора – вкус помидора, а не ваты. Даже лук сладкий. Знаете, я пытался повторить дома самое простое блюдо – греческий салат. У меня не получилось: исходные продукты не те… Скажите, как по вашему ощущению, Греция выходит из кризиса? – Появляется немного оптимизма, доверия, но пациент еще болен. Предпринятые усилия, болезненные меры начинают давать результат. Мы верим, что справимся с кризисом, но нельзя забывать, что кризис – явление глобальное, а не чисто греческое. Проблемы Греции – часть глобальных проблем. Оказавшись в тяжелом положении, мы стали предпринимать меры, которые было необходимо принимать давно, причем, не только в экономике. Например, мы решительно противостоим нелегальной иммиграции, положение здесь улучшилось. – У вас больше нет нелегалов? – Конечно, они есть. Свою лепту вносят конфликты, разыгрывающиеся недалеко от нас. Есть мигранты из Сирии, Турции, Пакистана, в целом из ближневосточного региона. Они создают проблему. – А албанцы? Албанский берег виден с Керкиры. – Албанцы создают меньше проблем, в том числе, в социальной сфере. Гораздо более серьезной угрозой в этом плане является высокий уровень молодежной безработицы. Это – огромная проблема. – Что Вы, как глава региональной власти, можете сделать для решения социально-экономических проблем? – Наши возможности состоят, в основном, в создании благоприятных условий для бизнеса. Местная власть бизнес не подменяет и не должна подменять. Я говорил вам, что мы участвуем в туристических выставках, в том числе, в Москве для продвижения Керкиры и Ионических островов, но потом за работу должны браться туристические компании, отели… – Не собираетесь ли вы пересматривать режим работы торговли, банков. Хотя в вашей стране кризис, многое зависит от туристов, от того, сколько они тратят у вас, магазины в Керкире работают с огромными обеденными перерывами, хотя, казалось бы, в сезон они вообще не должны закрываться. Банки во второй половине дня посетителей не принимают… Вы считаете такое положение правильным, или это не входит в вашу компетенцию? – В туристической зоне магазины не закрываются, открыты постоянно. А банки… Во второй половине дня в них никто не придет. У греков нет таких денег, чтобы целыми днями ходить в банки. Никита ЕРМАКОВ Керкира – Москва Фото автора
no image
ТРАДИЦИИ

С европейской цивилизацией страшные вещи происходят. Правильнее было бы сказать, с евроатлантической. Мировые СМИ, сонмы экспертов, политиков, общественных деятелей – вся десятилетиями отлаженная пропагандистская машина продолжает привычно нахваливать ее достоинства и преимущества. Они же, похоже, уже далеко не так очевидны....

С европейской цивилизацией страшные вещи происходят. Правильнее было бы сказать, с евроатлантической. Мировые СМИ, сонмы экспертов, политиков, общественных деятелей – вся десятилетиями отлаженная пропагандистская машина продолжает привычно нахваливать ее достоинства и преимущества. Они же, похоже, уже далеко не так очевидны. Хуже – во многих случаях от некогда величественного здания непревзойденных ценностей европейской цивилизации остается лишь фасад демократических институтов, правового государства и прав человека. Некоторые выражаются даже жестче – ширма. Поелику то, что за этим фасадом происходит, вызывает все большие и большие опасения. Такое в прошлом уже случалось. Только об этом никто не помнит или не знает. Мы уверены, что окружающий нас мир должен быть именно таким, каким он нам представляется сегодня. Может, в силу привычки. Или потому, что так «склалось». Или из-за того, что когда-то нас в этом убедили, а потом было поздно. Проверить не получится. Просто не дадут. И все же реконструкции действительности возможны. Порой они открывают удивительное. О чем мы даже не подозреваем. Так вот, согласно одной из них, на заре человечества все было совсем иначе. Абсолютно. До неузнаваемости. До того как началась история человечества, та, которую мы немножко знаем, Землю вместе с людьми населяли те, кого сейчас бы нарекли магами и чародеями. Земля же была пристанищем истинной вольности. Только не нынешней, приниженной, урезанной, кастрированной. А той вольности, от которой захватывает дух, и в человеке все звенит на самой высокой ноте. Той вольности, от прикосновения к которой испытываешь бесконечное, ничем не омрачаемое счастье. По сравнению с ней – и чувство полета кажется чем-то будничным, обыденным, ординарным. Все люди жили тогда на виду. В этой внешней жизни – жизни встреч, любви, деятельности, свершений – им нечего было скрывать друг от друга. Поэтому все знали обо всех практически всё. Это считалось нормой. Никакого вмешательства в личную жизнь, как мы ее сейчас понимаем. Откуда – если секретов не было, да и они были в принципе невозможны. Под личной жизнью тогда понималось совсем другое – жизнь духа. А вот в нее пробраться не давало никакое волшебство. Внутренний мир каждого человека, мага и чародея был уникален. Неповторим. Ни на что не похож. Только не чувственный, не пугайтесь – наружу-то он, естественно, прорывался взрывами эмоций или ровным эмоциональным фоном, как без этого – а духовный. По гласно и негласно принятой шкале ценностей духовной жизни отдавали безусловный приоритет. Иное трудно было себе представить. Ведь она была на много порядков богаче, насыщеннее, разнообразнее, чем событийная. К тому же поступки (и те, кто их совершали) в материальном мире очень походили друг на друга. Были постоянно повторяющимися. Однотипными. Предсказуемыми. Их линейка не выходила за пределы дозволенного. Для духа никаких таких ограничений не существовало. Он был безграничным. Бескрайним. Бесконечным. Соответственно миру, львиную долю которого занимал мятежный дух, у каждого уникальный и неповторимый, не нужны были правила и установления. Зачем и кому надобны законы, которые регулируют лишь и так одинаковые поступки и проявления чувств, тогда как самое важное, происходящее внутри, по определению закрыто и неподконтрольно. И власть нашим давним предкам была не к чему. Над кем – оболочкой духа? И против кого – против нее же? Да и зачем, когда в материальном плане никому ничего особенно не нужно. А неособенное у всех есть. Только ему никакого значения не придают. Ведь истинная жизнь протекает в других сферах. Подлинное богатство ничего общего с баблом, награбленным, шмотками и отложенным про запас не имеет. Господствовать же над духом ни власть, ни закон не в силах. И природу тогда воспринимали совсем иначе, чем сейчас. Каждый творил ее сам. Придумывал, исходя из своих собственных индивидуальных представлений и предпочтений. Руководствуясь настроениями момента, которые, как известно, могут быстро меняться. Хотел человек, маг или чародей пустыни – воздвигал вокруг себя желтые струящиеся дюны или мрачные скалы, утыканные колючками. Предпочитал буйную зелень – заполнял всю ойкумену тропическими лесами и непроходимыми чащобами. Мечтал понежиться под лучами южного солнца – заказывал его себе в пакете с бездонным голубым небом и кусочками пляжа. Возникало желание пробежаться под дождем, насладиться грохотом стихий, организовать всемирный потоп – пожалуйста: устраивал себе грибное моросящее непонятно что или водопады дождя с громом, молниями и вихрями. Прикидывал, не покататься ли на лыжах или в санях – объявлял, что нынче зима. Остальные в это время спокойненько наслаждались летом. И никто никому никаких претензий не предъявлял. Не бил посуду. Не возмущался по пустякам. Не забывайте: это ведь так – оболочка жизни. Не более. Главное – какая погода царит у тебя в душе. Какие безграничные земные или неземные ландшафты рисует мятежный дух. В чем он стремится реализоваться в тот или иной момент своих перевоплощений. В общем, все жили в свое удовольствие и другим жить не мешали. Даже если бы захотели, не получилось бы. Ведь жизнь духа – вне посягательств и вне досягаемости. Хотя никому и не хотелось. Однако вы же знаете, во все времена находятся те, кто жаждет всех в одну линейку построить и колонной ходить заставить. Вот они и начали смуту. Мол, демократия должна быть. Выборы. Сменяемость власти. Какие выборы, какая сменяемость, когда они всем до фонаря: не нужны и бессмысленны. И еще, чтобы над всем стоял закон. В принципе, абсурд. Как можно ему дух подчинить, не убивая его и не калеча. Он внутри должен быть. Только такое общество прогрессивно и устойчиво. Это потом Э.Кант блестяще обосновал. Плюс потребовали оградить права от посягательств, которых до сих пор не было. А как стали ограждать, появились в немыслимом, позорящем общество количестве. Тем не менее, побеждают всегда тупость, настырность и невежество. Как дальше дело пошло, вы прекрасно знаете. Сначала вместо удивительного, многовариантного, полифонического мира один стандартизированный и детерминированный сделали. Чтобы если пустыня, так навсегда. И если дождь, так для всех. Потом каждый шаг и шажок прописали. И суровые наказания установили. Сантиметр в сторону – зуботычина. Сразу не понял – в острог и на каторгу. В конце концов, и до сферы духа добрались. Сначала безбрежный индивидуализм на пантеон заменили, как будто он хоть чем-нибудь лучше. А потом и его анафеме предали. Прискорбно только, что и на этом не остановились. Уже в наше время и до семьи классической добрались, и до заповедей, вроде бы навсегда завещанных. В ту эпоху сказочную, естественно, уже не вернуться. Однако то, что за реставрацию фасада давно пора браться, наверное, всем очевидно. Чтобы не для целей промывания мозгов и внешней экспансии служил, а реальное положение дел отражал. Реальное же положение дел только одним исправить можно – отказом от прежней заскорузлой, зашоренной, эгоистической политики. Переходом к стимулированию экономического роста и созданию новых рабочих мест. Разворотом от наступления на личные свободы и завоеванные права, сопровождающегося утверждением повсюду полицейского государства. Восстановлением доверия к институтам классической семьи и универсальной политической культуры. Европейская цивилизация не должна быть цивилизованной только на словах. Когда за пределами своей национальной территории, прикрываясь гуманитарными словесами и другими обманками, можно творить что угодно: бомбить, взрывать, убивать с неба без суда и следствия, давать карт-бланш своим выкормышам на совершение любых изуверств и преступлений. Необходимо, чтобы она была такой и на деле. Все послевоенные годы, когда евроатлантическое сообщество добивалось мировой гегемонии, и особенно после краха Советского Союза как противовеса и несбывшейся альтернативы, народы усиленно пичкались голливудской мыльной оперой и попкорном о том, что оно и только оно способно обеспечить социальный прогресс. Что только от него исходят импульсы развития. Что лишь ему в заслугу можно поставить достигнутое на этом пути. При этом тщательнейшим образом затушевывалось, что все сказочки о народном волеизъявлении, подотчетности закону всех и любых властных структур, о приоритете личных свобод ничего в неискоренимо несправедливом характере этого общества не меняют. Оно продолжает давить, насиловать, обирать личность, загоняя ее в прокрустово ложе смирения, конформизма и ложных ценностей. Заставляя верить в несуществующее. Мечтать о второстепенном. Видеть то, чего нет на самом деле. И быть не может. Трюк, казалось бы, удался. Люди не заметили подмены понятий и ценностей. Вместо единственно вечного и нетленного – социальной справедливости, когда у всех равные стартовые позиции, когда каждый получает то, что он заслужил, не больше, но и не меньше, когда каждый имеет возможность самостоятельно принимать решения, – им подсунули суррогат. Пустышка в рот неплохо, если цель в том, чтобы младенец не плакал, посасывал ее и радовался: т.е. чтобы никто не посягал на малой кровью установленный социальный мир, и не только довольствовался, но и восторгался «крошками с барского стола». Но она не способна заменить ни сисю, ни настоящую полноценную пищу. Глобальный кризис вскрыл обман. Он показал, что, как и в чьих интересах в мире делается. Сначала, когда на плечи тружеников и среднего класса переложили спасение т.н. системообразующих банков, превратив всех нас и наших детей, и наших внуков в безнадежных должников. Причем непонятно кому. Непонятно зачем. И непонятно за что. Затем, когда под вздорными предлогами бросили в пучину сокращений рабочих мест, социальных выплат, программ, пособий, услуг, пенсий и заработной платы – всего того, что выдавалось некогда за неотъемлемые атрибуты социального правового государства и общества всеобщего благоденствия. Однако вскрыть означает лишь показать то, что есть на самом деле. То, что было всегда. То, что никуда не исчезало, но по разным причинам предпочитали не видеть. Не замечать. Или не признавать. Такого и сейчас, наряду с перечисленным, в избытке. Но остальное тщательно заметают, как сор под ковер, за витрину фасада. Изо всех сил выводят за рамки общественной дискуссии. Сдвигают на периферию общественных интересов. Это остальное, если перечислить даже далеко не все, – ни много, ни мало: поднимающие голову профашистские, националистические, экстремистские партии. Опасное поправение и радикализация общества. Расцветающие пышным цветом нетерпимость, расизм, сегрегация и ксенофобия. Снисходительное отношение к разъедающей общество наркомании, излишествам и всяческим извращениям. Разгул преступности, вовлечение в него новых и новых поколений талантливой молодежи, чувствующей себя в сетях как рыба в воде. И т.д., и т.д., и т.д. А тут еще скандал за скандалом с излишествами и самоуправством спецслужб, с вседозволенностью, которой они в ущерб обществу широко пользуются. Прослушкой и перлюстрацией всех и вся, которые, оказывается, – не случайность, не недосмотр, не от случая к случаю, а повсюду система и часть системы. Старший брат, что наконец-то, стало достоянием общественности, действительно «смотрит на нас». Он за каждым видеоглазом, дисплеем, монитором, провайдером. Он пересчитывает кроны и рупии в нашем кармане. Регистрирует наши покупки и платежи. Следит за близким кругом знакомых и родных. Копается у нас в мозгах. Не вылезает из нашего будуара. Знает о нас даже то, что мы сами не знаем. О чем даже не догадываемся и не подозреваем. Куда там фантазиям Джорджа Оруэлла и психопатии Терри Гиллиама в снятом им культовом фильме-антиутопии "Бразилия". И это все выдается за образец для подражания? За недосягаемые вершины, на которые надо забираться всем стремящимся к высоким эталонам? За то, чему обязательно надо следовать, заимствуя, не задумываясь, восторженно и самозабвенно? Побойтесь Бога! Будьте хотя бы на йоту столь же критичны к себе, как к другим – тем, кому на острие меча несете повторение своих проблем, полуправды, обмана и противоречий. Только в многократно увеличенном размере. Кризис несет разочарования. Но одновременно он срывает розовые очки. Он дарит надежду. Позволяет вновь вывернуть на правильный путь. Все большему и большему числу людей открывает, в какую сторону надо идти. Где путь к храму. К царству истинной свободы, а не миражам вседозволенности и потребления. Теперь особенно понятно, что нужно честно, без обмана и злопыхательства приниматься за общую работу по воссозданию гражданского общества на основе социальной справедливости, равенства и солидарности, универсальных, а не навязываемых или подсовываемых другим человеческих ценностей. Повсеместно, а вовсе не только на периферии, и в первую очередь в тех странах и регионах, которые претендуют на то, чтобы служить образцом, примером для подражания. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Новые веяния проносятся над Европой. О родителях уже не говорят «мама и папа». Их называют родитель № 1 и родитель № 2. О женщинах вспоминают только в контексте борьбы за равенство полов. А жаль. Мне так нравится ария «Без женщин...

Новые веяния проносятся над Европой. О родителях уже не говорят «мама и папа». Их называют родитель № 1 и родитель № 2. О женщинах вспоминают только в контексте борьбы за равенство полов. А жаль. Мне так нравится ария «Без женщин жить нельзя на свете, нет». Если бы меня спросили об их роли в моей судьбе и о том, кого я люблю больше всего на свете, ответил бы, возможно, примерно так. Я очень люблю женщин и всегда любил. Нередко они платили мне взаимностью. Только какие? Не улыбайтесь ехидно. Речь совсем о другом. В моей жизни было три раза по три женщины. Первый ряд – Россия, Франция и Европа. Второй – те, которым я отдавал всего себя, и те, о ком вспоминаю с благодарностью. Третий связан с профессиональными увлечениями. Это Наука, Дипломатия и Муза творчества. Единственное противоречие, которое мне не удавалось преодолеть чуть ли не до самого последнего времени – все эти женщины не ладили между собой. Ревность составляла смысл их существования. Ее проявления досаждали мне беспрерывно. В России я родился и вырос. В России прошла большая часть моей жизни. Я люблю свою страну искренне и самозабвенно. Ее невозможно забыть. Спутать ни с какой другой. Все сравнения в ее пользу. Но когда я на пять долгих лет уехал в Страсбург, она попыталась отомстить. Ее образ стал расплываться. Покрываться патиной передовиц и победных реляций. По возвращении потребовалось посетить несколько десятков городов от Калининграда до Владивостока, провести сотни встреч с молодыми политиками, общественными деятелями, бизнесменами, чтобы полностью восстановить интеллектуальную и духовную связь со своей Родиной. И сейчас, находясь на работе за рубежом, так хочется постоянно летать к себе, дабы ощущать биение пульса, тонко и адекватно оценивать реальность. Франция – мое самое первое любовное увлечение. С измальства читал в оригинале «Тристана и Изольду», «Трех мушкетеров» с бесконечными продолжениями, шаловливые рассказы Оноре де Бальзака. Поэтому в нее невозможно было не влюбиться. А когда я впервые попал в Париж, своей мощью и красотой город оправдал абсолютно все мои ожидания. Только теперь я вновь далеко от него. Выбраться в него ничуть не проще, чем из Москвы. Наибольшее разочарование связано с малой Европой – Европейским Союзом. В свое время, когда вместе с коллегами по профессии запускал переговоры относительно заключения Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, надеялся, что между Россией и ЕС установятся тесные, дружеские, союзнические отношения. Не получилось. За каждым подъемом в наших отношениях неизменно следовал спад. Что-то всегда мешало взаимопониманию. Такая ситуация сохраняется и сейчас. Теперь мечтаю о том, чтобы превозмочь трудности благодаря развитию взаимовыгодных двусторонних связей с государствами-членами. За Дипломатией мне пришлось немало побегать. Сначала все свое время и внимание уделял Науке. И только когда перелопатил, работая в ИМЭМО, а до этого в ряде других мозговых центров, все, что имелось по евроатлантическим структурам и интеграционному проекту, перешел на практическую работу в МИД. Никогда в этом не раскаивался. Дипломатия подарила мне чертовски много. Знания внутренней кухни и механизмов принятия решений. Вовлеченность в сложнейшие многосторонние и двухсторонние переговорные процессы. Удовлетворение от проделанной работы, когда изысканно разыгранные гамбиты переходят именно в те эндшпили, на которые рассчитываешь. Счастье от одержанных дипломатических побед, когда в выигрыше все участники событий. Однако и тут не без ложки дегтя. Дипломатия не терпела конкуренток. Она требовала, чтобы ей посвящали все время без остатка. Чтобы и о высокой Науке, и о других Музах я больше даже не помышлял. Они, напротив, оказались толерантнее. Создав по предложению Администрации Президента уникальный, единственный в мире российско-еэсовский университет, получил возможность на два срока моего директорства совмещать всё. Руководил. Читал лекции. Вёл магистерские и специальные курсы, в материи которых разбирался не понаслышке. Много писал – помимо всего прочего за эти годы вышло несколько увесистых «кирпичей», в которых прослеживал происходящее в мире и Европе и все нюансы российской внешней политики. Оставался вовлеченным в многостороннюю дипломатию. На регулярной основе участвовал во встречах на высшем уровне. Сейчас все вернулось на круги своя. Дипломатия настаивает, чтобы на ее алтарь было принесено все остальное. Так и поступаю. Но уже имея за плечами богатейший опыт, что позволяет в служение ей использовать тот бесценный багаж, который мне дали две мои другие возлюбленные – Высокая Наука и Муза Творчества. Но вот в борьбе с земными созданиями мои другие женщины проявили полную бескомпромиссную непримиримость. Мою первую земную жену отобрала у меня Франция. Поколебавшись немного, она упорхнула туда на стажировку. Когда вернулась обратно в Россию, я уже был с другой. Вторая не ладила ни с Дипломатией – считала ее никчемной надутой выскочкой, ни с Высокой наукой и другими моими музами, отбиравшими у меня не меньше времени. Те, придерживаясь взаимности, платили ей откровенной неприязнью. Итог плачевен. Я выбрал то, чему посвятил жизнь, – и мы расстались. Моя Любимая, моя Единственная, моя Половинка, которую подарила мне судьба, – удивительное сказочное исключение. Она разделяет со мной любовь к Родине, Франции и Европе. Дипломатия, Наука и Музы – не только мое, но и ее увлечение. Все женщины мира в одной – это и есть настоящая любовь. Есть она, и Дипломатия будет успешной, и сможет дать, надеюсь, очень многое развитию наших двусторонних отношений. Так и тянет добавить: «Так выпьем же за любовь. За настоящую. Истинную. Переплавляющую все в себе. Только она в состоянии удерживать вожжи, когда в упряжке такие умницы, такие красавицы, такие богини, как Дипломатия, Наука и сонмы самых блестящих, самых очаровательных муз». © Марк ЭНТИН, профессор МГИМО (У) МИД России,бывший директор Европейского учебного института при МГИМО,посол Российской Федерации в Люксембурге №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

В былые времена Европейский Союз как что – сразу обращался за помощью к мудрецам. Надо было подтолкнуть интеграцию, вывести экономику из застоя, разобраться с грузом накопившихся проблем – немедленно создавался комитет старейшин, в который передавались все «горячие досье». Мудрецы устраивали...

