Выпуск №10(59), 2011

Дневник событий
no image
Право

Тесное, плодотворное сотрудничество между национальным и наднациональным судьей на нашем, европейском, континенте стало доброй традицией. Оно превратилось в неотъемлемую часть присущей нам правовой и политической культуры. Вместе с тем, оно не лишено противоречий. Ведь интересы и потребности национального и наднационального...

Тесное, плодотворное сотрудничество между национальным и наднациональным судьей на нашем, европейском, континенте стало доброй традицией. Оно превратилось в неотъемлемую часть присущей нам правовой и политической культуры. Вместе с тем, оно не лишено противоречий. Ведь интересы и потребности национального и наднационального развития порой бывает очень трудно примирить. Нынешний кризис суверенной задолженности, переживаемый Европейским Союзом, свидетельствует об этом со всей очевидностью. Но перед тем как остановиться на анализе симбиотических связей между национальным и наднациональным судьей, хотел бы высказать некоторые соображения по поводу переговоров о новом базовом соглашении, ведущихся Россией и ЕС уже не один год. Они помогут выявить значение этих связей, в том числе, для функционирования и развития российской правовой и судебной системы и интеграции России в мировую экономику. Предлагаемая Вашему вниманию статья, поэтому, будет состоять из 3-х частей. Первая посвящена проблематике ведущихся переговоров и прямого действия норм интеграционного права во внутреннем порядке объединяющихся государств. Во второй – рассматриваются обязанности, накладываемые на национального судью участием его страны в интеграционных процессах. В третьей – разбираются требования, предъявляемые к наднациональному судье.   Как выйти из тупика К началу 20011 года многие статьи и разделы будущего базового соглашения между Россией, ЕС и его государствами-членами, призванного заменить действующее Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС), достигли высокой степени готовности. Однако переговоры о его заключении оказались в тупике. На нижегородском саммите Россия-ЕС была предпринята робкая попытка их реанимировать. Но они находятся в нем и по сию пору. Камнем преткновения стало разное видение сторонами экономического, т.е. ключевого блока будущего соглашения. Без него подписание обязывающего документа и его последующее введение в законную силу во многом утрачивает смысл. Оно накладывается также на разночтения относительно того, каким должен быть договор. Брюссель считает, что всеобъемлющим. Москва настаивает на более коротком облегченном варианте, предлагая дополнять такой договор, по мере готовности, отраслевыми соглашениями. Неопределенность с экономическим блоком объяснялась и объясняется просто. Россия до сих пор так и не стала членом ВТО. Переговоры о вступлении, ведущиеся скоро уже два десятка лет, к окончательному результату так и не привели. Но пока они ведутся, предмет нового базового соглашения между Россией и ЕС оказывается крайне подвижным. Возможные уступки и компромиссы по новому базовому соглашению, без которых продвижение к его заключению становится невозможным и само соглашение для сторон утрачивает смысл, перечеркивают все то, что российской стороне удалось отстоять при обсуждении условий, предъявляемых ей членами ВТО. Ведь поблажки одним странам сразу же распространятся и на всех других членов ВТО. На первый взгляд логика железная. С ней трудно спорить – можно заработать обвинения в самых непотребных прегрешениях, вплоть до ренегатства и предательства национальных интересов. Но давайте разберемся. Только спокойно, без эмоций и навешивания ярлыков. Во-первых, нормы ГАТТ/ВТО применяются в отношениях между Россией и ЕС с середины 90-х годов прошлого века. Соответствующие нормы являются становым хребтом СПС. В этой свой части соблюдение СПС еще до его вступления в законную силу в 1997 году обеспечивалось соглашением о временном применении, поскольку регулирование внешнеторговых отношений, как и сначала общего, а затем единого внутреннего рынка ЕС относится к исключительной компетенции интеграционного объединения. Отсылка в СПС к нормам и правовым режимам ВТО имела очень большое политическое и экономическое значение. Она прокладывала путь к включению российской экономики в нормальные, обычные, мирохозяйственные связи, избавленные от элементов дискриминации. Но только через ЕС и в том, что касается торговли с ЕС и странами ЕС. Вступление России в ВТО повлечет за собой утрату Европейским Союзом статуса привилегированного партнера России. Оно распространит правовое регулирование, рутинное для отношений между Россией и ЕС, на ее связи со всеми остальными членами всемирной организации. Одновременно сделает ненужными порядка трети положений СПС – учредительные и другие регулятивные акты ВТО, к которым Россия присоединится, перекроют их. Таким образом, следуя Аристотелевской логике, а не той, которую в переговорах между собой взяли на вооружение Москва и Брюссель, ожидание членства в ВТО никак не может служить препятствием вывода двусторонних отношений на уровень более глубокого партнерства и сотрудничества, нежели тот, который предусматривается предписаниями ВТО. Во-вторых, об условиях вступления России в ВТО всем все давно известно. В соответствие с требованиями ГАТТ/ВТО российское законодательство приведено. Между Москвой и Брюсселем главное сотни раз обговорено. Естественно только, что по прошествии какого-то времени и в связи с изменениями политической и экономической конъюнктуры, обсуждение условий членства возобновляется. Но не по принципиальным моментам, а в связи с теми или иными односторонними шагами, предпринимаемыми Москвой для того, чтобы несколько лучше обставить защиту интересов своих национальных производителей (лоббистов), или подтолкнуть процесс приоритетного вступления в ВТО, или форсировать интеграционные проекты на пространстве бывшего СССР. Поэтому обсуждение режимов ВТО+, зоны свободной торговли, ЗСТ+ или любых других, предполагающих экономическое сближение между Россией и ЕС и формирование единого экономического пространства, вполне можно вести, не дожидаясь окончания процедуры вступления России в ВТО. Незавершенность процедуры этому никак помешать не может. Более того, в обсуждении того, что выходит за рамки ВТО, что открывает дополнительные возможности ведения бизнеса в объединяемом экономическом пространстве, и заключается смысл переговоров о новом базовом соглашении. Иначе их и вести не нужно. Нормы ГАТТ/ВТО в отношениях между Россией и ЕС уже работают. Опасения же по поводу того, что все, кому не надо, воспользуются специфическими договоренностями между Москвой и Брюсселем, снимаются с использованием незатейливой юридической техники. В новом базовом соглашении, без ущерба общему пакету и всем остальным его разделам, указывается, что такие-то и такие-то положения вступают в силу только после обретения Россией членства в ВТО. Таким образом, в общие условия вступления, которые Москва обязана была бы соблюдать по отношению ко всем третьим странам, они не превращаются. Юридически не могут превратиться. В-третьих, переговоры по новому базовому соглашению, завешиваемые в зависимости от сроков и условий вступления в ВТО, превращаются в свою полную противоположность. Из инструмента улучшения отношений между Россией и ЕС они перерождаются в нечто, вызывающее лишь раздражение и взаимные обиды. В далеких уже 2004-2005 годах переговоры задумывались российской стороной как формирующие новую площадку для системного разговора о перспективах развития двусторонних связей, для их переналадки, для формирования принципиально новой атмосферы доверия и взаимопонимания. Сейчас пора, наконец, признать, что из этой затеи ничего не вышло и отказаться от сложившихся шаблонов, вредящих перспективным интересам обеих сторон, и переформатировать переговоры. То, что их давно пора переформатировать, сомнений не вызывает. Вопрос в том, каким именно образом. Напрашивающийся ответ – поменяв их предмет. Им должна стать разработка таких правовых режимов экономического взаимодействия, которые заставляли бы всех политических и экономических игроков играть по общим, единым или сходным правилам. Позволяли бы пользоваться преимуществами общего рынка в масштабах континента или хотя бы выгодами, порождаемыми его отдельными элементами. Давали бы возможность работать в понятной, благоприятной и предсказуемой правовой и административной среде. Однако общий рынок (элементы общего рынка), единое правовое пространство, близкая правовая среда появляются только тогда, когда абстрактные нормы и правила, зафиксированные в международном договоре интеграционного типа, одинаково понимаются, одинаково применяются и одинаково соблюдаются повсюду. Такое возможно только при условии придания указанным правилам и нормам прямого действия. То, что это так, российские политики и государственные структуры сразу же убедились, как только на деле приступили к построению Таможенного и Евразийского союзов. Прямое действие – самая настоящая палочка-выручалочка для российского бизнеса, мечтающего о конкурентоспособности на внутреннем рынке и внешней экспансии. Оно выравнивает стартовые позиции. Делает невозможным дискриминацию по национальному признаку на рынке ЕС и его государств-членов. Предотвращает произвольное преследование российских компаний в угоду своим производителям. Препятствует принятию и применению законодательства, идущего вразрез с установленными ранее в международном договоре правовыми режимами. Как бы ни развивались отношения между Россией и ЕС, за прямым действием и прямым применением норм, регулирующих экономическую деятельность в пределах общего экономического пространства, будущее. На них и надо делать ставку. Причем не откладывая. Уже сейчас. Но если так, ключевой фигурой, от которой все зависит, гарантом того, что общее экономическое пространство заработает, и прямое действие будет давать ожидаемый эффект, оказывается национальный и наднациональный судья. Вернее сказать, органическая сцепка между национальным и наднациональным судьей, между национальными и наднациональными правовыми и судебными системами.   Фундамент интеграционного правопорядка Достичь в отношениях между Россией и ЕС взаимных договоренностей, выйти на взаимовыгодные решения, согласовать общие нормы поведения (тем более, равноправные) безумно сложно. В этом никто не сомневается. Но общее законодательство – все равно, полдела, четверть дела или даже еще меньше. Главное – тождественная интерпретация и применение этого общего законодательства. Они зависят от национального судьи. Он их обеспечивает. Не будет тождественной интерпретации, интеграционный проект так и не пойдет. Несмотря на все усилия политических властей, которые ни к чему также не приведут. Ведь именно национальный судья может сказать: «Да, нормы интеграционного права, формируемые лишь при участии и вне политического контроля со стороны национальных властей, являются интегральной, органичной частью внутреннего права. Они от норм внутреннего, несмотря на свою принципиально иную природу и процедуры подготовки и утверждения, ничем не отличаются. Вследствие этого должны всегда и при любых обстоятельствах применяться в том же порядке, что и нормы внутреннего права». Ведь именно национальный судья в состоянии абстрактную лексику о верховенстве норм интеграционного права во внутреннем правовом порядке превратить в работающий принцип и безусловный императив правоприменения. В его власти во всех случаях коллизии норм национального и наднационального права применять только и исключительно последние. Кто, кроме него, уполномочен устанавливать, что норма наднационального права является четкой и ясной, имеет достаточно определенный характер и вполне конкретное содержание и, как следствие этого, обладает прямым действием и подлежит прямому применению. Частные лица, предприятия, организации и государственные структуры могут строить на них свои правоотношения прямо и непосредственно. Таким образом, юрисдикционная защита норм интеграционного права, которое лишь в этом случае и может считаться воистину наднациональным, обеспечивается никем иным, как национальным судьей. Только тогда, когда за наднациональным правом стоит вся мощь национальной судебной системы государств, реализующих интеграционный проект, это право начинает стягивать единое правовое пространство в одно целое, как обруч стягивает бочку. Оно берет на себя выполнение задач объединения и централизации экономического, социально-экономического, финансового, гуманитарного и любых других общих пространств. Оно купирует вполне естественные и неизбывные центростремительные силы. Хилой, малочисленной, задавленной грудой дел, надстроечной наднациональной судебной системе никогда самостоятельно с ними не справиться. Лишь с опорой на могущественные авторитетные национальные судебные системы, на их совокупную мощь, т.е. с опорой на национального судью. Но национальный судья не становится опорой автоматически. Для этого он должен соответствовать ряду критериев. Прежде всего, он должен руководствоваться интересами реализации интеграционного проекта – о профессионализме, приверженности господству права, подотчетности обществу, корпоративном духе и всех остальных моральных и нравственных качества можно не упоминать: они подразумеваются. Интересы же реализации интеграционного проекта состоят в единообразном применении норм наднационального права не территории всех объединяющихся государств. Поскольку единообразное применение возможно только при обязательном следовании авторитетному толкованию нормы интеграционного права, предлагаемому наднациональным судьей, национальный судья, во-вторых, обязан относиться к решениям наднациональных судебных инстанций как к источнику права. Он должен исходить из того, что постановления наднациональных судебных инстанций имеют прецедентный характер. Что прецедент – это интеграционное право в действии. В принципе, под углом зрения требований, предъявляемых к национальному судье, этого вполне достаточно для тесного плодотворного сотрудничества между национальным и наднациональным судьей, для установления между ними симбиотических связей. Речь не идет о слепом подражании и следовании. Ни в коем случае. Вместе с тем, с позиций реализации интеграционного проекта, расхождение в следовании интерпретации нормы права, на котором настаивает наднациональный судья, недопустимо.   Обязанности наднационального судьи Но если роль национального судьи столь весома, наднациональным инстанциям его надо холить и лелеять, заботиться о нем, поддерживать, привлекать на свою сторону, относиться к нему со всем должным пиететом и уважением. Изначально они всегда так и поступали. Общение с национальным судьей в виде бесконечных встреч, обсуждений, семинаров и конференций всегда было одной из важнейших составляющих деятельности наднациональных судебных инстанций. Убеждение национального судьи, привлечение его на свою сторону всегда стояло в их повестке дня. Причем в качестве безоговорочного приоритета. Все что угодно, только не конфликт с национальным судьей. Его наднациональные инстанции всегда стремились избегать, соглашаясь, в том числе, на далеко идущие компромиссы. Буквально несколько примеров. Еще тогда, когда борьба за придание праву ЕС интеграционного характера только разворачивалась, высшие/верховные суды ведущих государств-членов вежливо предупредили наднационального судью. Они указали, что без должного уважения с его стороны к конституционным традициям защиты прав человека ни на какое признание верховенства и прямого действия права ЕС во внутреннем правовом порядке они не пойдут. И Суд ЕС, как миленький, поменял обозначенные им ранее подходы, развернувшись на 180 градусов. Суд разорвал со своей предшествующей практикой, по которой защита прав человека никакого отношения к экономической интеграции не имела, и заявил, что отныне он будет жестко и последовательно отстаивать права человека в своей деятельности. В дальнейшем уважение прав человека было возведено им в ранг одного из основополагающих принципов права ЕС. Следующий открытый конфликт между Судом ЕС и высшими/верховными судебными органами ведущих государств-членов возник по поводу того, при каких обстоятельствах последние обязаны обращаться в Люксембургский суд с запросом о толковании нормы права ЕС в преюдициальном порядке. Согласно учредительным договорам, в случае сомнения относительно толкования нормы права ЕС, подлежащей применению для разрешения дела по существу, любой судебный орган государств-членов, решение которого может быть обжаловано и отменено, может запрашивать мнение Суда ЕС. Это его право. Пользоваться им или нет, оставлено на его усмотрение. Высшие/верховные инстанции, т.е. все те судебные органы, решения которых окончательны и обжалованию не подлежат (по внутреннему праву), обязаны в таких случаях обращаться в Люксембург. Высшие/верховные суды государств-членов настаивали на том, чтобы самим решать, когда обращаться, а когда нет. Суд ЕС исходил из гораздо более жесткой интерпретации. Последовала, было, серия взаимоисключающих решений, вынесенных национальными и наднациональными судебными инстанциями. Но конфликт достаточно быстро удалось снять. Компромисс устроил всех. Он получил известность как концепция «акт клер». В соответствии с ней высшие/верховные судебные органы выводятся из-под обязательства об обращении в Люксембург, если положения права ЕС носят ясный и очевидный характер. Обладают ли они таким качеством, однако, решают сами высшие/верховные судебные органы государств-членов. Поэтому клинч, в который вошли Конституционный Суд России и Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в связи с постановлением Страсбурга по делу Марочкина, вызывает глубокое сожаление. Конституционный Суд посчитал, что, согласно Основному закону России, равенство между мужчинами и женщинами в том, что касается предоставления отпуска по уходу за ребенком, не распространяется на мужчин военнослужащих. Изъятие делается в связи с особым статусом военнослужащих и потребностями обеспечения национальной безопасности. ЕСПЧ, со своей стороны, счел, что изъятие недопустимо, и предписал государству-ответчику, т.е. России, в том числе, переписать свое соответствующее законодательство. Сожаление, однако, вызывает не расхождение в правовых подходах национального и наднационального судей. До вынесения наднационального вердикта оно естественно и нормально. А то, в какой пренебрежительной форме ЕСПЧ отверг трактовку, отстаиваемую Конституционным Судом. Ведь из всех российских судебных органов именно Конституционный Суд наиболее энергично поддерживал деятельность ЕСПЧ, внедрял отстаиваемые им подходы, чаще других ссылался на формируемое им прецедентное право. Не понятна и болезненная реакция Конституционного Суда, вставшего в позу, обидевшегося на Страсбургский суд, отказавшегося прислушиваться к изложенной им аргументации. Постановление по делу Марочкина и «возня» вокруг него – прямое отрицание того, как должны строиться отношения между национальным и наднациональным судьей. Это, в какой-то степени, доказательство, вернее, иллюстрация, от обратного. Однако речь пока шла только об одной стороне медали. Есть и вторая. Она заключается в требованиях, предъявляемых к наднациональному судье. О профессионализме и моральных качествах вновь говорить не буду: как и в первом случае, они подразумевают. Суть этих требований состоит в учете мнения и возможной реакции национального судьи в практике наднациональных судебных инстанций. Они сводятся главным образом к тому, чтобы наднациональный судья не допускал майоризации меньшинства государств-членов интеграционного проекта в угоду большинству и поддерживал динамический баланс между здоровым консерватизмом и внесением изменений в отстаиваемые им подходы. Государственные структуры, бизнес, граждане заинтересованы в правовой определенности. Без нее общество существовать не может. Они должны быть уверены в позиции судьи. Они вправе иметь достаточные возможности предвидеть, как он будет применять нормы права. Без волюнтаризма. Без неожиданной смены позиций. Без отказа от устоявшихся правовых подходов. То есть наднациональный судья по самой своей природе призван быть консервативным. На нем лежит ответственность за обеспечение стабильности и преемственности. От него все ждут, что он будет предсказуемым. Вместе с тем, он не в меньшей степени должен быть новатором. Ведь этого требует решение задач реализации наднационального проекта, задач углубления интеграции. Он обязан относиться к наднациональному праву как живому, постоянно развивающемуся организму. Он призван учитывать изменения, происходящие в обществе, появляющиеся новые потребности и реалии. Это сложно. Объективно сложно. Но искусство нахождения баланса между эволютивным, телеологическим подходом и преемственностью – сине ква нон деятельности наднационального судьи. В нем – залог того безусловного авторитета, которым он должен пользоваться в глазах национального судьи. Одновременно наднациональный судья обязан тонко улавливать господствующие тенденции в эволюции внутреннего права объединяющихся государств. Он не вправе навязывать позиции, в которых заинтересовано меньшинство сотрудничающих стран, всему интеграционному объединению. Но столь же опасным было бы забегание вперед, провозглашение общей, универсальной нормой наднационального права толкования, с которым большинство, вроде бы, согласно, когда меньшинство объединяющихся стран к нему, к его восприятию и рецепции еще не готово. Тем более, если речь идет о таких деликатных сферах жизни общества, как культура, национальные традиции, религия или налогообложение. Подтверждением служит резко отрицательная реакция государств-участников Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ) на постановление Страсбургского суда, вынесенное по делу о религиозных символах в государственных школах Италии. Палата ЕСПЧ отвергла аргументацию ответчика (Италии) о том, что распятия и другая аналогичная символика должны рассматриваться не как навязывание определенного типа религиозного воспитания, а в контексте историко-культурной традиции, и поддержал истца – уроженку Финляндии, перебравшуюся на Апеннины со своими двумя детьми. Ответные действия недовольных не заставили себя ждать. В поддержку требования Италии о пересмотре спорного постановления ЕСПЧ выступили свыше полутора десятка (!) государств-участников ЕКПЧ. Перечеркнув предыдущее постановление, Большая палата Страсбургского суда встала на их сторону (по сути дела исправив судебную ошибку). Общий вывод. Судебное нормотворчество в исполнении наднационального судьи, а именно о нем идет речь, полезно и допустимо. В некоторых случаях оно даже совершенно необходимо. Но, прибегая к нему, наднациональный судья обязан руководствоваться вполне определенным набором требований. Попытаемся их сформулировать. Это преследование общего блага, а не частного интереса; самоограничение и сдержанность; разумность и пропорциональность; обоснованность и доказательность. Следование им позволяет предотвратить разрыв симбиотической связки между наднациональным и национальным судьей, столь важной для прогресса в интеграционных устремлениях государств. На следующем этапе, когда такая связь станет сама собой разумеющейся, можно будет поставить вопрос о создании общего рынка судебных решений. На пространстве ЕС он уже формируется. Поэтому сходное целеполагание в обязательном порядке появится в повестке дня любых программ построения Большой Европы. Особенно, если они будут базироваться на общем экономическом и правовом пространстве и общем пространстве внутренней безопасности. Со временем. Будем надеяться, не слишком отдаленным. © Марк ЭНТИН, д.ю.н., профессор, директор Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России * Журнальная версия выступления на Тункинских чтениях, посвященных теме «Международные суды и их взаимодействие с национальными судами». Москва, МГУ, 21 октября 2011 г. №10(59), 2011
no image
Право

Действия владелицы английского паба Карен Мерфи, возможно, приведут к революции в трансляции футбольных матчей в странах ЕС. Постановление Высшего суда ЕС в Люксембурге, рассматривавшего дело, в основе которого лежал иск этой женщины, создает принципиально новые условия для такого вещания. По...

Действия владелицы английского паба Карен Мерфи, возможно, приведут к революции в трансляции футбольных матчей в странах ЕС. Постановление Высшего суда ЕС в Люксембурге, рассматривавшего дело, в основе которого лежал иск этой женщины, создает принципиально новые условия для такого вещания. По сути, лишаются законности все контракты между национальными футбольными лигами и телеканалами, обеспечивающими платное вещание матчей на правах эксклюзивности на территории отдельных стран. …К.Мерфи искала более дешевый способ показывать в своем пабе игры английской Премьер-лиги. Она обнаружила, что, установив декодер греческой платной телекомпании, она экономила значительную сумму по сравнению с той, которую пришлось бы платить за декодер компании «Скай», имевшей эксклюзивные права на такие трансляции на британской территории. Посетителям ее заведения было безразлично, что комментарий матча шел на греческом языке: им было важно, попивая пиво в хорошей компании болельщиков, иметь перед глазами картинку обводок, пасов и голов. Это не понравилось властям: К.Мерфи оштрафовали за находчивость на 8 тысяч фунтов стерлингов. Сумма показалась ей большой и она подала иск. Дело дошло до британского Верховного суда, который, в свою очередь, обратился за разъяснениями в Люксембург – за наиболее авторитетным толкованием этой нормы на предмет ее соответствия европейскому праву. Люксембургские судьи заключили, что «норма, которая запрещает импорт, продажу или использование иностранных декодеров или систем, противоречит свободе предоставления услуг» в ЕС и не может быть оправдана необходимостью защиты интеллектуальной собственности. По мнению Высшего суда ЕС, спортивные встречи «не могут считаться интеллектуальным произведением, принадлежащим автору», и территориальные ограничения на их трансляцию «выходят за рамки необходимого для достойного вознаграждения правообладателей». Интеллектуальной собственностью телекомпаний признаны только логотипы и оригинальные ролики, которые предшествуют матчу или его завершению. Именно на эту часть трансляции накладываются ограничения во время показа таких матчей в публичных заведениях, например, в пабах. Таким образом, теперь вся система продажи в ЕС телевизионных прав на трансляции футбольных матчей оказывается вне закона, поскольку она нарушает конкурентное право ЕС. Это решение может повлечь за собой радикальные изменения на всем рынке платных спортивных телеканалов, стратегия которых основывалась на эксклюзивности прав на такие трансляции в отдельных странах. Больше других может пострадать английская Премьер-лига, получающая самые большие финансовые поступления за счет продажи в другие страны прав на трансляции своих матчей. Теперь любой гражданин в ЕС будет иметь право легально покупать декодеры и карточки, подписку на услуги телекомпании любой страны, которая транслирует матчи интересующего ее национального футбольного чемпионата. Это повлечет за собой постепенную перестройку системы продажи лигами прав на передачу по телевидению футбольных встреч. В свое время сравнимые последствия для трансфера футболистов в рамках ЕС имело так называемое «решение Босмана» – по фамилии бельгийского футболиста, подавшего соответствующий иск. В то время в национальных футбольных первенствах существовали ограничения на присутствие на поле игроков из любых других стран. Поэтому и объявили незаконным переход этого спортсмена во французскую команду, где уже был достигнут лимит на иностранцев. По этому иску суд постановил, что любой гражданин ЕС имеет право работать в любой другой стране ЕС без ограничений, в том числе футболист. Это привело к тому, что футболисты с паспортами стран ЕС перестали считаться иностранцами в командах любой страны Союза. Сейчас это воспринимается как должное, но раньше произошедшие перемены воспринимались как революция. Что-то похожее теперь может произойти с правами на трансляции футбольных матчей. Валерий ВАСИЛЬЕВСКИЙ №10(59), 2011
no image
Право

Стремительное изменение конфигурации международных отношений заставляет на многое взглянуть по-новому. Популярными становятся новые форматы их выстраивания. Не менее популярными – конференции с участием ведущих политиков, дипломатов, представителей экспертного сообщества, посвященные их осмыслению и подготовке. Одной из них стала организованная совместно...