В былые времена Европейский Союз как что – сразу обращался за помощью к мудрецам. Надо было подтолкнуть интеграцию, вывести экономику из застоя, разобраться с грузом накопившихся проблем – немедленно создавался комитет старейшин, в который передавались все «горячие досье». Мудрецы устраивали слушания. Во всем разбирались, взвешивали «за» и «против». А потом выдавали рекомендации. Сначала политическое руководство ЕС и государств-членов отправляло их настояться и пропылиться на полках. Но когда подходило время и складывались благоприятные обстоятельства, они – как чеховское ружье на стене – обязательно выстреливали. Непонятно, почему Брюссель сейчас этот проверенный способ игнорирует. Ведь разлад внутри ЕС удивительный. Одни грозят выйти, если не будут выполнены их условия. Другие уповают на многоскоростную Европу. Третьи предлагают, закрыв глаза, смело двигаться вперед. К федеративному устройству, Соединенным Штатам Европы – куда угодно, лишь бы в голубую даль. Самый подходящий момент вновь вытащить на сцену команду мудрецов. У них, наверняка, найдется что сказать. Вот ведь недавно как они удачно другим присоветовали. Те тоже дергались. То в одну сторону. То в другую. То в третью. А умудренные вековым опытом им вот какую байку рассказали. Послушайте, может, и у вас в голове прояснится. … Посередине одного известного и уважаемого государства росло Волшебное дерево. Росло, казалось бы, всегда. Оно давало уверенность, надежду и успокоение. Стоило чему-нибудь плохому или неожиданному произойти, недовольству своим положением или властями усилиться, люди приходили к Дереву, и все дурные мысли мгновенно улетучивались. Их охватывало чувство признательности и единения. Они вместе проливали слезы, обнимали друг друга, хлопали по плечу и, умиротворенные, расходились. Палаточные городки, несанкционированные демонстрации, распоясавшиеся полуголые фемины – эдакое даже в голову придти не могло. Продолжалось так всё замечательно сравнительно долго. Где-то с 1960-х, а, может, даже и с 1950-х. Чудесное дерево сказочным образом сплачивало всех. Заставляло отвлечься от дурных мыслей и забыться. Но какое-то время назад политические «садовники» обратили внимание на то, что Счастливое дерево начало чахнуть. Листва поблекла. Веточки и даже большие сучья стали сохнуть. Жук-короед завелся. Садовники переполошились. И то попробовали, и другое – впустую. Тогда, не теряя времени даром, прибежали они к мудрецам. Говорят: «Спасите». Мудрецы вокруг Дерева походили. По стволу постучали. С народом пообщались. И вынесли заключение – не дожидаясь, пока Старое дерево совсем упадет, посадить рядом с ним или в отдалении Новое дерево, такое же чудодейственное. В этой стране мудрецов сходу послушались. И когда над миром пронесся страшный ураган и с корнем вырвал накренившееся Старое волшебное дерево, простые граждане ничего катастрофического даже не заметили. Потому что ему на смену подросло Молодое сказочное дерево, обладающее иной, но столь же эффективной чудодейственной силой. Другим странам прислушаться бы к совету мудрецов. Он ведь всех касался. Волшебные деревья, которые из-за старости не выдержали напора стихии, все у себя давным-давно посадить сподобились. Ан нет, многие припозднились. Вот сейчас последствия и расхлебывают. Быстро же воткнутый в землю черенок, еще когда вырастет и в спасительную социальную сетку оборотится. По соседству иная напасть. В не менее уважаемых и узнаваемых странах привыкли люди в землянках жить. Традиция такая. Ну, привыкли и привыкли – ничего особенного. Одним нравится в дереве жить. Другие исторически предпочтение кирпичам и камням отдали. Третьи новые материалы осваивать бросились. А наши – по старинке в землянке живут. И, вроде бы, ничего. Только вы же знаете, что в мире происходит – климат в раскачку пошел. То засуха, когда все и всюду горит. То наводнение за наводнением: грунтовые воды одолевают – ступить невозможно. Какие в таких условиях землянки, какие традиции – смешно. Мудрецы в эти страны, вестимо, как только тенденция наметилась, примчались. Попытались убедить, увещевать, мол, меры заранее принять надо. Образ жизни поменять. На новые материалы вслед за другими перейти. Куда там! Инерция чиновничества повсюду одинаковая. Знаете, какая. К тому же пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Вот он и грянул – с оползнями, селевыми потоками, многочисленными жертвами. И главное – с безнадегой. Почти нулевыми шансами на то, что все само собой исправится, и можно будет жить, как и прежде. Еще один самый последний пример того, как важно момент не упустить и от мудрецов дельный совет получить. Целый ряд стран так удачно географически расположены оказались, что реки, питающие их питьевой водой и энергией, прямехонько посередине их территории пролегли. Удобств масса. Выгода тоже есть. Малюсенькое «но». На строительство мостов тратиться никто не захотел. Зачем – коли все они очень неглубокие: в большинстве случаев пройти и проехать вброд можно. И никаких проблем. Только и в этих весях властителям мудрецы объяснять бросились, что нельзя по старинке. Негоже полагаться на то, что вброд всегда переправиться можно будет. Ни-ни. Ни в коем случае. А как реки полноводными станут? Всё. Конец. Люди на разных берегах разобщенными останутся. Старые связи порвутся. А вслед за этой бедой неповоротливые государства и не только они, упустившие свой исторический шанс, развалятся. Вот эту трагедию мы с вами и переживаем. А ведь мудрецы загодя предупреждали. Так что нечего Брюсселю хвостом вертеть. Давно надо было к мудрецам обратиться. Тогда не пришлось бы локти себе кусать. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Для стран Европейского Союза (и не только для них) настали тяжелые времена. Кризис. Безработица. Падение жизненного уровня. Безнадега. Стагнация. Хотя они, вроде бы, от интеграционного проекта не отказываются. Латают его. Улучшают. Достраивают. При этом мудреные разговоры про европейскую идентичность вести...

Для стран Европейского Союза (и не только для них) настали тяжелые времена. Кризис. Безработица. Падение жизненного уровня. Безнадега. Стагнация. Хотя они, вроде бы, от интеграционного проекта не отказываются. Латают его. Улучшают. Достраивают. При этом мудреные разговоры про европейскую идентичность вести продолжают. Мол, и ее крепить нужно. Она превыше всего... А, может, не нужно? Может, к истокам вернуться и понемногу, спокойно, методично восстановлением национальной заняться? Ведь недаром сейчас все чаще и чаще старинную притчу вспоминают. Вы ее, наверняка, слышали. Или читали. Как, не довелось? Тогда послушайте. … То ли во времена Великой Римской империи, то ли несколько позже существовала не менее величественная империя. Огромная. Мощная. Ни на кого не похожая. Только как и со всеми другими, случилась с ней непредвиденная беда. Устала она от самой себя. От непомерной гордыни. Постоянного напряжения и игры мускулами. От того, что не удается пожить в свое удовольствие. А как устала, сразу же захирела и развалилась. Спустя какое-то время, тем не менее, не такую большую и успешную, но по осколочкам империю все же склеили. Получилась она, правда, какой-то блеклой. Невыразительной. Без своего лица. Ага, сообразили тогда идеологи нового замеса, которые новую старую империю к новому старому призванию подготовить хотели, выхода есть всего два. Сначала попробовали империи новое лицо нарисовать. Старались. Тужились. Наизнанку выворачивались. Однако все напрасно. Ничего у них не получилось. Видать, не по Сеньке шапка пришлась. Тогда остановились на том, чтобы старое восстановить. Не полностью, само собой, – дважды в одну и ту же реку войти невозможно. А насколько получится. Желательно, конечно, ближе к оригиналу. Ну, даже если наполовину, все вокруг все равно обзавидуются. Цель ясна. Надо действовать. Раскопками занялись. Архивами. Воспоминаниями. Частными коллекциями. Собрали историков и культурологов всех мастей и со всех весей. Сверхзадачу перед ними поставили нечеловеческую – отыскать, что же людей вместе держало, сплачивало, что их любить и ценить Родную землю заставляло, что из общего ряда выделяло и над другими возвышало. Перелопатили ученые мириады всего. Не раз реконструкции прошлого устраивали. Духов воителей прежних времен и властителей душ вызывали. Ничем, в общем, не брезговали. И в итоге – хвала им и почет – вроде бы, раскопали. Выяснилось, что в самой середине, самой сердцевине главной цитадели, вокруг которой империя концентрическими кругами расходилась, Святой источник находился. Била из него вода волшебная, чудодейственная. Вот в ней вся сила империи и заключалась. Узнав об открытии, идеологи нового замеса страшно обрадовались. Ура, мол, теперь всё – нужный ответ у нас в кармане. Теперь заживем – ведь пробиться снова к Святому источнику, выведав, где он ранее прятался, труда особого не составит. Однако через какое-то время, отпраздновав, у ученых, светочей, сказочников, поинтересовались самым простым, элементарным. Попросили их сказать, в чем сила воды легендарной, удивительной, заключается. Какой она эффект вызывает. Как с ней обращаться. На это ученые лишь руками развели. Мол, знали бы «прикуп», не сидели бы с вами в одном бункере. Не хлебали бы щи лаптем. Не занимались с утра до вечера бесконечными раскопками. Только бы вы нас и видели. Ладно, сказали им идеологи нового замеса, хотя, наверное, и прежнего, и всех предыдущих выдали бы им что-то очень похожее. Вам же хуже. Зачисляем вас в перебежчиков и отступников. А премиальные, ордена и прочие награды другим оставим. Так и поступили. Ведь идеологи, они такие только на словах патриоты, создания неподкупные, государственники. В порыве смелости – даже националисты. А копни глубже – сразу получаешь подтверждение древней мудрости: «Нет Пророка в своем отечестве». Как какой затык – сразу бегут смотреть: а что там за кордоном. Как там у них. Может, там с этим уже все в порядке. Мы же по новой велосипед изобретаем. В общем, в пику умудренным опытом ученым, собрали идеологи выводок молодняка и отправили именно туда, за кордон, выяснять, в чем сила Святой воды и как ею пользоваться. Понятно же, что она волшебная. Какое-то необыкновенное действие оказывает. Но какое? Может, молодняк разнюхает, или учует, или как-то иначе. От этого все будущее зависит. Часть народа черт-те куда послали. Но из этого черт-те что и получилось. Хотя, как сказать. Только по прошествии какого-то времени они привыкать стали. К ним тоже присмотрелись и перестали на них глаза пялить и пальцем показывать. И тут случилась нелепость: начали они чешуей зеленой покрываться. Жуть! Это со стороны смешно. А им каково? Только подумайте. Были нормальными людьми. Выполняли миссию. Изучали. Вживались. А тут чешуя. Страшно ведь. За себя. Родных. Потомство. И начальство по голове не погладит. А вдруг навсегда. С перепуга, под действием стресса и от избытка эмоций взяли они и Святой водицы рванули. Глядь, чешуя отваливаться стала. Сначала пластиночка за пластиночкой. А там и вся ссыпалась. Ура, – ликуют посланцы, – вот оно открытие. Вода от чешуи лечит. Миссия выполнена. Теперь и денег заплатят, и в покое оставят – заживем, наконец, в свое удовольствие. Вторая группа где-то типа Швейцарии осела. Не в самой Швейцарии – это мы так, образно, чтобы легче себе представить было, говорим, – а типа. Тоже осваиваться принялись. Вживаться. А их никуда не пускают. Форменно никуда. Не только в высокие сферы, высшие слои, закрытые клубы, привилегированные посиделки – это понятно было бы. Туда пробиваться и пробиваться. Туда особый ключик нужен. Ан с ним напряг. Вообще никуда. Напрочь. Навесили на них клеймо «чужаки» и вроде как совсем за людей не держат. Ни своих. Ни плохих. Никаких. Члены группы меж собой вдрызг переругались. В депрессию впали. Политическое убежище просить бросились. Представив, видимо, в воспаленном мозгу, что им за провал миссии будет. Да получить не успели. Выручила случайность. У кого-то тара прохудилась. Чтобы не пропадать добру, все Святой воды тяпнули. А как тяпнули, будто в душах у соседей какой-то нарыв лопнул. Бросились они былым чужакам помогать. О них заботиться. Всюду их вводить. Социализировать. Продвигать. Живи и радуйся! Так они и поступили. Депеши в Центр отбили об исполнении задания. И на том на него забили. Ведь пока отбивали, нежданно-негаданно решение о предоставлении убежища подоспело. Они и им, и запасом Волшебной воды воспользовались. Кто же от такого богатства отказываться станет. С третьей группой очень похоже получилось. Они в краях Золотого тельца очутились. Не случайно, конечно, а в соответствии с тщательно разработанным идеологами планом. Им даже на старт-апы денег подбросили. Не много, но, если разумного употребить, вполне достаточно. Только сначала не пошло. Абсолютно. Все их за бандюков держат. От денег их вонючих, зажав носы, отворачиваются. Не регистрируют. На каждом шагу на них полчища регуляторов насылают. Проще сразу в петлю. Слава Богу, до этого дело не дошло. Как водички Родной глотнули, сразу их и зарегистрировали. И кредиты выдали, о которых они даже не просили. И в программы местные правительственные включили. Действительно, будто по мановению волшебной палочки. Как всю эту информацию удивительную, что молодняк подогнать сумел, идеологи вместе свели, у них в мозгу спавший до того тумблер щелкнул. Так Святой источник режим «свой-чужой» отменяет. Все с его помощью своими делаются. Вот в чем сыромятная правда. Вот в чем сила воды чудотворной непобедимая. И только между собой – никто другой ее украсть не в состоянии. Сколько на протяжении веков не пытались, ничего не получилось. Так вот почему гордость за свое государство, любовь к Родине, национальная идентичность – не простые слова. Они первооснова. На них все остальное держится. И строится. Не дадим же ее впредь никому в обиду. Источник уничтожить только вместе с народом можно. Иначе никак нельзя. Поэтому вороги всякие, в тогу друзей кутаясь, нагадить в него стараются. В прошлый раз, когда империя развалилась, почти затоптали. Засыпали. Упоминание из всех книг выкинули. Всё. Дудки. Второй раз не получится. Не дадим Источник в обиду. Пускай история эта с далекой и некогда могущественной империей приключилась, которая странам малой Европы не указ, да только национальная идентичность, наверное, всем нужна. Без нее ведь никуда. Или в никуда. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

В дивном, умном, талантливейшем романе «Мастер и Маргарита» горячо любимый мной Михаил Булгаков одной фразой создал неувядаемый саркастический образ: «Москвичей испортил квартирный вопрос». За годы глобального кризиса и кризиса суверенной задолженности с жилищной проблемой неожиданно для себя столкнулись многие европейские...

В дивном, умном, талантливейшем романе «Мастер и Маргарита» горячо любимый мной Михаил Булгаков одной фразой создал неувядаемый саркастический образ: «Москвичей испортил квартирный вопрос». За годы глобального кризиса и кризиса суверенной задолженности с жилищной проблемой неожиданно для себя столкнулись многие европейские государства. Стройиндустрия в них пережила коллапс. Домашние хозяйства попали в долговую кабалу. Но над неразрешимой проблемой бьются не только в Европе. Очень остро она встала и в Сказочной стране. Той, куда по-прежнему не ходят поезда. … У Главной Бабы-Яги Волшебного Леса и ее младшей сестренки была отличная избушка на курьих ножках. Просторная. Комфортабельная. Жили они вместе. Не тужили. И как-то так случилось, что не заметили, как новые времена наступили. У близкой приятельницы дело прогорело. Осталась она без средств к существованию. Домик ее и все нажитое непомерным трудом ушло с молотка. Сестренки ее, конечно, у себя приютили. Другая подружка работу потеряла. Не она одна. В поисках чего-нибудь, чтобы перебиться, в их края подалась. Естественно, троица и ее к себе взяла. Несколько близких и дальних родственниц погостить приехали. И настолько засиделись, что о возвращении восвояси им уже напоминать неловко как-то стало. Еще парочка сожгла за собой мосты и вслед за ухажерами-соблазнителями в Очарованный Лес к наставницам подались. А как с женихами нерадивыми расплевались, тоже у них на постой остались. Не возвращаться же домой – сраму не оберешься. В общем, как-то естественно и органично в избушке на курьих ножках собралось ровным счетом «двадцать восемь» крючконосых бабулек. Вы представьте себе только, что это за жизнь. С ума сойти. Даже самые терпеливые и неприхотливые на стенку бы полезли. А Главная Баба-Яга и ее сестренка с первыми подругами помнили совсем другие времена. Когда тереться боками на кухне не надо было. Когда обо всем договариваться легко и просто получалось. Когда не тянули зло и строптиво все в разные стороны. Терпели они, терпели, да в один прекрасный день не вытерпели. Выбрались Главная Баба-Яга с сестренкой на опушку Заколдованного Леса и бросили клич: «Эй, звери дикие и люди добрые, покажитесь. Хотим вместе над пазлом невиданным головы поломать». Первым на их призыв Охотник откликнулся – он как раз неподалеку бивак разбивал, надеясь настрелять себе дичи для еды и на продажу. Бабоньки мужику свою незадачу кратко и доходчиво изложили: «Мол, хотим, как прежде, одни жить и самим себе принадлежать. Базар в «двадцать восемь» глоток больше никак не вынести». Охотник их внимательно выслушал и сходу решение предложил: «Доченьки, не мучайтесь. Вот сорвите у ваших ног мухоморы и бледные поганки и напоите приживал отварчиком. Со следующего же дня будете жить вновь в тишине и спокойствии. Ежели же к кому-то сердце прикипело, сколько нужно оставьте при себе. Отварчик заново сварить труда не составит». Главная Баба-Яга и ее сестренка, услышав такое, даже не стали больше с Охотником разговаривать. Прогнали его с глаз долой. Хотя временами мухоморы и бледные поганки их своим видом гипнотизировали – марево спокойствия и умиротворения создавали. Вторым к ним Заяц-пахан выскочил. Мафия, она раньше других все всегда разнюхивает. «Зря тужите, милые, – сказал он им. – Закажите мне, от кого избавиться намерены. Контрактик чисто и в срок выполню. Вновь заживете как кум королю». Однако завидев их реакцию, тут же следующий вариант предложил: «Введите за постой и коммунальные услуги высокую плату – у меня как раз на примете коллекторы опытные есть – в момент в избушке вашей посторонних не останется». Потом к рано состарившимся от забот кудесницам еще много народа из Таинственного Леса выходило. Но ничего путного, чем действительно воспользоваться можно было бы, не подсказали. Главная Баба-Яга и ее сестренка уже отчаиваться стали, когда к ним Дровосек-плотник вышел. «Бабоньки родненькие, – молвил, – вы чего маетесь. Проблема ломаного гроша не стоит. Решается с одного торчка. Постройте всем приживалам отдельные избушки. Кому – хоромы. Кому – поскромнее. И всего делов. Я же по внешнему виду и выговору вижу, деньги у вас есть. За рамки экономного бюджета в контексте семилетней финансовой перспективы выходить не будем». Ударили они тут же по рукам, задаток внесли и отдыхать восвояси отправились. Долго ли коротко ли, время быстро мчится, прилетают они к условленному месту, помелом поигрывая, на новенькие избушки посмотреть. Ан, облом. Ничего нет. Сидит Дровосек-плотник со скорбным лицом и их дожидается. «Только вы оставили меня одного, и принялся я деревья валить, – рассказывает, – припорхнула туча всяких неправительственных организаций. Мол, нельзя. Грех. Подсудно. Надо заботиться о будущих поколениях. Природа – это наше все. Короче, инструмент у меня стырили и вашу заначку в качестве компенсации отобрали. Что теперь делать, ума не приложу». «Ах, гаденыши, – запричитали наши бизнес-вимены. – Мы из них душу вынем. Мы их, редисок, раскулачим. Век помнить будут. В гадюк, лягушек и летучих мышей превратим. Заговорим. Никакими деньгами не откупятся». «Не, любимые, – успокаивает их Дровосек-плотник из Тихого Леса. – Это вы всех к ногтю прижмете, пока вы здесь. А как сгинете, всякие Эмнести-Без-Границ на меня снова накинутся. Предлагаю, напротив, их на службу взять. На кошт посадить. Приручить то бишь. Чтобы за сохранность Заколдованного Леса отвечали. И на полной его открытости, а также равном доступе к нему абсолютно всех настаивали. А мне материалы и инструмент из-за кордона закажите. В развивающихся странах и быстро поднимающихся экономиках с этим просто». На том и порешили. Бывший Дровосек прорабит. Вокруг него свои НПО вьются. Чужаков не подпускают. Любо-дорого. В кратчайшие сроки Столяр «двадцать восемь» новых избушек поставил. Все на курьих ножках. И внешнюю отделку закончил, и внутреннюю. Всю сантехнику завез и установил. Пришла пора расселяться. Однако стоило Главной Бабе-Яге и сестренке ее об этом заикнуться, как форменная катавасия началась. «Не хотим отдельно, – старушки благим матом орут. – Нам вместе хорошо. Мы привыкли. На любой распорядок согласны. Любые обязательства односторонние на себя взвалим. Только не выгоняйте. Мы отдельно больше не сдюжим. Не получится. Да и вы, куда без нас». Так и остались в Заколдованном Лесу непонятно зачем пробитые просеки и свеженькие с иголочки избушки брошенные. А «двадцать восемь» как жили раньше, так и живут. Единственно, после всего пережитого, по струнке ходят. В их исполнении хороводы на помеле, хождение строем и равнение на трибуны классно смотрятся. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Что-то странное происходит окрест. На нашем Европейском континенте. Вообще в Северном полушарии. Куда ни глянь, сплошные скандалы. Один хлеще другого. Грязь. Слизь. Вонь. Накипь. Откроешь газету, залезешь в Интернет – с души воротит. Этот соблазнял малолетних. Тот нахапал столько, что...

Что-то странное происходит окрест. На нашем Европейском континенте. Вообще в Северном полушарии. Куда ни глянь, сплошные скандалы. Один хлеще другого. Грязь. Слизь. Вонь. Накипь. Откроешь газету, залезешь в Интернет – с души воротит. Этот соблазнял малолетних. Тот нахапал столько, что экономика не выдержала – начала разваливаться. Как состояние – так создано с преступным использованием инсайдерской информации или просто из награбленного да наворованного. Как громкая спортивная победа – так обязательно либо договорные матчи, либо кто-то принимал допинг. Как стремительная блестящая карьера – так, наверняка, чей-то свояк, член семьи или ставленник клана. Неужели все разворачивается по жуткому шаманскому сценарию. Никогда бы не поверил в то, что такое возможно. Но должно же быть объяснение происходящему! … Стасик рос замечательным ребенком. Умненьким. Начитанным. Сообразительным. И всё было бы хорошо, если бы ни одна странность. Он не мог пропустить ни одной лужи, чтобы в ней не изваляться. У всех людей есть свои слабости. Кто-то завязывает узелки, чтобы не забыть, а потом мучительно вспоминает, зачем. Кто-то старательно все припрятывает, а затем не может отыскать. Кому-то слышатся голоса, которые заставляют делать невообразимое. Стасика же, непонятно почему, тянуло вываляться в грязи. Причем настолько сильно, что сопротивляться было бесполезно. Все происходило само собой. Чисто автоматически. Специально он их не искал. Но если по дороге случалась лужа, или канава, или сток нечистот – они были его. И одно дело вываляться в луже, возникшей после сильного дождя, когда грязь – это просто хорошая добротная земля, смытая с соседних клумб или грядок. Можно подумать, что человек любит землю. Что ему нравится сажать цветы или возиться в огороде. Что он «на ты» с природой. Активист какого-нибудь общества по охране окружающей среды. Так ведь – нет. Стасика всегда заносило во что-то помойное. Как на грех, все время получалось, что он вляпывается во что-то особенно мерзкое, гадостное, зловонное. Запашок после очередного купания от него шел такой, что нормальные люди носы затыкали. Некоторые, особенно тонко организованные, коли могли, заранее переходили на другую сторону. Самые же деликатные и возвышенные штабелями падали в обморок. А теперь представьте себе участь родителей. Провожают они сыночка в школу или подходят уже к дому друзей либо родственников, у которых близкие и нужные им люди собрались, а Стасик отчебучит такое – вываляется в зловонной грязи с ног до головы, да так, что смердит хуже свинарника. Прямо либо никогда не брать с собой малыша, во всяком случае на что-то важное, либо самим сидеть дома. Маялись-маялись со Стасиком родители, а потом решили, что ребенка надо лечить. Иначе невмоготу. И обратились в одну хорошую клинику, расположенную подальше, чтобы совсем не опозориться. Главврач выслушал их прискорбную историю со всем вниманием и отправил к психологу. Попробуйте повлиять на условный рефлекс, посоветовал им тот. Лишайте ребенка походов в кино, мороженого, пирожных, всего того, что он любит, когда его угораздит в следующий раз. Так постепенно и отвадите. Родители послушались. Шаг за шагом они лишили Стасика всех удовольствий. Но он по-прежнему не упускал ни одной подворачивающейся возможности плюхнуться в грязь. Психоаналитик предложил родителям совсем другой рецепт. После каждого купания в зловонной луже они должны были приводить Стасика к нему, чтобы он покопался в подсознании мальчика и его каким-то образом перепрограммировал. За деньги, конечно. На сеансы психотерапии, как вы догадываетесь, родители потратили все свои сбережения. Эффект был прежним. То есть – никаким. В конце концов, они попали к знающему человеку и сделали всё, как он велел. Тот объяснил им, что противоядием от установки на купание в лужах и канавах может послужить только какое-то сильное увлечение. Спорт. Коллекционирование. Экстремальный туризм. Короче всё, что придется ребенку по душе. Стасик оказался мальчишкой увлекающимся. И крокодильчиков с японскими абажурами малюсенькими он принялся коллекционировать рьяно. И спортом занялся так, что вскоре накачал мускулы по всему телу, и стал занимать призовые места. И дома из-за бесконечных походов в горы, тундру и лесные дебри начал появляться все реже и реже. Однако на склонность всюду и всегда залезать в грязь по уши это всё никак не повлияло. Тогда родители испробовали последнее средство. Они пошли к шаману. Тому, кому многое открыто. Кто общается с высшими силами. Шаман их выслушал еще внимательнее и доброжелательнее, чем главврач. Расспросил обо всех использованных подходах. Задал кучу наводящих вопросов. Плотно пообщался со Стасиком. Устроил несколько ритуальных обрядов. Потом вынес свой вердикт. По словам шамана, выходило, что есть только один способ. Только он может помочь. Ведь что родителям надо – чтобы Стасик был таким же, как все. Ну и отлично. Если не получается его отучить от зловонных луж и сточных канав, от помоев и дерьма, надо сделать так, чтобы все люди вокруг стали такими же. Задача само собой не простая. Однако если родители за ее достижение примутся, он им поспособствует. У него для этого всё необходимое имеется. Потусторонние же силы им в их затее помогут. Он с ними уже посоветовался. Они готовы. У них про наше с вами бедное человечество электронный банк данных ой какой подробный уже накоплен… Очень похоже, что у шамана, родителей Стасика и высших сил получилось. Если вникнуть в то, о чем читаешь в газетах и лицезреть в Интернете приходится, никаких сомнений. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

На вступление в ЕС или приобщение к нему все еще выстраивается длинная очередь. Видимо, по инерции. Или от незнания. Многие политические элиты и рядовые обыватели по-прежнему жаждут насладиться его прелестями. Как будто государство всеобщего благоденствия там еще существует, и безумная,...

На вступление в ЕС или приобщение к нему все еще выстраивается длинная очередь. Видимо, по инерции. Или от незнания. Многие политические элиты и рядовые обыватели по-прежнему жаждут насладиться его прелестями. Как будто государство всеобщего благоденствия там еще существует, и безумная, зашкаливающая за все мыслимые пределы безработица выдумана злопыхателями. Как если бы маленький беззащитный Кипр не смяли, не растоптали, не изнасиловали под видом спасения. Был же райский остров. Свободный. Всеми обожаемый. Процветающий. И чего его потянуло в ЕС, тем более, в еврозону. Может, все позабыли притчу про Трусливого Зайца-Недотепу. Ничего, напомню. Как и положено, жил в Огромном, Необъятном Лесу, вольготно раскинувшемся на север и юг, запад и восток, Трусливый Заяц. Хотя сказать «жил» - явное преувеличение. Скорее, прозябал. Хуже, влачил жалкое существование. Без солнечных лучей. Без искорки надежды. Не имея совсем ничего. Ни утешения. Ни развлечений. Ни кого-то, кто был бы унижен еще больше него. Потому что он всего боялся. Сидел у себя в норке или под кустиком и дрожал, как осиновый листок. Дрожал. Дрожал. Дрожал. От одной мысли, что нужно бы выбраться и что-то сделать, его колотило еще больше. И так изо дня в день. Год за годом. Пока он не взмолился: «Ну, пожалейте меня, хоть кто-нибудь. Я же такой чистый, пушистый, искренний. Никогда никому гадостей не делал. Никогда не брал грех на душу. Во все верил. Я же буду благодарен по гроб жизни. Я все сделаю, что только ни попросите. Вот увидите. Клянусь. Страшной клятвой. Ушами своими дорогущими, единственными. И всеми своими внутренностями». Только вымолвил, дьявол тут как тут. Вполне узнаваемый – ошибиться невозможно. С рожками фигурными. Хвостом жизнерадостным, всем на загляденье. И улыбкой приторной, чарующей. Весь из себя франт. В смокинге безупречном. Манишке накрахмаленной. С бабочкой. Такого на глянцевую страницу воскресного приложения Файнэншл Таймс поместить не зазорно. И сходу из внутреннего кармана договорчик, в четвертушку сложенный, вынимает. «Бумага типовая, - гуторит, - обсуждению не подлежит. Все с нею всегда соглашаются. Свое согласие кровью скрепляют. Все в твоей жизни переменится. Никого бояться не будешь. Тебя бояться начнут. Дорогу уступать. Расшаркиваться. Шапки ломать. Подношения нести. Кто вещами и наличными. Кто натурой. Телом, бишь. Так вот, все подношения – мои. Вопросы есть? –Вопросов нет. Тогда поехали». Ударили Трусливый Заяц и его нежданный напарник по рукам, и для Длинноухого все в мире в момент переменилось. Завязал он всего бояться. Ощутил в членах силу тугую, а в душе храбрость нерастраченную. Перестал быть Трусливым. Сделался Смелым Зайцем. Супер-Зайцем. Не другим чета. Вулканом. Исполином. Вышел он с напарником из-за кустов, пошел по тропинке, грудь распрямив, как никогда не ходил, храбрость демонстрируя. Навстречу Волк. Да не просто волк – Волчище. Зубами клацает, вот-вот задерет. Только Бесстрашный Заяц ему в морду как плюнет, а напарник в это время на кнопочку девайся какого-то, который в руке держал, нажмет,–и разорвало Серого на тысячи кусков. Разметало клочья по всей округе. Аж Лес загудел на множество голосов. Дальше – больше. Выбрался Заяц с партнером на центральную поляну, которая в лесу самой престижной слыла. Там Медведь по-хозяйски устроился, лапу свою смачно досасывая. Увидел Длинноухого, и по привычке лапу к нему протянул, чтобы по макушке треснуть. Да не те времена. Распалившийся Заяц подскочил вверх на полметра и заулюлюкал. Напарник же его в этот момент вновь на кнопочку нужную нажал, и отбросило Медведюгу к огромному дереву на противоположной стороне поляны и расплющило об него. И не просто расплющило, а три раза обернуло, так что не две пары глаз на лоб вылезло, а три раза по две пары. С этого дня стал Заяц авторитетом леса. Все его страшатся. Все, завидя, разбегаются. Или за стволы хоронятся. Или в землю зарываются. Те же, что поувереннее, челом бьют. Шапку ломают. В пояс кланяются. Что-то радостно-приветственное и елейное шепелявят. Дескать, счастье иметь такого достойного Зверя в лесу (это Заяц-то– зверь). Принципиального. Несгибаемого. Надежного. Наслаждение быть рядом. Дышать одним воздухом. Естественные потребности отправлять вместе. Ну, и всякое прочее, на что у кого фантазии и словоблудия хватит. Первое время Заяц прямо расцветал. Светился от удовольствия. Тешил свою изголодавшуюся по лизоблюдству нетленную душу. О таком он даже не мечтал. Такое ему даже в самых смелых, в самых сладких снах не мерещилось. Ведь перед кем колени гнут и на карачках ползают. Перед Лопоухим. Перед тем, кого раньше за ничтожество держали. Кого любой обидеть мог. Да куда там обидеть – просто сожрать и не заметить. Только восхваления Зайцу быстро надоели. Какой от них прок. Вспомнил он о другой своей мечте заветной, давешней. Женщин у него никогда не было. Откуда, коли он весь век в норке или под кустом просидел. Хотелось – жуть. Собирался он, собирался с духом, а потом, набравшись наглости, при большом стечении лесного народа объявил: «Лиса-Чародейка, жду тебя у себя по вечеру, и чтобы железно. Всем же остальным приготовиться в порядке живой очереди». К вечерней зорьке Лиса-Дереза была на месте. Мозгами раскинула и решила не будить лиха. Да, только Возбудившийся Заяц к ней пристроился, чья-то крутая волосатая лапа отбросила его в сторону. Перед ним стоял напарник и указующим перстом тыкал в соответствующий пункт договорчика. Пока Зайка в себя приходил, пока глаза протирал, пока отвалившуюся челюсть на место присобачить пытался, Старший Брат Лисоньку отодрал. Да как – со свистом. С такими душераздирающими воплями и стонами сладострастными, что в Лесу Заколдованном все замерло. Всех будто паралич разбил. А поутру к Небожителю на километр очередь выстроилась. Родной, и мы хотим. Ненаглядный, не обойди вниманием. Ты у нас на весь Лес Заброшенный один такой умелец. ОднакоУшастику не в кайф. Только он губы раскатает, как его плечом в сторону, и вот тебе билеты и на дневной сеанс, и на вечерний. А не хочешь, так мемуары пиши. Пусть другие завидуют. И с подношениями та же история. Ведь те, кто другого пола и в очередь никак (хотя у некоторых и получалось), подношениями втереться пробовали. Дорогими. Уникальными. Незабываемыми. Такие вещи подарить пытались, какие у всех есть и какие всем хочется. И такие, каких ни у кого нет. Увы, и это все перед тоскующим взором Недотепы проплывало и уплывало. В общем, облом. Обидно ему стало. Как же так. Все в Великом Лесу меня страшатся. Все уважают. Завидуют. Я авторитет. И такая несправедливость. Не выйдет. Дудки. Сколько терпеть можно. Всё. Отказываюсь. Договорчик расторгаю. Дьявол, в смысле напарник, тут как тут. «Расторгнуть не получится. Договорчик кровью скреплен. Увы, не судьба. Но мы никого не неволим. Пожалуйста, на чуть-чуть приостановим действие. Чтобы, вкусив прежней жизни, ты, Чудак-Заяц, к нам обратно в объятия бросился». Тут как раз очередь Слонихи к Зайке в будуар идти подоспела. Только как она его прелести, с трудом угадываемые, разглядела, расхохоталась. Да так, что на ногах не устояла и на него опустилась. А как на Недотепу села, от него, родимого, вестимо, одно мокрое место и осталось. Мораль. У любой басни или притчи она есть. Мораль простая. Даже элементарная. Перед тем, как соглашение подписывать и от счастья искриться, стоит подумать, как бы в таком же положении не очутиться. Другим – вершки, себе – корешки. Как в известном рассказе Шалом-Алейхема о мальчишке, мечтавшем завести свое дело, который решил сырые яйца покупать, варить и вареные продавать. Только продавать у него получилось по той же цене, что он сырые покупал. На то вам и голова дана. Наверное. Используйте ее не только для ношения шляпы. Тем более что сейчас ее уже никто не одевает. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
Калейдоскоп

Проходят годы и века, но некоторые стереотипы в Европе демонстрируют удивительную живучесть. Это подтвердил опрос населения в восьми странах Старого Света, проведенный недавно одним американским агентством. Анкетирование 7600 человек обнаружило, в частности, что самыми надёжными и заслуживающими доверия считаются немцы...

Проходят годы и века, но некоторые стереотипы в Европе демонстрируют удивительную живучесть. Это подтвердил опрос населения в восьми странах Старого Света, проведенный недавно одним американским агентством. Анкетирование 7600 человек обнаружило, в частности, что самыми надёжными и заслуживающими доверия считаются немцы (впрочем, греки уверены: самые надёжные европейцы - именно они, что не может не вызвать улыбку). Не стало неожиданностью и мнение британцев о том, что самые заносчивые и надменные европейцы – это французы. Удивительно другое: сами жители Пятой республики согласны с такой характеристикой. Любопытно и то, что респонденты всех восьми стран признали свою родину наиболее сострадательной из всех, но подавляющее большинство из них назвали немцев наименее сострадательными. Зато и немцы, и французы единогласно сочли таковыми британцев. Опрос проводился в Великобритании, Германии, Греции, Испании, Италии Польше, Франции и Чехии.   Prosek vs Prosecco Хорватские виноделы бросили перчатку не только итальянским коллегам, но и европейским властям. Они празднуют вступление своей страны в ЕС с 1 июля, поднимая бокалы с традиционным «просеком» – сладким вином, которое производится в Хорватии с незапамятных времен. Это – серьезный вызов и Риму, и Брюсселю. Согласно нормам ЕС, название вина балканской страны слишком похоже на известное во всем мире итальянское «просекко». А посему его необходимо срочно переименовать. Но хорваты, похоже, готовы бороться с этим предписанием еврочиновников. Хотя, стучась в дверь «двадцати семи» в течение восьми лет, они не удосужились зарегистрировать некоторые из своих типичных продуктов, главный среди которых – как раз «просек». Ему грозит запрет на всей территории ЕС. Теперь хорватские виноделы спохватились и намерены добиваться справедливости в Европейском суде. Ведь, как они утверждают, их любимый напиток начали производить и употреблять на Балканах более двух тысячелетий назад, когда итальянской государственности не существовало…   Преемники Шерлока Холмса недовольны Европейская академия полиции может переехать из Великобритании в Нидерланды. На этом настаивает Европарламент, предложивший Европейской Комиссии заняться данным вопросом ради экономии. По мнению евродепутатов, академия, готовящая кадры для полиции стран ЕС, вполне может разместиться в здании «Европола», который базируется в Гааге. Ведь сегодня только за аренду помещений на родине Шерлока Холмса академия платит 173,5 тысячи евро в год. Это учебное заведение, главная цель которого – развитие сотрудничества полицейских разных стран для более эффективной борьбы с организованной преступностью, было создано в 2001 году, а через четыре года получило статус агентства ЕС. Еще недавно считалось, что Лондон – естественное место прописки Европейской академии полиции, это заслужил хотя бы легендарный Скотланд-Ярд, созданный в 1829 году. Но теперь появились причина переселения и его повод – финансовый кризис в Евросоюзе и истечение срока аренды в будущем году. Явно недовольные британские власти на это предложение холодно ответили: «Мы изучим вопрос и проконсультируемся с парламентом».   Всем флагам флаг! Государственный флаг Румынии площадью почти в три футбольных поля сшили умельцы одного из поселков близ Бухареста. Их изделие внесено в книгу Рекордов Гинесса как крупнейшее полотнище в мире. Гигантский флаг весит пять тонн. Чтобы полностью расстелить его на земле, 200 жителям поселка потребовалось несколько часов. Церемония проходила под звуки военного оркестра в присутствии премьер-министра Виктора Понты и других высокопоставленных чинов. До сих пор аналогичный рекорд принадлежал огромному флагу Ливана.   Дворец станет прозрачным Требование транспарентности распространится и на королевский двор Испании: его – с согласия монарха – обяжут публиковать отчеты о всех расходах, предусматривает новый законопроект. До сих пор жителям страны была известна только сумма, предусмотренная в государственном бюджете (в нынешнем году – 7,9 миллиона евро). Затраты на охрану, зарубежные визиты, транспорт, представительские, содержание дворца Сарсуэла и других резиденций, включены в бюджеты соответствующих министерств. Теперь всё финансирование содержания королевской семьи будет проходить аудиторскую проверку, как это традиционно делается в отношении обеих палат парламента. Правда, она будет доверена одному из специалистов, обслуживающих королевский двор. Монархии Швеции, Норвегии и Дании допускают проверку счетов внешними аудиторами. Уже сегодня подданные Хуана Карлоса могут направить любой вопрос, в том числе, и финансовый, на сайт дворца Сарсуэла. Однако вовсе не обязательно получат ответ.   Мала, да удала Невероятно, на факт: самая сильная торговая марка в мире – вовсе не гигантский «Гугл» и даже не старушка «Кока-кола», а вздыбленная лошадка компании «Феррари». В классификации текущего года бренд этой небольшой автомобилестроительной фирмы из итальянского города Маранелло возглавил пятерку ведущих торговых марок. Среди оцениваемых параметров учитывались, в частности, симпатии и верность клиентов. Спортивные автомобили «Феррари» вызывают восхищение миллионов автомобилистов во всех странах, хотя доступны они только очень богатым.   Принцесса на тракторе? Испанской принцессе Елене едва не пришлось заплатить штраф за езду без страхового полиса… на тракторе! Во всяком случае, как раз на имя старшей дочери короля дорожный патруль выписал штраф за отсутствие этого документа. За такое нарушение испанцам приходится выкладывать от 600 до 3 тысяч евро. Этот курьёзный случай произошёл на одной из провинциальных дорог, где был остановлен злополучный трактор. Заполняя бумаги, полицейский ошибочно вписал номер, который принадлежит инфанте Елене. К счастью, ошибку позже заметили, и дочери монарха не пришлось раскошеливаться или добиваться правды в суде.   Да, талант не спрячешь! Когда сталкиваешься с тем, как неудержимые «самоделкины» реализуют свои смелые решения, то видишь, к чему приводит сочетание раскованной фантазии и элементарной технической малограмотности. Вот решил житель нижнесаксонского Барвера починить надувной матрас. Дело полезное, ну не выбрасывать же, в самом деле, лежанку ценой в аж два десятка евро, если её можно заклеить! Экономный и хозяйственный мастер решил использовать для починки уплотнитель, применяемый для монтажа автомобильных шин. Ну, заклеил и заклеил, какая казалось бы беда? Но, видать, «самоделкин» оказался еще и лодырем, поскольку решил накачать матрас не обычным, а электрическим насосом. Вам уже страшно? Понятное дело. Но он был не из пугливых. Может, за это его судьба пощадила, и он отделался всего лишь легкими ранениями? А вот жилищу домашнего мастера досталось всерьез: сорвало с петель все двери, повыбивало окна, несущая стена потрескалась, а с крыши в некоторых местах съехала черепица. И все из-за того, что пары растворителя смешались с воздухом в закрытом объеме, и туда проскочила искра. Результат – убытки на 150 тысяч евро.   Тоже бизнес… В Швеции вовсю торгуют личными данными граждан, и этим сомнительными бизнесом занимаются некоторые государственные компании, продающие их рекламным и маркетинговым фирмам. Сделка приносит только транспортному агентству около 30 миллионов крон (3,5 миллиона евро) в год, сообщила газета «Дагенс нюхетер». Разумеется, до сих пор шведские граждане ничего не знали о торговле персональными сведениями, что нарушает их частную жизнь. Представители государственных компаний, уличенных в причастности к разразившемуся скандалу, утверждают, что им «разрешило правительство». №6-8(78), 2013
БИЛЕТ В ЕВРОПУ
no image
БИЛЕТ В ЕВРОПУ

Фоторепортаж из Сада богов Чудо-остров в северной части Ионического моря, причудливо изогнувшийся, словно копируя Апеннинский сапожок, по праву считается самым зеленым оазисом и едва ли не самым гармоничным курортным раем. Раем, где наступает умиротворение в духе неофициальной философии жизни греков,...