Стремительное изменение конфигурации международных отношений заставляет на многое взглянуть по-новому. Популярными становятся новые форматы их выстраивания. Не менее популярными – конференции с участием ведущих политиков, дипломатов, представителей экспертного сообщества, посвященные их осмыслению и подготовке. Одной из них стала организованная совместно немецким Фондом Аденауэра и японским Институтом исследований мировой политики*2.   К новой парадигме отношений Выступая на ее открытии 6 октября 2011 года, бывший премьер-министр Японии г-н Ясухиро Накасонэ подчеркнул, что по отдельности Германия, Россия и Япония внесли колоссальный вклад в мировую культуру. Но сейчас вполне актуальна постановка вопроса об их совместном вкладе в международное развитие. Она могла бы проложить путь к утверждению новых парадигм в его восприятии и интерпретации, в формировании и осуществлении практической политики. Подобная постановка вопроса назрела давно. Германия традиционно поддерживает с Японией тесные дружественные отношения. Напротив, Россия неоднократно выдерживала военное противостояние с ними обеими. Однако с тех пор много воды утекло. Вокруг все радикально изменилось. Россия, Германия и Япония тоже стали совершенно другими. Вдохновляющим примером могут служить партнерские отношения между Германией и Францией. Из источника непреодолимого соперничества и напряженности они превратились в наиболее надежную гарантию стабильности, прогресса, примирения и поступательного развития на европейском континенте. Франко-германский тандем и внутри этих стран, и за рубежом воспринимается как мотор европейской интеграции. Почему бы сейчас, когда в этом ощущается реальная потребность, не превратить отношения в треугольнике Германия-Россия-Япония в механизм более широкого глобального взаимовыгодного сотрудничества? На первый взгляд, такое предложение может показаться совершенно оторванным от реальности. Между Россией и Японией так много нерешенных вопросов. Россия оценивается всеми соседями сугубо критически. И в плане политического развития, под углом зрения свободы слова и других демократических свобод, и в связи с далеко не безоблачным инвестиционным климатом. Но если не ставить перед всеми нами амбициозных, неожиданных задач, заставляющих вырваться из привычной колеи взаимной подозрительности и бездействия, мы так и будем двигаться по ней, упуская открывающие возможности вновь и вновь, одну за другой. Последней в их череде стало намерение главы внешнеполитического ведомства Японии в новом кабинете министров Коити Гэмба выработать план, направленный на продвижение стратегического партнерства с Москвой, включая совместную экономическую деятельность на Южных Курилах*3.   Сомнительные трафареты общественного сознания В прошлом получила хождение целая серия обидных анекдотов, описывающих углубляющийся разрыв в уровнях экономического развития между тогдашним Советским Союзом и Японией. Вот один из них, достаточно нейтральный. Японская делегация возвращается после поездки в СССР. Группу встречает выводок журналистов и засыпает вопросами. Кто-то из них спрашивает: «Что вам больше всего понравилось?» Члены делегации в один голос отвечают: «Дети». Сразу следует уточняющий вопрос: «Почему?» Интервьюируемые выдыхают: «Потому что всё, что там делается руками, – такой кошмар». С исчезновением Советского Союза и фактическим разрывом экономических связей между республиками, образовывавшими в прошлом единый хозяйственный комплекс, Россия перенесла тяжелейший кризис. Он был связан с поисками новой идентичности, своего места в мировом развитии, приспособлением к изменившейся действительности. Но теперь в стране все больше новых современных производств. Качество жизни на порядок выше, чем раньше. Действует более 10 тысяч иностранных компаний, совместных предприятий и фирм со смешанным капиталом. И старый анекдот – давно уже не сатира на настоящее, а, скорее, – дань прошлому. Но не в общественном сознании. Оно по-прежнему воспринимает Россию с большой долей подозрительности, предпочитая, как и раньше придерживаться, скорее, анекдотических представлений, нежели более справедливых, объективных, реалистических. Это проявляется, в том числе, в распространенности преувеличений или даже откровенных сказочек о тех или иных российских транснациональных компаниях или отдельных эпизодах недавней истории. Решаемая таким образом задача – «демонизировать» Газпром, а заодно и другие крупнейшие российские компании, действующие в энергетическом, банковском, страховом и многих других секторах экономики. Не намерен выступать адвокатом Газпрома. К нему и в России отношение неоднозначное. Но, как говорится, за державу обидно. И позволять другим так уж далеко отклоняться от истины тоже не хотелось бы.   Сложный путь от предвзятости к объективности Еще десятилетие назад вполне можно было бы согласиться с утверждением о том, что Газпром относится к числу наименее эффективных монстров мирового рынка. Но сейчас отнюдь. Менеджмент накопил принципиально важный опыт работы в самых разных условиях и ситуациях. В компанию пришло новое поколение специалистов. Корзина активов приобрела гораздо более сбалансированный характер. Но главное – его стратегия развития исходит из необходимости решения сугубо экономических задач и максимизации конкурентоспособности и опирается на колоссальный уникальный природный и технический потенциал страны. В России сосредоточена треть мировых запасов газа. Россия – крупнейшая в мире кладовая многих других полезных ископаемых. Она является вторым крупнейшим в мире производителем и экспортером нефти. Страна обладает обширными электроэнергетическими мощностями. Принятая ею Стратегия энергетического развития на период до 2030 года предполагает колоссальные инвестиции в отрасль и дальнейшее существенное наращивание производства*4. Другие элементы подхода к практической деятельности тоже заслуживают поддержки. Вот некоторые из них. Отход от политизации экономических решений. Отказ от подмены экономической целесообразности политическими соображениями. Наращивание энергоэффективности. Приоритетное внимание к энергосбережению. Превращение внутреннего рынка по всем основным параметрам в аналог его глобальной версии. Интеграция в мировой рынок. Речь идет, в частности, об увеличении энергоэффективности в краткосрочной перспективе на 40% и выравнивании внутренних цен и тарифов с общемировыми показателями. Если и когда это произойдет, российская, европейская, мировая энергетика вынуждена будет принимать в расчет принципиально иные вводные.   Абсурдность подозрений в ненадежности Перед нашей конференцией организаторы распространили вопросы к основным докладчикам. Одно из центральных мест среди них занял касающийся того, может ли Россия рассматриваться в качестве надежного поставщика после того, как она сделала многие европейские страны заложником своего конфликта с Украиной. В том, как он сформулирован, легко различить все культивируемые мифы по поводу Кремля. Все то недоверие, которое насаждается по отношению к Москве*5. В абсолютном большинстве случаев совершенно безосновательное. Не вдаваясь в подробности, напомню. Первое. Брюссель и другие европейские столицы год за годом требовали от России и Газпрома перехода на коммерческие цены торговли природным газом и электроэнергией. Москва в очередной раз попробовала следовать этим наказам, постаравшись перевести отношения в газовой области с Киевом с политических основ на коммерческие. На нее посыпались обвинения как раз за это. Второе. Давление на Украину было согласовано с крупнейшими компаниями-потребителями в странах ЕС. Только в случае совместных действий диктат транзитной страны, кстати, несовместимый с базовыми требованиями ВТО и Договора к Энергетической хартии, мог быть преодолен. Страны ЕС, однако, заняли в итоге более чем странную позицию, утверждая, что происходящее является внутренним делом России и Украины, как будто бы потребитель не является столь же важным гарантом соблюдения обязательств транзитера, как и поставщик. Третье. Россия не перекрывала вентиль. Только после того, как на Украине все поставки транзитного газа стали отбираться, и трубопроводы были запущены в реверсном режиме, последовали ответные меры. Четвертое. У вентилей на границах было установлено международное присутствие. Его отчеты достаточно показательны. От них не стоит отмахиваться Пятое. Результатом скандала стало подписание контрактов на использование традиционной схемы подсчета цены на природный газ между компаниями России и Украины, как это на протяжении десятилетий делается в отношениях между Газпромом и западными компаниями. Кроме того, Москвой и Брюсселем, для предотвращения возникновения схожих ситуаций в будущем, были установлены системы раннего предупреждения. Об этом также не стоит забывать. Политизация оценок, политизация суждений, политизация коммерческих связей ничего хорошего дать не может. Тем более огорчительно, что Япония подхватывает тенденциозные мифы и берет на веру откровенно спекулятивные утверждения о том, будто бы Россия не может рассматриваться в качестве надежного поставщика. Что в любой момент она сможет использовать зависимость Японии от поставок с континента в качестве инструмента политического давления. Что если она в прошлом их прерывала, то этого же можно ожидать от нее и в будущем. Поэтому, мол, связи надо ограничивать. В зависимость от России ни в коем случае не попадать. Стремиться к такой диверсификации источников поступлений, которая бы нивелировала, в случае чего, диктат в отношении Японии со стороны России. С действительностью, с реальными фактами подобные спекуляции, как показано выше, не очень-то вяжутся. Но важно учитывать и другие моменты. Ситуация коммерческого спора между Украиной и Россией уникальна. На отношения между Россией и Японией она никак не может быть наложена. Россия имеет физическую возможность осуществлять поставки в Японию напрямую. Поэтому проведение каких-либо параллелей абсолютно некорректно. Кроме того, Россия выступает естественным и наиболее логичным партнером Японии под углом зрения удовлетворения ее возрастающих потребностей в энергии и энергоносителях после продолжающегося закрытия в Японии атомных электростанций. Наконец, предположения относительно того, что положение на Ближнем Востоке, откуда Япония получает львиную долю энергоносителей, стабильнее, чем в России, или что поставки оттуда надежнее, просто не выдерживают никакой критики.   Капиталовложения в будущее. Или работа на позитив Напрашивающиеся выводы. В интересах Японии отказаться от «демонизации» России и тиражирования мифов, придуманных другими и при совершенно других обстоятельствах. Японии и России – им обеим очевидно выгодно всемерно развивать экономическое сотрудничество. В области эксплуатации природных ресурсов и любых других. И здесь уместно высказать некоторые соображения по поводу того, как именно развивать. Конечно, Япония может выступать просто торговым партнером России и ограничиваться закупками сырья. Но, по всей видимости, этого мало. Намного более перспективным было бы вхождение японского капитала в добычу и транспортировку. Возможности для этого есть. Образчиков более чем достаточно. Вроде бы, японский бизнес вполне удовлетворен перспективами закупки сжиженного газа с Сахалина и прокладкой нефтепроводов из Западной Сибири к побережью Тихого океана, а также тем, что поставки энергоносителей из Российской Федерации ограничиваются скромными 8% от их импорта Японией. Когда, сразу же после чудовищных землетрясений, цунами и вызванных ими разрушений, вынудивших Страну восходящего солнца приступить к закрытию атомных электростанций, российские власти и бизнес вышли с щедрым дружеским предложением компенсировать выбывающие мощности дополнительными поставками энергоносителей, оно не было востребовано. Тем не менее, оно сохраняет свою актуальность. Его никто не отзывал. Тогда Япония воспользовалась альтернативным вариантом. Дело в том, что на тот момент Катар сбрасывал излишки сжиженного газа, образовавшиеся из-за общей рецессии мировой экономики и падения спроса, на европейский рынок. Он продолжал это делать, даже несмотря на явно невыгодные цены, которые он же сам удерживал на спотовом рынке на низком уровне. Естественно, что ему не составило труда закрыть резко подскочившие потребности Японии, мгновенно переориентировав поставки на ее рынок. Перехватив контракты, он, вместе с тем, очень помог всем конкурентам – цены в Европе, правда под влиянием и «некоторых» других факторов, вернулись к предкризисным. Однако без ответа остается целый ряд вопросов. Как быть с будущими потребностями Японии в чистых энергоносителях? Она по-прежнему будет искусственно занижать долю российских компаний на своем рынке, чтобы избегать надуманной зависимости от Москвы? Или прятаться за обманчивые лозунги об увязке политики и экономики*6? И чем зависимость от Москвы хуже зависимости от Ближнего Востока (если вообще о ней уместно говорить в подобных терминах)? Что: импортировать из России сложнее, чем с Ближнего Востока? Или в России положение менее стабильное? Или поставки из соседней России идут дольше, чем из ближневосточного региона? Или безопасность морских путей вызывает сомнение?*7 И доколе Япония, вслед за Европейским Союзом, будет говорить о зависимости вместо взаимозависимости? Вместо ориентации на формирование интегрированного международного рынка добычи, переработки, транспортировки и потребления энергии? Ответы на всех них очевидны, можно даже голову не ломать. Но, если так, то Японии, японским фирмам, японским инвесторам гораздо выгоднее идти в Россию. Со всех точек зрения, им гораздо надежнее и перспективнее осуществлять на месте массированные капиталовложения в производство энергоносителей и их транспортировку. И на вопрос, почему, ответ тоже будет очевиден. Делая это, они будут вкладываться в свое собственное будущее. Допустим, приведенные рассуждения в какой-то степени справедливы. Тогда уместно сделать следующий шаг и задаться вопросом относительно того, будет ли этого достаточно. Логика подсказывает, что нет. Со временем поставщики будут все больше ориентироваться на переработку природных ископаемых на месте их добычи и выходить на рынок с товарами гораздо более глубокой переработки. Так намного выгоднее. Естественно, что упускать свою выгоду, выгоду от продажи товаров с гораздо более высоким уровнем добавленной стоимости, им вряд ли захочется. Это мы начинаем наблюдать повсюду, идет ли речь о странах Ближнего Востока, Латинской Америки или каких-то других. Российская Федерация, наверняка, не станет исключением. К предстоящим изменениям японскому рынку как рынку покупателя необходимо готовиться. И готовиться уже сейчас. Чтобы вовремя позаботиться о потребителе. Как? Вкладывая средства в переработку и создание новых производств. Осуществляя капиталовложения максимально системно, чтобы обеспечить эффективное функционирование всех звеньев цепочки от геологоразведки до добычи, переработки, транспортировки и доставки конечному потребителю. Мысля стратегически. Ведь только тогда можно будет предвосхитить будущее развитие рынка и своевременно откликнуться на потребности меняющейся экономики.   Потребности в пакетных подходах и стратегическом планировании Поясню то, на чем я настаиваю, на двух конкретных примерах. Хотя их можно было бы привести на порядок больше. Пример первый. Россия предупредила японских производителей о введении с 2009 года заградительных пошлин на вывоз из страны необработанной древесины. Японские производители отнеслись к угрозе своему бизнесу со всей серьезностью. Почти сразу же они стали переносить переработку на российскую территорию. Однако с введением финансовых, таможенных, административных или каких-то из мер, призванных остановить вывоз кругляка, Москва спешить не стала. Сделанное предупреждение оказалось пустым звуком. В результате японские компании понесли убытки. И немаленькие. Что получилось. Кремль натолкнулся на ожесточенное сопротивление своим планам со стороны Европейского Союза, поддержавшего зашатавшийся бизнес в некоторых своих государствах-членах, прежде всего, в Финляндии. Брюссель убедил Москву в том, что овчинка не стоит выделки. Что членство России в ВТО важнее. А оно окажется под ударом, если заградительные меры все же будут введены. Ведь тогда, возможно, полетят договоренности с ЕС об условиях вступления России во Всемирную торговую организацию. Брюссель будет вынужден отозвать свою обусловленную подпись под двусторонним меморандумом о взаимопонимании, в котором они были ранее зафиксированы. Таким образом, выяснилось, что экономические связи между Россией и Японией сильно подвержены влиянию внешних факторов. Двусторонних консультаций, договоренностей и прочее между Москвой и Токио недостаточно. Нужен более широкий международный контекст. В данном случае – трехсторонний механизм взаимодействия в треугольнике Европейский Союз-Россия-Япония или Германия-Россия-Япония*8. Второй пример. Японский бизнес крайне заинтересован в разработке залежей угля в Восточной Сибири. Но доступ к ним станет возможен только в случае создания необходимой инфраструктуры, строительства подъездных путей, прокладки новых железнодорожных веток в дополнение к Транссибу. Иначе говоря, только после обустройства всего региона, подъема российского Дальнего Востока и т.д. То есть, для того, чтобы японский бизнес смог реализовать свои интересы, нужны большая совместная программа, крупномасштабные взаимосвязанные и поддерживающие друг друга проекты, массированные капиталовложения и адекватные им государственные гарантии. Необходимо заручиться соответствующей поддержкой со стороны правительственных кругов. Создать, в конце концов, четкую правовую базу, отсутствующую пока в некоторых своих важных элементах. Общий вывод. Бизнес работает в режиме стратегического планирования. Ему нужны предсказуемость, определенность, стабильность. Он нуждается в пакетных решениях. Тогда, при прочих равных условиях, он не будет ограничиваться такими примитивными формами экономического взаимодействия, как закупка сырья, торговые обмены, обращение к услугам не всегда добросовестных перекупщиков и т.д.   Механизмы политической нормализации Однако, несмотря на насущные потребности в прямо противоположном, российские и японские компании, упираются в стену. Политическую, бюрократическую, националистическую. Называть можно как угодно. Важно, что она совершенно абсурдна и не имеет под собой абсолютно никакого экономического основания, абсолютно ничего рационального. Эта стена возвышается из-за исключительно плохого состояния политических отношений между Москвой и Токио. Мирного договора нет. Перспектива его подписания или нахождения для него адекватной замены даже не просматривается. Камнем преткновения служит т.н. проблема «северных территорий». Токио настаивает на возвращении четырех островов Курильской гряды, отошедших Советскому Союзу по окончании Второй мировой войны вследствие поражения в ней Японии. Россия не видит для этого никаких оснований. Территориальные претензии Японии и неурегулированность проблемы северных территорий отравляют отношения на протяжении десятилетий. Фактически они находятся в тупике. Выход один – урегулировать ее. Как? В прошлом уже предлагалось российской стороной. Даже неоднократно. Но раз за разом окно возможностей захлопывалось. В связи с деликатностью вопроса. Его переплетением со многими другими внутриполитическими и международными процессами, периодически случающейся сменой власти, обеспокоенностью общественного мнения и т.д., заставляющими стороны занимать чуть ли не диаметрально противоположные позиции, делающими ситуацию почти неразрешимой. Значит, ставку надо делать не на уступки, на которые может или не может пойти та или иная сторона, а на лоббирование совершенно иных подходов. Их суть должна заключаться в том, чтобы вывести поиски решения за рамки текущих двусторонних отношений. Международной практике они хорошо известны. В подтверждение этого или в качестве иллюстрации сошлюсь на три конкретных примера использования алгоритмов межгосударственного, межнационального примирения. Первый – прибегнуть к посредническим усилиям (добрым услугам) общего надежного и в то же время «незаинтересованного» партнера, такого партнера, который бы не стремился к получению личной выгоды, был условно беспристрастен, не играл бы на той или иной стороне. В данном случае им могла бы выступить Германия. И Москва, и Токио ей доверяют. Она имеет привилегированные отношения с обеими столицами. Недаром нынешняя конференция созвана Фондом Аденауэра. Он тонко уловил веление времени. К тому же откликнулся на просьбу присутствующего здесь бывшего премьер-министра Японии г-на Ясухиро Накасонэ в какой-то степени помочь преодолению груза прошлого в отношениях между Москвой и Токио, поделиться своим видением того, как это может быть сделано, тем немалым и разнообразным опытом, который имеется у Германии. Второй – передать дело на международное судебное разбирательство. Такие идеи мелькали в 1990-х годах. Вернуться к ним никогда не поздно. И то, что оно будет тянуться достаточно долго, лишь сыграет на руку тем, кто выступает за нормализацию российско-японских отношений. В прошлом обращение в международные судебные органы зачастую воспринималось, скорее, как угроза. Москва критиковала международные судебные инстанции как заведомо необъективные, политизированные, предвзятые, настроенные русофобски. Недавние решения Международного суда ООН и Европейского суда по правам человека продемонстрировали, что почвы для подобных подозрений намного меньше, нежели могло показаться ранее. Гаагский суд отверг претензии Грузии, обвинявшей Россию в нарушении универсальной конвенции по борьбе с расизмом. Европейский суд установил, что, для вывода о политически мотивированном преследовании и разорении Юкоса истцы не представили достаточно убедительных доказательств. Третий – использовать механизмы, к которым в прошлом успешно прибегали, в частности, Германия и Польша, Польша и Россия. Одним из них является создание комиссий по примирению в составе крупных отставных политиков и историков. Так, российско-польская Комиссия по сложным вопросам истории действительно много сделала для нормализации отношений между сторонами, для создания атмосферы доверия, для подготовки предпосылок, позволивших уйти от конфронтации и приступить к осуществлению более взвешенной реалистичной политики, отвечающей интересам не только Москвы и Варшавы, но и всего европейского социума. Вспомним хотя бы о той однозначно позитивной роли, которую она сыграла в выяснении правды о расстрелах под Катынью и признании ее политическим руководством сторон. Те, кто следят за хитросплетениями политики в регионе, могут резонно возразить. Мол, пустой номер. Уже пытались – ничего не получилось. Идея создания подобной комиссии была отвергнута в рамках японско-китайских отношений. Токио и Пекин не решились доверить обсуждение столь деликатных проблем, как вопросы истории, общественности. Не тот менталитет. И на предложение Москвы использовать позитивный опыт российско-польской Комиссии по сложным вопросам Токио ответил с показной прохладцей. Но ведь жизнь не стоит на месте. Ситуация в регионе меняется. Причем стремительно. То, что еще вчера казалось невозможным, сегодня становится повседневностью. К тому же, и в этом плане посредничество германской стороны могло бы оказаться очень кстати. Каждый из названных трех треков представляется многообещающим. Продвижение по любому из них способно разобрать завалы истории и повести к нормализации двусторонних отношений. Если это случится, путь к выводу их на уровень стратегического партнерства и стремительному развитию экономического сотрудничества будет открыт.   На позитивной ноте Как мы видим, Германия может оказать очень важную, очень нужную услугу России и Японии, выступив инициатором сближения между ними и активно поддержав ростки новых, новаторских и в то же время очень логичных подходов друг к другу в политике Москвы и Токио. И для дальнейшего сближения между Россией и Германией подобная инициатива может оказаться крайне полезной. В последнее время оно превратилось в заложника стагнирующих отношений между Россией и ЕС. На фоне серьезных позитивных сдвигов в сотрудничестве между Россией и странами Центральной и Восточной Европы, а также Балтии, входящими в ЕС, прежде всего между Россией и Польшей, иммобилизм и даже откат в прошлое в подходах Брюсселя к развитию связей с Москвой оказывается все более неуместным, более того, опасным и иррациональным. Берлин вполне мог бы выступить континентальным лидером и в этом плане. Подобное развитие событий в интересах и России, и Германии, и ЕС, и Японии. © Марк ЭНТИН, д.ю.н., профессор, директор Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России *1 Журнальная версия выступления на международной конференции «Германия-Япония-Российская Федерация: потенциал будущего». Токио, 6-8 октября 2011 г. *2 International symposium “Germany-Japan-Russia Potentials for the Future”, held by Japanese-German Center Berlin, Konrad Adenauer Foundation and Institute for International Policy Studies. Tokyo, 6-8 October, 2011. *3 Как отмечалось в российских СМИ, сделанное им заявление «стало своего рода сенсацией, поскольку прозвучало из уст действующего японского политика в ранге министра иностранных дел. Оно может стать предвестником серьезных позитивных сдвигов в российско-японских отношениях, которые после визита президента РФ Дмитрия Медведева на остров Кунашир в ноябре прошлого года скатились до самой, пожалуй, низкой точки за весь постсоветский период». – Кистанов Валерий. Россия и Япония в надежде на дипломатический прорыв. Токио, похоже, отходит от принципа увязывания политики и экономики // НГ-Дипкурьер. Приложение к «Независимой газете». 3 октября 2011 г. № 14 (170). С. 9. *4 Самые последние цифровые данные и аналитические выкладки см. EU - Russia energy dialogue : Roadmap of the EU - Russia energy cooperation until 2050. Progress report July 2011 // Expert papers, 29 th July 2011. *5 Внутренняя логика вопроса была примерно следующей. В 1974 году по причине своей зависимости от поставок с Ближнего Востока Япония была вынуждена изменить проводимую ею политику в отношении арабских стран. В недавнем прошлом Китай шантажировал Японию прекращением экспорта редкоземельных элементов. Россия может поступить точно также. Ведь оставила же она без тепла страны ЕС посреди холодной зимы, не обращая ни на что внимания, преследуя лишь свои собственные интересы. С учетом этого, ее вряд ли стоит пускать на японский рынок выше определенного минимума. В третий раз наступать на одни и те же грабли, было бы чересчур. *6 Означающие, что Токио будет развивать экономические связи с Москвой только в случае, если Россия согласится с японскими территориальными требованиями к ней. *7 Особенно под углом зрения усиливающейся борьбы между главными мировыми игроками за обеспечение контроля над основными торговыми путями и ускорившейся гонки соответствующего класса вооружений, как об этом рассуждают, в частности, на страницах «Независимой газеты». - См. Кистанов В. Указ. соч. *8 Кстати, японским бизнесом подобные «нетрадиционные» форматы, с учетом их перспективности, поддерживаются с большим энтузиазмом. №10(59), 2011
no image
Право

15 сентября 2011 г. Суд ЕС вынес решение по делу «Комиссия против Словакии», представляющее особый интерес для иностранных (в том числе, российских) инвесторов в европейскую энергетическую отрасль*1. Аргументация данного решения в целом основана на заключении Генерального адвоката Яскинена, которое было...