Фоторепортаж из Сада богов Чудо-остров в северной части Ионического моря, причудливо изогнувшийся, словно копируя Апеннинский сапожок, по праву считается самым зеленым оазисом и едва ли не самым гармоничным курортным раем. Раем, где наступает умиротворение в духе неофициальной философии жизни греков, выражаемой в понятии «кефи», аналога французского «l'art de vivre». Отголоском бурного прошлого на снимке с банно-пляжными полотенцами, развевающимися с горделивым достоинством национального флага, служит соседство с портретом бунтаря на все времена - Че Геварой. И не случайно. …Рослый черноволосый грек в отутюженном темно-синем блейзере и с бойким английским, выпавший мне в роли возницы от аэропорта до отеля, представился Спиросом, пояснив не без гордости, что родители его окрестили в честь Святого Спиридона, покровителя острова. Справившись, откуда я прибыл, сходу стал рекламировать себя в роли непревзойденного массовика-организатора люксового отдыха для заезжих олигархов. Упомянул вскользь, что Натаниэль, сын лорда Джейкоба Ротшильда, регулярно наведывается в свое имение на северном побережье, и что прикупил себе здесь недвижимость и Роман Абрамович. А завершил самопрезентацию пожеланием, чтобы о нём узнали те россияне, у кого куры денег уже не клюют, потому как замучились этим заниматься. Напоследок предостерег, чтобы не вздумал обольщаться: островитяне живут под гнётом своей отрешенности от материка, а потому, по определению, не могут сохранить в себе здравомыслие. «Мы тут все с чудинкой», – почти бесстрастно констатировал Спирос, благословив меня на открытия. Открытия не заставили себя долго ждать. В первый же вечер набрёл на скромный парк, где обнаружил горельеф, посвященный английскому натуралисту и учёному-зоологу Джеральду Дарреллу, более известному широкой публике как писатель (в студенческую пору я зачитывался его ироничной прозой, в частности, «Моя семья и другие животные»). Кстати, это первая часть трилогии, завершающейся книгой «Сад богов» – и под бюстом этого неординарного человека, названного «эллинофилом» (он вместе с семьей провел немало времени на острове), выбито его признание: Corfu, the garden of Gods, то есть «Корфу – сад богов».   Лица необщее выраженье Даррелл был не единственным очарованным странником. Кого только сюда не заносило! Первыми на острове обосновались эретрийцы (не путать с эритрейцами с Африканского Рога) – переселенцы из Эретрии, древнегреческого города на побережье острова Эвбея. Впрочем, если верить Аполлонию Родосскому (а почему бы и не поверить!), здесь бросал якорь Ясон с Медеей и аргонавтами на обратном пути после обретения Золотого Руна в Колхиде. В святцах от Гомера узнаем, что на этот берег был выброшен волною Одиссей, где его повстречала и приветила Навсикая, дочь царя феаков Алкиноя. Если вернуться из мифологического измерения в реальность, то нужно упомянуть всех пришельцев, правивших либо мудро, либо бестолково. Несть им числа: коринфяне, римляне, византийцы, норманны, венецианцы, французы, англичане, пока, наконец, греческий остров не вернули грекам. В облике островитян – земледельцев, ремесленников, рыбарей и негоциантов, то есть людей трудолюбивых и деятельных, до сих пор можно усмотреть генетические наслоения от перекатывавшихся через него волн иноземцев. Вольных переселенцев и завоевателей, либо по нужде, либо по убеждению. Забредших сюда искателей лучшей доли (по-нашему – экономических мигрантов). Беглецов – от правосудия или религиозных преследований. Средиземноморских корсаров, списанных на берег за дурной характер или провинности. Вглядитесь в эти лица…       Полифония этносов не отменяет общего знаменателя: все они одновременно и греки, и корфуанцы. Греческое самосознание лежит в фундаменте, но в надстройке, в их менталитете, по канонам кухни «фьюжн», соединены разноплеменные обычаи, повадки, рефлексы, психологические установки. Не случайно и архитектурный облик Керкиры, стольного града Корфу, вобрал в себя типические черты разных эпох и стилей. В зависимости от того, кто владычествовал. Вдоль площади Спианада (снимок сделан с бруствера Старой крепости – «палео фрурио») вытянулась улица Листон, созданная по проекту француза Лессипа в качестве клона Рю де Риволи в Париже.     Самые заметные следы оставили венецианцы, что господствовали более четырех столетий. От них остались сводчатые перекрытия, стрельчатые арки, мозаичные декоративные элементы, заимствованные, правда, во многом у византийцев. Кому воздать должное за узорчатые балконные решетки, непонятно, но они напоминают о замысле барона Османа по облагораживанию изысканным чугуном Парижа – рисунок этого декоративного элемента не должен был повторяться даже в мелких деталях. Русский след Две приметные в европейской истории публичные фигуры крепко-накрепко связывают Россию и Корфу: Федор Ушаков и Иоанн Каподистрия. Русский флотоводец, прославившийся славными викториями на море, заслуживший негласный титул «архистратига непобедимого», по именному повелению императора Павла, действуя совокупно с союзниками-турками (такой вот случился неожиданный альянс в пору наполеоновской экспансии по всем азимутам), выбил после четырехмесячной осады Корфу (1798-1799) французский гарнизон и следом очистил от галлов Ионический архипелаг. Увенчало триумф появление на политической карте Европы Республики Семи Островов – первого греческого государства (после падения града Константина) под формальным протекторатом Османской Порты, но, по существу, под покровительством России. При закладке правовых основ новообразованной греческой республики адмирал Ушаков проявил себя и как искусный дипломат, и, с понятными оговорками, как просвещенный либерал. В составленной им совместно с турецким адмиралом Кадыр-беем прокламации были включены гарантии того, что жители всех сословий получают полную амнистию, а власти обязуются уважать свободу совести (на Корфу, помимо православных, было немало католиков и иудеев), а также неприкосновенность собственности и… права личности. В качестве воздаяния за таланты многогранные и труды праведные, в том числе за заслуги в создании православного греческого государства, Федор Федорович Ушаков был канонизирован – причислен к общецерковным святым в лике праведных. В Керкире назвали в его честь улочку и установили у подножья Новой крепости камень с барельефом и табличкой в виде развернутого свитка, поясняющей прохожим профанам, кого следует им помнить и чтить. Свидетельствую: здесь всегда стоят в карауле флажки с российским триколором и свежие цветы. Судьбы Федора Ушакова и уроженца Корфу Иоанна Каподистрии переплелись: в 1803 году греческий интеллектуал был назначен статс-секретарем республики Ионических островов по иностранным делам. После Тильзитского мира, предопределившего, в духе размена сфер влияния, возвращение Корфу под власть Бонапарта, корфуанец перешел на русскую службу, продолжив свою карьеру по дипломатической стезе. В его послужном списке значится разработка проекта устройства Бессарабии, которая была в тот момент присоединена к России, сопровождение Александра I в качестве начальника канцелярии, миссия в Швейцарию с целью привлечь ее в союз против Наполеона, участие в Венском конгрессе, где он пересекался с адмиралом Ушаковым. По совокупности заслуг перед вторым отечеством Каподистрия был назначен статс-секретарем министерства иностранных дел России, пребывая на этом посту с 1816 по 1822 год. Никогда не забывая, откуда он родом, не превратившись в Иоанна, родства не помнящего, он всегда жил мечтой о свободе своего народа. Дипломат утонченный, патриот истинный, граф Каподистрия удостоился высшего признания соотечественников, когда 11 апреля 1827 года народным собранием в Трезене был избран на 7 лет правителем Греции. Недаром в исторических летописях и энциклопедиях Иоанн Каподистрия назван «русским и греческим государственным деятелем». Вспомнилось об этом, когда стоял на околице парка на Спианаде перед его залитой солнцем беломраморной статуей. Белый цвет, как символ чистоты помыслов.   Ахиллеон, прибежище безутешной Сисси Жемчужиной среди архитектурных творений на Корфу, имхо, смотрится возведенный в 1890 году на крутом берегу итальянским маэстро Рафаэлем Каритой дворец для Амалии Евгении Елизаветы из Баварии, ставшей австрийской императрицей, супругой Франца Иосифа I. Она осталась жить в хрониках, фольклоре и памяти под именем принцессы Сисси.   Знатоки до сих пор не могут прийти к единому мнению, к какому стилю относится дворец, названный Ахиллеоном: то ли неоклассика, то ли тевтонская модель, то ли помпейский канон. Самый безжалостный приговор звучит: «монстроподобный». Сисси тоже не была в восторге от воплощения ее мечты, что не мешало ей наведываться сюда регулярно. Неординарная особа (ее можно считать зачинательницей сеансов фитнеса), Сисси тяготилась чопорными дворцовыми нравами: начиная 1865 года, она гостила у себя дома в Вене не более двух месяцев. Сисси едва ли была счастлива в семейной жизни, чем объясняются ее вечные добровольные скитания по всей Европе. А главное, она пережила личную драму высшего порядка: ее 30-летний сын, эрцгерцог Рудольф (Руди), единственный сын, наследник трона Австро-Венгерской империи, покончил с собой вместе со своей 17-летней любовницей, баронессой Марией Вечерой в охотничьем замке Майерлинг в Венском лесу. От этого удара Сисси так никогда и не оправилась, и Ахиллеон был задуман как приют и убежище, где она пыталась впасть в забытье и найти утешение. Не случайно украшением дворцового парка стали две фигуры античного героя, сына царя Пелея и богини Фетиды, которого кентавр Хирон, как мы помним со слов Н.А. Куна, выкормил мозгами медведей и печенью львов. В одном случае, на высоком постаменте застыл Ахилл, всматриваясь в морскую даль, со щитом и копьем, тем самым, что ему даровал отец перед походом на Трою. На полпути к нему от дворца находится статуя умирающего Ахилла, выполненная немецким скульптором Эрнстом Хертером. Принята гипотеза, что Сисси олицетворяла с павшим Ахиллом своего безвременно ушедшего из жизни сына. Не все посетители, как видно на снимке, знакомятся с путеводителем, а потому не ассоциируют античного полубога из бронзы с вымышленной и не придуманной трагедиями, заставлявшими сопереживать персонажам троянского эпоса современников Гомера и обливаться слезами сердце принцессы Сисси. Что бы ни говорили эстеты от архитектуры, усматривающие нелепую эклектику, экстерьер и интерьер Ахиллеона не могут не впечатлить. Красиво смотрится перистиль с множеством скульптур вдоль фасада около колон дворика с мраморным полом… …и декор парадной лестницы: …и скромное убранство спальни императрицы:   Напротив главного входа дворца помещена статуя посланника богов и покровителя торговли, бога Гермеса – похоже, точная копия оригинала, найденного при раскопках римского города Геркуланума. Бросается в глаза еще одно чудное пристрастие, разделяемое нами с греками. Вспомните, что на станции столичного метро «Площадь революции» золотятся от нескончаемых прикосновений отдельные выступающие элементы скульптур – будь то дуло маузера или собачий нос. Один к одному: в отличие от сизо-серого Гермеса пальцы его правой ноги блестят, также отполированные…   Несуетное благочестие Корфуанцы искренне религиозны. Но не нарочито и не напоказ. Без гламурной напыщенности. Без исступления отчаявшихся. Это удивительно. По моему разумению, нескончаемая череда напастей, выпадавших на долю островитян, которые питаются, как любая изолированная от большой земли община, обычаями и «памятью рода» всех предыдущих поколений, вполне могла сделать их набожными до фанатизма и суеверными до нелепости. Не случилось. Они остались сдержанными и умеренными в своих традиционных – мифологических и христианских – представлениях об окружающем мире. Однако здесь опасаются «сглаза», вызванного косым взглядом завистника или предательским наговором недоброжелателя. В качестве оберега носят на шейной цепочке медальон из голубого стекла в виде глаза. Схожие амулеты популярны в Турции, а в арабских странах и Израиле оберегаются изображением раскрытой ладони, не подпускающей к себе зло. Да и шрамы исторической памяти не зарубцевались: на Корфу по-прежнему числят вторник днем несчастливым, потому что в этот день… пала Византийская империя. Скорбь проявилась не по империи, не по «второму Риму», а по замутненному иноверцами роднику православной веры. Но он служил на протяжении столетий идейным и духовным стержнем, который объединял вокруг себя и консолидировал потомков эллинов, разбросанных по материковой части Эллады и островам Эгейского и Ионического морей. На Корфу религиозные праздники, особенно Рождество и Пасха, отмечают широко и шумно. В чем довелось убедиться самолично. В предпасхальные дни в Керкире каждый вечер устраивались многокилометровые шествия, возглавляемые почетными и титулованными гражданами, за которыми следовали избранные армейские и полицейские чины, пожарные, медицинские работники, а затем учащиеся старших классов всех городских лицеев. Оркестранты «выдували медь». Трещали барабаны. Путь пролегал от центральной площади Спианада по старым кварталам до Новой крепости («нэо фрурио»). Затем по улице Арсениу, петляющей вдоль популярной набережной на крутом берегу, и снова в центр на зелёные лужайки оставленного после владычества англичан поля для игры в крикет. Вдоль всего маршрута на узких тротуарах и на балконах собирались не только любопытствующие туристы, но и местные жители – кивали знакомым среди манифестантов, перебрасывались с ними приветствиями и репликами. Делали это дружелюбно, но без экзальтации, как подобает при совершении если не самого таинства, то приготовления к нему. Возникало ощущение, что весь город, от мала (мамы катили в сидячих колясках малышей с сосками во рту) до велика, собрался на эту гигантскую массовку. И, главное, не по призыву с амвона или в соцсетях, а по велению души. Искренность в традиционных общинах всегда в чести. Супруга моего доброго приятеля по мгимовскому журфаку решила совершить ритуальный подход к раке с мощами Святого Спиридона Тримифунтского. Прямо перед ней наша соотечественница с неистовым рвением покрывала поцелуями раку и размашисто крестилась. Градус религиозных чувств, понятно, есть вещь сугубо индивидуальная. У каждого «свой резон, свои колокола, своя отметина». Только служители храма общались с этой правоверной христианкой отстраненно, если не сказать холодно, зато прониклись уважением к проявленному выпускницей МЖ (факультета международной журналистики) сдержанному достоинству при посещении храма и вознаградили ее оберегом, частицей плащаницы святого. Загадок вокруг Спиридона Тримифунтского немало. Биофизики и биохимики, применив все современные технологии, только развели руками, не найдя объяснения тому, почему у святого сохранились волосы и белоснежные зубы, почему его тело имеет постоянную температуру (36,6 градуса), почему одежда на нем изнашивается, вынуждая раз в год шить обнову. Корфуанец с младых ногтей знает, почему такой почёт бывшему пастуху, который после постижения наук и религиозных таинств стал чудотворцем и был рукоположен императором Константином в сан епископа кипрского города Тримифунта. Любой вам расскажет, что Святой Спиридон четырежды спасал остров: дважды от чумы, от голода и турецких захватчиков. Эту историю поведал при мимолетной встрече со мной гид-хранитель Новой крепости, построенной под руководством итальянского архитектора Вителли. Дело было летом 1716 года. Турки осадили город с суши и с моря. Накануне решающего штурма разразился ураган, разверзлись хляби небесные, что редкость для этого времени года, и форменный потоп обрушился на землю, затопив траншеи с солдатами. Турки, хоть и иной веры, сочли это дурным предзнаменованием и ретировались. В этом корфуанцы увидели не просто перст судьбы, а заступничество Святого Спиридона. Хранитель объяснил мне, что в крепость я явился в неурочный час, к закрытию музея под открытым небом, но счел все же необходимым, выпроваживая меня к выходу, подробно рассказать славную легенду. В пасхальный сочельник, вернувшись после многочасовых блужданий по извилистым улочкам Керкиры, дежурный менеджер антикварного отеля «Константинуполис», основанного в 1862 году, по имени Элена настоятельно рекомендовала забыть о гудящих ногах и немешкотно оправляться снова в центр, на Спианаду, где ожидается роскошный фейерверк. Поколебавшись недолго, последовал ее совету и ни на секунду не пожалел об этом: зрелище было насыщенным. Поражал не только расцветавший в иссиня-черном небе 20-минутный салют, но и море свечей – в руках горожан и в окнах, радостные возгласы, улыбки, смех, атмосфера праздничного единения. После субботы вдоль тротуарных бордюров и в прожилках булыжной мостовой лежали черепки от красных глиняных горшков в форме античных амфор, расписанные добрыми пожеланиями. Поднимешь такой осколок – и велика вероятность, что всё сбудется. Ночью муниципальные службы убирают неразобранные остатки, но мелкая крошка остается лежать еще несколько дней, как напоминание о чуде воскрешения, о чем корфуанцы, традиционалисты по выпавшей им судьбе, опекаемые Спиридоном Тримифунтским, и без того никогда не забывают. Да, будучи земледельцами, рыбаками, торговцами, корфуанцы – люди живого и прагматичного ума, но хранящие в себе несуетное благочестие.   Феерия красок под охраной одинокой пушки Для местных жителей, да и для проторивших сюда дорогу паломников и консервативных, не ищущих от добра добра курортников, местечко, названное в честь Старого замка (Палеокастрица), ассоциируется с двумя уникальными достопримечательностями. Во-первых, это трепетно почитаемый монастырь Теотоку, посвященный Богоматери. Основанный в 1225 году, это самый крупный из монастырей на острове. Известен и благодаря чудотворной иконе «Животворящий источник». Рядом с ним, оберегая от набегов басурманов, осталась пушка с двуглавым орлом – наследие времен заступничества адмирала Ушакова.   Во-вторых, это феерия по-южному сочных красок. Они проявляются в пейзажах эпической мощи: горный кряж, склоны с выстроившимися, как часовые, кипарисами, извилистая береговая линия с застывшей лавой, обрамляющей многочисленные заливы и бухты. Нет нужды тратить эпитеты. Лучше один раз увидеть, чем налепить сто пестрых ярлыков…   Кухня - всему голова (и живот тоже) Среди моих коллег, принадлежащих к «задорному цеху» журналистов, у которых в биографии значится либо корреспондентская вахта в Афинах, либо регулярное посещение греческих островов в каникулярный период, бытует устойчивое мнение: начнешь понимать потомков эллинов только тогда, когда приобщишься ко всей палитре даров, выставляемых ими на стол. Кухня, вот одна из составляющих греческого характера и менталитета. Даже если кушанья и питие разнятся в зависимости от региона и даже острова. Корфу – не исключение. Наравне с традиционными блюдами и напитками, здесь есть свои островные изыски и деликатесы. Представим себе, что стоим перед сложным выбором, сканируя предложенное нам меню. Возможны варианты. Предлагаю, по своему вкусу, следующий набор яств. Давайте начнем с «дзадзики» – это охлажденный соус из йогурта, чеснока и натертых или тонко нарезанных свежих огурцов, пропитанных пряными травами. Идеальная закуска под пиво, скажем, под такие сорта, как «Мифос» и «Фикс», но есть и темные сорта, с легким карамельным привкусом. Если взяла охота попробовать что-либо основательное, советую выбрать «клефтико» - баранину, запеченную в фольге с зеленью, или «сувлаки», телятину или молодую баранину на вертеле, жареную на углях, или корфуанский «специалитет» – «софрито» – ломтики говядины или телятины, тушеные в чесночном соусе или виноградном уксусе. Никогда не поздно сделать ставку не беспроигрышный вариант, на «мусакáс», своего рода запеканка с уложенными слоями мясного фарша и баклажанами, залитые нежным соусом бешамель и посыпанные спекшимся затем сыром. Особая приманка, кто ценит не только фосфор, но и тонкий вкус, – ионическая рыба. Королевами подноса считаются «синагрилла» (красный берикс), «бурдетто» (белая рыба, тушеная в оливковом масле с красным перцем), и «барбуни» (красная кефаль). Не сомневайтесь, здесь бесподобно готовят на гриле и креветку, и сардину, и каракатицу, и осьминога. Винная карта не менее разнообразна. Помимо «Рецины», белого вина, ароматизированного сосновой смолой, найдется немало полифоничных по звучанию красных вин. Для любителей крепкого всегда пригодится «узо», спиртной настой из гребней виноградной лозы и приправленный анисовым семенем, а также бренди «метакса». Но самый островной напиток – это сладкий ликер «Кум Куат», приготовляемый из мелких апельсинов, завезенных в свое время из Китая. Отменный финал вечерней трапезы. Если не считать еще более культового напитка – кофе. Здесь кофе – не напиток, а второй хлеб. Допинг и одновременно релаксант. Катализатор беседы и знакомства. С него начинают день, им продолжают, им «догоняются» и им заканчивают. Кофе - это их всё! Здесь заставлю себя прикусить язык: можно сколь угодно долго азартить рассказами о богатой палитре вкусов греческой и корфуанской кухни, но опять же, лучше один раз отведать, чем сто раз прочитать об этом. Раз так, то напоследок, в качестве аперитива, предложу свои поэтические зарисовки: Блеск шеф-поварских фантазий Может стать однообразен, В будничной чреде он тухнет Перед корфуанской кухней. Словно ягода с куста, Здесь еда во всём проста, И не зря её зовут По-английски staple food. Приготовится как надо Вам крольчатина «стифадо», Что в горшочке над огнём С кориандром и вином. Бесподобна, уж поверьте мне, И телятине на вертеле, И всегда высокий класс Запеканка «мусакáс». В ней картофель молодой, Баклажаны, фарш мясной, Их слепляет как метель Нежный соус бешамель. Ну, а самый щедрый выбор – Ионические рыбы. Нечего с соблазном спорить: Верх искусства – дары моря. Влюбитесь вы беззаветно В «синагриллу» и «бурдетто», И заденет ваши струны Красная кефаль «барбуни». Как бы мы не упустили Каракатицу на гриле, В лисьих шубах, как бояре, Мидии с кальмаром в кляре. Кто захочет поддать жару, Тем омара взять на пару, Тем, кому не нужен пафос, – Жареная килька, «гаврос». Что, кружится голова? Для сластён есть пахлава, Кто ликерам больно рад, «Лимончелло» и «Кум Куат». А для облегченья пуза Есть разбавленное «узо», И для полного релакса Есть янтарная «метакса». И везде – потоки кофе, В этом деле они профи… Не отнять того, что есть: Знают греки как поесть! Владимир МИХЕЕВ Керкира (остров Корфу) – Москва №6-8(78), 2013
no image
БИЛЕТ В ЕВРОПУ

Разговор с губернатором островов Спиросом Спиру – Какое значение имеет для Керкиры туризм, в том числе, из России? – Для Керкиры и для всех Ионических островов туризм является главной отраслью экономики. Они обладают богатым культурным наследием, природными красотами, прекрасной экологией,...

Разговор с губернатором островов Спиросом Спиру – Какое значение имеет для Керкиры туризм, в том числе, из России? – Для Керкиры и для всех Ионических островов туризм является главной отраслью экономики. Они обладают богатым культурным наследием, природными красотами, прекрасной экологией, развитой инфраструктурой, здесь полная безопасность. Добавьте к этому традиции гостеприимства, оригинальную культуру, музыку, кухню и станет понятно, почему этот регион Греции и Европы в целом столь привлекателен для иностранных гостей. Туризм развивается у нас последние полвека. Сначала он был, скажем так, романтического направления, но сейчас стал массовым явлением. – А россияне? Они появились здесь сравнительно недавно. Первый раз я сюда попал в 2007 году, и тогда было всего два прямых рейса из Москвы. Теперь их шесть в неделю, летают самолеты из Петербурга, Ростова, Екатеринбурга, Казани… – Россияне для нас очень важны. Русские и греки исторически близкие народы, тесно связанные друг с другом. Так было всегда. Даже в сравнительно недавние времена, когда наши страны находились в противостоящих друг другу политических лагерях, этот раздел не сказывался на отношениях между людьми. Адмирал Ушаков почти 200 лет назад сражался здесь, на Керкире это помнят. В его честь названа улица в нашем городе, есть памятник. Большое значение в последние годы стали приобретать религиозные связи – у нас с русскими не только общая православная религия, наш святой Спиридон Тримифунтский, покровитель Керкиры, очень популярен в России. Мы принимаем много паломников из вашей страны, священнослужителей. – Здесь повсюду слышна русская речь, многие местные жители тоже говорят по-русски. Можно оценить масштаб притока туристов из России? – Мы начинали с того, что россияне составляли 2% туристов, приезжающих на Ионические острова. Теперь их доля достигла уже 10%. Кстати, из других стран бывшего Советского Союза туризм тоже начал развиваться. В начале сезона к нам прибывали чартерные рейсы с Украины и в этом году впервые из Белоруссии. – Какой сегмент рынка занимают гости из России? – Значительная часть россиян живет в дорогих гостиницах. Растущую роль играет религиозный туризм, паломники. Со своей стороны мы стараемся, чтобы об Ионических островах больше знали в вашей стране – как профессионалы туриндустрии, так и будущие туристы. Большое значение мы придаем участию в специализированных выставках в вашей стране, стараемся создавать максимально благоприятные условия для туристических фирм России и Греции, для их взаимодействия. – Российский религиозный туризм играет большую роль? – Да. Святой Спиридон нам всегда помогает! Он издревле был почитаем нашими российскими православными братьями. Это подтвердилось еще раз, когда 2010 году в Россию были отправлены мощи святого чудотворца. Особенно значительным стал приток русских паломников за последние 2-3 года. – Ионические острова живут не только туризмом. Где еще работают местные жители? – Сфера услуг, сельское хозяйство, но оно тоже связано с туризмом. – Почему? – Аграрный сектор у нас не индустриализован, поэтому ему трудно конкурировать по ценам с продукцией индустриального сельского хозяйства из других стран. Мы стараемся превратить этот минус в плюс, продвигаем натуральные продукты, произведенные с минимумом химикатов, но полезные и имеющие отменные вкусовые качества. Значительную часть местной аграрной продукции потребляет туристическая отрасль – гостиницы, рестораны. – Действительно, меня всегда поражал у вас вкус продуктов. У огурца – вкус огурца, у помидора – вкус помидора, а не ваты. Даже лук сладкий. Знаете, я пытался повторить дома самое простое блюдо – греческий салат. У меня не получилось: исходные продукты не те… Скажите, как по вашему ощущению, Греция выходит из кризиса? – Появляется немного оптимизма, доверия, но пациент еще болен. Предпринятые усилия, болезненные меры начинают давать результат. Мы верим, что справимся с кризисом, но нельзя забывать, что кризис – явление глобальное, а не чисто греческое. Проблемы Греции – часть глобальных проблем. Оказавшись в тяжелом положении, мы стали предпринимать меры, которые было необходимо принимать давно, причем, не только в экономике. Например, мы решительно противостоим нелегальной иммиграции, положение здесь улучшилось. – У вас больше нет нелегалов? – Конечно, они есть. Свою лепту вносят конфликты, разыгрывающиеся недалеко от нас. Есть мигранты из Сирии, Турции, Пакистана, в целом из ближневосточного региона. Они создают проблему. – А албанцы? Албанский берег виден с Керкиры. – Албанцы создают меньше проблем, в том числе, в социальной сфере. Гораздо более серьезной угрозой в этом плане является высокий уровень молодежной безработицы. Это – огромная проблема. – Что Вы, как глава региональной власти, можете сделать для решения социально-экономических проблем? – Наши возможности состоят, в основном, в создании благоприятных условий для бизнеса. Местная власть бизнес не подменяет и не должна подменять. Я говорил вам, что мы участвуем в туристических выставках, в том числе, в Москве для продвижения Керкиры и Ионических островов, но потом за работу должны браться туристические компании, отели… – Не собираетесь ли вы пересматривать режим работы торговли, банков. Хотя в вашей стране кризис, многое зависит от туристов, от того, сколько они тратят у вас, магазины в Керкире работают с огромными обеденными перерывами, хотя, казалось бы, в сезон они вообще не должны закрываться. Банки во второй половине дня посетителей не принимают… Вы считаете такое положение правильным, или это не входит в вашу компетенцию? – В туристической зоне магазины не закрываются, открыты постоянно. А банки… Во второй половине дня в них никто не придет. У греков нет таких денег, чтобы целыми днями ходить в банки. Никита ЕРМАКОВ Керкира – Москва Фото автора
ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ
no image
ВЗГЛЯД ИЗ МОСКВЫ

Лоббирование государственных и частных интересов в ЕС Лоббирование как диалог государства с заинтересованными слоями общества является неизбежной частью любого политического процесса. Каким бы ни был этот диалог, из него рождается государственное регулирование. Однако формат такого диалога может быть разным. Различия...