15 сентября 2011 г. Суд ЕС вынес решение по делу «Комиссия против Словакии», представляющее особый интерес для иностранных (в том числе, российских) инвесторов в европейскую энергетическую отрасль*1. Аргументация данного решения в целом основана на заключении Генерального адвоката Яскинена, которое было представлено ровно полугодом ранее, 15 марта 2011 г.*2 Ключевой проблемой данного дела стало соотношение энергетического законодательства ЕС с международно-правовыми обязательствами государства-члена ЕС (Словакия) перед третьей страной (Швейцария).   1. Содержание дела Фабула дела такова: швейцарский инвестор (компания ATEL) заключил в 1997 г. частноправовой контракт с оператором словацкой электроэнергетической системы (компания SEPS), на основании которого профинансировал строительство линии-перемычки между Польшей и Словакией в обмен на преимущественное право доступа к ней в течение шестнадцати лет. Вступив в мае 2004 г. в ЕС, Словакия должна была имплементировать вторую электроэнергетическую директиву ЕС, предусматривавшую недискриминационный доступ третьих лиц к электроэнергетическим сетям. По мнению Европейской Комиссии («Комиссия»), использование компанией ATEL преимущественного права доступа вступает в противоречие с директивой и свидетельствует о том, что Словакия не имплементировала надлежащим образом директиву, то есть нарушила европейское право. Комиссия потребовала, чтобы Суд ЕС признал это нарушение. Кроме того, косвенным образом Комиссия потребовала признать, что для устранения этого нарушения Словакия должна обеспечить прекращение контракта между ATEL и SEPS. Словакия, в свою очередь, заявила, что предусмотренное данным контрактом преимущественное право ATEL является иностранной инвестицией, защищенной как ДЭХ, так и словацко-швейцарским инвестиционным договором 1990 г., и поэтому не может быть отменено. Суд ЕС, проанализировав материалы дела, заслушав аргументы сторон и заключение Генерального адвоката, пришел к следующим выводам: преимущественное право ATEL является иностранной инвестицией в понимании словацко-швейцарского инвестиционного договора, так как представляет собой вид актива, имеющего экономическую ценность*3. прекращение преимущественного права повлекло бы лишение ATEL встречного удовлетворения за финансирование строительства линии-перемычки и (вопреки утверждению Комиссии) являлось бы мерой, эквивалентной экспроприации в понимании словацко-швейцарского инвестиционного договора*4. хотя словацко-швейцарский инвестиционный договор предусматривает право инвестора на компенсацию при экспроприации, данное право не отменяет установленную этим же договором обязанность принимающего государства не осуществлять экспроприацию*5. поскольку преимущественное право ATEL как иностранная инвестиция защищено словацко-швейцарским инвестиционным договором, заключенным до вступления Словакии в ЕС, оно не должно затрагиваться европейским законодательством согласно первому параграфу статьи 351 Договора о функционировании ЕС (бывшая статья 307)*6. Иными словами, несмотря на то, что преимущественное право нарушает директиву ЕС, оно было признано легитимным.   2. Анализ и последствия решения Суда ЕС 2.1. Анализ Значение решения Суда для европейского энергетического сектора трудно переоценить. Во-первых, Суд ЕС впервые признал, что нормы европейского энергетического законодательства не должны препятствовать государствам-членам ЕС выполнять принятые ими до вступления в интеграционное образование международные обязательства перед третьими странами. Суд счел, что статья 351 Договора о функционировании ЕС наделяет международные инвестиционные договоры, заключенные государствами-членами до вступления в ЕС («старые договоры»), приоритетом перед европейским правом и что инвестиции, защищенные старыми договорами, не должны затрагиваться ограничительными нормами европейского законодательства. Во-вторых, Суд по новому (в сравнении с предыдущей практикой) расставил акценты в применении статьи 351, наделив ее более дружественным для государств-членов характером. Так, в решениях 2009 г. по искам Комиссии против Австрии, Швеции и Финляндии*7 Суд сделал акцент на втором параграфе данной статьи, требующем от государств-членов предпринимать все шаги для устранения несоответствий между старыми договорами и требованиями европейского права*8. На этом основании он признал государства-ответчики виновными в том, что старые договоры не приведены в соответствие с законодательством ЕС. Тем самым он дал государствам-членам стимул инициировать пересмотр или денонсацию старых договоров. Напротив, в решении по делу «Комиссия против Словакии» Суд отдал однозначный приоритет первому параграфу статьи 351, который устанавливает общее правило о том, что старые договоры не должны затрагиваться законодательством ЕС*9. Суд признал, что старый словацко-швейцарский инвестиционный договор должен добросовестно выполняться в соответствии с его условиями. В отличие от практики 2009 г. данное решение учитывает принцип международного публичного права “pacta sunt servanda” и, кроме того, не ставит перед Словакией задачу пересмотра или денонсации старого договора, которая может оказаться заведомо невыполнимой при несогласии Швейцарии. Изменение позиции Суда ЕС может быть объяснено причинами как процессуального, так и содержательного характера. Если решения 2009 г. принимались по искам Комиссии, основанным на втором параграфе статьи 351, то иск по делу «Комиссия против Словакии» опирался на нормы электроэнергетической директивы ЕС. Поэтому Суд в деле «Комиссия против Словакии» изначально не был ориентирован на применение второго параграфа статьи 351, а ее первый параграф применил по настоянию ответчика, который привел убедительные доказательства того, что отдельные нормы электроэнергетической директивы, противоречащие старому инвестиционному договору, не должны распространяться на иностранного инвестора. Причина содержательного характера, как представляется, состоит в том, что в отличие от решений 2009 г., которые касались абстрактных несоответствий старых договоров европейскому праву, в решении по делу «Комиссия против Словакии» затрагивался вопрос о противоречии, оказывающем влияние на конкретного иностранного инвестора и имеющем конкретную цену. Эта цена равна размеру компенсации за экспроприацию иностранной инвестиции. Если бы Суд согласился с мнением Комиссии, то Словакия должна была бы заплатить швейцарскому инвестору внушительную сумму за утрату инвестиции вследствие применения регулятивных мер, имеющих экспроприационный эффект. То есть фактически государству-члену пришлось бы из своего бюджета расплачиваться за жесткость и бескомпромиссность, проявляемую Комиссией в применении энергетического права ЕС. В-третьих, Суд продемонстрировал максимально дружественный для иностранных инвесторов подход. Он применил широкое толкование термина «иностранная инвестиция», включив в него права по гражданско-правовому договору, и сделал весьма интересный вывод о том, что право инвестора на компенсацию при экспроприации само по себе не означает отмену обязанности принимающего государства воздерживаться от экспроприации. Суд ЕС, разумеется, не имеет права применять или толковать международные инвестиционные договоры (это прерогатива соответствующих международных коммерческих арбитражей). Тем не менее, для того, чтобы грамотно применить статью 351 Договора о функционировании ЕС, Суду необходимо было уяснить, существует ли противоречие между старым инвестиционным договором и законодательством ЕС, а поскольку выполнить эту задачу без интерпретации положений инвестиционного договора невозможно, Суд вынужден был косвенным образом применять их. На первый взгляд, благоприятное для иностранного инвестора решение в деле «Комиссия против Словакии» сужает пространство действия европейского права. Но, в то же время, если бы решение было негативным для инвестора, то соответствующее разбирательство было бы возбуждено в международном арбитраже, который находится за пределами юрисдикции ЕС и который не связан требованиями европейского права. Арбитражное решение могло бы оказаться гораздо более болезненным для европейского энергетического законодательства, чем решение, принятое Судом ЕС. Возможно, что Суд пошел на дискуссионный с юридической точки зрения компромисс (фактически признав запрет на экспроприацию), для того чтобы, с одной стороны, поддержать иностранного инвестора, а с другой – избежать открытия «ящика Пандоры», которым могло бы стать разбирательство в международном арбитраже по поводу соотношения европейского энергетического законодательства с международным инвестиционным правом. В-четвертых, решение продемонстрировало колоссальный потенциал международных инвестиционных договоров для защиты прав иностранных инвесторов в энергетической отрасли. Если Суд ЕС связан требованиями европейского права, в частности, ограничениями в отношении объема двусторонних инвестиционных договоров, которым гарантируется стабильность (это только старые договоры), то у международного арбитража «развязаны руки». Он руководствуется положениями соответствующих инвестиционных договоров, а учитывать европейское право или нет, определяет по своему усмотрению. Об этом ярко свидетельствует принятое в сентябре 2010 г. решение МЦУИС по делу «АЭС против Венгрии», в котором европейскому праву отведена скромная роль лишь одного из фактов, учитываемых при разрешении спора*10. Любопытно, что хотя Словакия в обоснование своей позиции ссылалась как на словацко-швейцарский инвестиционный договор, так и на инвестиционные положения Договора к Энергетической хартии 1994 г. (ДЭХ), Суд сосредоточил свое внимание только на первом договоре, уклонившись от сопоставления ДЭХ с нормами электроэнергетической директивы. Сделал он это, по-видимому, неспроста. Ведь ДЭХ как смешанный международный договор, заключенный ЕС совместно со всеми государствами-членами, занимает особое место в европейской правовой системе. В отличие от двусторонних договоров, он является ее составной частью и обладает безусловным (не ограниченным статьей 351 Договора о функционировании ЕС) приоритетом перед вторичным законодательством. В случае выявления Судом ЕС противоречий между ДЭХ и положениями вторичного энергетического законодательства ЕС (а на возможность таких противоречий указывает, в том числе, главный юридический консультант Секретариата Энергетической хартии)*11, наступили бы весьма чувствительные с политической точки зрения последствия: противоречащие ДЭХ нормы директив ЕС должны были бы быть признаны недействительными. В-пятых, впервые за пятнадцатилетнюю историю реформирования энергетического рынка ЕС решение Суда ЕС столь ярко продемонстрировало, что у двух институтов, Комиссии и Суда, могут быть принципиально разные взгляды на вопросы применения европейского права в сфере энергетики. Суд, единственный институт, наделенный правом официального толкования норм права ЕС, дал Комиссии четкий сигнал, что ее свобода в применении энергетических директив ограничена нормами более высокого порядка. Решение очертило «красные линии», за которые Комиссия не должна заходить при применении энергетического acquis. 2.2. Последствия Рассмотрим практические последствия, которые решение Суда будет иметь для третьих стран (и их инвесторов), экспортирующих капитал в ЕС, государств-членов ЕС и Комиссии. Третьи страны (и их инвесторы): усиление позиций Для третьих стран (и их инвесторов), экспортирующих капитал в ЕС, решение, очевидно, является весьма позитивным. Оно показывает, что Суд готов обеспечить юридическую стабильность правам, вытекающим из двусторонних международных договоров, заключенных государствами-членами до вступления в ЕС. России это важно иметь в виду, прежде всего, применительно к отношениям с двенадцатью новыми членами ЕС (присоединившимися в 2004 и 2007 годах). Со многими из этих стран (главным образом, восточноевропейскими) до их вступления в ЕС Россия заключила международные договоры, как о защите инвестиций, так и об энергетическом сотрудничестве. Права России и российских инвесторов по этим договорам, обеспечиваемые международным публичным правом, обрели дополнительную опору в лице европейского правопорядка. Иностранные инвесторы получили дополнительные стимулы защищать свои права и законные интересы в ЕС при помощи двусторонних инвестиционных договоров и ДЭХ. Решение Суда, с одной стороны, улучшило перспективы исполнимости на территории ЕС решений международных арбитражей по схожим делам, с другой стороны, продемонстрировало широкие возможности защиты иностранных инвесторов, заложенные в инвестиционных договорах. Вывод Суда о том, что преимущественный доступ к энергетической инфраструктуре может признаваться иностранной инвестицией, представляет практический интерес для российских компаний, которые подобно швейцарской фирме ATEL профинансировали строительство сетей в Европе в обмен на получение долгосрочных прав транспортировки и/или поставки энергии. Сопоставляя двусторонние инвестиционные договоры и ДЭХ как инструменты защиты прав иностранных инвесторов в ЕС, следует отметить потенциально более высокую эффективность ДЭХ, поскольку данный договор является неотъемлемой частью европейского права и обладает безусловным приоритетом перед вторичным законодательством ЕС. Кроме того, он содержит повышенные (по сравнению с двусторонними договорами) стандарты инвестиционной защиты, в частности, его статья 16 позволяет при коллизии международно-правовых норм применять более благоприятную для инвестора норму. Вопреки расхожему мнению, прекращение Россией в октябре 2009 г. временного применения ДЭХ не означает, что российские инвесторы полностью утратили возможность пользоваться защитой ДЭХ. Напротив, такая возможность сохраняется, как минимум, в двух случаях. Во-первых, в силу действия оговорки о режиме наибольшего благоприятствования (которая содержится в статье 28 (2) Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС 1994 г.*12 и обычно включается в двусторонние инвестиционные договоры). Во-вторых, при квалификации компаний ЕС, подконтрольных российским лицам, как иностранных инвесторов в понимании ДЭХ (например, принадлежащая россиянину компания «А», зарегистрированная и ведущая существенную деловую активность в Германии, при покупке акций французской энергетической компании «Б» должна с точки зрения ДЭХ рассматриваться как иностранный инвестор).   Государства-члены ЕС: осторожность в имплементации Третьего пакета Хотя решение Суда напрямую не касается Третьего энергетического пакета ЕС (дело было возбуждено до его вступления в силу), примененный Судом подход может по аналогии быть использован в контексте имплементации данного пакета, которая вопреки установленному сроку (3 марта 2011 г.) до сих пор не завершена. Третий пакет содержит ряд положений, совместимость которых с международными инвестиционными договорами далеко не очевидна. Достаточно упомянуть наделенные обратной силой требования радикального реформирования вертикально-интегрированных компаний, предполагающие возможность лишения частного собственника сетевых активов, и оговорку о третьих странах, устанавливающую дополнительные ограничения при сертификации сетевых операторов, подконтрольных иностранцам. Предписывая принятие мер, способных быть экспроприационными, Третий пакет полностью обходит молчанием вопросы компенсации*13. Решение Суда посылает государствам-членам ЕС сигнал, призывающий к максимально взвешенному и осторожному перенесению нового европейского энергетического законодательства на национальную почву. Признанный Судом запрет на экспроприацию говорит в пользу корректировки поведения тех государств-членов, которые настроены из доступного набора мер выбирать самые ограничительные для иностранных инвесторов, рассчитывая «отделаться» компенсацией. Речь идет, прежде всего, о структурных мерах Третьего пакета, но не только о них. В той степени, в которой иностранными инвестициями признаются права по частноправовым контрактам, регулятивные меры, негативно затрагивающие эти права, как показало решение Суда, также следует считать экспроприационными.   Комиссия: реформатор или экспроприатор? Заставит ли Комиссию решение Суда если не переосмыслить, то хотя бы по-новому взглянуть на формулу регулирования энергетического рынка, которой она придерживалась до сих пор: «радикализация реформ и никакой стабилизации»? Этот ключевой вопрос можно считать открытым, но очевидно, что у Комиссии появился серьезный повод для размышлений. Указанная формула работает следующим образом. Во внутренней сфере она проявляется в наделении постоянно меняющегося энергетического законодательства ЕС обратной силой, революционном подходе к структурному реформированию вертикально-интегрированных компаний, ужесточении применения правил конкуренции. Хотя Комиссия не несет единоличную ответственность за эти меры (европейское законодательство принимают другие институты), именно она является их основным инициатором и исполнителем. Во внешней сфере Комиссия последовательно проводит политику «экспорта» внутреннего энергетического законодательства ЕС в третьи страны и при этом резервирует за ЕС неограниченное право на изменение энергетического acquis , даже если такое изменение влечет негативный для иностранных инвесторов эффект. Достаточно упомянуть несколько фактов. Во-первых, Комиссия была главным противником включения «дедушкиной оговорки» в модельные соглашения по трансграничным инфраструктурным проектам, разработанные Секретариатом Энергетической хартии в 2007 г. Во-вторых, «замораживание» продолжавшихся около десяти лет переговоров по проекту Транзитного протокола к Энергетической хартии было не в последнюю очередь вызвано нежеланием Комиссии включить так называемое «право первого отказа». Это положение, предложенное российской стороной, позволило бы поставщикам энергии иметь гарантированный международным правом доступ к транзитным сетям, необходимый для выполнения обязательств по действующим долгосрочным договорам поставки энергии даже в меняющейся регулятивной среде. Кроме того, на последнем этапе переговоров Комиссия выступила с инициативой внесения в проект Транзитного протокола «оговорки о региональной экономической интеграции», которая фактически освобождала ЕС от бремени вытекающих из этого протокола обязательств, сохраняя за Евросоюзом предоставляемые протоколом права. На критику Комиссия закрывала глаза, считая ее неприятным, но естественным и, в общем-то, безобидным следствием запущенных в энергетическом секторе реформ. Решение Суда резко поменяло информационную среду, в которой действует Комиссия. То, о чем раньше говорили отдельные критики (риск экспроприационного эффекта энергетических директив), теперь стало официальным мнением Суда ЕС, решения которого хотя формально не обладают прецедентной силой, но де-факто учитываются при рассмотрении последующих дел, и, что не менее важно, являются авторитетными для европейской общественности. Суд показал, что активная деятельность Комиссии по либерализации энергетического рынка, которая преподносится как чуть ли не материнская забота о благе европейских потребителей, может иметь неприглядную сторону: экспроприационный эффект, способный подорвать веру государств-членов в непогрешимость действий Комиссии, заставить инвесторов усомниться в эффективности защиты частной собственности, и затормозить развитие европейской энергетической инфраструктуры. Теперь Комиссии, вероятно, потребуется более внимательно прислушиваться к мнению инвесторов, с тем чтобы выработать, наконец, такую формулу реформирования энергетического рынка, которая позволит адекватно сбалансировать две основные цели европейской энергетической политики – конкурентоспособность и надежность поставок – с соблюдением соответствующих положений международного права. © Иван ГУДКОВ, к.ю.н., старший преподавателькафедры правового регулирования ТЭК МИЭП МГИМО (У) МИД России*14   *1 Дело C-264/09 «Комиссия против Словацкой республики», решение от 15.09.2011, пока не опубликовано. *2 Opinion of Advocate Genereal Jaaskinen delivered on 15.03.2011 in Case C-264/09 European Commission v. Republic of Slovakia. См. подробный обзор данного заключения: Гудков И.В. Энергетическая стратегия ЕС: правовые проблемы и практика применения. Нефть. газ. право. № 3. 2011. *3 Пп. 35-37 решения. *4 П. 48 решения. *5 П. 49 решения. *6 Пп. 51,52 решения. *7 См. описание данных дел Гудков И.В. Энергетическая стратегия ЕС: правовые проблемы и практика применения. Нефть. газ. право. № 3. 2011. *8 Второй параграф статьи 351 Договора о функционировании ЕС предусматривает: «В той степени, в которой такие соглашения (заключенные до вступления в ЕС – прим. авт.) не совместимы с Договорами, соответствующее государство-член или государства-члены должны предпринять все надлежащие шаги для устранения выявленных несоответствий. Государства-члены должны при необходимости помогать друг другу для этой цели и должны, если требуется, занимать общую позицию». *9 Первый параграф статьи 351 Договора о функционировании ЕС предусматривает: «Права и обязанности, возникшие из соглашений, заключенных до 1 января 1958 года или, для присоединяющихся стран до даты их присоединения, между одним или несколькими государствами-членами, с одной стороны, и одним или более третьими государствами, с другой стороны, не должны затрагиваться положениями Договоров». *10 В решении по делу AES Summit Generation v Hungary (ICSID Case No. ARB /07/22, Arbitral Award dated 23 September 2010), рассмотренному на основании статьи 26 ДЭХ, МЦУИС по существу приравнял европейское право к национальному праву и принял его во внимание лишь как вопрос факта. МЦУИС указал (пар.7.6.6): «Обычным для международного арбитража является рассмотрение национальных законов как фактов. Обе стороны заявили, что конкурентное право ЕС должно рассматриваться как факт и оно будет рассматриваться арбитражным судом как факт, принимая во внимание, что государство не может ссылаться на свое внутреннее право в оправдание заявленных нарушений его международных обязательств». Тем самым МЦУИС дал понять, что будет руководствоваться инвестиционными положениями ДЭХ, а Венгрия не вправе ссылаться на европейское конкурентное право в обоснование нарушения этих положений. Далее МЦУИС отметил (пар.7.6.9): «…в свете ДЭХ должно оцениваться поведение государства (введение Венгрией о спариваемых истцом законодательных мер – прим. авт.), чтобы определить, нарушен ли ДЭХ соответствующими мерами или порядком их введения. Вопрос о том, была ли Венгрия, могла ли быть или чувствовала ли себя обязанной согласно праву ЕС действовать так, как она действовала, является всего лишь одним элементом, который арбитражный суд рассматривает при определении “разумности”, “рациональности”, “произвольности” и “прозрачности”». *11 Interview with Graham Coop, general counsel of the Energy Charter Secretariat. Global Energy Review , 19.09.2011. *12 Статья 28 (2) Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, учреждающем партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими Сообществами и их государствами-членами, с другой стороны от 24 июня 1994 года устанавливает: «За исключением изъятий, перечисленных в Приложении 3, Сообщество и его государства-члены предоставляют, при соблюдении своего законодательства и иных нормативных актов, дочерним компаниям российских компаний в Сообществе в отношении их деятельности режим не менее благоприятный, чем режим, который предоставляется другим компаниям Сообщества, или режим, предоставляемый компаниям Сообщества, являющимся дочерними компаниями компаний любой третьей страны, в зависимости от того, какой из них лучше». *13 См. подробнее Гудков И.В. Третий энергетический пакет ЕС: основные дискуссионные новеллы. Нефть. газ. право. 2010. №3. *14 Настоящая статья отражает личную точку зрения автора и не представляет официальную позицию какого-либо учреждения или организации. №10(59), 2011
no image
Право

Вводные замечания Польская Конституция 1997 г. поместила правовое регулирование, касающееся свободы заключения брака и основания семьи в главе I, среди принципов государственного устройства, а не в главе II, посвящённой правам, свободам и обязанностям личности. Таким образом, она подчеркнула значение этой...

Вводные замечания Польская Конституция 1997 г. поместила правовое регулирование, касающееся свободы заключения брака и основания семьи в главе I, среди принципов государственного устройства, а не в главе II, посвящённой правам, свободам и обязанностям личности. Таким образом, она подчеркнула значение этой свободы для функционирования общества и государства.   Конституционное понятие свободы Употребляемое в польской Конституции понятие свободы следует понимать в значении общепринятом в правовой науке демократических государств. Свобода чаще всего понимается как нечто, что принадлежит человеку по его природе. Свобода не конституируется государством, а первична по отношению к нему. Задачей государства является лишь создание условий и институтов служащих её правовой гарантией, а также её защита в пределах установленных законом. Из свободы, кроме требований, обусловленных осуществлением этих задач, в отношении публичной власти не вытекают никакие иные требования (особенно финансовые). Личность сама должна иметь возможность решать, воспользуется ли она принадлежащими ей свободами и в каких пределах. При такой трактовке личность всегда пользуется (естественной) свободой означающей возможность поведения индивидуума в определённой ситуации в соответствии с собственной волей, с чем связана возможность выбора различного поведения. Конституция в положениях касающихся свободы выражает именно такое понимание свободы. Следует при этом подчеркнуть, что из редакции её положений касающихся свободы с очевидностью вытекает, что мы имеем дело со свободой человека или иначе – с гражданской свободой. Отдельные свободы формулируются в виде декларативной нормы. Чертой свободы человека – т. е. свободы, не зависящей от гражданства лица или гражданской свободы – которой обладают только граждане, является при таком подходе то, что она не вытекает из права в его объективном значении, а закон лишь устанавливает её границы. Если бы он этого не делал, и все неограниченно пользовались свободой, то дело доходило бы до конфликтных ситуаций и не существовало бы никаких механизмов служащих их разрешению, противодействующих нарушению свободы одного лица другим или не допускающих нарушения интересов общего блага личностью пользующейся ничем неограниченной свободой. Понимание этого привело к тому, что в демократических государствах уже с самого начала их существования был принят принцип, выраженный еще в ст. 4 Декларации прав человека и гражданина 1789 г.: «свобода заключается в осуществлении любой деятельности, которая не вредит другому». Он был также принят в международном праве (напр. статья XXIX, часть 2 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.). В таком понимании свобода заключается в том, что личность делает всё, что ей нравится, если её действия не противоречат закону. Поэтому в случае спора с государственным органом не личность должна указать на основание своей свободы или же норму допускающую определённые её пределы, а государственный орган ограничивая свободу личности обязан привести законное основание своих действий. Личность же не может полностью отказаться от свободы. Нормативное регулирование свобод кроме указания их пределов имеет целью также укрепление гарантий возможности личности пользоваться ими. Государство обязано защищать свободы в пределах неохваченных ограничениями. В этом контексте вслед за Л. Висьневским можно выделить свободы юридически регламентированные и юридически нерегламентированные. «Регламентация первого вида свобод заключается в установлении законодателем ограничений реализации этих свобод для того, чтобы гарантировать равную возможность пользования ими всеми (…) и невозможность причинения вреда другим. (…) Юридически регламентированные свободы имеют две сферы: сферу действий предписанных или запрещённых законом, а также сферу свободную от правовых ограничений. Только сфера запретов и предписаний требует точного определения в правовом акте. В сфере свободной от ограничений уже нет необходимости перечисления того, что можно делать (…). (…) Свободы юридически нерегламентированные уже не имеют сфер действий запрещённых или предписанных законом (…) закон не безразличен к этой категории свобод; правда он не устанавливает здесь ограничений, но эти свободы защищает, гарантирует их неприкосновенность.*1   Конституционное понятие брака и семьи Конституция определяет брак как союз женщины и мужчины. Употребление единственного числа отчётливо указывает на то, что речь здесь идёт о союзе одной женщины и одного мужчины. Конституция связывает с ним понятие семьи, материнства и родителей, что означает, что у законодателя нет возможности ни изменить это определение, ни сформулировать такие правовые конструкции, которые ограничивали бы функции связанные с институтом родителей, понимаемым как произведение потомства и воспитание детей. В этом контексте особое значение приобретает возможность принятия законодателем появившейся в некоторых государствах конструкции регистрируемых партнёрских союзов лиц одного и того же пола и их отношения к институту брака, а тем самым их соответствия Конституции. Здесь следует привести позицию В. Клауса, который наложил вето на такой закон в Чехии. В одном из интервью он отметил: «Нет смысла связывать возражение против регистрируемых партнёрских союзов с какой-либо религией или её отсутствием. По моему мнению, речь идёт о совершенно бессмысленном уничтожении традиции и расширении дефиниции института, который является ключевым для нашей цивилизации, […] то есть брака и семьи. Я абсолютно против смешения этих институтов с партнёрством лиц того же самого пола. Мне кажется, что как у нас, так и в Польше нет никаких законов, которые запрещали бы этого типа отношения, но вопрос их регистрации это нечто совсем иное. Это шаг к признанию их определённой формой брака».*2 Кстати, следует добавить, что в настоящее время в ЕС не получила одобрения какая-либо одна, общепринятая система ценностей относительно права на заключение брака и права на основание семьи. В ЕС есть государства, в которых действуют настолько ограничительное регулирование, что там весьма затруднены разводы (Мальта) и такие, которые допускают гомосексуальные браки (напр. Испания). Семья в конституционном понимании тесно связана с браком, и её образование касается исключительно пар, которые заключили брачный союз. По существу этот подход аналогичен регулированию, содержащемуся в ст. 12 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Правда Конституция не даёт определения семьи, но из ст. 18 можно сделать вывод, что это супруги, а если у них есть дети – то они и дети. Конституция признаёт семью основным элементом общественной структуры и подчёркивает её роль в воспитании детей.*3 Таким образом, в польской правовой науке подчёркивается, что к понятию семьи нельзя причислить женщину и мужчину хотя и живущих совместно, но не являющихся супругами (внебрачное сожительство). Они станут семьёй, когда у них будут дети. Такая семья «будет […] тогда основываться на материнстве сожительницы и на установленном […] отцовстве сожителя»*4. Подчёркивание в ст. 18 института родителей позволяет также охватить понятием семьи одного из родителей и ребёнка (детей) – так называемая неполная семья. В конституционной формулировке подчёркивающей узы объединяющие супругов и детей нельзя усматривать исключения законодателем возможности более широкого понимания понятия семьи в законах, учитывающего отношения между поколениями возникающие на основе кровного родства и связи, вытекающие из отношений усыновления. Для конституционно-правовой конструкции семьи важен ещё один аспект, отмеченный А. Гжэйдзяк – «хотя семья, несомненно, является организованной общественной ячейкой, нормы права не наделяют её правоспособностью. Это члены семьи являются субъектом правовых отношений, а не она как организованное целое».*5 Для реконструкции конституционного понятия материнства по-прежнему остаётся актуальным мнение Конституционного трибунала гласящее, что охрана материнства «не может означать исключительно охрану интересов беременной женщины и матери. Употребление конституционными нормами субстантивного определения указывает на определённое отношение между женщиной и ребёнком, в том числе ребёнком только зачатым».*6 В этом контексте следует согласиться с взглядом М. Добровольского, что употребление, помимо упоминаемых родителей, термина «материнство» является подчёркиванием законодателем роли женщины и её уз с ребёнком в период беременности и после родов.*7 Выделение материнства не означает его привилегированного положения по отношению к отцовству и в правоотношениях в семье.   Конституционные гарантии свободы заключения брака и основания семьи Подчёркивание в ст. 18 Конституции роли женщины и мужчины в браке указывает на то, что брак основан на принципе добровольности и решение о заключении брака трактуется как реализация принадлежащей человеку свободы относящейся к так называемым нерегламентированным свободам. Из этого вытекает также равенство представителей обоих полов в области прав и обязанностей, имеющихся у них в браке и в семье, а также в отношении детей. Но закон не определяет свободу заключения брака как личную свободу, поскольку трудно было указать на то, в чем должна заключаться свобода воли человека, каковы её элементы и т.п. Поскольку правовые нормы вмешиваются в сферу свободы личности, вытекающие из них запреты и предписания должны быть чётко определены. Если из содержащих их норм нельзя сделать однозначный вывод о наличии запрета или предписания поведения, действует общепринятый в демократических государствах принцип in dubio pro libertate. Подчёркивание в основном законе значения института родителей означает признание особой ценностью наличие детей, а также принимаемых обоими родителями решений касающихся их зачатия и рождения, а позже воспитания. Ни публичная власть, ни какой-либо другой субъект не может вмешиваться в сферу произведения потомства человека. «Право на принятие ответственного решения о том чтобы иметь детей сводится […] в негативном аспекте исключительно к отказу от зачатия ребёнка. Тогда же, когда ребёнок был уже зачат, это право возможно исключительно в аспекте позитивном как, кстати, и право на рождение ребёнка, а также его воспитание. Право на решение о том иметь ребёнка или не иметь ребёнка, естественно, является общим правом матери и отца. Только добровольность решения о зачатии ребёнка является реализацией этого права. В этом контексте такое право не может служить конституционным основанием для легализации прерывания беременности по “социальным” основаниям […]».*8 Конституционная защита родителей означает охват ею как материнства, так и отцовства, как прав матери, так и отца. Статье 18 корреспондирует ст. 48, содержащаяся в главе II Конституции, посвящённой правам и свободам личности. Её первая часть гласит, что родители имеют право на воспитание детей в соответствии со своими убеждениями. Это воспитание должно учитывать степень зрелости ребёнка, его свободу совести и вероисповедания, а также его убеждения. Вторая же часть гласит, что ограничение либо лишение родительских прав может наступить только в случаях установленных законом и только на основании вступившего в силу решения суда. Родители имеют право воспитывать детей в соответствии с собственными убеждениями. Это означает, что родители не только заботятся о физическом развитии ребёнка, удовлетворяя его бытовые потребности, но также вправе предпринимать разнообразные действия в соответствии с их собственными взглядами, касающимися различных сфер жизни, имеющие целью формирование ребёнка в психическом (умственном), духовном, моральном, мировоззренческом, эстетическом и физическом смысле. Целью воспитания является подготовка ребёнка к будущей самостоятельной жизни в обществе. Пределы этого права могут определяться другими конституционными нормами и законами. Среди первых особо следует обратить внимание на ст. 70 ч. 1 формулирующую обязательность обучения до 18-и летнего возраста. В школе ребёнок также подвергается воспитательному процессу и – как утверждал Конституционный трибунал – «Конституция не может гарантировать, и не гарантирует, что знания даваемые школой будут соответствовать убеждениям родителей».*9 Однако ничто не препятствует тому, чтобы, если эти убеждения не нарушают закона, родители дома восполняли школьное образование воспитательными элементами соответствующими их убеждениям. Если же эти убеждения не соответствуют аксиологии Конституции и развивающим её положения законодательным нормам, публичные власти обязаны предпринять действия по ограничению влияния родителей на воспитание (см. ст. 48, ч. 2), поскольку их право на воспитание не носит абсолютного характера. Конституционное право на воспитание признаёт обоих родителей и не регулирует ситуацию, в которой между ними возникают разногласия на почве его осуществления (напр. касающиеся ценностей, которые следует привить ребёнку). Конфликты на этой почве можно разрешить, основываясь на Кодексе о семье и опеке. К этому следует добавить, что Верховный суд многократно подчёркивал в своей судебной практике значение гарантированности в случае конфликта между родителями обоим им возможности контакта с ребёнком, если их родительские права не были ограничены или они не были их лишены. Он также признал, что «отсутствие возможности поддержания надлежащего личного контакта между родителем и ребёнком нарушает в принципе интересы несовершеннолетнего».*10 Конституция не формулирует понятие родительских прав в субъективном значении и не отождествляет их с понятием родительской власти, встречающемся в семейном праве. Это указывает на желание законодателя акцентировать автономный характер обоих понятий. Конституционный трибунал, пытаясь определить понятие родительских прав, констатировал: «не подлежит сомнению, что им принадлежит право на воспитания детей, о котором говорится в ч. 1 этой нормы. Со всей очевидностью его следует отличать от появляющегося в литературе понятия “родительского права” в субъективном значении».*11 Но он не дал исчерпывающего определения. Оно также отсутствует в судебной практике других судов. В этой ситуации для конструирования понятия родительских прав решающее значение всё же должно иметь родственное понятие родительской власти. «Обычно считается, что содержанием родительской власти является: а) забота о личности ребёнка (в том числе воспитание и управление им), б) попечение над имуществом, в) представительство ребёнка».*12 Из формулировки касающейся родительских прав вытекает также, что речь здесь идёт как об обоих, так и об одном из родителей. Это значит, что предметом ограничения или лишения могут быть права их обоих или только одного из них. Статье 18 корреспондирует содержащаяся в главе II Конституции посвящённой правам и свободам личности ст. 71 причисляющая к целям социальной и экономической политики государства учёт блага семьи. Семьи, находящиеся в трудной материальной и социальной ситуации, особенно многодетные и неполные, имеют право на особую помощь со стороны публичных властей. А мать до и после рождения ребёнка имеет право на особую помощь публичных властей. Как констатировал Конституционный трибунал это означает, что помощь должна иметь характер «превышающий обычную помощь для лиц содержащих детей или помощь оказываемую другим лицам» и кроме того обязана «обеспечивать каждому члену семьи прожиточный минимум».*13 Понятие благо семьи не определённое в Конституции «охватывает как материальный, духовный, так и моральный аспект её существования и функционирования».*14 Решение о его понимании в каждой конкретной ситуации принимает законодатель.*15 Статья 71, часть 1, предложение 1 не предполагает наличия какого-либо субъективного права. Она определяет лишь цели государства. Но это не означает полной свободы принятия решений его органов в определении и проведении социальной и экономической политики в сфере, относящейся к семье. Они должны учитывать требования, вытекающие из ст. 18 [см. комментарий ст. 18] и в проводимой ими деятельности (как правотворчестве, так и правоприменительной практике) оберегать прочность семьи и заботиться о ней. Окружение защитой и заботой Республики Польша брака, семьи, материнства и родителей накладывает на публичные власти определённые обязанности, связанные с реализацией указанных законодателем целей деятельности этих властей, но не даёт оснований предполагать наличие в ст. 18 каких-либо субъективных прав.*16 Употребление в основном законе двух разных терминов указывает с одной стороны на намерение определить два разных комплекса задач и отвечающих им сфер активности государственных органов, а с другой осуществление сближения между ними требует от этих органов объединения различных форм их деятельности. Имея это ввиду нет смысла ради правотворческой и правоприменительной практики разделять обе цели публичных властей выделяя разницы между обоими применяемыми в Конституции понятиями. Впрочем, эта тенденция заметна также в судебной практике и Конституционном трибунале. Таким образом, из ст. 18 вытекают возложенные на публичные власти обязанности оградить брак, семью, материнство и родителей от любых угроз их нормальному функционированию. Эти обязанности включают в себя не только отражение угроз со стороны внешних по отношению к семье субъектов (напр. моральных угроз для детей), но также осуществление государственными органами соответствующих действий в общественной и хозяйственной сферах, проведение ими социальной и экономической политики поддерживающей функционирование брака и семьи, укрепляющей узы связывающие супругов и семью. Эти действия в свете судебной практики Конституционного трибунала заключаются среди прочего в: проведении соответствующей налоговой политики благоприятствующей семьям, создании права способствующего удовлетворению потребностей семьи в жилье, защите прав супругов в их взаимоотношениях. Следует при этом подчеркнуть, что обязанности публичных властей, вытекающие из ст. 18 относятся к каждому браку и каждой семье на территории Республики Польша. Они охватывают также семьи иностранцев. Действия политических властей должны основываться на выраженном в преамбуле принципе поддержки и государство не должно брать на себя задачи, которые с успехом может решить сама семья. Но оно должно ей помогать там, где она сама не справляется.*17 Богуслав БАНАШАК,проф., доктор наук,неоднократный доктор Гонориус кауза *1 Prawo a wolnosc czlowieka – pojecie i konstrukcja prawna // Podstawowe prawa jednostki i ich ochrona sadowa (red. L. Wisniewski). Warszawa, 1997. S. 55–56. *2 Marksizm, freudyzm, klimatyzm. Z prezydentem Czech Vaclavem Klausem rozmawia Piotr Semka // „Rzeczpospolita”. 2008. 11–12.10. S. A 19. *3 См. T. Smyczynski. Rodzina i prawo rodzinne w swietle nowej Konstytucji // Panstwo i Prawo. 1997. № 11–12. S. 185. *4 A. Grzejdziak. Prawo do wychowania w rodzinie // B. Banaszak, A. Red. Preisner. Prawa …. S. 464. *5 Ibidem. S. 464. *6 OTK ZU. 2/1999. Poz. 19. *7 M. Dobrowolski. Status prawny rodziny w swietle nowej Konstytucji RP // Przeglad Sejmowy. 1999. Nr 4. S. 25. *8 Ibidem. *9 OTK ZU. 5/A/2003. Poz. 43. *10 Постановление Верховного суда от 30.8.1997 г. (sygn. akt CRN 204/77). *11 OTK ZU. 4/A/2003. Poz. 32. *12 Encyklopedia prawa (Red. U. Kalina–Prysznic). Warszawa, 2007. S. 942. *13 OTK ZU. 10/A/2005. Poz. 115. *14 A. Grzejdziak. Prawo …. S. 467–468. *15 См. OTK ZU. 4/2001. Poz. 83. *16 См. OTK ZU. 5/2000. Poz. 144. *17 См. J. Kroszel. Rodzina, Spoleczenstwo, Gospodarka Rynkowa. Opole, 1995. S. 38. №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Внешний оптимизм при разочаровывающем содержании – так можно определить ежегодный доклад о состоянии дел в области расширения ЕС, который представлен в Брюсселе. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за это направление работы, выступал так, будто сам Союз и страны-претенденты на...

Внешний оптимизм при разочаровывающем содержании – так можно определить ежегодный доклад о состоянии дел в области расширения ЕС, который представлен в Брюсселе. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за это направление работы, выступал так, будто сам Союз и страны-претенденты на вступление не переживают трудные времена. Шведская консервативная газета «Дагенс нюхетер» так подала эту церемонию: «Представление выглядело несколько сюрреалистично. Мизансцена предполагала, что в самом ЕС не происходит ничего опасного, будто все идет своим чередом. Штефана Фюле трудно назвать душой компании, но это не помешало ему сказать, что будущее Союза блестяще. Посмотрите, мол, как эффективна стратегия Союза! Европа выдвигает свои требования, а страны, которые хотят в него вступить, демократизируются. Штефан Фюле утверждал, что 2011 год был очень хорошим годом для процесса расширения. В этот фасадный оптимизм не верит даже он сам. Менее приятная правда состоит в том, что многие страны, находящиеся в предбаннике Европы, сталкиваются с серьезными проблемами. При этом ЕС, судя по всему, сам не в состоянии больше расширятся». Брюссель бьется с финансовыми трудностями из-за кризиса в зоне евро, а среди 9 стран, которые рассматриваются в качестве реальных или потенциальных кандидатов на прием в ЕС, по разным причинам находятся в сложном положении в части своих отношений с «двадцатью семью». Пожалуй, лишь Хорватия и в некоторой степени Черногория могут быть довольны состоянием дел. С первой из них переговоры об условиях приема завершены и, если все оставшиеся формальности будут выполнены, с 1 июля 2012 года она присоединится к ЕС. Со второй Европейская Комиссия рекомендует начать официальные переговоры о вступлении. Наибольшее разочарование испытывает Сербия. Брюссель согласился предоставить ей лишь всего статус страны-кандидата на прием, но о начале конкретных переговоров речи пока не идет. Такой поворот событий вызвал в сербских правительственных кругах, настроенных проевропейски, явное разочарование. Летом Белград выполнил давнее требование Брюсселя, поймав двух последних остававшихся в розыске по подозрению в совершении военных преступлений во время боснийской гражданской войны в начале 1990-х годов. Выдача Ратко Младича и Горана Хадзича гаагскому трибуналу по бывшей Югославии, как ожидалось, достаточна для начала длительного переговорного процесса о присоединении к ЕС. Однако теперь на этом пути возникло новое препятствие: Союз будет требовать урегулирования отношений между Сербией и Косово, бывшим сербским краем с преимущественно албанским населением, который в одностороннем порядке провозгласил в 2008 году независимость. Эту независимость отвергает Сербия и целый ряд стран ЕС, хотя сам ЕС как таковой ее признал. Казалось бы, несколько месяцев назад Союзу удалось заставить Белград и Приштину начать контакты для обсуждения хотя бы мелких, буквально бытовых вопросов вроде обмена кадастровой информацией и подключения к электросетям. Однако вспышка напряженности на пограничных пунктах на севере Косово, на участке, отделяющем собственно Сербию от населенной преимущественно сербами северной части Косово (район города Косовска Митровица), прекратила эти контакты. Не способствовало успокоению и вмешательство в конфликт Запада, разумеется, фактически на косовской стороне. Сейчас все – в который уже раз – зашло в тупик и пока не ясно, как из него стороны будут выходить. Как бы то ни было, косовская проблема превращается в главную преграду на пути Белграда в ЕС. Справедливости ради надо отметить, что при приеме в Союз от всех стран-кандидатов требовали урегулировать пограничные проблемы с соседями. С этой точки зрения, в случае Сербии и Косово ничего необычного в брюссельских требованиях нет. Но можно резонно возразить: приняли ведь в 2004 году Кипр в ЕС с нерешенной проблемой с северной частью острова, провозгласившей никем не признанную (кроме Турции) независимость. И такое замечание тоже будет оправданным… В 2012 году в Сербии предстоят парламентские выборы, результат которых во многом определит основной вектор политического развития страны. Итоги голосования будут зависеть в большей степени от социально-экономического положения, которое далеко не блестяще. Достаточно сказать, что уровень безработицы, по официальным данным, составляет 20% самодеятельного населения. В этих условиях вряд ли какие-либо сербские политические силы смогут позволить себе хотя бы на словах идти на уступки по косовскому вопросу, который в глазах избирателей имеет в высшей степени символическое значение. Надо также учитывать, что в Сербии сокращается число тех, кто выступает за присоединение к ЕС. Проведенный в октябре опрос населения показал, что сторонников такой перспективы уже меньше половины, а именно 46%. Но и им ясно, что, в случае вступления, на сербов не прольется золотой дождь. Он уже не пролился на тех, кого приняли раньше, а теперь надеяться на него и подавно не следует, коль скоро Брюссель и страны-участницы столь нерешительны в помощи нуждающимся старым партнерам (Греция, Португалия и далее по списку), в обеспечении стабильности зоны евро. Словом, при нынешнем раскладе расчеты президента Сербии Бориса Тадича на то, что его страна сможет завершить переговоры и присоединиться к ЕС в 2016 году, представляются крайне оптимистичными. В лучшем случае, считают эксперты, это случится в 2020 году, а то и того позже. При этом они кивают на Турцию, которая уже многие годы ведет бесконечные переговоры с Брюсселем на эту тему, а реальная перспектива ее приема все больше отдаляется. «Оптимисты надеются, что пример Турции не будет показателен, – объясняет заокеанским читателям европейские сложности корреспондент американской газеты «Крисчен сайенс монитор». – Еще недавно считалось, что эта страна медленно, но все же движется к светлому будущему членства в ЕС, хотя в самой Турции ослабевала поддержка самой идее присоединения. Последний доклад Комиссии в части, касающейся переговоров о вступлении Турции, которые, по существу, умерли, прошел практически незамеченным». Туманными остаются перспективы на прием и для других претендентов. С Исландией переговоры об условиях приема идут, там проблем никаких нет, поскольку эта страна уже сейчас практически соответствует требованиям ЕС. Но остается неясным, захотят ли сами исландцы вступать в Союз, когда надо будет принимать окончательное решение. С Македонией переговоры так и не начались, поскольку не урегулирован ее спор с Грецией относительно официального названия этой бывшей югославской республикой. Босния и Герцеговина, Албания и Косово пока не получили даже статус страны-кандидата на прием. Комиссия не видит пока никаких оснований для этого. А в первой из этих стран уже больше года нет правительства, а политический и конституционный механизм не работает, подтверждая свою нежизнеспособность. Андрей СЕМИРЕНКО Доклад Европейской Комиссии описывает состояние дел с каждой из стран, претендующих на вступление в ЕС. Хорватия – имеет статус кандидата, подала заявку на вступление в 2003 году, соответствующие переговоры завершились в июне 2011 года. После завершения процесса ратификации соответствующих документов она может стать полноправным участником ЕС 1 июля 2012 года. Турция – имеет статус кандидата, подала заявку в 1987 году, переговоры об условиях вступления начались в 2005 году, ведутся по 13 направлениям (из 33-х), по одному заморожены. Для их выхода на полноценный уровень Турция должна встать на путь нормализации отношений с Кипром и распространить на него действие Таможенного союза с ЕС. Исландия – имеет статус кандидата, подала заявку в 2009 году, переговоры об условиях вступления начались в 2010 году. Значительная часть норм ЕС внесена в законодательство страны, поскольку она является участником Шенгенской зоны и Европейского экономического пространства, что предполагает отмену части барьеров со странами ЕС. Македония – имеет статус кандидата, подала заявку в 2004 году. Страна отвечает политическим требованиям для начала переговоров о вступлении, соответствующая рекомендация принята в 2009 году. Для практического начала переговоров необходимо единогласное одобрение всеми странами-членами, для чего должен быть предварительно урегулирован спор с Грецией о названии самой страны. Черногория – имеет статус кандидата, подала заявку в 2008 году. Комиссия рекомендует начать с ней переговоры о вступлении. Албания – потенциальный кандидат на участие в ЕС, подала заявку в 2009 году. В 2010 году ЕС установил 12 приоритетных проблем, которые она должна решить для того, чтобы рассмотреть возможность начать переговоры о вступлении. Сербия – потенциальный кандидат на участие в ЕС, подала заявку в 2009 году. Комиссия рекомендует предоставить ей статут кандидата на вступление. Босния и Герцеговина – потенциальный кандидат на членство в ЕС, заявку не подавала. По итогам парламентских выборов 2010 года правительство еще не сформировано, нет ясности с путями развития страны и отношения с ЕС. Косово – потенциальный кандидат на членство в ЕС. Статус страны препятствует пока развитию договорных отношений с Союзом. №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Впервые после ухода от власти Слободана Милошевича поддержка сербами вступления их страны в Европейский Союз упала ниже 50%. Согласно проведенному недавно опросу населения, сейчас интеграцию в Единую Европу в этой балканской стране поддерживает только 46% опрошенных, а против выступает всего...

Впервые после ухода от власти Слободана Милошевича поддержка сербами вступления их страны в Европейский Союз упала ниже 50%. Согласно проведенному недавно опросу населения, сейчас интеграцию в Единую Европу в этой балканской стране поддерживает только 46% опрошенных, а против выступает всего на 9 процентных пунктов меньше. Но особенное беспокойство, по словам заместителя премьер-министра страны и куратора её европейской политики Божидара Джелича, вызывает то, что вступление в Союз не приемлют две трети сторонников оппозиционных партий. Таким образом, по его мнению, недалек тот момент, когда число тех, кто выступает «за», и тех, кто высказывается «против», сравняется. Заметим: еще в июле доля сторонников интеграции составляла 53%. Белградские аналитики объясняют это самым очевидным образом: виной всему нынешняя ситуация на севере Косово. Начиная с июля этого года, живущие там сербы практически находятся в изоляции, транспортные связи с ними заблокированы косовскими таможенниками. №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Ответить на этот вопрос можно двумя словами – Хорватию и Исландию. А есть и такие государства, которые они, напротив, не хотели бы видеть членами Союза ни при каких условиях. К таковым относятся остальные западно-балканские страны и Турция. «За» Хорватию высказываются...

Ответить на этот вопрос можно двумя словами – Хорватию и Исландию. А есть и такие государства, которые они, напротив, не хотели бы видеть членами Союза ни при каких условиях. К таковым относятся остальные западно-балканские страны и Турция. «За» Хорватию высказываются свыше половины опрошенных – 54%. «Против» выступает примерно четверть – 24%, а 19% это совершенно безразлично. Исландию поддерживают 45% австрийцев, отвергают – 26% и «в упор не видят» 22%. Турцию в ЕС не хотят пускать 69% жителей Альпийской республики. С прошлого года эта цифра практически не изменилась. По остальным государствам расклад такой: Босния-Герцеговина 47% «против», 28% «за»; Черногория – 46% «против», 27% «за»; Сербия 51% «против», 25% «за»; Косово – 56% «против», 21% «за». №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Пока в Брюсселе быстрыми темпами продвигаются переговоры об условиях вступления Исландии в ЕС, в самой стране население еще не определилось, хочет ли оно действительно войти в это объединение. Глава исландской делегации на этих переговорах Стефан Хокур Йохансон отмечает, что из...