Лоббирование государственных и частных интересов в ЕС Лоббирование как диалог государства с заинтересованными слоями общества является неизбежной частью любого политического процесса. Каким бы ни был этот диалог, из него рождается государственное регулирование. Однако формат такого диалога может быть разным. Различия сводятся к количеству вовлеченных сторон и уровню и способам их воздействия на органы власти. Профессор Джастин Гринвуд*1, посетивший Европейский учебный институт МГИМО с циклом лекций о лоббировании в ЕС, утверждает, что Брюссель сумел выстроить такой формат диалога, при котором к нему может иметь доступ неограниченное количество больших и малых игроков. Пространство отрытого диалога групп интересов, как между собой, так и с институтами ЕС, он называет рынком идей, где идет торг за наиболее эффективное решение. Готовы ли российские группы интересов выйти на этот рынок идей и защищать свои интересы в Брюсселе? Смысл рынка идей для политического управления заключается в том, что в ходе диалога низкоэффективные идеи не выживают, какие бы сильные группы интересов за ними не стояли. Сам процесс выглядит так. Европейские институты, точнее Комиссия, объявляет о проведении слушаний по тому или иному вопросу. Заинтересованные стороны могут поделиться своим мнением через различные каналы: онлайн консультации, контакты с чиновниками, семинары и т.п.. Собрав информацию, Комиссия приглашает крупнейших представителей разных сторон на очную встречу, предоставляя им возможность доказать свою правоту и опровергнуть аргументы оппонентов. Комиссия в данной ситуации выступает арбитром. Такой процесс консультации характеризуется как «A voice but not a vote», что означает, что все имеют право слова, но никто из заинтересованных сторон не будет принимать окончательного решения. Более того, чтобы обеспечить доступ к процессу обсуждения законодательной инициативы группам, не обладающим достаточным количеством ресурсов, ЕС предоставляет гранты. Получателями грантов становятся НКО, объединяющие интересы экологов, женщин, студентов, инвалидов и других социальных групп. Институты ЕС заинтересованы в вовлечении максимального количества участников и получении доступа к альтернативным точкам зрения. Они искусственно формируют публичные дебаты вокруг того или иного законодательного предложения, активизируя неактивные слои общества. Причин такого поведения несколько. Во-первых, европейские институты стремятся получить максимальное количество экспертных оценок предлагаемого законодательства, своеобразный низко затратный аудит. Во-вторых, выработать наиболее оптимальное законодательное предложение, учитывающее разносторонние интересы. В-третьих, обеспечить максимальную поддержку самого законодательного проекта, так как чем больше игроков принимает участие в его разработке, тем выше будет уровень исполнения принятого регулирования. В-четвертых, обеспечить своему законодательному предложению максимальную поддержку в национальных государствах через группы интересов, принимавших участие в обсуждении проекта. Группы интересов зачастую более влиятельны в своих государствах, чем европейские институты. Одним из самых ярких тому примеров является создание единого рынка и валютного союза: без массированной поддержки группами интересов предложений Комиссии в государствах-членах, национальные правительства ни за что не согласились бы их принять. Лидером в этом процессе была ассоциация бизнеса «Европейский круглый стол промышленников» (ERT), объединяющая на условиях индивидуального членства 45 руководителей крупнейших компаний ЕС. Именно они, вместе с председательствующим на тот момент в Европейской Комиссии Жаком Делором, сумели в конце 1980-х годов убедить национальные государства в необходимости подписать договор, получивший название Маастрихтский. Европейские институты формируют понимание лоббирования как неотъемлемой и необходимой части законодательного процесса. Даже само слово «лоббирование», имеющее негативную окраску в некоторых европейских языках, заменено на нейтральное «представительство интересов». А в статье 11 Договора о ЕС прописано, что «институты поддерживают открытый, прозрачный и регулярный диалог с представительными ассоциациями и гражданским обществом. С целью обеспечить последовательность и прозрачность действий Союза Европейская Комиссия проводит широкие консультации с заинтересованными сторонами». В России «лоббизм» часто путают с коррупцией, подкупом и давлением, причем не только простые граждане, но чиновники, депутаты и сами лоббисты. Закон о лоббизме здесь так и не был принят, хотя обсуждался на протяжении нескольких лет. Сегодня деятельность лоббистов никак не регулируется, они привыкли существовать в тени, в политическом закулисье, продолжая играть ключевую роль в процессе принятия решений. Узость круга лиц, оказывающих влияние на процесс принятия решений, ведет к снижению эффективности самих решений. Такая ситуация сложилась не только потому, что Россия является молодой демократией со слабым гражданским обществом. Дело в том, что российское правительство не испытывает такой острой потребности поддерживать свою легитимность, как институты ЕС, постоянно соперничающие с национальными государствами и вынужденные доказывать, что их деятельность направлена на благо всех граждан ЕС. Колоссальная разница между политическим устройством национального государства и международной организации «Европейский Союз» диктует и разницу в процессе принятия решений. Осознание подобной разницы является отправной точкой к выстраиванию успешной стратегии лоббирования государственных и частных интересов в Брюсселе. Основным капиталом на брюссельском рынке идей является репутация группы интересов, которая складывается из нескольких составляющих. Во-первых, группа интересов должна хорошо осознавать, что ей предоставляется право высказаться, но она не допущена к непосредственному принятию решения. Отбор идей проходит на соревновательной основе. Группы должны предоставлять максимум аргументов в поддержку своей позиции и уметь отвечать на аргументы противников. В числе аргументов могут быть: благо широкого круга граждан ЕС (региона, отрасли, меньшинства), экономическая выгода ЕС в целом, социальный эффект. Аргументы должны подкрепляться научными исследованиями или социологическими опросами, выводами аналитических центров, работающих по данной проблематике. Выход за рамки предложенных правил игры и использование недопустимых средств (взяток, давления) и даже подозрение о такой возможности наносит непоправимый ущерб репутации группы интересов или ее лоббистам. Профессор Гринвуд делает акцент на том, что брюссельская «политическая деревня» не так велика, все друг друга знают и внимательно следят. Более того, среди лоббистов существует большая конкуренция, при которой пятно на репутации оппонента становится значительным преимуществом. Система выстроена таким образом что все друг за другом следят. Вторая составляющая вытекает из первой – прозрачность. Для обеспечения прозрачности лоббистской деятельности в ЕС существует три основных элемента: Реестр прозрачности, Реестр экспертных групп и Система доступа к документам. Оценка Реестра прозрачности в ЕС неоднозначна. Мнения исследователей расходятся от крайне негативного*2 до весьма позитивного. В том числе профессор Гринвуд полагает, что Реестр является наиболее эффективным инструментом регулирования лоббистской деятельности. В последней версии Реестра*3, запущенного в 2011 году, каждая организация, целью которой является «оказать влияние на процесс принятия решений в ЕС», должна раскрывать информацию о том, сколько человек занимаются этой деятельностью, какие конкретно вопросы и инициативы ЕС находятся в сфере ее интересов, какие средства тратятся на эти цели. Регистрация в Реестре дает право на получение годового пропуска в Европейский Парламент. На сегодняшний день в Реестре зарегистрировано более пяти с половиной тысяч организаций, пропуск в Парламент при этом имеют только три с половиной тысячи человек. Профессор Гринвуд считает, что влиятельная лоббистская организация не может предоставлять в Реестре заведомо ложную информацию, так как лоббисты, чьи сферы интересов пересекаются, внимательно следят друг за другом. При наличии подозрений они могут направить жалобу в Секретариат Реестра, который затем проводит расследование и просит организацию внести изменения в свою запись или исключает ее из Реестра, что влечет за собой аннулирование всех пропусков в Парламент для этой организации. Еще одним рычагом давления на группы интересов являются служащие европейских институтов, которые могут отказать во встрече организации, которая не зарегистрирована в Реестре. Они также имеют должностную инструкцию, которая обязывает их направлять официальные приглашения в Реестр всем лицам, которые выходят с ними на контакт, но не имеют регистрации в нем. Показательным примером является ситуация, сложившаяся вокруг консультационного бюро G plus, обслуживающего в Брюсселе интересы компании Газпром. Бюро было исключено из Реестра за то, что не раскрыло состав своих клиентов, по просьбе самих клиентов. Исключение из Реестра повлекло большие убытки для бюро, но своего основного клиента ему удалось сохранить. Сегодня на страничке этой организации в Реестре мы видим, что Газпром оплачивает услуги компании в размере 300-350 тысяч евро в год. Общее количество средств, которое бюро тратит на свою деятельность в Брюсселе, превышает три миллиона евро. Система доступа к документам*4 позволяет каждому желающему запросить у институтов ЕС, например, содержание документооборота с той или иной ассоциацией бизнеса. В соответствии с нормами ЕС, любой документ, имеющий отношение к деятельности институтов ЕС должен быть доступен любому желающему по запросу. Еще один Реестр*5 объединяет информацию о членах экспертных групп, работающих при Комиссии, и позволяет отслеживать деятельность лоббистов, вовлеченных в ту ли иную работу с европейскими институтами. Три обозначенных инструмента очерчивают поле деятельности для лоббистов, выводя многие аспекты их деятельности из тени. В России культура лоббирования абсолютно другая, лоббисты стремятся действовать скрыто, не конкурировать на отрытом «рынке», сама идея конкуренции в этой сфере сложно осуществима, так как доступ к процессу принятия решений имеет весьма узкий круг людей. Такой опыт работы и выработанные привычки не смогут вписаться в существующую в ЕС систему взаимодействия групп интересов с институтами власти. В таком случае, возможно, компания Газпром выбрала один из наиболее эффективных способов представительства своих интересов в ЕС: за отсутствием собственных российских специалистов, она обратилась к помощи специалистов из ЕС, давно работающих на этом рынке. Выход на брюссельский рынок идей предполагает неукоснительное соблюдение определенных правил, из которых прозрачность является одним из основных, но не единственным. Институты ЕС относятся к группам интересов как к своим партнерам, а потому ожидают от них многого: •  Постоянной вовлеченности в совместную работу, а не одноразового вмешательства для решения своей текущей проблемы; •  Новых конструктивных и творческих идей, которые можно использовать для решения вопросов повестки дня; •  Основательных доказательств и достоверной информации; •  Мониторинга исполнения принятого законодательства и обратной связи о последствиях его применения; •  Диалога, предполагающего гибкость позиции, умения принимать более сильные аргументы противника и находить консенсус; •  Признания других игроков; •  Внятных и коротких документов, отражающих позицию группы; •  Вежливости, ответственности и пунктуальности; •  Одного голоса от широкого круга участников. Институты ЕС формируют такие условия, что противоборствующие группы интересов вынуждены договариваться и искать поддержку друг друга еще до того, как они сойдутся перед лицом сотрудников Комиссии. Например, крупные компании, такие как Coca-Cola или BMW, вынуждены тратить много времени на консультации с различными НКО. Чаще всего с экологическими или правозащитными организациями, убеждая их в том, что вносимое предложение не будет противоречить их интересам. Такой школы российские крупные компании не проходили никогда. Обратимся к опыту других неевропейских государств, представляющих свои интересы в ЕС. Прежде всего, речь идет о компаниях из США, Японии и Южной Кореи. Американские компании начали лоббистскую деятельность в Брюсселе еще в конце 1970-х годов. Тогда они принесли с собой из США агрессивный стиль лоббирования. Они заполняли собой все пространство в Брюсселе, требовали, настаивали, спорили и т.п. Через некоторое время такой стиль лоббирования получил серьезный отпор со стороны европейских институтов власти. Дальнейшему успеху американских лоббистов способствовала Американская торговая палата в ЕС (AmChemEU), которая научила их обращаться к представителям власти таким образом: «Спасибо, уважаемая Комиссия за законодательное предложение, мы его в целом поддерживаем. Но не обратили ли вы внимание на следующие детали?.. Если вам нужна помощь в данном вопросе, мы можем ее предоставить». Сегодня американские ТНК предпочитают нанимать европейских сотрудников для представительства своих интересов в ЕС, так как они лучше понимают местный менталитет, а также могут говорить об общеевропейском благе, которое может нести данная компания. Японские и южнокорейские компании и ассоциации бизнеса заняли иную позицию. Они стараются быть максимально представленными на европейском уровне, а также в национальных и отраслевых ассоциациях бизнеса. Но предпочитают больше наблюдать, чем предпринимать активные наступательные действия. Такая тактика тоже приносит свои плоды. Будущее российского бизнеса в ЕС пока неопределенно. На сегодняшний день российские компании предпочитают подстраиваться под те правила, которые им диктует ЕС, не пытаясь оказывать на них особого влияния. Единственная компания, которая пытается активно влиять на процесс принятия решений в ЕС – Газпром, пока что выглядит слишком чужеродной для ЕС, слишком очевидно продавливающей свои интересы якобы в ущерб европейским потребителям и конкурентам, активно пользующейся лоббистскими услугами Герхарда Шредера. Изменить такой негативный образ компании будет крайне нелегко. Определенных успехов на брюссельском рынке идей добилась частная российская компания «Лукойл». Профессор Гринвуд связывает ее успехи с тем, что этот бренд широко представлен в Бельгии сетью бензоколонок. Европейцы привыкли к нему и не считают его враждебным, многие даже не знают, что он российский. По мнению профессора Гринвуда, российские компании пока не готовы конкурировать на брюссельском рынке идей, потому что они не научились быть прозрачными и достаточно гибкими для многостороннего переговорного процесса. Однако не только Россия сталкивается с такими проблемами, внутри самого ЕС есть множество стран, которые также только учатся играть по заданным в Брюсселе правилам. Среди них были названы Испания, Греция, Италия, страны Восточной Европы. Единственный верный способ понять все тонкости и стать конкурентоспособным – это наращивать свое присутствие в Брюсселе, наблюдать, участвовать в процессе и пробовать свои силы. Вероника ЧЕРНЫШЕВА,к.полит.н. *1 Профессор Джастин Гринвуд (Justin Greenwood) преподает формирование государственной политики европейских стран в Университете Роберта Гордона (г. Абердин); ведет курс «Представительство интересов в ЕС» в Колледже Европы (Брюгге и Варшава), является автором монографий «Представительство интересов в ЕС» (издательство Palgrave Macmillan, 2007 г.) и «Внутри бизнес-ассоциаций ЕС» (издательство Palgrave, 2002 г.). Его научная деятельность финансировалась, в том числе, Европейской комиссией и Британской академией. Он был приглашен в качестве эксперта-докладчика Европейским парламентом на слушания по лоббированию в ЕС. Проводил тренинги по «Налаживанию связей и лоббированию» в рамках программы дипломатической подготовки Европейской комиссии. *2 См. Чернышева В.А. «Узаконить лоббизм?» // Вся Европа. – 2012. – №12 // http://www.alleuropa.ru/uzakonitj-lobbizm *3 EU Transparency Register http://europa.eu/transparency-register/about-register/transparency-register/index_en.htm *4 Access to documents http://ec.europa.eu/transparency/access_documents/index_en.htm *5 Register of Commission Expert Groups http://ec.europa.eu/transparency/regexpert/ №6-8(78), 2013
РАСШИРЕНИЕ ЕС
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Страна, переживающая экономический спад, вошла в объединение, переживающее кризис – 1 июля 2013 года Хорватия стала 28-м членом Европейского Союза. Все прошло достаточно буднично, без помпы. Далеки те времена, когда в 2004 году в Союз принимали первую группу восточноевропейских государств....

Страна, переживающая экономический спад, вошла в объединение, переживающее кризис – 1 июля 2013 года Хорватия стала 28-м членом Европейского Союза. Все прошло достаточно буднично, без помпы. Далеки те времена, когда в 2004 году в Союз принимали первую группу восточноевропейских государств. Между сегодняшними реалиями и эйфорией 9-летней давности пролег глобальный финансово-экономический кризис, сбои в зоне евро, некоторое разочарование новичков, так и не дождавшихся золотого дождя из Брюсселя, да и ветеранов, раздраженных дополнительными проблемами, которые принесли с собой новоиспеченные партнеры. Процесс вступления Хорватии в ЕС был долгим, он занял полтора десятилетия переговоров и адаптации к европейским нормам. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за расширение ЕС, сейчас с уверенностью сказал в интервью итальянской газете «Стампа»: «Хорватии пришлось выдержать наиболее строгий вступительный экзамен. Это связано с тем, что Комиссия извлекла уроки из прежнего опыта расширения. Мы делали особый упор на общие ценности, на основные права и на правовое государство. Исходя из опыта, мы ввели целый ряд новых позиций». Сама же страна-новобранец, как представляется, вступила в ЕС без особых иллюзий, не имея стратегической альтернативы. Небольшой 5-миллионной стране, расположенной в не самом спокойном регионе Европы, сложно выживать в одиночку. Принадлежность к крупному объединению прикрывает тыл, создает определенный запас прочности. Вместе с тем, в нынешнем состоянии Союз не способен предоставить возможности, в том числе, финансовые, для стремительного рывка, которыми лет 25-30 назад воспользовались тогдашние новички. Понимая это, хорваты, как представляется, с некоторой обреченностью, но без враждебности отнеслись к присоединению к ЕС. Так, в референдуме, на который выносился вопрос о вступлении в Союз, приняли участие всего 43,5% зарегистрированных хорватских избирателей, а в первых выборах депутатов Европейского Парламента от Хорватии – всего 21%! Рекордно низкие показатели для Союза! Сама Хорватия и ее экономика знавали лучшие времена. Уже 5-й год продолжается спад. По состоянию на настоящий момент ее ВВП сократился на 10% по сравнению с относительно благополучным 2008 годом. К концу 2013 года, по прогнозам Европейской Комиссии, дефицит госбюджета составит 4,7% ВВП, а задолженность государства – 58% ВВП. Из казны ЕС теперь ожидается поступление 2 миллиардов евро. По сути, единственная отрасль, которая остается на плаву, – туризм. Она уже обеспечивает пятую часть поступлений в казну и продолжает развиваться. К 2014 году страна рассчитывает удвоить туристические доходы. В 2012 году прирост числа иностранных посетителей составил 5% в годовом исчислении и достиг 12,3 миллиона человек. Большинство из них – 80% – выходцы из стран ЕС. Однако вступление в Союз автоматически не приведет к притоку дополнительных туристов, зато грозит потерей части потока из России, Украины и других стран, для граждан которых раньше хорваты не требовали виз. Как теперь компенсировать потерю части этих гостей? Надежда – на рост числа прямых авиарейсов из европейских столиц, да на правительственную программу инвестиций в размере 7 миллиардов евро. Цель – создание дополнительно 20 тысяч гостиничных номеров и открытие новых морских курортных центров. Должны помочь и соответствующие европейские фонды. Главной социальной проблемой остается отсутствие рабочих мест. Уровень безработицы приближается к 20% самодеятельного населения. Вступление в ЕС пока мало поможет. Временные ограничения для работников из Хорватии вводят 11 стран Союза, в том числе, Великобритания, Испания, Франция. Как минимум, мораторий на полную свободу найма хорватов там будет действовать 2 года, максимально возможный срок – до 7 лет. Экспортные возможности хорватской промышленности не обещают прорыва. Если ликвидированы таможенные барьеры на границе со Словенией, которая скоро будет отмечать 10-летие своего членства в ЕС, то они возникли на границе с другим партнером по бывшей Югославии – Боснией и Герцеговиной, где продукция из Хорватии занимала прочные позиции, и где она облагается дополнительным сбором. Не случайно первой проблемой, с которой столкнулись власти в Загребе после приема в Союз, стали… огромные очереди фур на границе с Сербией, а также Боснией и Герцеговиной. Они растянулись на 15 километров и были вызваны необходимостью применять строгие правила, действующие в ЕС. Ожидание сотен дальнобойщиков растянулось в среднем на 30 часов. Со временем положение улучшилось, но надо иметь в виду, что эти транспортные артерии идут не только к хорватским соседям, но и на другие важные для страны рынки, например, в Турцию. Не ожидается также массированного притока частных инвестиций из других стран ЕС. Логика здесь такая. Эти капиталы будут искать дешевую рабочую силу. Если в Хорватии они ее найдут, то производство там будет налажено, однако за счет сохранения низкого социального уровня местного населения. При этом капитал там останется только до тех пор, пока хорватам можно будет платить меньше. Когда и если эти показатели начнут выравниваться, инвесторы перебазируются в другие страны и регионы. Если же в Хорватии они сразу не найдут таких выгодных для себя условий, то капиталы туда вообще не придут. Хорватия успела также столкнуться и с новыми партнерами по ЕС. Италия намерена обратиться в соответствующие структуры Европейской Комиссии с просьбой защитить наименование своего игристого вина «просекко». Дело в том, что хорватские виноделы производят подобную продукцию под наименованием «просек», и теперь итальянцы хотели бы обеспечить свои интересы, но готовы к диалогу с хорватами по этому вопросу. Но если посмотреть на новую конфигурацию на Балканах, то картина получается более благоприятная. Вступление Хорватии, бесспорно, станет стабилизирующим фактором для региона. Исчезает угроза ее участия в локальных конфликтах, она сама может способствовать более тесным связям ЕС с другими странами, прежде всего, из состава бывшей Югославии. Загреб заявляет о готовности оказать им помощь, в том числе, техническую в переговорах о вступлении в ЕС. Речь идет о Сербии и других странах. Андрей СЕМИРЕНКО Фото: На здании Европейской Комиссии в Брюсселе – приветствие Хорватии, вступившей в ЕС. №6-8(78), 2013
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Нелегкая доля выпала этой крохотной балканской стране. Население всего 2 миллиона. Теснится в котловинах и на склонах горных кряжей. В давние времена южные славяне перемешались здесь с античными македонцами, иллирийцами и фракийцами, и приняли христианскую веру. Сегодня их потомки живут...

Нелегкая доля выпала этой крохотной балканской стране. Население всего 2 миллиона. Теснится в котловинах и на склонах горных кряжей. В давние времена южные славяне перемешались здесь с античными македонцами, иллирийцами и фракийцами, и приняли христианскую веру. Сегодня их потомки живут бок о бок, в основном, с албанцами, исповедующими ислам. Добрососедские отношения, увы, не складываются. Вдобавок горцы с монотонным упрямством обмениваются нелицеприятными репликами с соседями в Болгарии и Греции: у каждой припасен список претензий. Наконец, с момента обретения независимости и провозглашения суверенитета никак не могут дать своему государству имя, признаваемое всеми, и вынуждены жить с временным прозвищем. Сегодня эта страна значится во всех реестрах, в том числе и среди стран-членов ООН, как «Бывшая Югославская Республика Македония» (FYROM – БЮРМ). Ясно, что самоидентификация через прежний утраченный статус – не от хорошей жизни. Это не снимает с повестки дня вопрос: «Как вас теперь называть?» Ситуация у македонцев, прямо скажем, не катастрофичная, но зыбкая и вязкая, как болотное дно. Истоки нужно искать в недалеком прошлом. Суверенитет на крови В сентябре 1991 года по следам референдума, на котором более 95% граждан пожелали выйти из состава югославской федерации, был провозглашен суверенитет. Федералы молча собрали походные ранцы и ушли. Развод вышел, в отличие от соседей, почти бархатным. Но затем, в январе 1992 года, в духе приснопамятного и нам «парада суверенитетов», на референдуме с требованием обрести широкую автономию в районе города Тетово в Западной Македонии выступило албанское меньшинство (этнические македонцы составляют 75%). Распространению настроений в пользу обособления способствовало набиравшее силу сепаратистское движение албанских единоплеменников в сербском крае Косово и Метохия. Эффект заражения очевиден. Вылазки местных сепаратистов участились: в Македонии в течение 1998 было совершено 1884 террористических акта, унесшие жизни около 300 человек. Вскоре ставки в перекраивании границ бывшей Югославии выросли ещё. В марте 1999 года НАТО нанесло ракетно-бомбовые удары по югославским городам, промышленным объектам, мостам через Дунай, чтобы принудить Белград смириться с выдавливанием сербов из Косово, где местные албанцы, косовары, силой оружия устанавливали свою власть для дальнейшего провозглашения собственного государства. В конечном счете, албанское Косово случилось, что породило эйфорию у адептов давней идеи объединения окрестных земель в «Великую Албанию». Не случайно в марте 2001 в Македонии вспыхнули полномасштабные военные действия, начатые раскольниками-албанцами, создавшими по образу и подобию Армии освобождения Косово (АОК) собственные вооруженные формирования, названные Армией национального освобождения (АНО). Совместно, АНО и АОК пошли на штурм столицы, на Скопье. В планы Евросоюза и США в тот момент, видимо, не входило создание Великой Албании, и потому дальнейшая балканизация Балкан была приостановлена. Рычаги воздействия имелись: в 1999 году введенных за шесть лет до этого в Македонию миротворцев ООН заменили 14-тысячным воинским контингентом войск НАТО, да и Приштина, зависимая от спонсоров своего суверенитета, не могла ослушаться и потому умерила свои амбиции. Однако пролитая кровь продолжает стучать в сердца и не позволяет гармонизировать межнациональные отношения. Плавильный котел булькает зловеще. Это заставляет архитекторов ЕС с опаской взирать на «мягкое подбрюшье» Европы и не спешить с кооптированием Македонии. Путь в Европу Утешительным призом стала майская резолюция Европейского Парламента, призвавшая к началу переговоров с Македонией о членстве в Евросоюзе. Ложкой дегтя, испортившей обедню, стала высказанная вслух озабоченность депутатов тем, что у страны нет общепризнанного имени. Новость эта амбивалентна по своему значению, потому как в октябре 2012 года Еврокомиссия в четвертый раз порекомендовала начать переговоры. В конце июля Линас Линкявичюс, министр иностранных дел Литвы, председательствующей во втором полугодии в Совете министров ЕС, поощрительно похлопал македонцев по плечу, заверив, что у них все шансы сделать несколько шагов вперед к заветной цели. Скорее всего, его заявление должно было послужить мятным пряником, чтобы нейтрализовать горькое послевкусие от откровения посла Литвы при ЕС на заседании Комиссии по европейским вопросам: «Македония не входит в приоритеты по расширению во время председательства Литвы». Посол сказал правду: обременения, связанные с абсорбцией могучей десятки новобранцев призыва 2004 года, а также Болгарии и Румынии, и кризис, поразивший еврозону, умерили энтузиазм поборников расширения численного состава сообщества. Евросоюз, по сведениям радиостанции «Дойче велле», «не планирует дальнейшее расширение до 2020 года». Сегодня никто из стратегов Евросоюза не жаждет повесить себе на шею еще одних потенциальных иждивенцев. Кому охота с учетом уже подвисших на внешних заимствованиях стран, от Греции и Португалии до Ирландии, брать ответственность за страну, где госдолг растет и на конец мая составил 2,731 миллиарда евро, что равно 37,9% от ВВП. Да, сумма долга и его доля от ВВП не критичны, но настораживает туман вокруг перспективы расплатиться. По данным Народного банка Македонии, с 2008 по 2012 год увеличилось число фирм с блокированными счетами с 14.000 до 40.000 (а это 30,5% от общего количества). Неплатежеспособность обычно свидетельствует о неблагополучии на макроэкономическом уровне, но также намекает о неумелом менеджменте на уровне конкретных фирм. В каком-то смысле, наступившая пауза в расширении галактики по имени единая Европа выгодна Македонии – успеет подготовиться, сделать домашнее задние, исправить ошибки, излечить стародавние болезни. А их накопилось немало, о чем не преминул напомнить Линас Линкявичюс, выступавший от имени и по поручению главного уполномоченного ЕС по внешней политике и вопросам безопасности Кэтрин Эштон. Список нерешенных по сию пору проблем внушителен. Это и шаткость, и валкость внутриполитической ситуации. Недоразвитость демократических институтов, в частности, юридический нигилизм, подрывающий верховенство права, коррупция, степень свободы и несвободы прессы. Вялотекущий конфликт между различными этносами. Кризис во взаимоотношениях с соседями. И скандальное: «Как вас теперь называть?» Соседи пыхтят, ворчат и дуются Тема болезненная. Со всех сторон выдвигаются претензии, притязания и поползновения. Почти по Блоку: «И каждый день обиды множит». То в Евросоюзе пеняют Македонии на то, что она превратилась в перевалочный пункт для нелегальных мигрантов из Африки и Азии. То местные цыгане требуют записать их отдельной строкой во все регламенты, чтобы гарантировать соблюдение их прав как нацменьшинства. То македонские болгары настаивают на закреплении в конституции их особого статуса. С последними разговор выходит на повышенных, если не сказать – крикливых тонах. Это провоцирует Софию на регулярные дипломатические демарши, а местную прессу на обвинение политиков в Скопье в упрямом паразитировании на антиболгарских предрассудках и риторике. Как утверждает председатель болгарского культурного клуба в столице Македонии, «мы (проживающие здесь болгары) подвергаемся дискриминации, моментам репрессии, полностью маргинализованы в обществе, нас нет ни в одном слое общества, ни на одном уровне». Более того, звучат упреки в де-болгаризации Македонии. Например, с целью перелицевания, то есть переписывания истории при реставрации фресок и икон в древних храмах и монастырях вымарывается слово «болгарский», заменяемое, в лучшем случае, на слово «славянский». Икона с изображением просветителей Кирилла и Мефодия, называвшаяся в оригинале «Болгарские педагоги», переименована. Святой Пантелеймон превращен в Велеса. А главное, надписи на староболгарском заменяются надписями на современном македонском языке. К вопросу о языкознании. Когда Болгария первой из всех стран признала независимую Македонию, в Софии оговорились: это отнюдь не означает, что они признают существование некой самостоятельной македонской нации с особым «присущим им», как выражались братья Стругацкие, языком. У соседей горцев большинство лингвистов до сих пор убеждено, что македонский язык – одна из трех «норм» болгарского языка. Снять напряжение помог договор, подписанный в 1999 году премьер-министрами Болгарии Иваном Костовым и Македонии Любчо Георгиевским: его преамбула была составлена на двух языках, и подчеркивалось, что речь идёт «о македонском языке согласно конституции Республики Македония». Разрядки напряженности на высоком уровне удалось добиться, но на бытовом уровне всё еще сумрачно. Болгары даже обвиняют македонские власти в том, что те якобы втайне подзуживают сограждан разорять захоронения болгарских солдат, распуская слух: мол, в могилах можно найти много золота. Ветхие кладбища и впрямь стоят, словно приговоренные к забвению. Как, судя по всему, и женевская конвенция о ведении войны. Понятно, что доказать факт подстрекательства со стороны властей затруднительно. Проще найти доказательство словам главы болгарского культурного клуба в Скопье, что его соотечественников днем с огнем не сыскать на государственных постах. Молва утверждает, что если македонцы хотят кого-то оскорбить, то сравнивают его с болгарином или в случае неодушевленного предмета ставят уничижительную метку: «болгарский». На неблагоприятном фоне взаимной антипатии по историческому недоразумению София без всяких обиняков и стеснений, ссылаясь на притеснения болгарского меньшинства, грозится заблокировать членство Македонии в ЕС. Недавно один из болгарских депутатов Европарламента заявил: «В прошлом многие политики и историки Македонии строили карьеру на антиболгарской основе». В прошлом, а сегодня? «Подвижки», как любил выражаться Андрей Громыко, наблюдаются, но слишком робкие, чтобы стать переломными и расчистить подъездные пути к Брюсселю. К тому же есть и другие рогатки и препоны, установленные на этот раз Афинами. Что в прозвище тебе моем? В Греции бытуют серьезные опасения, что если FYROM–БЮРМ переименуют в Македонию, то горячие головы, заполошные патриоты, те самые, что с большой помпой установили в центре Скопье памятник Александру Македонскому, которого они, по сути, приватизировали, и его отцу Филиппу (см. «Всадник без имени», №9(58), 2011), могут выдвинуть территориальные претензии на одноименную греческую провинцию. Вспомним, что географическая и топонимическая экспансия всегда вызывала нервную реакцию у соседей. По этой причине Афины легли поперек дороги, ведущей в Евросоюз и НАТО, и не были намерены разблокировать этот путь. Пока БЮРМ не подала иск в Международный суд в Гааге, а затем 5 декабря 2011 года Международный суд ООН постановил, что Греция не имеет права блокировать членство Македонии ни в одной международной организации. Все эти годы, как и с болгарами, копились обиды. В Скопье едва ли могут безучастно воспринимать то, что греческие парламентарии регулярно называют македонцев «цыганами из Скопье». И тем более забыть фразу экс-президента Мицотакиса: «Кто будет помнить Македонию 10 лет спустя?» Этим летом хроника взаимных недружественных акций продолжилась. МИД Македонии направил ноту протеста в связи с «третированием» македонских туристов. Активисты националистической греческой партии «Златна зора» провели демонстративную сходку на границе с БЮРМ. Афины дополнили список македонских журналистов, которым запрещен въезд в Грецию на том основании, что «они представляют угрозу внутренней безопасности». В июле в прессе появилось сообщение, что греческий министр обороны во время визита в Вашингтон избегал встреч с журналистами из Македонского информагентства, а затем заявил им: «Откуда вы? Из Македонии? Тогда почему не говорите по-гречески?» Вместе с тем отмечены и позитивные сигналы. Так, министр иностранных дел Греции объявил в парламенте о начале нового этапа переговоров с Македонией в сентябре и при этом подчеркнул, что Скопье должно рассматривать Афины как партнера и ворота в НАТО. В свою очередь, почти синхронно, македонский премьер-министр Никола Груевски заявил: «Мы сделаем все возможное для восстановления диалога с Грецией». Возможно, вопреки всплескам антипатий на бытовом уровне, начали сказываться два конструктивных фактора. Во-первых, в последнее время обкатывается вариант названия: «Горная Республика Македония» или просто «Горная Македония». У горцев, похоже, этот компромисс не вызывает идиосинкразии – даже лидер албанской партии в Македонии «ДУИ» объявил, что его община согласна с этим именем. Как относятся к этому рационализаторскому предложению в Афинах? Не ведомо. Не исключено, что геологический эпитет ставит крест на потенциальных поползновениях окопавшихся экспансионистов на греческую Македонию. Во-вторых, растет отчуждение в Греции в отношении ЕС. Как не вполне политкорректно выразился министр иностранных дел Македонии, «сегодня Греция – это протекторат, в котором все решения принимает Тройка международных кредиторов». Но и сама Македония не больно обласкана единоевропейцами: ей еще долго топтаться в передней ЕС. Вот как это комментирует швейцарская газета «Нойе Цюрхер Цайтунг»: Македония изолирована, греческое вето и недостаток реформ блокируют страну, поэтому она полностью исчезла с политической карты расширения Европы. Как следствие, на Балканах нарастает, как ни парадоксально, центростремительный тренд. Всё чаще стали проходить встречи руководителей этих стран с целью воссоздания, по сути, былых кооперационных связей и налаживания региональной интеграции, но не политической, а сугубо деловой и коммерческой. Начинают прорисовываться контуры новой модели взаимоотношений балканских стран, что впервые открывает перспективу договориться об имени для Македонии и урегулировать многочисленные взаимные претензии. И в этом можно усмотреть шанс для Скопье и для всех македонцев, без этнических и конфессиональных различий, на обретение уже более никем не оспариваемой идентичности и места под солнцем в семье балканских и, в более широком контексте, европейских народов. * * * Церковный постулат гласит: «По мощам и елей». Логика правосудия ему созвучна: «Соразмерно содеянному». Политологический фольклор утверждает: «Каждый народ заслуживает того правительства, которое он имеет». Словом, воздаяние, по человечьему разумению, всегда если не оправданно, то обусловлено и мотивировано. Но тогда, не пойму, чем же провинилась Македония, притягивающая вселенские напасти?! Владимир МИХЕЕВ №6-8(78), 2013
ТРАДИЦИИ
no image
ТРАДИЦИИ

С европейской цивилизацией страшные вещи происходят. Правильнее было бы сказать, с евроатлантической. Мировые СМИ, сонмы экспертов, политиков, общественных деятелей – вся десятилетиями отлаженная пропагандистская машина продолжает привычно нахваливать ее достоинства и преимущества. Они же, похоже, уже далеко не так очевидны....

С европейской цивилизацией страшные вещи происходят. Правильнее было бы сказать, с евроатлантической. Мировые СМИ, сонмы экспертов, политиков, общественных деятелей – вся десятилетиями отлаженная пропагандистская машина продолжает привычно нахваливать ее достоинства и преимущества. Они же, похоже, уже далеко не так очевидны. Хуже – во многих случаях от некогда величественного здания непревзойденных ценностей европейской цивилизации остается лишь фасад демократических институтов, правового государства и прав человека. Некоторые выражаются даже жестче – ширма. Поелику то, что за этим фасадом происходит, вызывает все большие и большие опасения. Такое в прошлом уже случалось. Только об этом никто не помнит или не знает. Мы уверены, что окружающий нас мир должен быть именно таким, каким он нам представляется сегодня. Может, в силу привычки. Или потому, что так «склалось». Или из-за того, что когда-то нас в этом убедили, а потом было поздно. Проверить не получится. Просто не дадут. И все же реконструкции действительности возможны. Порой они открывают удивительное. О чем мы даже не подозреваем. Так вот, согласно одной из них, на заре человечества все было совсем иначе. Абсолютно. До неузнаваемости. До того как началась история человечества, та, которую мы немножко знаем, Землю вместе с людьми населяли те, кого сейчас бы нарекли магами и чародеями. Земля же была пристанищем истинной вольности. Только не нынешней, приниженной, урезанной, кастрированной. А той вольности, от которой захватывает дух, и в человеке все звенит на самой высокой ноте. Той вольности, от прикосновения к которой испытываешь бесконечное, ничем не омрачаемое счастье. По сравнению с ней – и чувство полета кажется чем-то будничным, обыденным, ординарным. Все люди жили тогда на виду. В этой внешней жизни – жизни встреч, любви, деятельности, свершений – им нечего было скрывать друг от друга. Поэтому все знали обо всех практически всё. Это считалось нормой. Никакого вмешательства в личную жизнь, как мы ее сейчас понимаем. Откуда – если секретов не было, да и они были в принципе невозможны. Под личной жизнью тогда понималось совсем другое – жизнь духа. А вот в нее пробраться не давало никакое волшебство. Внутренний мир каждого человека, мага и чародея был уникален. Неповторим. Ни на что не похож. Только не чувственный, не пугайтесь – наружу-то он, естественно, прорывался взрывами эмоций или ровным эмоциональным фоном, как без этого – а духовный. По гласно и негласно принятой шкале ценностей духовной жизни отдавали безусловный приоритет. Иное трудно было себе представить. Ведь она была на много порядков богаче, насыщеннее, разнообразнее, чем событийная. К тому же поступки (и те, кто их совершали) в материальном мире очень походили друг на друга. Были постоянно повторяющимися. Однотипными. Предсказуемыми. Их линейка не выходила за пределы дозволенного. Для духа никаких таких ограничений не существовало. Он был безграничным. Бескрайним. Бесконечным. Соответственно миру, львиную долю которого занимал мятежный дух, у каждого уникальный и неповторимый, не нужны были правила и установления. Зачем и кому надобны законы, которые регулируют лишь и так одинаковые поступки и проявления чувств, тогда как самое важное, происходящее внутри, по определению закрыто и неподконтрольно. И власть нашим давним предкам была не к чему. Над кем – оболочкой духа? И против кого – против нее же? Да и зачем, когда в материальном плане никому ничего особенно не нужно. А неособенное у всех есть. Только ему никакого значения не придают. Ведь истинная жизнь протекает в других сферах. Подлинное богатство ничего общего с баблом, награбленным, шмотками и отложенным про запас не имеет. Господствовать же над духом ни власть, ни закон не в силах. И природу тогда воспринимали совсем иначе, чем сейчас. Каждый творил ее сам. Придумывал, исходя из своих собственных индивидуальных представлений и предпочтений. Руководствуясь настроениями момента, которые, как известно, могут быстро меняться. Хотел человек, маг или чародей пустыни – воздвигал вокруг себя желтые струящиеся дюны или мрачные скалы, утыканные колючками. Предпочитал буйную зелень – заполнял всю ойкумену тропическими лесами и непроходимыми чащобами. Мечтал понежиться под лучами южного солнца – заказывал его себе в пакете с бездонным голубым небом и кусочками пляжа. Возникало желание пробежаться под дождем, насладиться грохотом стихий, организовать всемирный потоп – пожалуйста: устраивал себе грибное моросящее непонятно что или водопады дождя с громом, молниями и вихрями. Прикидывал, не покататься ли на лыжах или в санях – объявлял, что нынче зима. Остальные в это время спокойненько наслаждались летом. И никто никому никаких претензий не предъявлял. Не бил посуду. Не возмущался по пустякам. Не забывайте: это ведь так – оболочка жизни. Не более. Главное – какая погода царит у тебя в душе. Какие безграничные земные или неземные ландшафты рисует мятежный дух. В чем он стремится реализоваться в тот или иной момент своих перевоплощений. В общем, все жили в свое удовольствие и другим жить не мешали. Даже если бы захотели, не получилось бы. Ведь жизнь духа – вне посягательств и вне досягаемости. Хотя никому и не хотелось. Однако вы же знаете, во все времена находятся те, кто жаждет всех в одну линейку построить и колонной ходить заставить. Вот они и начали смуту. Мол, демократия должна быть. Выборы. Сменяемость власти. Какие выборы, какая сменяемость, когда они всем до фонаря: не нужны и бессмысленны. И еще, чтобы над всем стоял закон. В принципе, абсурд. Как можно ему дух подчинить, не убивая его и не калеча. Он внутри должен быть. Только такое общество прогрессивно и устойчиво. Это потом Э.Кант блестяще обосновал. Плюс потребовали оградить права от посягательств, которых до сих пор не было. А как стали ограждать, появились в немыслимом, позорящем общество количестве. Тем не менее, побеждают всегда тупость, настырность и невежество. Как дальше дело пошло, вы прекрасно знаете. Сначала вместо удивительного, многовариантного, полифонического мира один стандартизированный и детерминированный сделали. Чтобы если пустыня, так навсегда. И если дождь, так для всех. Потом каждый шаг и шажок прописали. И суровые наказания установили. Сантиметр в сторону – зуботычина. Сразу не понял – в острог и на каторгу. В конце концов, и до сферы духа добрались. Сначала безбрежный индивидуализм на пантеон заменили, как будто он хоть чем-нибудь лучше. А потом и его анафеме предали. Прискорбно только, что и на этом не остановились. Уже в наше время и до семьи классической добрались, и до заповедей, вроде бы навсегда завещанных. В ту эпоху сказочную, естественно, уже не вернуться. Однако то, что за реставрацию фасада давно пора браться, наверное, всем очевидно. Чтобы не для целей промывания мозгов и внешней экспансии служил, а реальное положение дел отражал. Реальное же положение дел только одним исправить можно – отказом от прежней заскорузлой, зашоренной, эгоистической политики. Переходом к стимулированию экономического роста и созданию новых рабочих мест. Разворотом от наступления на личные свободы и завоеванные права, сопровождающегося утверждением повсюду полицейского государства. Восстановлением доверия к институтам классической семьи и универсальной политической культуры. Европейская цивилизация не должна быть цивилизованной только на словах. Когда за пределами своей национальной территории, прикрываясь гуманитарными словесами и другими обманками, можно творить что угодно: бомбить, взрывать, убивать с неба без суда и следствия, давать карт-бланш своим выкормышам на совершение любых изуверств и преступлений. Необходимо, чтобы она была такой и на деле. Все послевоенные годы, когда евроатлантическое сообщество добивалось мировой гегемонии, и особенно после краха Советского Союза как противовеса и несбывшейся альтернативы, народы усиленно пичкались голливудской мыльной оперой и попкорном о том, что оно и только оно способно обеспечить социальный прогресс. Что только от него исходят импульсы развития. Что лишь ему в заслугу можно поставить достигнутое на этом пути. При этом тщательнейшим образом затушевывалось, что все сказочки о народном волеизъявлении, подотчетности закону всех и любых властных структур, о приоритете личных свобод ничего в неискоренимо несправедливом характере этого общества не меняют. Оно продолжает давить, насиловать, обирать личность, загоняя ее в прокрустово ложе смирения, конформизма и ложных ценностей. Заставляя верить в несуществующее. Мечтать о второстепенном. Видеть то, чего нет на самом деле. И быть не может. Трюк, казалось бы, удался. Люди не заметили подмены понятий и ценностей. Вместо единственно вечного и нетленного – социальной справедливости, когда у всех равные стартовые позиции, когда каждый получает то, что он заслужил, не больше, но и не меньше, когда каждый имеет возможность самостоятельно принимать решения, – им подсунули суррогат. Пустышка в рот неплохо, если цель в том, чтобы младенец не плакал, посасывал ее и радовался: т.е. чтобы никто не посягал на малой кровью установленный социальный мир, и не только довольствовался, но и восторгался «крошками с барского стола». Но она не способна заменить ни сисю, ни настоящую полноценную пищу. Глобальный кризис вскрыл обман. Он показал, что, как и в чьих интересах в мире делается. Сначала, когда на плечи тружеников и среднего класса переложили спасение т.н. системообразующих банков, превратив всех нас и наших детей, и наших внуков в безнадежных должников. Причем непонятно кому. Непонятно зачем. И непонятно за что. Затем, когда под вздорными предлогами бросили в пучину сокращений рабочих мест, социальных выплат, программ, пособий, услуг, пенсий и заработной платы – всего того, что выдавалось некогда за неотъемлемые атрибуты социального правового государства и общества всеобщего благоденствия. Однако вскрыть означает лишь показать то, что есть на самом деле. То, что было всегда. То, что никуда не исчезало, но по разным причинам предпочитали не видеть. Не замечать. Или не признавать. Такого и сейчас, наряду с перечисленным, в избытке. Но остальное тщательно заметают, как сор под ковер, за витрину фасада. Изо всех сил выводят за рамки общественной дискуссии. Сдвигают на периферию общественных интересов. Это остальное, если перечислить даже далеко не все, – ни много, ни мало: поднимающие голову профашистские, националистические, экстремистские партии. Опасное поправение и радикализация общества. Расцветающие пышным цветом нетерпимость, расизм, сегрегация и ксенофобия. Снисходительное отношение к разъедающей общество наркомании, излишествам и всяческим извращениям. Разгул преступности, вовлечение в него новых и новых поколений талантливой молодежи, чувствующей себя в сетях как рыба в воде. И т.д., и т.д., и т.д. А тут еще скандал за скандалом с излишествами и самоуправством спецслужб, с вседозволенностью, которой они в ущерб обществу широко пользуются. Прослушкой и перлюстрацией всех и вся, которые, оказывается, – не случайность, не недосмотр, не от случая к случаю, а повсюду система и часть системы. Старший брат, что наконец-то, стало достоянием общественности, действительно «смотрит на нас». Он за каждым видеоглазом, дисплеем, монитором, провайдером. Он пересчитывает кроны и рупии в нашем кармане. Регистрирует наши покупки и платежи. Следит за близким кругом знакомых и родных. Копается у нас в мозгах. Не вылезает из нашего будуара. Знает о нас даже то, что мы сами не знаем. О чем даже не догадываемся и не подозреваем. Куда там фантазиям Джорджа Оруэлла и психопатии Терри Гиллиама в снятом им культовом фильме-антиутопии "Бразилия". И это все выдается за образец для подражания? За недосягаемые вершины, на которые надо забираться всем стремящимся к высоким эталонам? За то, чему обязательно надо следовать, заимствуя, не задумываясь, восторженно и самозабвенно? Побойтесь Бога! Будьте хотя бы на йоту столь же критичны к себе, как к другим – тем, кому на острие меча несете повторение своих проблем, полуправды, обмана и противоречий. Только в многократно увеличенном размере. Кризис несет разочарования. Но одновременно он срывает розовые очки. Он дарит надежду. Позволяет вновь вывернуть на правильный путь. Все большему и большему числу людей открывает, в какую сторону надо идти. Где путь к храму. К царству истинной свободы, а не миражам вседозволенности и потребления. Теперь особенно понятно, что нужно честно, без обмана и злопыхательства приниматься за общую работу по воссозданию гражданского общества на основе социальной справедливости, равенства и солидарности, универсальных, а не навязываемых или подсовываемых другим человеческих ценностей. Повсеместно, а вовсе не только на периферии, и в первую очередь в тех странах и регионах, которые претендуют на то, чтобы служить образцом, примером для подражания. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Новые веяния проносятся над Европой. О родителях уже не говорят «мама и папа». Их называют родитель № 1 и родитель № 2. О женщинах вспоминают только в контексте борьбы за равенство полов. А жаль. Мне так нравится ария «Без женщин...