Пока в Брюсселе быстрыми темпами продвигаются переговоры об условиях вступления Исландии в ЕС, в самой стране население еще не определилось, хочет ли оно действительно войти в это объединение. Глава исландской делегации на этих переговорах Стефан Хокур Йохансон отмечает, что из 33 глав, по которым должны вестись переговоры об условиях приема в ЕС, 21 можно уже закрывать сразу: обсуждать там нечего. Исландия уже давно перенесла во внутреннее законодательство соответствующие европейские нормы, поскольку давно входит в Европейское экономическое пространство (ЕС плюс Швейцария, Норвегия и Исландия) и Шенгенскую зону. Следовательно, все барьеры, отменяемые внутри этих зон, в Исландии уже не существуют. Однако настроения исландцев остаются неопределенными. Они попросились в ЕС (точнее, их интересует зона евро) в разгар финансового кризиса, подорвавшего некогда здоровую и процветающую экономику страны. В единой валюте она надеялись обрести надежный финансовый якорь. Однако нынешнее состояние еврозоны заставляет исландцев быть более осторожными, особенно в свете постепенного выхода из кризиса собственными силами. Пока решено, что вопрос о вступлении в ЕС будет вынесен на референдум, который должен состояться в 2013 году. Непонятно, каким может быть его исход. На данный момент расстановка сил в Исландии примерно такая. Три из четырех основных партий выступают против вступления в ЕС – правая оппозиция и два младших партнера по правительственной коалиции. Ведущая сила этой коалиции – социал-демократы, выступают «за». В поддержку присоединению к «двадцати семи» высказываются также профсоюзы (объединяют 80% работающих) и Федерация исландских промышленников. Последние надеются на отмену нынешнего жесткого контроля за инвестициями, который проводит правительство в рамках антикризисной борьбы. Первые, особенно влиятельный профсоюз работников алюминиевой промышленности, надеются, что участие в ЕС будет способствовать росту экспорта, который и сейчас преимущественно направляется в европейские страны. Среди противников вступления в Союз особенно влиятельны фермеры и рыбаки (40% экспорта Исландии). Они опасаются конкуренции со стороны европейской продукции и более жесткого регламентирования рыболовства. Светлана ФИРСОВА №10(59), 2011
no image
Дневник событий

Впервые одна партия два раза подряд победила на выборах Все меняется. Даже в Польше. Пережившие неимоверное количество испытаний на каждом отрезке своей многострадальной истории (сочувствую), а потому привыкшие мыслить философскими категориями поляки сумели еще дальше отринуть тяготеющие над ними идеологические...

Впервые одна партия два раза подряд победила на выборах Все меняется. Даже в Польше. Пережившие неимоверное количество испытаний на каждом отрезке своей многострадальной истории (сочувствую), а потому привыкшие мыслить философскими категориями поляки сумели еще дальше отринуть тяготеющие над ними идеологические предрассудки – и стать завидными даже по западноевропейским меркам холодно-равнодушными прагматиками. В хорошем смысле этого слова. Парламентские выборы 9 октября стали в этой эволюции поворотным моментом: впервые в посткоммунистическую эпоху партия «Гражданская платформа» повторно выиграла, получив право снова сформировать правительство и править следующие четыре года. Расклад симпатий избирателей показателен. Нет, главный соперник либеральной по духу ГП – консервативно-националистический блок «Закон и справедливость» (ЗиС) не проиграл вчистую, заручившись поддержкой 30% электората. А это, отметим, каждый третий! Однако до власти выдвиженцев громкоголосой оппозиции не допустили. Это уже шестое поражение подряд, заставляющее подозревать у этой правой партии наличие серьезного изъяна. Убедительна версия, что основным раздражающим и сдерживающим фактором явился сам лидер ЗиС Ярослав Качиньский, брат-близнец трагически погибшего в авиакатастрофе под Смоленском президента Леха Качиньского. Проведенная им и его соратниками напористая до агрессивности предвыборная кампания мобилизовала сторонников, но также и оппонентов, осознавших угрозу: в случае победы ЗиСовцев неизбежно произошло бы ухудшение отношений, как минимум, с Россией и Германией, а как максимум, с Евросоюзом. Этой версии придерживаются как польские, так и зарубежные обозреватели. Так, редактор интернет-проекта «Open democracy» Зигмунд Дзеньчоловски отмечает существовавшее в обществе «опасение, что к власти может вернуться партия «Право и справедливость» с ее лидером Ярославом Качиньским – с тем набором лозунгов и представлений о современном мире, современной Европе, современной жизни, которые могли бы, если всем этим руководствоваться в жизни, привести к очень глубокому осложнению внутренней и внешней ситуации в Польше». В свою очередь автор немецкой «Зюддойче цайтунг» замечает, что коль скоро «упрямый Ярослав Качиньский, известный непростым характером, остается в оппозиции», он не сможет ни нервировать федеральное правительство (Германии. – В.М.) постоянными жалобами на страдания поляков во время войны, ни блокировать решения внутри Евросоюза. Сейчас ЗиС-председателю напоминают его обещание: уйти в отставку, если партия проиграет выборы в 2011 году. По широко распространенному мнению, «упрямый» не захочет зачехлить свой острый язык, которому он обязан и сложившейся карьерой политика, и своей скандальной репутацией. Как ожидается, ГП снова возьмет себе в младшие партнеры по устоявшейся коалиции Польскую крестьянскую партию (8,36% голосов). Самый жестокий проигрыш зарегистрировали социал-демократы, бывшие коммунисты, утратившие половину депутатских мест, а ведь еще десять лет назад они были правящей партией и прочно занимали левый фланг. Среди тех, кто выпал из большой политики, – колоритный популист Анджей Леппер, глава объединения «Самооборона», считавшийся польским Жириновским. На этот раз его партия не сумела собрать даже одного процента голосов. Вместе с тем на поле эпатажного популизма произрос диковинный цветок по имени Януш Паликот. Диссидент, покинувший ряды ГП, только минувшим летом основал «Движение Паликота», но вопреки короткому разбегу буквально ворвался в партийную междоусобицу. Итог говорит сам за себя: на выборах Паликот со товарищи, вернее со паны, получили десятину – и тем самым заняли престижное третье место в общем зачете. Феномен Паликота еще не до конца изучен. Этот миллионер, сколотивший состояние на водочном бизнесе, имеет научную степень по философии. Его программа из 35 пунктов способна поразить воображение. Здесь и либерализация закона о запрете абортов, и ликвидация сената, и финансирование из госказны экстракорпорального оплодотворения, и прекращение участия польских служивых людей в военных операциях за рубежом. Наконец, Паликот выступает за то, чтобы обложить костел налогами, отменить обязательный Закон Божий в школах, предоставить права сексуальным меньшинствам, легализовать легкие наркотики. Статистика утверждает, что за этот взрывоопасный лозунговый микс проголосовал каждый четвертый поляк в возрасте от 18 до 25 лет. Если так, то антиклерикальная повестка дня становится допустимой, если не популярной, и это в стране, всегда приверженной католическому ригоризму. Едва ли этот экстравагантный популист сумеет когда-либо собрать под свое крыло критическую массу избирателей, чтобы взять власть. Не случайно у поляков появилось нарицательное понятие «паликотизация», подразумевающее нигилистическое и глумливое отношение к традициям вкупе с дешевой сенсационностью и апеллированием к примитивным инстинктам. Однако, как было замечено выше – все меняется, даже в Польше, и никто не сможет сегодня предсказать, в каком направлении будет эволюционировать традиционалистское польское общество. Немецкий обозреватель «Зюддойче цайтунг» убежден, что Доналд Туск победил, потому, что умело примерил на себя маску «умеренного анти-Качинского», а избиратели выбрали в итоге наименьшее «из двух зол». Скорее, на фоне воинственного лидера ЗиС Туск и его команда из ГП смотрелись выигрышно, как грамотные кризисные управляющие, не допустившие у себя ни банкротства банков, ни девальвации валюты, ни резкого снижения благосостояния граждан. А это дорогого стоит. Понятно, что в выборе поляков первейшую роль играли чисто внутренние проблемы, а вовсе не внешние. Однако в заслугу кабинета Туска, пусть и на подсознательном уровне, избиратели явно поставили и нормализацию отношений с соседями. «Наша страна постепенно избавляется от комплексов. В Польше были страхи, что великодержавная Россия могущественна и представляет собой угрозу Польше, – разъясняет свою мысль профессор Адам Ротфельд, сопредседатель Польско-российской группы по трудным вопросам. – Но теперь наша страна поверила в себя, увидела, что она нормально развивается, даже более ускоренными темпами, чем другие. Короче, является нормальным европейским государством. И разговаривать с Россией она стала нормально, с уважением к российской ментальности, традициям, культуре, образу мышления». Видимо, польско-российская робкая, но уже обозначившаяся как оформившееся явление «перезагрузка» стала еще одним позитивом в копилке добрых дел правительства Туска, сформированного ГП. Не стоит переоценивать этот фактор, но нет смысла и его недооценивать. В целом арифметика выборов указывает на следующий вывод: центристский курс «Гражданской платформы», позволивший Польше оказаться вне зоны турбулентности бушевавшего вокруг нее финансового и экономического кризиса, нашел понимание у значительной части избирателей. А прагматизм внешнеполитического курса стал еще одним наглядным подтверждением, что намного выгоднее руководствоваться правильно понятыми национальными интересами, а не стародавними обидами и предрассудками. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Дневник событий

Со второй попытки парламент Словакии ратифицировал решение о расширении Европейского фонда финансовой стабильности (ЕФФС) до 440 миллиардов евро. Соглашение об этом было достигнуто в июле главами государств и правительств стран ЕС, чтобы расширить возможности помогать странам (и банкам) зоны евро,...

Со второй попытки парламент Словакии ратифицировал решение о расширении Европейского фонда финансовой стабильности (ЕФФС) до 440 миллиардов евро. Соглашение об этом было достигнуто в июле главами государств и правительств стран ЕС, чтобы расширить возможности помогать странам (и банкам) зоны евро, попавшим в трудное финансовое положение. Платой за компромисс в словацких политических кругах стало согласие с оппозицией относительно проведения досрочных парламентских выборов в стране 10 марта 2012 года. Словакия до последнего блокировала ратификацию этого соглашения, когда даже другие его противники (например, Нидерланды или Мальта) уже согласились его поддержать. Дело осложнялось тем, что в словацкой правящей коалиции образовался раскол по этому вопросу, который, по сути, преодолеть не удалось, а ратификация состоялась благодаря голосам оппозиции. Это – больше, чем простой эпизод в затяжной истории поиска Европейским Союзом и еврозоной выхода из нынешнего сложного финансового положения. Не совсем правильно сваливать вину на внутриполитическую обстановку в Словакии, где, мол, соображения локального порядка мешают принимать судьбоносные решения, крайне важные для евро и ЕС в целом. Здесь важно подчеркнуть два момента. Во-первых, теперь придется считаться с интересами всех участников ЕС и еврозоны. Маленькая страна, которую привыкли воспринимать не более чем фон, на котором крупные страны ведут основополагающие дискуссии, напомнила, что и у нее есть определенные интересы. Лидер партии «Свобода и солидарность», председатель парламента Рихард Сулик объяснил возражения против участия своей страны в ЕФФС тем, что маленькая и бедная Словакия и ее налогоплательщики не должны участвовать в спасении последствий ошибок, совершенных крупными и богатыми странами и их банками. Словаки, по его словам, затягивали пояса, чтобы соответствовать стандартам еврозоны, тогда как греки не сделали этого и до сих пор сохраняют более высокий жизненный уровень: теперь пришел их черед. «Наша страна не должна платить за греческих пенсионеров или за французские банки», – считает он. В Словакии проживает всего 5,5 миллиона человек, ее ВВП составляет 0,5% ВВП «двадцати семи», средняя заработная плата достигает 760 евро, что чуть выше минимальной зарплаты в Греции, пенсии в 3 раза ниже греческих. От Словакии требовался взнос в ЕФФС в размере 7,7 миллиарда евро, что равно 12% ее годового экономического производства. При этом она перешла на евро лишь в 2009 году, пройдя через болезненные реформы и снижение жизненного уровня населения. Зато экономика и особенно экспортные отрасли значительно улучшили свои возможности, тогда как кризис еврозоны оказался для них весьма болезненным, сократив спрос во многих регионах ЕС на словацкую продукцию, например, на собираемые там автомобили. Во-вторых, нынешняя система принятия решений в еврозоне, равно как и институционные основы, на которых она построена, не позволяют эффективно действовать в сложных ситуациях. Отсутствие единой налоговой и бюджетной политики, подкрепляющих единую валюту, а также некоего единого экономического правительства существенно осложняли положение. Еврозона располагала всеми возможностями, чтобы придушить начинавшиеся финансовые проблемы вокруг долгов государств и банков Греции, Ирландии и некоторых других стран, не допустить их разрастания до нынешних масштабов. Однако не было продемонстрировано достаточной политической воли и, как говорят англосаксы, лидерства, чтобы сделать это. Положение осложнялось оглядкой многих правительств на внутриполитическое положение, а также действующее в ЕС правило двигаться вперед на основе консенсуса. История словацкого голосования создала условия для нового подхода к управлению еврозоной. Изменится ли положение теперь? Будут ли в большей мере учитывать интересы всех сторон и одновременно создавать механизм по быстрому управлению в кризисных ситуациях? Время для этого пришло. Светлана ФИРСОВА №10(59), 2011
no image
Дневник событий

Вооруженный терроризм обречён, с его помощью невозможно добиться провозглашаемых целей – к такому выводу пришло руководство баскской экстремистской группировки ЭТА. Пришло очень поздно: в течение четырех десятилетий боевики этого сепаратистского движения охотились на испанских полицейских, военнослужащих и политиков, похищая и...

Вооруженный терроризм обречён, с его помощью невозможно добиться провозглашаемых целей – к такому выводу пришло руководство баскской экстремистской группировки ЭТА. Пришло очень поздно: в течение четырех десятилетий боевики этого сепаратистского движения охотились на испанских полицейских, военнослужащих и политиков, похищая и убивая их. Но, как говорится, лучше поздно… Группировка ЭТА возникла как антифранкистская организация, боровшаяся против диктатуры в Испании. А затем вооруженным путём решила добиваться отделения Страны басков от остальной части единого государства. Боевики действовали дерзко, нередко скрываясь после преступлений на юге Франции. Всего с той поры в террористических акциях погибли около 900 человек. А теперь, убедившись в бесплодности такого пути в демократической стране, лидеры ЭТА объявили об окончательном отказе от терроризма (прежде они не раз обещали прекратить вооруженные вылазки). Если группировка сдержит слово, это станет крупной победой испанской демократии, которая противостояла террористам строго в рамках закона. Стабильность стране, переживающей огромные финансовые трудности, сегодня нужна, пожалуй, как никогда раньше. В том числе и в связи предстоящими парламентскими выборами. Весть о прекращении вооруженной борьбы сепаратистов с глубоким удовлетворением воспринята в Брюсселе. №10(59), 2011
no image
Дневник событий

Франция, Словакия, Чехия, а теперь – Болгария. В этих странах традиционно напряженные отношения между местными жителями и цыганами в последние годы выливаются в откровенную неприязнь и даже массовые стычки. Слышатся призывы превратить поселения цыган, в которых якобы живут одни преступники,...

Франция, Словакия, Чехия, а теперь – Болгария. В этих странах традиционно напряженные отношения между местными жителями и цыганами в последние годы выливаются в откровенную неприязнь и даже массовые стычки. Слышатся призывы превратить поселения цыган, в которых якобы живут одни преступники, в некое подобие современных гетто. Такие почти нацистские лозунги подпитывают популярность правых националистических партий в Европе. Власти многих стран, а также Европейская Комиссия, выделяют средства и гранты на решение социальных проблем, связанных с нередко своеобразным поведением этого кочевого народа. Однако то ли большая часть денег не доходит до адресатов, то ли финансовые усилия властей слишком незначительны, но в условиях острого экономического кризиса ситуация становится все более взрывоопасной. Это подтверждают трагические события в конце сентября в Болгарии. Мощные антицыганские манифестации вспыхнули в Софии, а затем во многих других городах страны после того, как в одном из сёл приятель предполагаемого «цыганского барона-авторитета» по кличке «Царь Киро» сбил на автомашине «белого» прохожего. Участники акции протеста, среди которых было немало футбольных фанатов, потребовали от правительства выслать из Болгарии соплеменников виновного в непреднамеренном убийстве. Они поджигали дома и автомашины его родственников. Для охлаждения накалившихся страстей правительству пришлось напомнить своим гражданам, что за подстрекательство к межнациональной розни им грозит реальный тюремный срок. А также задержать около 400 человек. Эти беспорядки стали самыми массовыми в Болгарии в текущем году. Они отнюдь не улучшили имидж страны, добивающейся приема в шенгенскую – безвизовую – зону Европейского Союза. №10(59), 2011
no image
Дневник событий

Парламент Нидерландов долго обсуждал, не следует ли сократить ассигнования на содержание королевской семьи в условиях, когда все слои общества должны экономить. В общем, не нужно, считает премьер-министр Марк Руте, поскольку Оранский дом и так экономит достаточно. После сокращения государственных расходов...

Парламент Нидерландов долго обсуждал, не следует ли сократить ассигнования на содержание королевской семьи в условиях, когда все слои общества должны экономить. В общем, не нужно, считает премьер-министр Марк Руте, поскольку Оранский дом и так экономит достаточно. После сокращения государственных расходов на двор по 4% в прошлом и нынешнем годах, монарх и члены ее семьи получают на свои нужды 5,8 миллиона евро, а еще 107 миллионов евро расходуются на обеспечение визитов иностранных руководителей, безопасности высших должностных лиц и содержание дворцового имущества, принадлежащего государству. «Деньги, которые получают члены королевской семьи, заморожены, как и у чиновников», – напомнил глава правительства. №10(59), 2011
no image
Нововведения

Не многие могут вспомнить, когда в последний раз видели толстомясого или отрастившего себе пивной животик датчанина. Попадаются, но редко. И все же не замеченная среди рекордсменов по ожирению Дания одной из первых внутри ЕС решительно взялась не только вести учет...

Не многие могут вспомнить, когда в последний раз видели толстомясого или отрастившего себе пивной животик датчанина. Попадаются, но редко. И все же не замеченная среди рекордсменов по ожирению Дания одной из первых внутри ЕС решительно взялась не только вести учет и контроль за весом среднестатистического гражданина, но и помешать повышательной тенденции, давно отмеченной в сытой и стареющей в сытости Европе. Новшество в том, что правительство ввело налог на присутствующий во многих продуктах жир, если его содержание превышает 2,3%. Это означает, к примеру, что пачка сливочного масла подорожает на 25 пенсов, пишет британская газета «Гардиан», а пакет хрустящих чипсов – на восемь пенсов. Перепишут ценники на молоко и растительное масло, на мясные продукты и полуфабрикаты, включая замороженную пиццу. Дополнительные доходы пойдут не прямо в госбюджет, а в специальный фонд по борьбе с… ожирением. Бух Иенсен, житель Копенгагена, охотно поделился своими соображениями с газетой: «Вы знаете, датчане обожают масло… мы любим жир». Лично он станет жарить овощи на масле, а потом еще и сверху намажет, словом, своими пристрастиями не поступится. А еще Иенсен уверен, что его соотечественники поведут себя как капризные дети и не только не снизят потребление жиров, но, напротив, будут еще больше на них налегать. Между тем, доля толстяков в Дании составляет всего 10%, в то время как средний показатель по Европе – 15%, а в Британии все 24,5%. Британские подвижники, ратующие за здоровье нации, призвали кабинет Камерона, не мешкая, пойти по следам датчан. Скажем, Там Фрай из организации «Национальный форум по ожирению» убежден, что альтернативы датскому почину нет и быть не может. «Если ничего не предпринимать, то к 2050 году 70% населения Британии будут либо страдать от ожирения, либо обладать избыточным весом, что не только приведет к краху Национальной системы здравоохранения, но и скажется на качестве наших трудоспособных граждан», – предостерегает Фрай. Недавнее исследование установило, что ежегодно ожирение и проблемы со здоровьем наносят экономике Британии финансовый ущерб, по меньшей мере, в 21 миллиард фунтов стерлингов. Соседи бриттов на континенте уже озаботились этой исподволь возникшей и сейчас разросшейся проблемой. В Венгрии недавно ввели налог на все съестные товары, где высокое содержание сахара и соли представляет угрозу для здоровья. Швейцария и Австрия и вовсе запретили отдельные виды жиров в продуктах. Финляндия и Румыния подумывают взять пример с Дании и формировать правильное питание через дополнительные налоги. Словом, европейцы поверили в заповедь, популярную в 1970-х в Америке: «Ты есть то, что ты ешь», и решили худеть себе на здоровье. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Нововведения

Увеличить разрешенную максимальную скорость на автострадах Великобритании с нынешних 70 миль в час (112 км/час) до 80 миль (128 км/час) предложил министр транспорта Филип Хаммонд. Он уверен, что действующее ограничение, введенное около 50 лет назад, устарело и служит одним из тормозов на пути к...

Увеличить разрешенную максимальную скорость на автострадах Великобритании с нынешних 70 миль в час (112 км/час) до 80 миль (128 км/час) предложил министр транспорта Филип Хаммонд. Он уверен, что действующее ограничение, введенное около 50 лет назад, устарело и служит одним из тормозов на пути к более быстрому экономическому развитию страны. «Прибавка разрешенной скорости на десять миль в час позволит сэкономить сотни миллионов фунтов стерлингов, поскольку сократит время перевозок людей и грузов», – заявил министр. Он отметил, что сегодня около половины водителей всё равно превышают скорость, и если это явление стало массовым, то такой закон надо менять. Соответствующий опрос общественности должен пройти в конце года, и, если предложение будет одобрено, то новое ограничением скорости начнет действовать в 2013 году. Однако предложение министра транспорта встретило критику экологов и экспертов. Они утверждают, что подобное изменение приведет к росту выбросов углекислого газа в атмосферу примерно на 20% и заметно повысит уровень аварийности на британских дорогах. В свою очередь, экономисты считают, что это не приведет к более быстрому росту экономики, а лишь увеличит расходы на бензин и дизельное топливо на те же 20%. №10(59), 2011
no image
Нововведения

Трудные времена настают для голландских автомобилистов-выпивох. Правительство Нидерландов решило в обязательном порядке установить специальный прибор на машинах тех граждан, которые когда-либо временно лишались прав из-за чрезмерного содержания алкоголя в крови. Оборудовать автомобили мини-измерителями выдыхаемых спиртных паров начнут уже с 1...

Трудные времена настают для голландских автомобилистов-выпивох. Правительство Нидерландов решило в обязательном порядке установить специальный прибор на машинах тех граждан, которые когда-либо временно лишались прав из-за чрезмерного содержания алкоголя в крови. Оборудовать автомобили мини-измерителями выдыхаемых спиртных паров начнут уже с 1 декабря. И такая спешка вполне понятна: больше всего нетрезвых голландцев за рулем полиция отлавливает накануне и во время рождественских и новогодних праздников. Учуяв запах алкоголя, превышающего установленную норму – 0,2 промилле, приборчик блокирует автомашину, и нетрезвый водитель не сможет запустить мотор, что позволит избежать многих аварий на дорогах. Это устройство ранее прошло испытание в Швеции, а также в Австралии, и подтвердило свою эффективность. Ежегодно на автострадах Нидерландов по вине нетрезвых водителей гибнут в среднем более 200 человек, и это тревожный показатель для столь небольшой страны. В ней потребляется около миллиарда литров пива в год. Власти надеются, что блокирующий мотор алкотестер позволит снизить уровень аварийности на дорогах на 75%. №10(59), 2011
no image
Нововведения

Участившиеся случаи вандализма в отношении культурных ценностей и их контрабанды побудили власти Италии ужесточить наказание за кражу, повреждение или уничтожение произведений искусства. Правительство решило подвергать провинившихся штрафу на сумму от 5 000 до 10 000 евро и тюремному заключению сроком от...

Участившиеся случаи вандализма в отношении культурных ценностей и их контрабанды побудили власти Италии ужесточить наказание за кражу, повреждение или уничтожение произведений искусства. Правительство решило подвергать провинившихся штрафу на сумму от 5 000 до 10 000 евро и тюремному заключению сроком от одного года до шести лет. При этом до 30 000 евро увеличивается штраф за нелегальный вывоз или незаконный экспорт произведения искусства. Контрабандисту также грозит тюрьма на аналогичный срок. Италия обладает крупнейшим в мире культурным наследием. И все же ощутимый ущерб этому богатству наносят воровство, повреждения картин и скульптур, тайный вывоз за границу раритетов и археологических находок. Кстати, проект закона, представленный правительством в парламент, предусматривает, что любой человек, застигнутый с металлоискателем в районе раскопок или в месте потенциальных поисков, подлежит тюремному заключению сроком до двух лет. №10(59), 2011
no image
Нововведения

Возмущение не только курильщиков, но и профсоюзов вызывает драконовская, по их мнению, мера властей во франкоязычной части Бельгии: у местных чиновников, и их около 10 тысяч душ, принялись высчитывать из жалованья время, затрачиваемое на перекуры во время рабочего дня. Требование...