Новые веяния проносятся над Европой. О родителях уже не говорят «мама и папа». Их называют родитель № 1 и родитель № 2. О женщинах вспоминают только в контексте борьбы за равенство полов. А жаль. Мне так нравится ария «Без женщин жить нельзя на свете, нет». Если бы меня спросили об их роли в моей судьбе и о том, кого я люблю больше всего на свете, ответил бы, возможно, примерно так. Я очень люблю женщин и всегда любил. Нередко они платили мне взаимностью. Только какие? Не улыбайтесь ехидно. Речь совсем о другом. В моей жизни было три раза по три женщины. Первый ряд – Россия, Франция и Европа. Второй – те, которым я отдавал всего себя, и те, о ком вспоминаю с благодарностью. Третий связан с профессиональными увлечениями. Это Наука, Дипломатия и Муза творчества. Единственное противоречие, которое мне не удавалось преодолеть чуть ли не до самого последнего времени – все эти женщины не ладили между собой. Ревность составляла смысл их существования. Ее проявления досаждали мне беспрерывно. В России я родился и вырос. В России прошла большая часть моей жизни. Я люблю свою страну искренне и самозабвенно. Ее невозможно забыть. Спутать ни с какой другой. Все сравнения в ее пользу. Но когда я на пять долгих лет уехал в Страсбург, она попыталась отомстить. Ее образ стал расплываться. Покрываться патиной передовиц и победных реляций. По возвращении потребовалось посетить несколько десятков городов от Калининграда до Владивостока, провести сотни встреч с молодыми политиками, общественными деятелями, бизнесменами, чтобы полностью восстановить интеллектуальную и духовную связь со своей Родиной. И сейчас, находясь на работе за рубежом, так хочется постоянно летать к себе, дабы ощущать биение пульса, тонко и адекватно оценивать реальность. Франция – мое самое первое любовное увлечение. С измальства читал в оригинале «Тристана и Изольду», «Трех мушкетеров» с бесконечными продолжениями, шаловливые рассказы Оноре де Бальзака. Поэтому в нее невозможно было не влюбиться. А когда я впервые попал в Париж, своей мощью и красотой город оправдал абсолютно все мои ожидания. Только теперь я вновь далеко от него. Выбраться в него ничуть не проще, чем из Москвы. Наибольшее разочарование связано с малой Европой – Европейским Союзом. В свое время, когда вместе с коллегами по профессии запускал переговоры относительно заключения Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, надеялся, что между Россией и ЕС установятся тесные, дружеские, союзнические отношения. Не получилось. За каждым подъемом в наших отношениях неизменно следовал спад. Что-то всегда мешало взаимопониманию. Такая ситуация сохраняется и сейчас. Теперь мечтаю о том, чтобы превозмочь трудности благодаря развитию взаимовыгодных двусторонних связей с государствами-членами. За Дипломатией мне пришлось немало побегать. Сначала все свое время и внимание уделял Науке. И только когда перелопатил, работая в ИМЭМО, а до этого в ряде других мозговых центров, все, что имелось по евроатлантическим структурам и интеграционному проекту, перешел на практическую работу в МИД. Никогда в этом не раскаивался. Дипломатия подарила мне чертовски много. Знания внутренней кухни и механизмов принятия решений. Вовлеченность в сложнейшие многосторонние и двухсторонние переговорные процессы. Удовлетворение от проделанной работы, когда изысканно разыгранные гамбиты переходят именно в те эндшпили, на которые рассчитываешь. Счастье от одержанных дипломатических побед, когда в выигрыше все участники событий. Однако и тут не без ложки дегтя. Дипломатия не терпела конкуренток. Она требовала, чтобы ей посвящали все время без остатка. Чтобы и о высокой Науке, и о других Музах я больше даже не помышлял. Они, напротив, оказались толерантнее. Создав по предложению Администрации Президента уникальный, единственный в мире российско-еэсовский университет, получил возможность на два срока моего директорства совмещать всё. Руководил. Читал лекции. Вёл магистерские и специальные курсы, в материи которых разбирался не понаслышке. Много писал – помимо всего прочего за эти годы вышло несколько увесистых «кирпичей», в которых прослеживал происходящее в мире и Европе и все нюансы российской внешней политики. Оставался вовлеченным в многостороннюю дипломатию. На регулярной основе участвовал во встречах на высшем уровне. Сейчас все вернулось на круги своя. Дипломатия настаивает, чтобы на ее алтарь было принесено все остальное. Так и поступаю. Но уже имея за плечами богатейший опыт, что позволяет в служение ей использовать тот бесценный багаж, который мне дали две мои другие возлюбленные – Высокая Наука и Муза Творчества. Но вот в борьбе с земными созданиями мои другие женщины проявили полную бескомпромиссную непримиримость. Мою первую земную жену отобрала у меня Франция. Поколебавшись немного, она упорхнула туда на стажировку. Когда вернулась обратно в Россию, я уже был с другой. Вторая не ладила ни с Дипломатией – считала ее никчемной надутой выскочкой, ни с Высокой наукой и другими моими музами, отбиравшими у меня не меньше времени. Те, придерживаясь взаимности, платили ей откровенной неприязнью. Итог плачевен. Я выбрал то, чему посвятил жизнь, – и мы расстались. Моя Любимая, моя Единственная, моя Половинка, которую подарила мне судьба, – удивительное сказочное исключение. Она разделяет со мной любовь к Родине, Франции и Европе. Дипломатия, Наука и Музы – не только мое, но и ее увлечение. Все женщины мира в одной – это и есть настоящая любовь. Есть она, и Дипломатия будет успешной, и сможет дать, надеюсь, очень многое развитию наших двусторонних отношений. Так и тянет добавить: «Так выпьем же за любовь. За настоящую. Истинную. Переплавляющую все в себе. Только она в состоянии удерживать вожжи, когда в упряжке такие умницы, такие красавицы, такие богини, как Дипломатия, Наука и сонмы самых блестящих, самых очаровательных муз». © Марк ЭНТИН, профессор МГИМО (У) МИД России,бывший директор Европейского учебного института при МГИМО,посол Российской Федерации в Люксембурге №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

В былые времена Европейский Союз как что – сразу обращался за помощью к мудрецам. Надо было подтолкнуть интеграцию, вывести экономику из застоя, разобраться с грузом накопившихся проблем – немедленно создавался комитет старейшин, в который передавались все «горячие досье». Мудрецы устраивали...

В былые времена Европейский Союз как что – сразу обращался за помощью к мудрецам. Надо было подтолкнуть интеграцию, вывести экономику из застоя, разобраться с грузом накопившихся проблем – немедленно создавался комитет старейшин, в который передавались все «горячие досье». Мудрецы устраивали слушания. Во всем разбирались, взвешивали «за» и «против». А потом выдавали рекомендации. Сначала политическое руководство ЕС и государств-членов отправляло их настояться и пропылиться на полках. Но когда подходило время и складывались благоприятные обстоятельства, они – как чеховское ружье на стене – обязательно выстреливали. Непонятно, почему Брюссель сейчас этот проверенный способ игнорирует. Ведь разлад внутри ЕС удивительный. Одни грозят выйти, если не будут выполнены их условия. Другие уповают на многоскоростную Европу. Третьи предлагают, закрыв глаза, смело двигаться вперед. К федеративному устройству, Соединенным Штатам Европы – куда угодно, лишь бы в голубую даль. Самый подходящий момент вновь вытащить на сцену команду мудрецов. У них, наверняка, найдется что сказать. Вот ведь недавно как они удачно другим присоветовали. Те тоже дергались. То в одну сторону. То в другую. То в третью. А умудренные вековым опытом им вот какую байку рассказали. Послушайте, может, и у вас в голове прояснится. … Посередине одного известного и уважаемого государства росло Волшебное дерево. Росло, казалось бы, всегда. Оно давало уверенность, надежду и успокоение. Стоило чему-нибудь плохому или неожиданному произойти, недовольству своим положением или властями усилиться, люди приходили к Дереву, и все дурные мысли мгновенно улетучивались. Их охватывало чувство признательности и единения. Они вместе проливали слезы, обнимали друг друга, хлопали по плечу и, умиротворенные, расходились. Палаточные городки, несанкционированные демонстрации, распоясавшиеся полуголые фемины – эдакое даже в голову придти не могло. Продолжалось так всё замечательно сравнительно долго. Где-то с 1960-х, а, может, даже и с 1950-х. Чудесное дерево сказочным образом сплачивало всех. Заставляло отвлечься от дурных мыслей и забыться. Но какое-то время назад политические «садовники» обратили внимание на то, что Счастливое дерево начало чахнуть. Листва поблекла. Веточки и даже большие сучья стали сохнуть. Жук-короед завелся. Садовники переполошились. И то попробовали, и другое – впустую. Тогда, не теряя времени даром, прибежали они к мудрецам. Говорят: «Спасите». Мудрецы вокруг Дерева походили. По стволу постучали. С народом пообщались. И вынесли заключение – не дожидаясь, пока Старое дерево совсем упадет, посадить рядом с ним или в отдалении Новое дерево, такое же чудодейственное. В этой стране мудрецов сходу послушались. И когда над миром пронесся страшный ураган и с корнем вырвал накренившееся Старое волшебное дерево, простые граждане ничего катастрофического даже не заметили. Потому что ему на смену подросло Молодое сказочное дерево, обладающее иной, но столь же эффективной чудодейственной силой. Другим странам прислушаться бы к совету мудрецов. Он ведь всех касался. Волшебные деревья, которые из-за старости не выдержали напора стихии, все у себя давным-давно посадить сподобились. Ан нет, многие припозднились. Вот сейчас последствия и расхлебывают. Быстро же воткнутый в землю черенок, еще когда вырастет и в спасительную социальную сетку оборотится. По соседству иная напасть. В не менее уважаемых и узнаваемых странах привыкли люди в землянках жить. Традиция такая. Ну, привыкли и привыкли – ничего особенного. Одним нравится в дереве жить. Другие исторически предпочтение кирпичам и камням отдали. Третьи новые материалы осваивать бросились. А наши – по старинке в землянке живут. И, вроде бы, ничего. Только вы же знаете, что в мире происходит – климат в раскачку пошел. То засуха, когда все и всюду горит. То наводнение за наводнением: грунтовые воды одолевают – ступить невозможно. Какие в таких условиях землянки, какие традиции – смешно. Мудрецы в эти страны, вестимо, как только тенденция наметилась, примчались. Попытались убедить, увещевать, мол, меры заранее принять надо. Образ жизни поменять. На новые материалы вслед за другими перейти. Куда там! Инерция чиновничества повсюду одинаковая. Знаете, какая. К тому же пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Вот он и грянул – с оползнями, селевыми потоками, многочисленными жертвами. И главное – с безнадегой. Почти нулевыми шансами на то, что все само собой исправится, и можно будет жить, как и прежде. Еще один самый последний пример того, как важно момент не упустить и от мудрецов дельный совет получить. Целый ряд стран так удачно географически расположены оказались, что реки, питающие их питьевой водой и энергией, прямехонько посередине их территории пролегли. Удобств масса. Выгода тоже есть. Малюсенькое «но». На строительство мостов тратиться никто не захотел. Зачем – коли все они очень неглубокие: в большинстве случаев пройти и проехать вброд можно. И никаких проблем. Только и в этих весях властителям мудрецы объяснять бросились, что нельзя по старинке. Негоже полагаться на то, что вброд всегда переправиться можно будет. Ни-ни. Ни в коем случае. А как реки полноводными станут? Всё. Конец. Люди на разных берегах разобщенными останутся. Старые связи порвутся. А вслед за этой бедой неповоротливые государства и не только они, упустившие свой исторический шанс, развалятся. Вот эту трагедию мы с вами и переживаем. А ведь мудрецы загодя предупреждали. Так что нечего Брюсселю хвостом вертеть. Давно надо было к мудрецам обратиться. Тогда не пришлось бы локти себе кусать. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Для стран Европейского Союза (и не только для них) настали тяжелые времена. Кризис. Безработица. Падение жизненного уровня. Безнадега. Стагнация. Хотя они, вроде бы, от интеграционного проекта не отказываются. Латают его. Улучшают. Достраивают. При этом мудреные разговоры про европейскую идентичность вести...

Для стран Европейского Союза (и не только для них) настали тяжелые времена. Кризис. Безработица. Падение жизненного уровня. Безнадега. Стагнация. Хотя они, вроде бы, от интеграционного проекта не отказываются. Латают его. Улучшают. Достраивают. При этом мудреные разговоры про европейскую идентичность вести продолжают. Мол, и ее крепить нужно. Она превыше всего... А, может, не нужно? Может, к истокам вернуться и понемногу, спокойно, методично восстановлением национальной заняться? Ведь недаром сейчас все чаще и чаще старинную притчу вспоминают. Вы ее, наверняка, слышали. Или читали. Как, не довелось? Тогда послушайте. … То ли во времена Великой Римской империи, то ли несколько позже существовала не менее величественная империя. Огромная. Мощная. Ни на кого не похожая. Только как и со всеми другими, случилась с ней непредвиденная беда. Устала она от самой себя. От непомерной гордыни. Постоянного напряжения и игры мускулами. От того, что не удается пожить в свое удовольствие. А как устала, сразу же захирела и развалилась. Спустя какое-то время, тем не менее, не такую большую и успешную, но по осколочкам империю все же склеили. Получилась она, правда, какой-то блеклой. Невыразительной. Без своего лица. Ага, сообразили тогда идеологи нового замеса, которые новую старую империю к новому старому призванию подготовить хотели, выхода есть всего два. Сначала попробовали империи новое лицо нарисовать. Старались. Тужились. Наизнанку выворачивались. Однако все напрасно. Ничего у них не получилось. Видать, не по Сеньке шапка пришлась. Тогда остановились на том, чтобы старое восстановить. Не полностью, само собой, – дважды в одну и ту же реку войти невозможно. А насколько получится. Желательно, конечно, ближе к оригиналу. Ну, даже если наполовину, все вокруг все равно обзавидуются. Цель ясна. Надо действовать. Раскопками занялись. Архивами. Воспоминаниями. Частными коллекциями. Собрали историков и культурологов всех мастей и со всех весей. Сверхзадачу перед ними поставили нечеловеческую – отыскать, что же людей вместе держало, сплачивало, что их любить и ценить Родную землю заставляло, что из общего ряда выделяло и над другими возвышало. Перелопатили ученые мириады всего. Не раз реконструкции прошлого устраивали. Духов воителей прежних времен и властителей душ вызывали. Ничем, в общем, не брезговали. И в итоге – хвала им и почет – вроде бы, раскопали. Выяснилось, что в самой середине, самой сердцевине главной цитадели, вокруг которой империя концентрическими кругами расходилась, Святой источник находился. Била из него вода волшебная, чудодейственная. Вот в ней вся сила империи и заключалась. Узнав об открытии, идеологи нового замеса страшно обрадовались. Ура, мол, теперь всё – нужный ответ у нас в кармане. Теперь заживем – ведь пробиться снова к Святому источнику, выведав, где он ранее прятался, труда особого не составит. Однако через какое-то время, отпраздновав, у ученых, светочей, сказочников, поинтересовались самым простым, элементарным. Попросили их сказать, в чем сила воды легендарной, удивительной, заключается. Какой она эффект вызывает. Как с ней обращаться. На это ученые лишь руками развели. Мол, знали бы «прикуп», не сидели бы с вами в одном бункере. Не хлебали бы щи лаптем. Не занимались с утра до вечера бесконечными раскопками. Только бы вы нас и видели. Ладно, сказали им идеологи нового замеса, хотя, наверное, и прежнего, и всех предыдущих выдали бы им что-то очень похожее. Вам же хуже. Зачисляем вас в перебежчиков и отступников. А премиальные, ордена и прочие награды другим оставим. Так и поступили. Ведь идеологи, они такие только на словах патриоты, создания неподкупные, государственники. В порыве смелости – даже националисты. А копни глубже – сразу получаешь подтверждение древней мудрости: «Нет Пророка в своем отечестве». Как какой затык – сразу бегут смотреть: а что там за кордоном. Как там у них. Может, там с этим уже все в порядке. Мы же по новой велосипед изобретаем. В общем, в пику умудренным опытом ученым, собрали идеологи выводок молодняка и отправили именно туда, за кордон, выяснять, в чем сила Святой воды и как ею пользоваться. Понятно же, что она волшебная. Какое-то необыкновенное действие оказывает. Но какое? Может, молодняк разнюхает, или учует, или как-то иначе. От этого все будущее зависит. Часть народа черт-те куда послали. Но из этого черт-те что и получилось. Хотя, как сказать. Только по прошествии какого-то времени они привыкать стали. К ним тоже присмотрелись и перестали на них глаза пялить и пальцем показывать. И тут случилась нелепость: начали они чешуей зеленой покрываться. Жуть! Это со стороны смешно. А им каково? Только подумайте. Были нормальными людьми. Выполняли миссию. Изучали. Вживались. А тут чешуя. Страшно ведь. За себя. Родных. Потомство. И начальство по голове не погладит. А вдруг навсегда. С перепуга, под действием стресса и от избытка эмоций взяли они и Святой водицы рванули. Глядь, чешуя отваливаться стала. Сначала пластиночка за пластиночкой. А там и вся ссыпалась. Ура, – ликуют посланцы, – вот оно открытие. Вода от чешуи лечит. Миссия выполнена. Теперь и денег заплатят, и в покое оставят – заживем, наконец, в свое удовольствие. Вторая группа где-то типа Швейцарии осела. Не в самой Швейцарии – это мы так, образно, чтобы легче себе представить было, говорим, – а типа. Тоже осваиваться принялись. Вживаться. А их никуда не пускают. Форменно никуда. Не только в высокие сферы, высшие слои, закрытые клубы, привилегированные посиделки – это понятно было бы. Туда пробиваться и пробиваться. Туда особый ключик нужен. Ан с ним напряг. Вообще никуда. Напрочь. Навесили на них клеймо «чужаки» и вроде как совсем за людей не держат. Ни своих. Ни плохих. Никаких. Члены группы меж собой вдрызг переругались. В депрессию впали. Политическое убежище просить бросились. Представив, видимо, в воспаленном мозгу, что им за провал миссии будет. Да получить не успели. Выручила случайность. У кого-то тара прохудилась. Чтобы не пропадать добру, все Святой воды тяпнули. А как тяпнули, будто в душах у соседей какой-то нарыв лопнул. Бросились они былым чужакам помогать. О них заботиться. Всюду их вводить. Социализировать. Продвигать. Живи и радуйся! Так они и поступили. Депеши в Центр отбили об исполнении задания. И на том на него забили. Ведь пока отбивали, нежданно-негаданно решение о предоставлении убежища подоспело. Они и им, и запасом Волшебной воды воспользовались. Кто же от такого богатства отказываться станет. С третьей группой очень похоже получилось. Они в краях Золотого тельца очутились. Не случайно, конечно, а в соответствии с тщательно разработанным идеологами планом. Им даже на старт-апы денег подбросили. Не много, но, если разумного употребить, вполне достаточно. Только сначала не пошло. Абсолютно. Все их за бандюков держат. От денег их вонючих, зажав носы, отворачиваются. Не регистрируют. На каждом шагу на них полчища регуляторов насылают. Проще сразу в петлю. Слава Богу, до этого дело не дошло. Как водички Родной глотнули, сразу их и зарегистрировали. И кредиты выдали, о которых они даже не просили. И в программы местные правительственные включили. Действительно, будто по мановению волшебной палочки. Как всю эту информацию удивительную, что молодняк подогнать сумел, идеологи вместе свели, у них в мозгу спавший до того тумблер щелкнул. Так Святой источник режим «свой-чужой» отменяет. Все с его помощью своими делаются. Вот в чем сыромятная правда. Вот в чем сила воды чудотворной непобедимая. И только между собой – никто другой ее украсть не в состоянии. Сколько на протяжении веков не пытались, ничего не получилось. Так вот почему гордость за свое государство, любовь к Родине, национальная идентичность – не простые слова. Они первооснова. На них все остальное держится. И строится. Не дадим же ее впредь никому в обиду. Источник уничтожить только вместе с народом можно. Иначе никак нельзя. Поэтому вороги всякие, в тогу друзей кутаясь, нагадить в него стараются. В прошлый раз, когда империя развалилась, почти затоптали. Засыпали. Упоминание из всех книг выкинули. Всё. Дудки. Второй раз не получится. Не дадим Источник в обиду. Пускай история эта с далекой и некогда могущественной империей приключилась, которая странам малой Европы не указ, да только национальная идентичность, наверное, всем нужна. Без нее ведь никуда. Или в никуда. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

В дивном, умном, талантливейшем романе «Мастер и Маргарита» горячо любимый мной Михаил Булгаков одной фразой создал неувядаемый саркастический образ: «Москвичей испортил квартирный вопрос». За годы глобального кризиса и кризиса суверенной задолженности с жилищной проблемой неожиданно для себя столкнулись многие европейские...