Возмущение не только курильщиков, но и профсоюзов вызывает драконовская, по их мнению, мера властей во франкоязычной части Бельгии: у местных чиновников, и их около 10 тысяч душ, принялись высчитывать из жалованья время, затрачиваемое на перекуры во время рабочего дня. Требование регистрировать каждую отлучку из офиса они встретили в штыки. «А если, например, просто захотелось купить яблоко?» – задают чиновники риторический вопрос своему начальству. Но оно неумолимо. Отвергая обвинения в «охоте на курильщиков», власти Валлонии напоминают, что правило отмечаться с помощью электронной карточки при входе и выходе из офиса действует с 2009 года, и его никто не отменял. А оно предусматривает, что время отсутствия на работе должно суммироваться в конце месяца, пересчитываться в евро и вычитаться из получки. Курение на рабочем месте запрещено в Бельгии с 2006 года. №10(59), 2011
no image
Нововведения

Министр обороны ФРГ Томас де Мезьер сумел устроить своим подчиненным хорошую встряску. До самого последнего момента не было точно известно, какие из 400 мест расположения бундесвера сохранятся, а какие будут закрыты и распроданы. Последних должно быть немало – примерно одна...

Министр обороны ФРГ Томас де Мезьер сумел устроить своим подчиненным хорошую встряску. До самого последнего момента не было точно известно, какие из 400 мест расположения бундесвера сохранятся, а какие будут закрыты и распроданы. Последних должно быть немало – примерно одна восьмая. Планы военной реформы предусматривают, что в германских вооруженных силах должно остаться самое большее 185 тысяч человек – на 150 тысяч меньше, чем сейчас. Немудрено, что соответственно должно сократиться и число казарм, и прочих военных объектов. Как это выглядит на практике? Вот вам пример – Лютьенбург*1, живописный городок в земле Шлезвиг-Гольштейн, неподалеку от берега Балтийского моря. Почти четверть его территории занимают объекты бундесвера. Важнейший из них – центр противовоздушной обороны сухопутных войск, где ранее служило около тысячи человек. Половина уже отсюда выведена, да и за остальными дело не станет: обеспечение противовоздушной обороны теперь целиком возложено на люфтваффе, и сухопутчики не будут иметь к нему никакого отношения. Новая система «Мантис» уже развернута в Хузуме*2, на североморском берегу Голштинии. А что же Лютьенбург? Его бургомистр Лотар Окер, сам, между прочим, капитан-лейтенант в отставке, предвидит большие проблемы. А если откровенно, то речь пойдет просто о выживании: бундесвер здесь – главный работодатель. К тому же без военных и их семей в этом регионе резко свернется вся деловая активность. Да и общественная жизнь в местах, где отставники составляют значительную часть населения и работают на многих должностях бесплатно, тоже от перемен явно не выиграет. Кроме того, Лютьенбург рискует угодить в спираль спада, выход из которой найти будет очень нелегко. Судите сами: демографическая проблема резко обострится, освободится масса квартир, арендная плата снизится, и прежде процветавший, город станет очень привлекательным для тех, кто давно и прочно сидит «на социале», то есть полностью зависит от государственных вспомоществований. Тут же подскочат социальные расходы, сильно пострадает розничная торговля, кое-кому не удастся избежать и разорения. И все это вместо привычной спокойной жизни? Кому же может понравиться такая перспектива? Вот почему Лотар Окер не сидит сложа руки, а пытается убедить министерство обороны, что для любого объекта сухопутных войск просто невозможно найти лучшего места, чем Лютьенбург – «гарнизонный город по велению сердца», как гласит надпись на въезде. Однако бургомистр, хоть и готов биться до последнего, но здраво понимает: шансы на успех очень невелики. И 12 марта 2012 года, ровно пятьдесят лет спустя после появления в этом тихом городке первых военных, духовой оркестр сыграет прощальный марш… Видимо, того же самого не миновать и Донаувёрту*3, городу с 18 тысячами жителей, где военные объекты размещены уже 52 года. Однако мало того, что 922 батальону радиоэлектронной борьбы и медико-санитарному подразделению суждено расстаться с баварской Швабией. В Донаувёрте компания «Еврокоптер» выпускает вертолеты, в том числе и для бундесвера. Для города это просто манна небесная: много ли вы найдете в Германии мест, где безработица составляла бы 2,2 процента? И всего этого скоро предстоит лишиться? Поневоле загорюешь… А сокращение военного бюджета приведет, в частности, к тому, что снизится и спрос на вооружения. Не станут исключением и вертолеты. Во всяком случае, Вольфганг Шёдер, возглавляющий германское подразделение «Еврокоптера», к этому уже готовится. И что же выходит? Мало того что город потеряет около тысячи вполне платежеспособных потребителей и клиентов из числа венных, так еще и 3 тысячи рабочих мест в оборонке. Однако удар по экономике региона будет еще сильнее: не забудьте учесть многочисленных поставщиков комплектующих для «Еврокоптера». Местные власти полагают, что это еще около 6 тысяч работников, которые лишатся потребителей своей продукции, как минимум частично. Мудрено ли, что они отнюдь не в восторге от разверзающихся перед ними перспектив? Особенно сильно демезьеровские реформы ударят по Баварии: мало того что в этой земле больше всего мест дислокации бундесвера – 68, – так там находится еще и треть всей германской оборонной промышленности – всего около семидесяти компаний, специализирующихся на производстве автомобильной и авиационной техники и тяжелых вооружений. Пока дела там идут просто на зависть: в 2009 году оборот баварской оборонки вырос примерно на 20 процентов. Так вот теперь в Баварии тихо опасаются того, что военно-экономическая мощь может сослужить этой земле худую службу. Почему? Потому, что в министерстве обороны могут решить, будто ей легче удастся перенести сокращения военных объектов, чем хуже экономически развитым восточным землям. Оттого местное правительство и настаивает на том, чтобы оборонке была предложена программа конверсии. А что будет с теми объектами недвижимости, которые оставят военные? Не ждет ли их судьба городков-призраков, никому не нужных и тихо разваливающихся? Найдется ли на них покупатель? Об этом предстоит позаботиться Федеральному ведомству по недвижимости (БИМА). А у него на этот счет накоплен немалый опыт: после воссоединения Германии, в период «большой конверсии» – с 1990 по 2005 год, – оно сумело перепрофилировать порядка 30 тысяч объектов недвижимости: казармы, полигоны, аэродромы, жилые городки. Площадь их составляла около 438 тысяч гектаров. Из них 31 тысячу гектаров занимали союзники ФРГ по НАТО, 167 тысяч гектаров составляли объекты Национальной народной армии ГДР и бундесвера, а 240 тысяч находилось в распоряжении российской Западной группы войск. А вот с 2007 по 2010 год БИМА распродало 10500 гектаров бывших военных объектов, выручив за них 500 миллионов евро. … Между прочим, к расставанию с военными можно подойти и с другой стороны. Так, как это сделал бургомистр общины Иммендинген*4 Маркус Хугер. Он упрашивает министерство обороны поскорее закрыть местную казарму. Почему? Да потому, что на большую часть высвобождающихся площадей уже есть претендент. Да еще какой! Сам концерн «Даймлер», собирающийся создать там испытательно-технологический центр. Такой шанс глава Иммендингена упускать не хочет. Возможно, шестидесяти или семидесяти военным придется в связи с этим пережить неудобства*5, соглашается бургомистр. «Но я-то несу ответственность за 6 тысяч жителей, и бундесвер это никоим образом не учитывает», – напоминает он. Его утверждения не голословны: городу уже пришлось с этим столкнуться, когда выводилась располагавшаяся здесь французская военная часть. «Мы сорок лет пробыли общиной, в которой располагался гарнизон. Сорок лет мы зависели от того, какие будут приняты политические решения. Может ли нам кто-то гарантировать, что через пять лет не затеют еще какую-нибудь реформу и всю общину опять будет трясти?», – задает риторический вопрос Маркус Хугер. Граждане целиком на стороне своего бургомистра: в заседании совета общины, где принимали обращение к министерству обороны, приняло участие 800 жителей Иммендингена. Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ *1 Лютьенбург – город в земле Шлезвиг-Гольштейн, площадь – 6,15 квадратного километра, население – 5 399 человек. Находится в 38 километрах от Киля. Расположен он на берегу речушки Коссау. По соседству – балтийский курорт Хохвахт. Историю свою Лютьенбург начинал еще тогда, когда здесь располагалось укрепленное поселение славян. Отсюда они совершали набеги на Данию. В 1138/39 году немцы окончательно покорили воинственных соседей. Права города Лютьенбург получил еще в 1239 году и складывался он в те годы как заметный торговый перекресток. По этому случаю было начато строительство доныне сохранившейся церкви – старейшей кирпичной кирхи на всем балтийском побережье. Сперва она была освящена во имя Святого Власия, а после Реформации – во имя святого Михаила. В церкви сохранился резной алтарь 1467 года, который пощадили многочисленные пожары. Дела у города не всегда шли бойко: сказывалось отсутствие собственной гавани и конкуренция Киля, Нойштадта и Халйигенхафена. В 1373 году Лютьенбург «за бедность» на пять лет освободили от налогов, что делалось крайне редко. После 1460 года Лютьенбург отошел во владение датской короны, что принесло ему немало проблем. К примеру, во время Тридцатилетней войны в 1627 году кайзеровское войско разорило город до нитки, а в 1643 году шведский генерал Торстенссон обложил его контрибуцией в 1000 рейхсталеров, пообещав за это не грабить. В 1633 и 1645 годах Лютьенбург подвергся опустошительным пожарам. Этот печальный цикл – опустошение/контрибуция/пожар – повторялся в истории города еще не однажды. Как и весь Шлезвиг-Гольштейн, с 1867 Лютьенбург отошел во владение Пруссии. В годы Второй мировой войны в городе были расположены оптические мастерские, работавшие в интересах морского арсенала Киля. В мае 1945 года город без боя был взят войсками 8 корпуса 2-й британской армии. Но британцы быстро ушли, и в Восточной Голштинии была создана «закрытая зона F», она же «Крааль», которой временно управлял вермахт. Там содержались 750 тысяч военнослужащих, комендантом был генерал-лейтенант Вильгелм-Хунольд фон Штокхаузен. В Лютьенбурге тогда жило 450 интернированных. В 1950 году около половины населения города составляли люди, изгнанные из утерянных Германией земель. В 1962 году здесь был размещен 6-й батальон ПВО сухопутных войск, вооруженный танками «Гепард» с установленными на них зенитными орудиями. Эта машина долгие годы служила основой всей противовоздушной обороны бундесвера и некоторых других натовских армий. Одна из местных достопримечательностей, известных в Германии далеко за пределами Шлезвиг-Гольштейна, – компания «Детлев Хинрих Болль корнбреннерай», с 1824 года изготавливающая крепкие спиртные напитки: аквавит, корн, ликеры. *2 Хузум – город в Восточной Фрисландии (земля Шлезвиг-Гольштейн), площадь – 25,82 квадратного километра, население 22084 человека. Находится на побережье Северного моря в 72 километрах к западу от Киля, в 119 километрах к северо-западу от Гамбурга и в 42 километрах к юго-западу от Фленсбурга. Впервые в городских хрониках упомянут в 1252 году. Упорно воевал с датчанами, не желая платить им налоги. Город расцвел на морской торговле и к 15 веку, благодаря удобной гавани, играл значительную роль. Имя Хузум носит с 1409 года. В 1472 году за участие в провалившемся восстании против датского короля Кристиана I , поднятого его братом Герхардом графом Ольденбургским, город лишился всех привилегий и был обложен огромными штрафными налогами, отмененными только в 1878 году. Это подорвало основу процветания Хузума и застопорило его развитие. Гарнизонным городом Хузум стал в прошлом веке, в 1935 году. Помимо мобилизационных учреждений здесь дислоцировалась крупная база люфтваффе, на которой размещались подразделения истребительной авиации. Было в городе и военно-морское училище. После войны и до 1970 года Хузум был крупнейшим в ФРГ центром торговли живым скотом. Кроме того, город славен уникальным аттракционом: в Шлосспарке в марте-апреле расцветает примерно пять миллионов крокусов, посмотреть на которые съезжаются издалека. Сейчас в городе находится несколько военных объектов различного назначения. *3 Донаувёрт – город в баварской Швабии, площадь – 77,02 квадратного километра, население – 18 240 человек. Находится на Дунае при впадении в него Кесселя и Вёрница (с юга), а также Цузама и Шмуттера (с севера). В начале 14 века захват этого города Людвигом Богатым дал толчок Баварской войне. В 1488 году Донаувёрт стал членом Швабского союза. В июле 1704 под Донаувёртом войска под командованием герцога Мальборо и Людвига Баденского разгромили баварскую армию. После падения города Дунайская линия была прорвана и союзные армии вошли в баварское курфюршество. Следствием этого стала утрата Донаувёртом своей самостоятельности, да к тому же и половины населения. Компенсировать потерю удалось только в 19 веке. В 1945 году, 11 и 19 апреля, американская бомбардировочная авиация нанесла по городу два удара, в ходе которых погибло около 300 человек. Центр города был практически уничтожен. Из всех баварских городов сильнее Донаувёрта пострадал только Вюрцбург. Объекты бундесвера располагаются в городе с 1958 года. *4 Иммендинген – город в земле Баден-Вюртемберг, находится в верховьях Дуная. С декабря 1958 года в городе дислоцируются различные военные подразделения, в частности мотострелковые, артиллерийские и санитарно-медицинские части. С октября 1996 года здесь стоит гусарский полк французской армии, входящий в состав германско-французской бригады. Всего в городе размещены около 1600 военнослужащих. Иммендинген – крупный железнодорожный узел, где пересекается несколько магистралей, в частности Шварцвальдская дорога (Оффенбург – Констанц), Дунайская дорога (Донауэшинген – Ульм) и Блютахская дорога (Блумберг – Вальдсхут). *5 Как в ходе реформы бундесвера будут обходиться с людьми, часть из которых неизбежно попадет под сокращение? Скажем, 39-летний подполковник, который выслужил 20 лет и хочет досрочно расстаться с армией, должен получить от министерства обороны прощальный подарок – 100 тысяч евро, не облагаемые никакими налогами. Это предложение сейчас утрясается с другими ведомствами. А всего до 2015 года на премии, вспомоществования уходящим и иные доплаты министерство обороны израсходует миллиард евро. К 2017 году в бундесвере должны остаться 170 тысяч профессиональных военных, примерно 5 тысяч добровольцев и 55 вольнонаемных гражданских лиц. Предстоит уволить около 10 тысяч военнослужащих и гражданских сотрудников. Что им собирается предложить бундесвер? Людям в возрасте до 40 лет будет выдаваться по 5 тысяч евро за каждый отслуженный год, но не более 100 тысяч евро. Тем, кто находится в возрасте от 40 до 50, добавят еще и пенсию, пересчитанную в зависимости от количества отслуженных лет. Ну а тем, кто перевалил за 55 лет, назначат всю полагающуюся пенсию. №10(59), 2011
no image
Иммиграция

Миграционные правила стали подобны частоколу Правительство консерваторов держит слово: обещание ограничить число обосновывающихся в Британии на ПМЖ иностранцев из стран, не входящих в Евросоюз, «десяткам тысяч», чтобы счет более не шел на сотни тысяч, в начале октября было подкреплено пакетом...

Миграционные правила стали подобны частоколу Правительство консерваторов держит слово: обещание ограничить число обосновывающихся в Британии на ПМЖ иностранцев из стран, не входящих в Евросоюз, «десяткам тысяч», чтобы счет более не шел на сотни тысяч, в начале октября было подкреплено пакетом разноплановых бюрократических и финансовых нововведений, о чем возвестил премьер Дэвид Камерон. После либерального и во многом, как считают оппоненты, близорукого подхода Тони Блэра и его кабинета к иммиграции, пришедшие во власть тори сделали одним из своих приоритетов политику сдерживания миграционных потоков, которые не несут в себе «добавленной стоимости». Иными словами – не представляют собой инъекцию квалифицированных рабочих рук и талантливых мозгов в экономический организм. Особое внимание уделено ныне случаям мошенничества с видом на приобретение в перспективе британского подданства. В своей речи Камерон привел эпизод с одним неназванным пакистанским гражданином, который обратился с прошением предоставить ему вид на жительство на том основании, что у него зарегистрирован брак с верноподданной Соединенного Королевства. Получив соответствующий документ, он через короткий промежуток времени развелся, уехал на историческую родину, где повторно женился (видимо, на своей реальной возлюбленной) и подал ходатайство о представлении супруге аналогичного вида на жительство. Премьер постарался избежать впечатления, будто он настроен предосудительно или даже враждебно к тем, кто хотел бы «счастливого семейного воссоединения». Тем паче, что в цивилизованном мире это рассматривается как одно из основополагающих прав человека, на страже которого обязано стоять любое демократическое государство. Камерон заверил, что для него понятны мотивы (мол, как выражался Шекспир, «мешать соединению двух сердец я не намерен»). Однако государство не может пустить этот процесс на самотек, а потому будет его регулировать. Отныне всем желающим приехать к своим супругам, легализовавшимся на Британских островах, потребуется продемонстрировать уверенное владение английским языком, а также, заявил Камерон, «обладать достаточными финансовыми средствами, чтоб здесь жить и вносить свой вклад – а не просто выживать или, что хуже, висеть на социальном пособии». Вводится финансовый ценз для выходцев из стран, не входящих в ЕС, если они хотят воссоединиться с супругом/супругой, – не менее 20 тысяч фунтов стерлингов годового дохода. Проведенная недавно выборочная проверка 500 семей таких иммигрантов показала, что у более чем 70% из них чистый доход после уплаты налогов ниже этого норматива. А это означает, резюмировал премьер, что «существует объективный риск, что эти мигранты и их семьи превратятся в весомую обузу для налогоплательщиков и системы социального обеспечения». Изначально предполагалось еще одно предписание – для британских компаний, которых кабинет подумывал обязать публиковать списки работников из числа иммигрантов. Расчет строился на том, что это вызовет негативную реакцию в обществе: мол, приезжим у них везде дорога, а коренных жителей – по боку. Хотели пристыдить. Но рацпредложение не прошло, поскольку британский бизнес сильно воспротивился под предлогом, что это еще одно бюрократическое бремя. Тем не менее, в остальном кабинет Камерона на попятную не пошел и продемонстрировал решимость заняться проблемой по полной. «Мы больше не можем просто сидеть и наблюдать за злоупотреблениями. Мы побудим мигрантов ждать более долгий срок (получения вида на жительство. – В.М.), чтобы они могли доказать истинность своего союза», – сформулировал все менее гибкую позицию Д.Камерон. В этом контексте важно, что представителям регистрирующих органов рекомендовано покидать свадебные церемонии, показавшиеся им заранее задуманными инсценировками. Одновременно «аппробационный» период для супругов, претендующих на ПМЖ, продлен с двух до пяти лет. Таким образом, для иммигрантов эпоха лейбористского «лессе фэр» завершилась, и наступил малый ледниковый период имени тори. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Иммиграция

Свыше половины австрийцев главной проблемой считают то, что в стране может разгореться серьезный конфликт между коренными жителями и иммигрантами. Второй возможный очаг напряженности – сшибка между богатыми и бедными, сиречь между налогоплательщиками и получателями социальной помощи. Именно так ситуация видится...

Свыше половины австрийцев главной проблемой считают то, что в стране может разгореться серьезный конфликт между коренными жителями и иммигрантами. Второй возможный очаг напряженности – сшибка между богатыми и бедными, сиречь между налогоплательщиками и получателями социальной помощи. Именно так ситуация видится 33% опрошенных. Такие цифры получили социологи из зальцбургского Центра изучения будущего, проводившие исследования под руководством Райнхольда Поппа. Примечательно, что большое внимание в этих потенциальных конфликтах уделяется религиозным вопросам, хотя в стране немало людей, не бывающих в церкви даже изредка. Кое-кто считает, что их вообще подавляющее большинство. Две трети австрийцев уверены: разрыв между богатыми и бедными будет только увеличиваться. А поэтому, прежде всего, требуется конструктивное вмешательство политиков, говорится в исследовании. Перечень продолжает конфликт между работающими и безработными – его опасается каждый пятый. Сшибку между молодыми и старыми прогнозирует около 16% опрошенных. Конфликт же между мужчинами и женщинами ожидают 14% опрошенных, а между холостыми и семейными людьми – всего 5%. №10(59), 2011
no image
Интеграция

Соратники обвиняют Дэвида Камерона в отступничестве Внутри правящей в Британии коалиции консерваторов и либеральных демократов, как и предсказывали, назревает раскол вокруг одного из краеугольных камней внешней политики – членства в Евросоюзе. На страницах «Дейли телеграф» депутат от тори Марк Притчард...

Соратники обвиняют Дэвида Камерона в отступничестве Внутри правящей в Британии коалиции консерваторов и либеральных демократов, как и предсказывали, назревает раскол вокруг одного из краеугольных камней внешней политики – членства в Евросоюзе. На страницах «Дейли телеграф» депутат от тори Марк Притчард обвинил лидера партии и премьер-министра Дэвида Камерона в том, что он не сдержал предвыборного обещания, когда «гарантировал» проведение общенационального референдума по поводу Лиссабонского договора. Между тем, далеко не все рады перераспределению властных полномочий от Вестминстера, национального парламента, в пользу структур Евросоюза. В стане тори копится бурная негативная энергия, о чем свидетельствует, помимо прочего, уже сам факт образования парламентариями от основной правящей партии лоббистской группы «Комитет-1922», загоревшейся идеей провести плебисцит по взаимоотношениям Британии и ЕС. Марк Притчард, играющий в этом лобби не последнюю скрипку, использовал в своем обращении к читающей публике выражения столь откровенно воинственные, что навевает подозрения о возможном бунте на корабле. Заднескамеечники, то есть рядовые депутаты от тори, утверждает Притчард, более не готовы машинально и покорно подписываться под решениями, принимаемыми в штаб-квартире Евросоюза, которые сродни «чекам с не проставленными суммами для рабочих где-нибудь в Лиссабоне, в то время как у нас в Лондоне и Лестере растут очереди безработных». «Для многих британцев Евросоюз, – опять же, по словам Притчарда, – уже превратился в подобие оккупационных войск, которые устанавливают свои непонятные правила, требуют пошлин, ограничивают свободы, подрывают нашу культуру и навязывают чуждые налоги». Дальше – хлестче. Менее чем за четыре десятилетия, пишет разгневанный тори, Британия «без единого выстрела была превращена в раба Европы», а наднациональные институты власти ЕС превратились в «тягостное иго, которое уродует независимость Британии и размывает ее суверенитет». Вместе с единомышленниками Притчард настаивает на референдуме, на который предлагается вынести грамотно составленный вопрос: вы за то, чтобы Британия оставалась частью политического союза с остальной Европой, или же за то, чтобы ограничить свои отношения с ЕС торгово-экономической сферой? Инициаторы полагают, что найдена взвешенная формула, а потому может сложиться неожиданный консенсус, объединяющий правых и левых – в парламенте, в прессе, в обществе. По замыслу «Комитета-1922», куда входят 120 парламентариев-тори, таков должен быть всего лишь первый шаг. И если вдруг большинство граждан выскажется в пользу торгового альянса и не более, то в ходе следующих всеобщих выборов надлежит выяснить у нации: а нужно ли вообще членство Британии в Европейском Союзе?.. По мнению Притчарда, британцы «устали от Европы» (см. «Тори обнаружили диктат Еврокомиссии»). Столь же решительный антиевропейский настрой выказывает и его соратник Джордж Юстис, который одно время состоял ближайшим помощником Камерона: сегодня он требует «новых отношений» с ЕС. На другом полюсе в этой заочной полемике оказался заместитель канцлера казначейства Дэнни Александр, состоящий в партии либеральных демократов. Он апеллировал к авторитету Уинстона Черчилля, который занимал, как он считает, «центристские» позиции, будучи уверенным в том, что «делиться суверенитетом – означает укреплять свое влияние, а замыкаться в изоляционизме значит себя обескровливать». Александр (это фамилия) уверен, что инициатива евроскептиков пагубна, а они в этом случае предстают «врагами экономического роста». Между тем, замечает «Дейли телеграф», новое пополнение консервативного депутатского корпуса, случившееся после выборов в 2010 году, представляет собой закоренелых противников интеграции и членства Британии в ЕС. Поговаривают, что даже среди министров есть немало евроскептиков. Насколько реальна перспектива проведения предлагаемых ими референдумов? На данный момент идея, мягко говоря, не жизнеспособна. Но если кризис в еврозоне и в целом в ЕС затянется на годы, что потребует дополнительных финансовых взносов и проявления союзной солидарности, то разочарование британцев способно достичь критической величины. До того момента единственным прямым последствием демарша тори станут более натянутые отношения с партнерами по коалиции. Как и предсказывали политологические оракулы, еврофилы из числа либеральных демократов не смогут долго мирно уживаться с евроскептиками из лагеря тори. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Интеграция

Европейский Союз, проводимая им политика взаимодействия с третьими странами, отношения между Россией и ЕС – очень сложный предмет для анализа. В хитросплетениях постоянно меняющихся, эволюционирующих связей так трудно разбираться. Не мудрено, что исследователи поневоле все упрощают. В результате зачастую получается...

Европейский Союз, проводимая им политика взаимодействия с третьими странами, отношения между Россией и ЕС – очень сложный предмет для анализа. В хитросплетениях постоянно меняющихся, эволюционирующих связей так трудно разбираться. Не мудрено, что исследователи поневоле все упрощают. В результате зачастую получается картинка, весьма далеко отстоящая от реальности. Так, ЕС в большинстве случаев рассматривают как единое образование. И проводимые им политики описывают как нечто целостное. Не говоря уж об отношениях между Москвой и Брюсселем. Хотя все это не более чем фикция. В действительности ситуация намного более запутанная, многогранная, неоднозначная. Идя на упрощения, эксперты и политики приносят в жертву далеко не только нюансы, полутона и тонкости. Иногда они поступаются даже элементарным здравым смыслом. Начинают воевать с химерами. Допускают такие ошибки и передержки, что впору хвататься за голову. Попытаемся же слегка раскрасить картинку. Попробуем взглянуть на то, что происходит в ЕС и в целом на нашем континенте через столь модные сейчас панорамные очки. Выяснится тогда, что в действительности мы имеем дело со сложными многофакторными процессами, развивающимися с разными скоростями. Это ключевое понятие *2. Два измерения Европейского Союза Начнем, естественно, с Европейского Союза. Утверждать, что Союз является некоторой целостностью – очевидно, грешить против истины. Даже теперь, после того, как Лиссабонский договор и кризис суверенных долгов так много поменяли в его функционировании. Дихотомия восприятия ЕС носит запрограммированный характер. Ее проводником служат лидеры, политики, высшие чиновники государств-членов. Как следует из всех разъяснений, даваемых ими по любому поводу и без повода, во всех ошибках, провалах, недостатках и неточностях, допускаемых ими, виноват Брюссель. Не они, боже упаси, а тот самый многоголовый монстр, частичкой которого они являются. В аховом состоянии финансов интеграционного образования виноват Союз. И в преддефолтной истерике вокруг Греции. Невнятности экономической стратегии или ее отсутствии. Неподготовленности зоны ЕС к новому изданию мирового экономического кризиса. Неоднозначности для нее последствий глобализации. Некоторой утрате конкурентоспособности по сравнению с быстро растущими экономиками. Неспособности говорить одним голосом на международной арене. Слабости внешнеполитических позиций. Всех тех промахах на Балканах, Ближнем Востоке, в Азии, Африке и Латинской Америке, которые позволяют некоторым до сих пор обзывать ЕС политическим карликом, несмотря на всю вздорность этого давно устаревшего клише. Насколько эти суждения справедливы, имеют ли они под собой почву, значения не имеет. Главное, что ответственность за возникающие проблемы национальные элиты перекладывают на ЕС. Себя они выгораживают. Мол, мы-то что. Мы старались, мы бились за правое дело, мы отстаивали ваши интересы. Если не получилось, то не наша вина. Имедживые потери терпит только интеграционное объединение. Одновременно все успехи, все свершения ЕС национальные лидеры, политики, высшее чиновничество ставят себе в заслугу. Своей мудрости, настойчивости, прозорливости. Акцентируя свой вклад в общее дело, свою решительность и эффективность. Идет ли речь об общих показателях благосостояния, снятии внутренних границ между странами, формировании международной повестки, продвижении повсюду, включая Ирак, Китай и Ливию, демократии и прав человека или более узких конкретных достижениях. В результате население стран ЕС живет как бы в двух несовпадающих выдуманных реальностях. Отнюдь не все хорошее, что можно действительно записать на счет ЕС, ассоциируется с интеграционным объединением. И, напротив, на него сваливают вину за то, на что ЕС никак не в состоянии повлиять, за то, к чему он не имеет почти никакого отношения (Характерно, что по этому сценарию был провален первый референдум в Ирландии, когда жители этого «кельтского тигра» дружно высказались против ратификации Лиссабонского договора). Как следствие, поддержка со стороны социума, оказываемая ЕС, намного меньше, нежели могла быть, нежели он заслуживает. Об этом свидетельствуют все опросы общественного мнения и, прежде всего, то безразличье, с которым проходят выборы в Европарламент. Зная это, лидеры ЕС и национальные элиты, в том числе таких стран, как Франция, Великобритания и Нидерланды, намеренно проигнорировали мнение общества, отстранив его от решения вопроса о введении в силу Лиссабонского договора. Другое следствие, не менее важное, – формирование европейской (наднациональной) идентичности жителей ЕС приостановилось. В какой-то момент показалось, будто бы принадлежность к ЕС выходит на первый план, по сравнению с национальной идентичностью. Теперь все опросы общественного мнения показывают, что это не так. Двойное дно в отношениях между Россией и ЕС Столь же превратное представление имеет население ЕС о Российской Федерации, а население нашей страны – об интеграционном объединении. Но в отношениях между Россией и ЕС две несовпадающие реальности легко различимы и несколько в другой плоскости. У Российской Федерации уже имеются вполне неплохие отношения с большинством грандов ЕС – с Францией, Германией, Италией и Испанией. Между нами налажено интенсивное сотрудничество. Причем, практически во всех сферах. Экономические связи активно развиваются. Осуществляются большие совместные проекты (Северный поток, запуски российских ракетоносителей с французского космодрома, промсборка десятков модификаций немецких и французских авто на российских предприятиях, тысячи совместных предприятий и пр.). Институализирован процесс консультаций по текущим вопросам международной политики. Ведется масштабный культурный обмен. Установлены доверительные контакты на высшем уровне. В общем, все обстоит сравнительно неплохо. Наверное, могло бы быть на порядок лучше, но более-менее. За последние годы произошли позитивные изменения в отношениях между Россией и теми странами ЕС, которые относились к развитию связей с Москвой с особым предубеждением и выступали, скорее, за ее изоляцию и выталкивание из Европы. Произошла нормализация отношений между Россией и Польской Республикой. Неполная, частичная, раздумчивая, но достаточно ощутимая. Ровнее стали отношения вообще со всеми государствами Центральной и Восточной Европы. Нащупывается совпадение позиций с Великобританией. Что-то сдвинулось в отношениях со странами Балтии. Они стали более спокойными. Менее спекулятивными. Во всяком случае, не такими задиристыми и эмоциональными. Хотя, конечно, никто не застрахован от рецидивов. А вот отношения между Россией и ЕС пребывают в состоянии стагнации. И ничто их вывести из него не может. Переговоры по новому базовому соглашению находятся в тупике. На пути свободного движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы обеих сторон воздвигаются бесконечные преграды, прежде всего, административные. Множество нетарифных барьеров с лихвой компенсируют формальное снижение или отмену тарифных. Стороны до сих пор не отказались от количественных ограничений. И это вопреки действующим соглашениям и долгосрочным контрактам. Обычной практикой стало введение дискриминационных мер законодательного характера. За иностранными инвестициями установлен особенно пристальный контроль. В ряде случаев откровенное предпочтение отдается запретительным правовым режимам. Они распространены на необоснованно широкий круг областей экономической деятельности, произвольно названных стратегическими. Вместо того чтобы сужаться, разногласия по самым разнообразным вопросам глобального развития и внешнеполитической повестки продолжают нарастать. Идет ли речь об оценке последствий «арабской весны», реформирования мировой финансовой системы, нахрапистых попытках переориентировать на себя элиты отдельных стран или целых регионов совместного ближнего зарубежья или неоднозначных, непродуманных мерах по борьбе с международным терроризмом и наркотрафиком. В целом, картина печальная. Приходится констатировать, что «перезагрузки» в отношениях между Россией и Европейским Союзом не произошло. Заявления руководства ЕС о том, что «перезагрузка», мол, нужна только в отношениях между Россией и США, Россией и НАТО, а в общении Брюсселя с Москвой все обстоит благополучно, никого не должны вводить в заблуждение. ЕС слишком погряз в своих внутренних проблемах для того, чтобы по-настоящему переосмыслить свою стратегию применительно к России, постсоветскому пространству, целям и перспективам построения Большой Европы. Продуманной политики в отношении Москвы у Брюсселя как не было, так и нет по сию пору. Зато претензий к Москве и нареканий в ее адрес не счесть. Признанию за Россией статуса равноправного партнера Брюссель упорно противится. Его вполне устраивает, что соглашения об ассоциации, продвинутом партнерстве, зонах свободной торговли плюс, навязываемые третьим странам, мало чем отличается от колониальных или неоколониальных. Сотрудничество в них обставлено многочисленными условиями. К партнерам предъявляются далеко идущие требования. Всем им предлагается жить по правилам, вырабатываемым ЕС. Даже на реализацию инициативы «Партнерство для модернизации» Брюссель наложил сходный отпечаток. Программа теоретически чрезвычайно перспективна. Она ориентирует стороны на получение конкретного результата. На углубленное сотрудничество в приоритетных областях. На повышение его эффективности. Но Брюссель и в него продвинул проекты и программы, меняющие политическую сущность «Партнерства для модернизации», превращающие его из улицы с двусторонним движением во все ту же набившую оскомину колею технического содействия и назидательных увещеваний. Однако политика «зашоренности», проводимая ЕС в отношении России, накладывается к тому же на откровенное соперничество между институтами ЕС и государствами-членами на российском направлении. Европейской Комиссии, Европарламенту, Совету ЕС очевидно не нравится, что многие из государств-членов проводят на «восточном» направлении самостоятельный курс. Европейская бюрократия и институты ЕС зачастую ведут себя как ревнивая жена. В результате получается гремучая смесь: с одной стороны, имперское высокомерие, с другой – ревность. Но есть и третья сторона. Любые переговоры, любые договоренности с Россией, в том числе, по вопросам, далеко выходящим за рамки исключительной и смешанной компетенции ЕС, делегации ЕС стремятся использовать для всемерного расширения своих полномочий. Зачастую им это удается. Не облегчает дело и то, что российские государственные структуры и российский бизнес не всегда понимают, о чем и когда надо договариваться с ЕС, о чем и когда – с его государствами-членами. Загадкой остается, как лоббировать свои интересы в Брюсселе и Страсбурге. Нет у российской стороны и полной уверенности в том, что институты ЕС достоверно информируются и, в свою очередь, достаточно полно и непредвзято информируют государства-члены. Вот вам и двойная реальность в отношениях России со своим огромным влиятельным западным соседом. Одна реальность складывается в отношениях с государствами-членами. Другая – в отношениях собственно с ЕС. Дальнейшая фрагментация Европейского Союза Сотрудничество между Россией и ЕС не стоит на месте. И Россия, и ЕС, и окружающий мир стремительно меняются. Изменения, происходящие в ЕС, для верности анализа, конечно же, ни в коем случае нельзя игнорировать. Они очень существенны. Они рисуют еще несколько реальностей, возникающих на пространстве Большой Европы. В прошлом ЕС неоднократно переживал всевозможные внутренние кризисы. Без преувеличений можно сказать, что ЕС перманентно их преодолевает. Сейчас – кризис задолженности. Чуть раньше – экономический, финансовый кризис и кризис ликвидности. До этого конституционный и т.д. Но раньше ЕС выходил из каждого кризиса окрепшим и возмужавшим. Он делал очередной шаг на пути к реализации интеграционного проекта. Он усиливал интеграционные, наднациональные моменты в своем функционировании. То есть каждый раз у ЕС и государств-членов получалось «больше Европы». Теперь может получиться несколько иначе. ЕС, не исключено, выйдет из кризиса по формуле «меньше Европы». В чем это «меньше Европы» будет заключаться, уже прорисовывается. В ЕС начнут складываться устойчивые союзы по интересам различной геометрии. Возникнет двухскоростной, трех-, четырех-, пятискоростной Европейский Союз. Как это будет или может выглядеть, хорошо иллюстрирует особый статус Великобритании в рамках ЕС. Великобритания находится вне Шенгена. Она предпочла не входить в социальную Европу. Лондон при подписании и ратификации Лиссабонского договора оговорил, что Хартия ЕС о фундаментальных правах на него не распространяется. Он не полностью интегрирован в формируемое ЕС пространство свободы, безопасности и законности. И, конечно же, Великобритания остается вне зоны Евро и не собирается в обозримой перспективе к ней присоединяться. Зато в сфере военного и военно-технического сотрудничества Лондон занимает совершенно иную позицию. Тиражирование статуса Великобритании в практике гораздо большего числа государств-членов, только, естественно, применительно к неограниченному кругу сфер интеграционность взаимодействия – один из вполне возможных вариантов эволюции ЕС. К многоскоростным форматам взаимодействия с ЕС Однако если оценки экспертного сообщества справедливы, и ЕС в действительности будет развиваться именно таким образом, то и отношения с ним и его государствами-членами можно и нужно строить несколько иначе, чем сейчас. В настоящее время взаимодействие между Россией и ЕС идет как бы в трех больших форматах. Это фронтальное, иначе, системное взаимодействие. Под него пишется новое базовое соглашение. Оно олицетворяется, кроме того, прежде всего, встречами в верах Россия-ЕС. Второй формат – межотраслевое сотрудничество. Под него построены диалоги между Россией и ЕС. Создано большое количество рабочих групп. Российская концепция нового базового соглашения отталкивается от его реалий. Ею предусматривается, что общий договор должен быть сравнительно коротким и закреплять, что конкретные режимы в отдельных областях сотрудничества прописываются в отраслевых соглашениях, т.е. что договор дополняется и прирастает документами отраслевого охвата. Третий формат – дорожные карты построения четырех общих пространств, покрывающих экономику, внутреннюю и внешнюю безопасность, науку, образование и культурные аспекты. В развитее этого формата запущена реализация инициативы «Партнерство для модернизации». Проанализируем сильные и слабые стороны каждого из них. Встречи в верхах дают импульсы сотрудничеству. Они позволяют подвести итог сделанному, обсудить имеющиеся проблемы, поставить новые задачи, сверить часы. В принципе они обладают колоссальным потенциалом. Вместе с тем, саммиты Россия-ЕС нередко подвергаются сокрушительной критике. Причем, со стороны абсолютно всех – и гражданского общества, и экспертных кругов, и политического истеблишмента. Мол, встречи работают вхолостую. Отдача от них минимальная. Каждая из них – очередное плановое крушение завышенных ожиданий. Их медиатическое освещение также сугубо негативное. Это несправедливо, но это так. С фактами не поспоришь. Фронтальные переговоры, о чем говорилось выше, были задуманы, как инструмент существенного улучшения двусторонних отношений, придания им системного характера. Из этого, по большому счету, ничего не получилось. Межотраслевой формат гораздо более прагматичен и заземлен. Однако он фрагментирует, расчленяет общую ткань сотрудничества. Делает его еще более гетерогенным. Вносит в него многочисленные противоречия. Противопоставляет специальные режимы взаимодействия более общим и универсальным, фактически подрывая их. К тому же в условиях отсутствия благоприятного политического климата такой формат зачастую превращает отраслевое взаимодействие из полигона сотрудничества в арену соперничества. Или, по крайней мере, делает заложником политической конъюнктуры. Формату дорожных карт «достается» в России больше всего. Его критикуют буквально за все. Дескать, дорожные карты составлены кое-как. Они аморфны. Тавтологичны. Расплывчаты. Не содержат сроков исполнения. Не обладают юридической силой. Никого ни к чему не обязывают. Это так – набор благих пожеланий. Критика во многом правильная. Но несправедливая. Дорожные карты – это возможность серьезного качественного углубления двусторонних связей. Как ей воспользовались или воспользуются – другое дело. Но возможность отличная. И главное – вот она, под рукой. Появится политическая воля, возникнут предпосылки, будут созданы необходимые управленческие структуры, концепция совместных пространств окажется востребованной, а ее реализация пойдет семимильными шагами. Однако, как обычно, имеется несколько «но». Дорожные карты морально устарели. В каких-то своих моментах они дискредитированы. Чтобы реанимировать процесс, нужна их актуализированная, модернизированная версия, более энергичная и обязывающая. В некоторой степени эту проблему решает инициатива «Партнерство для модернизации». Она переформатирует дорожные карты. Дает конкретные даты. Выделяет главное. Подключает бизнес. Во главу угла ставит получение значимого результата. Вместе с тем, вне фокуса «Партнерства для модернизации» остается решение другой, не менее важной задачи – структурирования сотрудничества, без чего специфика отдельных его направлений как бы замазывается и ее надлежащий учет, а, соответственно, и возможности позитивного использования становятся проблематичными. В «Партнерстве для модернизации» все свалено в одну кучу. Все перемешано. Логика объединения отдельных проектов и задач в рамках направлений сотрудничества не всегда прослеживается. По некоторым знаковым вопросам баланс интересов нарушен. Предположения о происходящей фактической и юридической трансформации ЕС, его перерождении в много- и разноскоростное объединение с несовпадающими темпами развития и разной геометрией экономического, социального, политического, гуманитарного пространств и пространства безопасности дают ключ к выстраиванию более рациональных отношений между Россией и ЕС в контексте реализации курса на формирование Большой Европы или Союза Европы. Их новаторское перспективное структурирование воспринимало бы весь позитив, накопленный в отношениях между Россией и ЕС и, прежде всего, в связи с реализацией дорожных карт. Вместе с тем оно учитывало бы новейшие тенденции в эволюции интеграционного объединения. Смысл реструктуризации – сделать так, чтобы негатив, неудачи, противоречия в одной области взаимодействия не мешали наращиванию сотрудничества в других. А успехи, достижения и позитивный опыт – напротив, воспринимались и тиражировались. Под этим углом зрения, было бы целесообразно ставить вопрос о формировании между Россией и ЕС, во-первых, общего экономического пространства как совершенно самостоятельного и независимого. Во-вторых, и, в-третьих – о создании общего пространства жесткой и мягкой безопасности. В-четвертых – о выделении диалогов и сотрудничества по гуманитарным вопросам, ценностям, правам человека, сотрудничеству в образовательной и культурной сферах в отдельное направление и их передаче Совету Европы. Только общие пространства должны строиться как действительно общие. Сейчас это не более чем лозунг. То есть предметом регулирования должны выступать не межгосударственные отношение, а постепенное встраивание России в то, что создано и имеется у ЕС, постепенная либерализация всех режимов деятельности физических и юридических лиц стран ЕС на территории России и появление на этой базе гомогенной экономической, правовой и социально-политической среды. Тогда при осуществлении любого комплекса мер в контексте становления общего экономического пространства речь бы шла о реальном зарождении начатков общего рынка в масштабах континента. Цель – добиться полностью сопоставимых условий экономической деятельности, однотипной работы регуляторов, выведения вопросов хозяйствования из-под влияния политической конъюнктуры, фактической ликвидации межгосударственных границ в этом отношении. Принципиально по-новому высветит многоскоростной Европейский Союз перспективы работы над построением евразийского пространства борьбы с организованной преступностью, терроризмом, наркотрафиком, отмыванием грязных денег, базирующегося на самом тесном взаимодействии силовых и правоприменительных ведомств, полицейских и судебных органов. Потребности в таком взаимодействии колоссальны. Без него победы в борьбе с теневыми аспектами нашей жизни никак не одержать. Международной преступности надо противопоставить объединенные силы нашего общества. Делается же пока до смешного мало. Сотрудничество по ряду субъективных причин постоянно тормозится. Вместе с тем, делается с каждым днем все больше и больше. Динамика хорошая. Наконец, в области международной безопасности ЕС только нащупывает свое место. Из тени НАТО он выти до сих пор не может. У него не получается. Все-таки весовые категории НАТО и ЕС в военной области слишком разные. Однако ЕС надо определяться. И инициатива российской стороны, выдвинутая Дмитрием Медведевым, относительно заключения договора о европейской безопасности дает для этого достаточный простор. Она прокладывает путь к формированию целостного евроатлантического пространства жесткой безопасности без врагов, разделительных линий и рудиментов прошлого. Если бы за инициативой последовали новые шаги, высветились бы все выгоды, которые несут Европейскому Союзу идеи и предположения, продвигаемые Москвой. Безопасность евразийского охвата – не химера. Это во многом оптимальный проект будущего, к которому надо стремиться. Разноскоростной Европейский Союз приближает такую перспективу. В том, что касается социально-политического, гуманитарного, культурного, образовательного пространства в масштабах Большой Европы, общего пространства прав человека, инструмент его построения у нас – европейцев имеется. Это Совет Европы. За последние годы внимание к нему ослабло. Европейские страны его дружно недофинансируют. Он оттеснен на обочину общеевропейского процесса. Но в Совет Европы вполне можно вдохнуть новую жизнь. Его нельзя недооценивать. Во многом Совет Европы – уникальное образование. Он жемчужина панъевропейского сотрудничества. Переналадка этой старейшей европейской организации уже началась. Ее нужно продолжить. Только под углом зрения использования Совета для нужд делового сотрудничества ЕС, его государств-членов, России и всех других европейских стран. Цель – «пересдать карты». То, что сейчас служит раздражителем в отношениях между Россией и ЕС, вызывает недопонимание и раздражение, нужно превратить в орудие утверждения взаимного доверия, взаимопонимания, сближения. Как представляется, у Совета Европы имеется для этого достаточный потенциал. Если нет, его всегда можно нарастить. От перевода политизированной проблематики в отдельную конфигурацию многоскоростной Европы выиграют все остальные сферы сотрудничества. Выиграют все. Таким образом, вырисовывается новый абрис Большой Европы. Рождается новое видение того, по каким основным направлениям ее можно было бы строить. Задание для общества Одновременно появляется и новая повестка дня для Европы. Повестка, ориентированная в будущее. Исходящее из того, что Россия и ЕС – близкие соседи. Вообще близкие социумы. Им сообща творить новую конфигурацию Европы. Иного просто не дано. Но ее нельзя отдавать на откуп лишь государственным структурам. Усилий лишь официальной дипломатии будет недостаточно. Все в этом давно уже убедились. Но инерционность существующих структур, механизмов и процедур слишком велика. К ее обсуждению и реализации вполне можно было бы подключить гражданское обществ. Только при его поддержки, только тогда, когда за сближение между Россией и ЕС будет выступать общественное мнение, интеграционный проект в масштабах континента сможет стать реальностью. Однако и применительно к гражданскому обществу желательно и перспективно использовать схему насыщенного постоянного сотрудничества в различных конфигурациях. Если они будут не случайны, если они будут взаимно поддерживать друг друга, тогда взаимодействие с различными скоростями пойдет ему не в минус, а в плюс. Первая конфигурация – межпарламентское сотрудничество. Пока Комитет межпарламентского сотрудничества Россия-ЕС не оказывает должного влияния на развитие двусторонних отношений. Парламентское сообщество и в России, и в ЕС относятся друг к другу настороженно, с предубеждением. Обычная практика Европарламента – принятие по любому аспекту внутренней и внешней политики России вызывающих, пренебрежительных, а порой и голословных заявлений, совершенно не учитывающих позицию товарищей по цеху. Они лишь отравляют общую атмосферу отношений. Мешают практикам, лидерам ЕС и государств-членов, политикам, бизнесу, другим сегментам гражданского общества работать на позитив. От такого общения надо уходить. И как можно скорее. В каком направлении, неоднократно разъяснялось специалистами. Европарламент и Федеральное Собрание могли бы заняться сопоставлением действующего законодательства и вовлечением друг друга в законодательный процесс. Тогда к общению и взаимодействию, причем в каждодневном режиме, были бы привлечены парламентские массы. Устоявшиеся трафареты, мешающие взаимопониманию, рассыпались. Вместо слухов и спекуляций в основу взаимодействия легла бы совместная практическая работа. Вторая - экспертное сообщество. Настоящих, знающих специалистов по России в ЕС осталось мало. Не много людей, профессионально занимающихся ЕС, и в России. Поэтому экспертное сообщество, на которое могли бы опираться партнерские отношения, надо расширять. В России для этого уже кое-что делается. Повсюду в региональных университетах вводятся соответствующие магистерские программы. Создан Европейский учебный институт при МГИМО (У), специально занимающийся подготовкой или переподготовкой государственных служащих для работы с Европейским Союзом. Но этого недостаточно. В процесс взаимодействия важно вовлекать экспертов по самому широкому кругу вопросов, представляющих интерес для России и ЕС. Форматы общения надо множить. Необходимо запускать все новые и новые площадки для дискуссий, взаимного узнавания, совместной позитивной созидательной работы, инициировать новые программы с четким и понятным всем целеполаганием. Тогда, глядишь, со временем количество перерастет в качество. Следующая конфигурация – общественные организации, структурированное гражданское общество. На сотрудничество в данной конфигурации, в принципе, распространяются предложения, сформулированные применительно к двум другим. И еще одна крайне важная конфигурация – молодежное сотрудничество. Его обязательно надо наращивать. За ним будущее. Для этого все способы хороши. Но, видимо, главных два. Первый – обеспечивать мобильность молодежи по модели того, что уже сделано на пространстве ЕС. Второе – вовлекать в совместную практическую работу самую активную ее часть, т.е. людей с устоявшейся жизненной позицией. Не жалеть для этого ни денег, ни времени. Хочется надеяться, что структурированное многоскоростное сотрудничество в разных конфигурациях, учитывающее общественные тенденции развития ЕС и Евразии, даст в итоге желаемый кумулятивный эффект. © Марк ЭНТИН, д.ю.н., профессор, директор Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России *1 Расширенная переработанная журнальная версия выступления на ежегодном российско-французском семинаре по актуальным вопросам внешней политики и международных отношений МГИМО/Сьянс по/ИФРИ. М., МГИМО (У), сентябрь/октябрь 2011 г. *2 Автор выражает искреннюю признательность бывшему Главе Делегации Европейской Комиссии в России Марку Франко за ценные советы и соображения, помогшие в осмыслении проблем, поднимаемых в статье. №10(59), 2011
no image
Политика

В повестке дня стоит референдум о «фискальной автономии» Ни британский премьер Дэвид Камерон, ни его вице Ник Клегг, похоже, не знают, каким образом помешать радикально настроенным шотландцам провести референдум о будущем статусе их края в составе Соединенного Королевства. Усилия федералов,...