В дивном, умном, талантливейшем романе «Мастер и Маргарита» горячо любимый мной Михаил Булгаков одной фразой создал неувядаемый саркастический образ: «Москвичей испортил квартирный вопрос». За годы глобального кризиса и кризиса суверенной задолженности с жилищной проблемой неожиданно для себя столкнулись многие европейские государства. Стройиндустрия в них пережила коллапс. Домашние хозяйства попали в долговую кабалу. Но над неразрешимой проблемой бьются не только в Европе. Очень остро она встала и в Сказочной стране. Той, куда по-прежнему не ходят поезда. … У Главной Бабы-Яги Волшебного Леса и ее младшей сестренки была отличная избушка на курьих ножках. Просторная. Комфортабельная. Жили они вместе. Не тужили. И как-то так случилось, что не заметили, как новые времена наступили. У близкой приятельницы дело прогорело. Осталась она без средств к существованию. Домик ее и все нажитое непомерным трудом ушло с молотка. Сестренки ее, конечно, у себя приютили. Другая подружка работу потеряла. Не она одна. В поисках чего-нибудь, чтобы перебиться, в их края подалась. Естественно, троица и ее к себе взяла. Несколько близких и дальних родственниц погостить приехали. И настолько засиделись, что о возвращении восвояси им уже напоминать неловко как-то стало. Еще парочка сожгла за собой мосты и вслед за ухажерами-соблазнителями в Очарованный Лес к наставницам подались. А как с женихами нерадивыми расплевались, тоже у них на постой остались. Не возвращаться же домой – сраму не оберешься. В общем, как-то естественно и органично в избушке на курьих ножках собралось ровным счетом «двадцать восемь» крючконосых бабулек. Вы представьте себе только, что это за жизнь. С ума сойти. Даже самые терпеливые и неприхотливые на стенку бы полезли. А Главная Баба-Яга и ее сестренка с первыми подругами помнили совсем другие времена. Когда тереться боками на кухне не надо было. Когда обо всем договариваться легко и просто получалось. Когда не тянули зло и строптиво все в разные стороны. Терпели они, терпели, да в один прекрасный день не вытерпели. Выбрались Главная Баба-Яга с сестренкой на опушку Заколдованного Леса и бросили клич: «Эй, звери дикие и люди добрые, покажитесь. Хотим вместе над пазлом невиданным головы поломать». Первым на их призыв Охотник откликнулся – он как раз неподалеку бивак разбивал, надеясь настрелять себе дичи для еды и на продажу. Бабоньки мужику свою незадачу кратко и доходчиво изложили: «Мол, хотим, как прежде, одни жить и самим себе принадлежать. Базар в «двадцать восемь» глоток больше никак не вынести». Охотник их внимательно выслушал и сходу решение предложил: «Доченьки, не мучайтесь. Вот сорвите у ваших ног мухоморы и бледные поганки и напоите приживал отварчиком. Со следующего же дня будете жить вновь в тишине и спокойствии. Ежели же к кому-то сердце прикипело, сколько нужно оставьте при себе. Отварчик заново сварить труда не составит». Главная Баба-Яга и ее сестренка, услышав такое, даже не стали больше с Охотником разговаривать. Прогнали его с глаз долой. Хотя временами мухоморы и бледные поганки их своим видом гипнотизировали – марево спокойствия и умиротворения создавали. Вторым к ним Заяц-пахан выскочил. Мафия, она раньше других все всегда разнюхивает. «Зря тужите, милые, – сказал он им. – Закажите мне, от кого избавиться намерены. Контрактик чисто и в срок выполню. Вновь заживете как кум королю». Однако завидев их реакцию, тут же следующий вариант предложил: «Введите за постой и коммунальные услуги высокую плату – у меня как раз на примете коллекторы опытные есть – в момент в избушке вашей посторонних не останется». Потом к рано состарившимся от забот кудесницам еще много народа из Таинственного Леса выходило. Но ничего путного, чем действительно воспользоваться можно было бы, не подсказали. Главная Баба-Яга и ее сестренка уже отчаиваться стали, когда к ним Дровосек-плотник вышел. «Бабоньки родненькие, – молвил, – вы чего маетесь. Проблема ломаного гроша не стоит. Решается с одного торчка. Постройте всем приживалам отдельные избушки. Кому – хоромы. Кому – поскромнее. И всего делов. Я же по внешнему виду и выговору вижу, деньги у вас есть. За рамки экономного бюджета в контексте семилетней финансовой перспективы выходить не будем». Ударили они тут же по рукам, задаток внесли и отдыхать восвояси отправились. Долго ли коротко ли, время быстро мчится, прилетают они к условленному месту, помелом поигрывая, на новенькие избушки посмотреть. Ан, облом. Ничего нет. Сидит Дровосек-плотник со скорбным лицом и их дожидается. «Только вы оставили меня одного, и принялся я деревья валить, – рассказывает, – припорхнула туча всяких неправительственных организаций. Мол, нельзя. Грех. Подсудно. Надо заботиться о будущих поколениях. Природа – это наше все. Короче, инструмент у меня стырили и вашу заначку в качестве компенсации отобрали. Что теперь делать, ума не приложу». «Ах, гаденыши, – запричитали наши бизнес-вимены. – Мы из них душу вынем. Мы их, редисок, раскулачим. Век помнить будут. В гадюк, лягушек и летучих мышей превратим. Заговорим. Никакими деньгами не откупятся». «Не, любимые, – успокаивает их Дровосек-плотник из Тихого Леса. – Это вы всех к ногтю прижмете, пока вы здесь. А как сгинете, всякие Эмнести-Без-Границ на меня снова накинутся. Предлагаю, напротив, их на службу взять. На кошт посадить. Приручить то бишь. Чтобы за сохранность Заколдованного Леса отвечали. И на полной его открытости, а также равном доступе к нему абсолютно всех настаивали. А мне материалы и инструмент из-за кордона закажите. В развивающихся странах и быстро поднимающихся экономиках с этим просто». На том и порешили. Бывший Дровосек прорабит. Вокруг него свои НПО вьются. Чужаков не подпускают. Любо-дорого. В кратчайшие сроки Столяр «двадцать восемь» новых избушек поставил. Все на курьих ножках. И внешнюю отделку закончил, и внутреннюю. Всю сантехнику завез и установил. Пришла пора расселяться. Однако стоило Главной Бабе-Яге и сестренке ее об этом заикнуться, как форменная катавасия началась. «Не хотим отдельно, – старушки благим матом орут. – Нам вместе хорошо. Мы привыкли. На любой распорядок согласны. Любые обязательства односторонние на себя взвалим. Только не выгоняйте. Мы отдельно больше не сдюжим. Не получится. Да и вы, куда без нас». Так и остались в Заколдованном Лесу непонятно зачем пробитые просеки и свеженькие с иголочки избушки брошенные. А «двадцать восемь» как жили раньше, так и живут. Единственно, после всего пережитого, по струнке ходят. В их исполнении хороводы на помеле, хождение строем и равнение на трибуны классно смотрятся. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

Что-то странное происходит окрест. На нашем Европейском континенте. Вообще в Северном полушарии. Куда ни глянь, сплошные скандалы. Один хлеще другого. Грязь. Слизь. Вонь. Накипь. Откроешь газету, залезешь в Интернет – с души воротит. Этот соблазнял малолетних. Тот нахапал столько, что...

Что-то странное происходит окрест. На нашем Европейском континенте. Вообще в Северном полушарии. Куда ни глянь, сплошные скандалы. Один хлеще другого. Грязь. Слизь. Вонь. Накипь. Откроешь газету, залезешь в Интернет – с души воротит. Этот соблазнял малолетних. Тот нахапал столько, что экономика не выдержала – начала разваливаться. Как состояние – так создано с преступным использованием инсайдерской информации или просто из награбленного да наворованного. Как громкая спортивная победа – так обязательно либо договорные матчи, либо кто-то принимал допинг. Как стремительная блестящая карьера – так, наверняка, чей-то свояк, член семьи или ставленник клана. Неужели все разворачивается по жуткому шаманскому сценарию. Никогда бы не поверил в то, что такое возможно. Но должно же быть объяснение происходящему! … Стасик рос замечательным ребенком. Умненьким. Начитанным. Сообразительным. И всё было бы хорошо, если бы ни одна странность. Он не мог пропустить ни одной лужи, чтобы в ней не изваляться. У всех людей есть свои слабости. Кто-то завязывает узелки, чтобы не забыть, а потом мучительно вспоминает, зачем. Кто-то старательно все припрятывает, а затем не может отыскать. Кому-то слышатся голоса, которые заставляют делать невообразимое. Стасика же, непонятно почему, тянуло вываляться в грязи. Причем настолько сильно, что сопротивляться было бесполезно. Все происходило само собой. Чисто автоматически. Специально он их не искал. Но если по дороге случалась лужа, или канава, или сток нечистот – они были его. И одно дело вываляться в луже, возникшей после сильного дождя, когда грязь – это просто хорошая добротная земля, смытая с соседних клумб или грядок. Можно подумать, что человек любит землю. Что ему нравится сажать цветы или возиться в огороде. Что он «на ты» с природой. Активист какого-нибудь общества по охране окружающей среды. Так ведь – нет. Стасика всегда заносило во что-то помойное. Как на грех, все время получалось, что он вляпывается во что-то особенно мерзкое, гадостное, зловонное. Запашок после очередного купания от него шел такой, что нормальные люди носы затыкали. Некоторые, особенно тонко организованные, коли могли, заранее переходили на другую сторону. Самые же деликатные и возвышенные штабелями падали в обморок. А теперь представьте себе участь родителей. Провожают они сыночка в школу или подходят уже к дому друзей либо родственников, у которых близкие и нужные им люди собрались, а Стасик отчебучит такое – вываляется в зловонной грязи с ног до головы, да так, что смердит хуже свинарника. Прямо либо никогда не брать с собой малыша, во всяком случае на что-то важное, либо самим сидеть дома. Маялись-маялись со Стасиком родители, а потом решили, что ребенка надо лечить. Иначе невмоготу. И обратились в одну хорошую клинику, расположенную подальше, чтобы совсем не опозориться. Главврач выслушал их прискорбную историю со всем вниманием и отправил к психологу. Попробуйте повлиять на условный рефлекс, посоветовал им тот. Лишайте ребенка походов в кино, мороженого, пирожных, всего того, что он любит, когда его угораздит в следующий раз. Так постепенно и отвадите. Родители послушались. Шаг за шагом они лишили Стасика всех удовольствий. Но он по-прежнему не упускал ни одной подворачивающейся возможности плюхнуться в грязь. Психоаналитик предложил родителям совсем другой рецепт. После каждого купания в зловонной луже они должны были приводить Стасика к нему, чтобы он покопался в подсознании мальчика и его каким-то образом перепрограммировал. За деньги, конечно. На сеансы психотерапии, как вы догадываетесь, родители потратили все свои сбережения. Эффект был прежним. То есть – никаким. В конце концов, они попали к знающему человеку и сделали всё, как он велел. Тот объяснил им, что противоядием от установки на купание в лужах и канавах может послужить только какое-то сильное увлечение. Спорт. Коллекционирование. Экстремальный туризм. Короче всё, что придется ребенку по душе. Стасик оказался мальчишкой увлекающимся. И крокодильчиков с японскими абажурами малюсенькими он принялся коллекционировать рьяно. И спортом занялся так, что вскоре накачал мускулы по всему телу, и стал занимать призовые места. И дома из-за бесконечных походов в горы, тундру и лесные дебри начал появляться все реже и реже. Однако на склонность всюду и всегда залезать в грязь по уши это всё никак не повлияло. Тогда родители испробовали последнее средство. Они пошли к шаману. Тому, кому многое открыто. Кто общается с высшими силами. Шаман их выслушал еще внимательнее и доброжелательнее, чем главврач. Расспросил обо всех использованных подходах. Задал кучу наводящих вопросов. Плотно пообщался со Стасиком. Устроил несколько ритуальных обрядов. Потом вынес свой вердикт. По словам шамана, выходило, что есть только один способ. Только он может помочь. Ведь что родителям надо – чтобы Стасик был таким же, как все. Ну и отлично. Если не получается его отучить от зловонных луж и сточных канав, от помоев и дерьма, надо сделать так, чтобы все люди вокруг стали такими же. Задача само собой не простая. Однако если родители за ее достижение примутся, он им поспособствует. У него для этого всё необходимое имеется. Потусторонние же силы им в их затее помогут. Он с ними уже посоветовался. Они готовы. У них про наше с вами бедное человечество электронный банк данных ой какой подробный уже накоплен… Очень похоже, что у шамана, родителей Стасика и высших сил получилось. Если вникнуть в то, о чем читаешь в газетах и лицезреть в Интернете приходится, никаких сомнений. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013
no image
ТРАДИЦИИ

На вступление в ЕС или приобщение к нему все еще выстраивается длинная очередь. Видимо, по инерции. Или от незнания. Многие политические элиты и рядовые обыватели по-прежнему жаждут насладиться его прелестями. Как будто государство всеобщего благоденствия там еще существует, и безумная,...

На вступление в ЕС или приобщение к нему все еще выстраивается длинная очередь. Видимо, по инерции. Или от незнания. Многие политические элиты и рядовые обыватели по-прежнему жаждут насладиться его прелестями. Как будто государство всеобщего благоденствия там еще существует, и безумная, зашкаливающая за все мыслимые пределы безработица выдумана злопыхателями. Как если бы маленький беззащитный Кипр не смяли, не растоптали, не изнасиловали под видом спасения. Был же райский остров. Свободный. Всеми обожаемый. Процветающий. И чего его потянуло в ЕС, тем более, в еврозону. Может, все позабыли притчу про Трусливого Зайца-Недотепу. Ничего, напомню. Как и положено, жил в Огромном, Необъятном Лесу, вольготно раскинувшемся на север и юг, запад и восток, Трусливый Заяц. Хотя сказать «жил» - явное преувеличение. Скорее, прозябал. Хуже, влачил жалкое существование. Без солнечных лучей. Без искорки надежды. Не имея совсем ничего. Ни утешения. Ни развлечений. Ни кого-то, кто был бы унижен еще больше него. Потому что он всего боялся. Сидел у себя в норке или под кустиком и дрожал, как осиновый листок. Дрожал. Дрожал. Дрожал. От одной мысли, что нужно бы выбраться и что-то сделать, его колотило еще больше. И так изо дня в день. Год за годом. Пока он не взмолился: «Ну, пожалейте меня, хоть кто-нибудь. Я же такой чистый, пушистый, искренний. Никогда никому гадостей не делал. Никогда не брал грех на душу. Во все верил. Я же буду благодарен по гроб жизни. Я все сделаю, что только ни попросите. Вот увидите. Клянусь. Страшной клятвой. Ушами своими дорогущими, единственными. И всеми своими внутренностями». Только вымолвил, дьявол тут как тут. Вполне узнаваемый – ошибиться невозможно. С рожками фигурными. Хвостом жизнерадостным, всем на загляденье. И улыбкой приторной, чарующей. Весь из себя франт. В смокинге безупречном. Манишке накрахмаленной. С бабочкой. Такого на глянцевую страницу воскресного приложения Файнэншл Таймс поместить не зазорно. И сходу из внутреннего кармана договорчик, в четвертушку сложенный, вынимает. «Бумага типовая, - гуторит, - обсуждению не подлежит. Все с нею всегда соглашаются. Свое согласие кровью скрепляют. Все в твоей жизни переменится. Никого бояться не будешь. Тебя бояться начнут. Дорогу уступать. Расшаркиваться. Шапки ломать. Подношения нести. Кто вещами и наличными. Кто натурой. Телом, бишь. Так вот, все подношения – мои. Вопросы есть? –Вопросов нет. Тогда поехали». Ударили Трусливый Заяц и его нежданный напарник по рукам, и для Длинноухого все в мире в момент переменилось. Завязал он всего бояться. Ощутил в членах силу тугую, а в душе храбрость нерастраченную. Перестал быть Трусливым. Сделался Смелым Зайцем. Супер-Зайцем. Не другим чета. Вулканом. Исполином. Вышел он с напарником из-за кустов, пошел по тропинке, грудь распрямив, как никогда не ходил, храбрость демонстрируя. Навстречу Волк. Да не просто волк – Волчище. Зубами клацает, вот-вот задерет. Только Бесстрашный Заяц ему в морду как плюнет, а напарник в это время на кнопочку девайся какого-то, который в руке держал, нажмет,–и разорвало Серого на тысячи кусков. Разметало клочья по всей округе. Аж Лес загудел на множество голосов. Дальше – больше. Выбрался Заяц с партнером на центральную поляну, которая в лесу самой престижной слыла. Там Медведь по-хозяйски устроился, лапу свою смачно досасывая. Увидел Длинноухого, и по привычке лапу к нему протянул, чтобы по макушке треснуть. Да не те времена. Распалившийся Заяц подскочил вверх на полметра и заулюлюкал. Напарник же его в этот момент вновь на кнопочку нужную нажал, и отбросило Медведюгу к огромному дереву на противоположной стороне поляны и расплющило об него. И не просто расплющило, а три раза обернуло, так что не две пары глаз на лоб вылезло, а три раза по две пары. С этого дня стал Заяц авторитетом леса. Все его страшатся. Все, завидя, разбегаются. Или за стволы хоронятся. Или в землю зарываются. Те же, что поувереннее, челом бьют. Шапку ломают. В пояс кланяются. Что-то радостно-приветственное и елейное шепелявят. Дескать, счастье иметь такого достойного Зверя в лесу (это Заяц-то– зверь). Принципиального. Несгибаемого. Надежного. Наслаждение быть рядом. Дышать одним воздухом. Естественные потребности отправлять вместе. Ну, и всякое прочее, на что у кого фантазии и словоблудия хватит. Первое время Заяц прямо расцветал. Светился от удовольствия. Тешил свою изголодавшуюся по лизоблюдству нетленную душу. О таком он даже не мечтал. Такое ему даже в самых смелых, в самых сладких снах не мерещилось. Ведь перед кем колени гнут и на карачках ползают. Перед Лопоухим. Перед тем, кого раньше за ничтожество держали. Кого любой обидеть мог. Да куда там обидеть – просто сожрать и не заметить. Только восхваления Зайцу быстро надоели. Какой от них прок. Вспомнил он о другой своей мечте заветной, давешней. Женщин у него никогда не было. Откуда, коли он весь век в норке или под кустом просидел. Хотелось – жуть. Собирался он, собирался с духом, а потом, набравшись наглости, при большом стечении лесного народа объявил: «Лиса-Чародейка, жду тебя у себя по вечеру, и чтобы железно. Всем же остальным приготовиться в порядке живой очереди». К вечерней зорьке Лиса-Дереза была на месте. Мозгами раскинула и решила не будить лиха. Да, только Возбудившийся Заяц к ней пристроился, чья-то крутая волосатая лапа отбросила его в сторону. Перед ним стоял напарник и указующим перстом тыкал в соответствующий пункт договорчика. Пока Зайка в себя приходил, пока глаза протирал, пока отвалившуюся челюсть на место присобачить пытался, Старший Брат Лисоньку отодрал. Да как – со свистом. С такими душераздирающими воплями и стонами сладострастными, что в Лесу Заколдованном все замерло. Всех будто паралич разбил. А поутру к Небожителю на километр очередь выстроилась. Родной, и мы хотим. Ненаглядный, не обойди вниманием. Ты у нас на весь Лес Заброшенный один такой умелец. ОднакоУшастику не в кайф. Только он губы раскатает, как его плечом в сторону, и вот тебе билеты и на дневной сеанс, и на вечерний. А не хочешь, так мемуары пиши. Пусть другие завидуют. И с подношениями та же история. Ведь те, кто другого пола и в очередь никак (хотя у некоторых и получалось), подношениями втереться пробовали. Дорогими. Уникальными. Незабываемыми. Такие вещи подарить пытались, какие у всех есть и какие всем хочется. И такие, каких ни у кого нет. Увы, и это все перед тоскующим взором Недотепы проплывало и уплывало. В общем, облом. Обидно ему стало. Как же так. Все в Великом Лесу меня страшатся. Все уважают. Завидуют. Я авторитет. И такая несправедливость. Не выйдет. Дудки. Сколько терпеть можно. Всё. Отказываюсь. Договорчик расторгаю. Дьявол, в смысле напарник, тут как тут. «Расторгнуть не получится. Договорчик кровью скреплен. Увы, не судьба. Но мы никого не неволим. Пожалуйста, на чуть-чуть приостановим действие. Чтобы, вкусив прежней жизни, ты, Чудак-Заяц, к нам обратно в объятия бросился». Тут как раз очередь Слонихи к Зайке в будуар идти подоспела. Только как она его прелести, с трудом угадываемые, разглядела, расхохоталась. Да так, что на ногах не устояла и на него опустилась. А как на Недотепу села, от него, родимого, вестимо, одно мокрое место и осталось. Мораль. У любой басни или притчи она есть. Мораль простая. Даже элементарная. Перед тем, как соглашение подписывать и от счастья искриться, стоит подумать, как бы в таком же положении не очутиться. Другим – вершки, себе – корешки. Как в известном рассказе Шалом-Алейхема о мальчишке, мечтавшем завести свое дело, который решил сырые яйца покупать, варить и вареные продавать. Только продавать у него получилось по той же цене, что он сырые покупал. На то вам и голова дана. Наверное. Используйте ее не только для ношения шляпы. Тем более что сейчас ее уже никто не одевает. © Н.И. ТНЭЛМ №6-8(78), 2013