В повестке дня стоит референдум о «фискальной автономии» Ни британский премьер Дэвид Камерон, ни его вице Ник Клегг, похоже, не знают, каким образом помешать радикально настроенным шотландцам провести референдум о будущем статусе их края в составе Соединенного Королевства. Усилия федералов, судя по публикациям местной прессы, пока сводятся к тому, чтобы отодвинуть поворотный момент на более поздний срок, вероятно, в тайной надежде, что само собой рассосется. Едва ли рассосется. В эксклюзивном интервью газете «Гардиан» первый министр Шотландии Алекс Салмонд, он же лидер Шотландской национальной партии (ШНП), заявил, что ни у консерваторов, ни у либеральных демократов, входящих в правящую коалицию и сформировавших федеральное правительство в Лондоне, «нет мандата» на то, чтобы указывать шотландскому парламенту, когда ему проводить задуманный плебисцит. Обоснование простое: на выборах в 2010 и 2011 годах в Шотландии эти две партии заняли, соответственно, третье и четвертое место, и даже объединив силы, они не смогли бы образовать здесь, на севере, парламентское большинство. Между тем, беспрецедентная победа ШНП в мае на выборах в шотландский парламент породила критическую ситуацию, поскольку внесла в повестку дня судьбоносный референдум. Это позволило Алексу Салмонду без всяких обиняков и околичностей заявить: «Времена, когда депутаты парламента от консерваторов могли указывать Шотландии, что ей делать, миновали». В принципе Дэвид Камерон признал, что законных оснований у федерального правительства запретить подобное волеизъявление, нет. Но отметил, что поборники автономизации боятся поставить вопрос прямолинейно, что называется, в лоб – с кем вы, горцы? Хотите жить отдельно от англичан или все же под одной крышей? Во время ежегодной партийной конференции Камерон заявил, что идея выхода Шотландии из состава королевства не имеет конституционного большинства. Оспорить этот утверждение трудно, подкрепляющие его статистические данные на основе опросов существуют, но необходимо учесть, что среди сторонников разрыва унии набирает силу идея поэтапной сецессии. Идея была снова озвучена и Алексом Салмондом: вынести на референдум два вопроса, первый о полной суверенизации Шотландии, второй – о провозглашении «фискальной автономии» при сохранении членства в союзе. Вторая опция предполагает, что за Лондоном остаются все полномочия в области обороны и внешней политики, но у Эдинбурга появляются новые прерогативы – самостоятельно выстраивать систему социального обеспечения и, а это главное, иметь собственную систему налогообложения. Уже сегодня власти Шотландии держат под контролем местное здравоохранение, образование, правоохранительные органы, вопросы защиты окружающей среды, всю региональную транспортную инфраструктуру, а также обладают правом вводить локальные налоги. «Вторая опция», как показывают опросы, может иметь успех, коль скоро 38% горцев в принципе выступают за независимость. При этом за вариант «фискальной автономии» ратуют в два раза больше респондентов. Центральное правительство пытается действовать на опережение. В проекте обсуждаемого сейчас «Закона о Шотландии» предполагается передать северянам право устанавливать подоходный налог. Эта инициатива, говорит замминистра финансов Дэнни Александр (самый высокопоставленный шотландец в кабинете Камерона), представляет собой «крупнейшее перераспределение полномочий в области финансов и финансовой ответственности в Соединенном Королевстве за последние 300 лет». Однако лидер ШНП ссылается на прецедент: еще в ходе референдума о «деволюции» в 1997 году (наделение Шотландии и Уэльса региональными законодательными собраниями с широкими полномочиями) большинство шотландцев высказалось за то, чтобы их парламент имел право изменять по своему усмотрению налоги. Таким образом, процесс расшатывания скреп, связавших некогда два враждовавших королевства, запущен давно и уже набрал приличную скорость. Правительство Камерона сейчас избрало иную тактику: коль скоро нельзя заблокировать референдум, то нужно попытаться проследить за его ходом и, по возможности, повлиять на результаты. Официальная мотивировка весомая: не допустить тенденциозности при формулировании вопросов, воспрепятствовать нежелательным пожертвованиям при проведении агитации и пропаганды, не позволить манипулировать электоратом, в частности, расширить его состав. Последний пункт, видимо, объясняется тем, что впервые, по словам Алекса Салмонда, в референдуме могут принять участие жители Шотландии в возрасте 16–17 лет. В Лондоне вдобавок хотят, чтобы вопросы референдума составлял Центризбирком, и он же контролировал бы потоки денежных подношений. Согласятся ли с такой плотной опекой горцы, неведомо. Скорее всего, нет. В любом случае, у федеральных властей время еще есть – плебисцит может состояться не раньше 2014-го, а то и 2015 года. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Политика

С конца лета в Италии ходили слухи, что Европейский центральный банк направил секретное послание правительству страны. В документе, подписанном тогдашним главой ЕЦБ Жан-Клодом Трише и его назначенным преемником Марио Драги, излагалась программа реформ, которые стране необходимо осуществить, чтобы выбраться из...

С конца лета в Италии ходили слухи, что Европейский центральный банк направил секретное послание правительству страны. В документе, подписанном тогдашним главой ЕЦБ Жан-Клодом Трише и его назначенным преемником Марио Драги, излагалась программа реформ, которые стране необходимо осуществить, чтобы выбраться из нынешнего тяжелого положения. Тогда в прессе поднялся шум о диктате этого учреждения, которое определяет содержание тех мер, которые потом принял Совет министров. Газета «Коррьере делла сера» добыла копию этого письма и опубликовала ее. В основных чертах, подозрения подтвердились. Ставилась задача сбалансировать государственный бюджет не в 2014-м, а в 2013 году, причем уже в 2012 году дефицит должен был составлять не больше 1% ВВП. В течение года сокращение госрасходов должно достичь 50 миллиардов евро. Для этого от Рима требовалось ужесточить критерии выхода на пенсию, повысить пенсионный возраст для женщин-служащих, удешевить государственный аппарат, в том числе, за счет сокращения жалования, пересмотреть порядок найма на работу и увольнения, провести приватизацию ряда местных служб, упразднить некоторые звенья административного устройства страны, например, провинции и их аппарат. Авторы письма призвали быстро провести эти меры, чтобы избежать снижения суверенного рейтинга Италии. Однако эта цель достигнута не была, несмотря на крутой экономический маневр, который совершило правительство. Вероятно, полагает «Коррьере делла сера», не были проведены в жизнь абсолютно все рекомендации ЕЦБ. «Возможно, ЕЦБ прописал не то лекарство, – добавляет эта наиболее влиятельная в стране газета. – Или одно, или другое. Конечно, можно подумать, что проблемы у страны совсем в другом…» Андрей СЕМИРЕНКО №10(59), 2011
no image
Политика

На 458-й (!) день политического кризиса, в течение которого Бельгия жила при временном правительстве, установив своеобразный мировой рекорд, случилось небывалое: в отставку ушел и.о. премьер-министра. Христианский демократ Ив Летерм объявил, что покидает внутреннюю политику и переходит на высокий пост в...

На 458-й (!) день политического кризиса, в течение которого Бельгия жила при временном правительстве, установив своеобразный мировой рекорд, случилось небывалое: в отставку ушел и.о. премьер-министра. Христианский демократ Ив Летерм объявил, что покидает внутреннюю политику и переходит на высокий пост в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Этот демарш, предпринятый в середине сентября, поставил страну на грань реального раскола на две части – фламандскую и валлонскую, вынудив короля Альбера II прервать каникулы в Ницце и спешно возвратиться в Брюссель. Однако нет худа без добра – еще более острая внутриполитическая ситуация подтолкнула руководителей восьми партий королевства к новому раунду трудных переговоров, которые на этот раз увенчались успехом. Главная среди достигнутых ими договоренностей – разделение избирательного округа Брюссель-Халле-Вильворде на шесть муниципалитетов с фламандской администрацией, жители которых получат возможность общаться с местными властями на французском языке. Должна быть также предоставлена возможность голосовать по столичным избирательным спискам (Брюссель – преимущественно франкоязычный город). При этом 29 муниципалитетов останутся под исключительно фламандской юрисдикцией. Округ Брюссель-Халле-Вильворде является анклавом в северной (фламандской) части страны. Он включает 19 муниципалитетов столицы и 35 муниципалитетов фламандской провинции Брабант, шесть из которых предоставляют административные преимущества франкоязычным бельгийцам, поскольку там они образуют значительное меньшинство населения. Более того, администрацию некоторых из этих городков образуют франкофоны, и, когда они выступают на публичных мероприятиях на родном языке, это вызывает недовольство фламандцев, говорящих на голландском. Таким образом, существование подобного округа считалось аномалией и провоцировало трения на лингвистической почве. Дело дошло до того, что несколько лет назад конституционный суд Бельгии постановил распустить этот округ, однако валлоны и фламандцы не смогли договориться об условиях такого шага. В конечно итоге это и вызвало политический кризис, продлившийся почти полтора года… Сформировать новое правительство Бельгии монарх поручил лидеру социалистов, франкофону Элио Ди Рупо. А тот доложил королю, что в коалиционный кабинет министров войдут представители социалистической партии, либералы и демократы христианской окраски от Валлонии и Фландрии. В правительство не попали ни «зеленые», ни триумфатор прошлогодних внеочередных парламентских выборов, лидер националистов из «Нового фламандского альянса» Барт де Вевер, по чьей вине в Бельгии и разразился столь затяжной политический кризис. Преодолев самое трудное противоречие, политики заговорили о возможности достижения консенсуса и в таких непростых сферах, как финансирование регионов и передача более весомых полномочий федерального государства местным властям. Окончательная договоренность была достигнута лидерами партий лишь в начале октября, на 483-й день кризиса, по нескольким остававшимся важным проблемам. Это одновременное проведение федеральных и региональных выборов каждые пять лет, начиная с 2014 года; сохранение в компетенции федеральных властей вопросов обеспечения безопасности граждан, пожарной охраны и большей части правил дорожного движения (за исключением ограничения скорости на местных автострадах). Достигнутое согласие открывает путь к шестой по счету реформе бельгийского государства. Сергей ВОРОНОВ Истоки нынешнего кризиса в Бельгии – победа на парламентских выборах 13 июня 2010 года фламандских националистов, которые добиваются разделения Бельгии на две части – голландскоговорящую и франкоязычную. Многие расценили итоги голосования как «триумф сепаратистов». Их лидер Барт де Вевер стремится значительно уменьшить роль федерального государства в пользу регионов, а также лишить Брюссель роли столичного региона и превратить его в обычный город, что неприемлемо для валлонов. Сепаратизм в Бельгии, где сосредоточены главные административные органы Европейского Союза, имеет не только лингвистические, но и экономические корни. Северная – фламандская часть – в последние десятилетия достигла гораздо большего прогресса в экономике, нежели южная, населенная преимущественно валлонами, и сторонники раздела страны не устают попрекать южан нахлебничеством. №10(59), 2011
no image
Политика

Во всяком случае – в Австрии. Это явствует из данных опроса населения, который провело Австрийское общество маркетинга. Так вот, три четверти населения Альпийской республики не доверяют своим политикам – совсем или в значительной степени. Столько же австрийцев – 75% –...

Во всяком случае – в Австрии. Это явствует из данных опроса населения, который провело Австрийское общество маркетинга. Так вот, три четверти населения Альпийской республики не доверяют своим политикам – совсем или в значительной степени. Столько же австрийцев – 75% – согласны с тем, что за минувшие пять лет доверие к политикам неуклонно снижается, а тех, у кого оно выросло, насчитывается просто комически мало – один процент! Столь грустные – во всяком случае, для действующих политиков – результаты опроса, вызвали у многих из них серьезное беспокойство. Ведь таким образом в общественном сознании подрывается сама основа демократии, превращая её из подлинного народоправства в ширму, прикрывающую господство никого не представляющей элиты. Вот почему все громче слышны голоса тех, кто уже даже не просит, а почти требует начать критическое обсуждение вопроса о том, что привело к таким результатам, и как можно спешно исправить положение. №10(59), 2011
no image
Персона

В датском королевстве произошла гендерная революция Во второй день октября во дворце Амалиенборг королева Дании Маргрете II впервые в истории страны благословила на премьерство Хелле Торнинг-Шмитт. Такой чести колоритная 45-летняя блондинка удостоилась по заслугам, поскольку возглавляет Социал-демократическую партию и одновременно...

В датском королевстве произошла гендерная революция Во второй день октября во дворце Амалиенборг королева Дании Маргрете II впервые в истории страны благословила на премьерство Хелле Торнинг-Шмитт. Такой чести колоритная 45-летняя блондинка удостоилась по заслугам, поскольку возглавляет Социал-демократическую партию и одновременно коалицию левоцентристских партий, одержавшую победу, пусть и с небольшим перевесом голосов, на парламентских выборах. Успех политиков с левыми убеждениями тем поразителен, отмечает Би-би-си, что избиратели почти целое десятилетие не подпускали их к власти. В состав коалиции входят, помимо социал-демократов, Социалистическая народная партия, Социал-либеральная партия и Красно-зеленый альянс, получившие 92 из 179 мандатов в Фолькетинге. Блок правоцентристских парламентариев может похвастаться только 87 местами. Расклад сил позволяет левым провести через высший законодательный орган все свои предвыборные проекты. Предполагается, в частности, что экологи реализуют пункт своей повестки дня – узаконят резкое сокращение выбросов парниковых газов, а социал-демократы внесут поправки в иммиграционные правила, в частности, снизят требования к знанию датского языка для соискателей гражданства и, возможно, упростят экзамен. Считалось само собой разумеющимся, что желающие обосноваться здесь на ПМЖ должны были знать ответ на вопрос: «В каком году датская женская сборная по гандболу выиграла золотую медаль?» Но кардинально переписывать закон не станут, а это значит, что в силе останется положение – мигранты в Дании не имеют право заключать матримониальные союзы до достижения ими 24 лет. Это побуждало выходцев из мусульманских стран, где приняты ранние браки, предпочитать среди скандинавских стран соседнюю Швецию. Ключевыми словами-зонгами в выступлениях Хелле Торнинг-Шмитт после триумфального возращения левых во власть стали «прогресс» и «модернизация». У социал-демократов, по ее словам, разработана программа, призванная сделать эти лозунги былью. Из казны премьер-министр намерена выделить 10 миллиардов датских крон на дорожно-ремонтные работы и строительство муниципального жилья. Рассчитывают за девять лет создать как минимум 135 тысяч новых рабочих мест. Для стимулирования инноваций венчурным компаниям сулят налоговые каникулы. Послабления ждут и всех верноподданных Маргрете II – они вздохнут с облегчением после обещанного снижения подоходного налога. При этом другие налоги, напротив, подрастут, чтобы наполнить доходную часть бюджета и осуществить вливания в экономику. Удастся ли осуществить замышленное? Символически прозвучали лукавые слова проигравшего премьера Локке Расмуссена при передаче ключей от правительственных офисов: «Дорогая Хелле, пожалуйста, береги их. Потому что ты их берешь только напрокат». Как бы то ни было, Хелле Торнинг-Шмитт обречена войти в историю, и не только по причине своей принадлежности к прекрасному полу. Как политик, она популяризирует внешне кажущуюся экстравагантной идею удлинить рабочий день на… 12 минут. Зачем? За неделю набежит целый час. Добавленная стоимость может стать импульсом для экономического роста, столь необходимого стране, начавшей забывать о том, что бывает профицит бюджета (сейчас дефицит составляет 4,6% ВВП). Ситуация в экономике и финансах не критическая, но тревожная: после разразившегося в 2008 году кризиса девять банков, оказавшихся несостоятельными, были взяты на поруки государством, иными словами, национализированы. В ходе предвыборной полемики Локке Расмуссен отмел идефикс о 12 минутах как иллюзию: появятся «деньги на 12 минут», а не реальные деньги. В ответ лидер социал-демократов обвиняла прежнего главу кабинета в неспособности сбалансировать бюджет и обеспечить стабильный рост. Сама по себе Хелле Торнинг-Шмитт – колоритная фигура. Родилась в 1966 году. Имеет диплом Университета Копенгагена, где изучала политологию. Училась также в Европейском колледже в Брюгге. Работала консультантом в Федерации профсоюзов Дании. Избиралась депутатом Европарламента, где заседала с 1999 по 2004 год. В 2005-м заняла пост лидера Социал-демократической партии. Поначалу терпела одно поражение за другим, особенно в ходе катастрофических для партии выборов 2007 года. Испытания закалили. Осталась верна своим убеждениям. Так, сегодня она заявляет, что ни за что не пойдет по пути затягивания поясов, как в других частях Евросоюза, и сохранит во что бы то ни стало систему социального обеспечения, которым привычно гордятся все скандинавские страны. В числе выпавших на ее долю испытаний – скандализация местной прессой того обстоятельства, что ее муж Стивен Киннок (сын бывшего лидера Лейбористкой партии Британии Нила Киннока) постоянно проживает в Швейцарии, поскольку является директором Всемирного экономического форума, проходящего ежегодно в Давосе. Муссировали подозрения, что таким способом он пытается избежать уплаты датских налогов. После своей славной виктории Торнинг-Шмитт в телеинтервью сказала, что ее пример может послужить вдохновением для девушек и заставит их поверить в то, что и они когда-нибудь могут занять столь высокий пост. Схожая реакция была и у авторов газеты «Информацион», которые сочли случившееся «победой для женщин» и выразили убежденность в том, что восхождение Торнинг-Шмитт «станет важным шагом на пути к гендерному равноправию, пусть даже и в чисто символическом плане». А еще госпожа Торнинг-Шмитт известна согражданам тем, что питает слабость (и кто ее осудит?) к эксклюзивным и стильным нарядам. Ворчуны ворчали, что для политика, ассоциирующего себя с чаяниями трудового люда, не пристало так манерно наряжаться. Ее даже прозвали Хелле-Гуччи. Не относящаяся к числу ее поклонников газета «Политикен» язвительно клеймит: она выиграла выборы, несмотря на то, что «слишком хорошо одевается для социал-демократа, слишком молода, чтобы быть лидером нации, и слишком холодна, чтобы завоевать человеческие сердца». Последнее замечание малоубедительно: на всех фотографиях Хелле-Гуччи запечатлена с огромной белозубой улыбкой, не лишенной харизмы. Стоит ли удивляться, что у меня исподволь сложились игривые, или, как выражался Пушкин, «злодейские» строчки: Кто на самом деле/ Может быть круче/ Премьерши Хелле/ С приставкой «Гуччи»? Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
В фокусе

Брюссель понуждает Лондон облагодетельствовать иностранцев Существующие в Соединенном Королевстве правила оказания финансовой поддержки иностранцам в рамках национальных программ соцобеспечения являются «дискриминационными» в отношении граждан из других стран ЕС, находящихся на британской территории, считает Еврокомиссия. Высший исполнительный орган ЕС настаивает на...

Брюссель понуждает Лондон облагодетельствовать иностранцев Существующие в Соединенном Королевстве правила оказания финансовой поддержки иностранцам в рамках национальных программ соцобеспечения являются «дискриминационными» в отношении граждан из других стран ЕС, находящихся на британской территории, считает Еврокомиссия. Высший исполнительный орган ЕС настаивает на том, чтобы правительство Дэвида Камерона изменило внутренние инструкции, регулирующие пребывание иностранцев в Британии, что напрямую связано с их правом получать из британской казны пособия, займы и другое вспомоществование. Сейчас, согласно действующим правилам, приезжие должны пройти тест «на право находиться» в Британии (right to reside). Тест, считают в Брюсселе, – чересчур сложный, немногим по зубам, чем он и отличается от аналогичных процедур в странах континентальной Европы. Возможно, за исключением Дании, где также горазды выставлять рогатки и препоны (см. «Кто круче премьерши Хелле с приставкой «Гуччи»). В том случае, если экзамен упростят, полагают эксперты Еврокомиссии, то в зависимости от достатка и места проживания иностранцы в Британии смогут пользоваться целым набором финансовых возможностей. В их числе – пособие по безработице, пенсионные выплаты, доплаты на основании получаемых сверхнизких доходов. Еврокомиссия дала кабинету Д.Камерона два месяца, чтобы привести внутреннее законодательство в соответствие с правилами ЕС. В противном случае дело передадут в Европейский суд. И это вполне реальная угроза. В этой связи Иен Данкен-Смит, министр труда и пенсий, опубликовал статью в английской «Дейли телеграф», где поделился своим подозрением. Это ничто иное, как попытка властных структур Евросоюза, считает Данкен-Смит, – «никем не выбранных и ни перед кем не отчитывающихся», распространить свою власть на Британию. Это – самое резкое заявление члена кабинета Камерона, направленное против Евросоюза, прокомментировала статью Данкена-Смита газета. До сих пор сфера социального обеспечения считалась исключительно прерогативой национального правительства, и в Лондоне не считали руководство Евросоюза вправе вмешиваться в эту деликатную сферу. Неудивительно, что ультиматум из Брюсселя вызвал гневную реакцию министров кабинета. Причина в том, расшифровал свое возмущение Иен Данкен-Смит, что «британским налогоплательщикам придется платить более 2 миллиардов фунтов стерлингов в год людям, которые никак не связаны с нашей страной и никогда не заплатили ни одного пенса в качестве налогов». В свою очередь заместитель министра труда Крис Грейлинг назвал иную сумму возможных потерь для бюджета – 2,5 миллиарда фунтов стерлингов. Он сильно удивился, что Еврокомиссия собирается учинить судебную баталию «по вопросу, который очень чувствителен в политическом плане». Аргумент видных тори был подхвачен консервативной по духу «Дейли телеграф», которая разжевывает своим читателям: если падут последние заградительные валы, то в Британию хлынут иностранцы. Особого рода – не занятые и не имеющие желания заняться полезным трудом, они начнут получать разного рода пособия и дотации, затем осядут здесь навсегда. Газета напоминает, что кабинет Камерона уже был вынужден уступать Еврокомиссии в прошлом – в 2010 году пришлось, под давлением Брюсселя, разрешить заключенным участвовать в голосовании на выборах. Примечательно, что Иен Данкен-Смит рассматривает инициативу Еврокомиссии по иностранцам в связке с прозвучавшим предложением ввести единый налог на финансовые трансакции в масштабах всего ЕС (см. «Жозе Мануэл Баррозу: «Мы не спринтеры, а марафонцы»). Эта мера приведет к тому, пишет министр, что британские банки утратят конкурентоспособность на зарубежных рынках. Поэтому желание ЕС перекроить законы Британии в отношении системы соцобеспечения, предупреждает Данкен-Смит, укладывается «в более широкой контекст». Добавляя масла в огонь, газета пишет: «Угроза Еврокомиссии еще больше повысила политическую температуру по вопросу об отношении к Европе». Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
Тенденции & прогнозы
no image
УГОЛОК НАУКИ

Три исследователя из лаборатории динамики речи при Лионском университете провели сравнительный анализ эффективности передачи информации, свойственной различным языкам. В эксперименте участвовали 60 человек – носители семи языков. Перед ними была поставлена задача: прочесть 20 коротких текстов – не более пяти...

Три исследователя из лаборатории динамики речи при Лионском университете провели сравнительный анализ эффективности передачи информации, свойственной различным языкам. В эксперименте участвовали 60 человек – носители семи языков. Перед ними была поставлена задача: прочесть 20 коротких текстов – не более пяти предложений каждый. Исследовались французский, испанский, английский, итальянский, немецкий, японский и китайский. Тенденция оказалась общей: чем выше темп речи, тем меньше информации несет каждый слог. Показало исследование и то, для донесения одного и того же содержания до аудитории на разных языках требуется, порой, совершено разное время. То есть можно вести речь об отличиях в информационной плотности различных языков. Однако, отличия эти, к примеру, между тараторящим с пулеметной скоростью испанцем и довольно размеренно излагающим содержание китайцем, составляют всего несколько процентов. То бишь, с точки зрения донесения информации до аудитории почти все языки примерно одинаково эффективны. Небольшая фора обнаружилась только у английского языка, да и то полученные данные пока нельзя трактовать однозначно, считают сами ученые. Особняком стоит только японский: несмотря на высокое число слогов, произносимых в секунду, объем транслируемой информации заметно меньше. №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Уже лет шестьсот смех считается довольно эффективным лекарством. Это подтверждает Петра Клапс, врач-невролог из Кёльна, а по совместительству еще и клоун, и мим: «Даже пациенты, которым только что сделали операцию на брюшной полости, преодолевая боль, смеются – особенным горловым смехом»....

Уже лет шестьсот смех считается довольно эффективным лекарством. Это подтверждает Петра Клапс, врач-невролог из Кёльна, а по совместительству еще и клоун, и мим: «Даже пациенты, которым только что сделали операцию на брюшной полости, преодолевая боль, смеются – особенным горловым смехом». И правда, всего одна минута смеха заметно поднимает настроение. Лицевые мускулы активируют нервные окончания, и мозг получает приказ на выработку «гормонов счастья», поясняет П.Клапс. Она также считает, что действие улыбки сопоставимо с лифтингом – излюбленным средством омоложения у стареющих дам. Исчезают мешки под глазами, кожа лица становится эластичнее. Смех улучшает кровоснабжение мускулатуры лица, нормализуется дыхание и улучшается работа иммунной системы. Похоже, недаром человек начинает смеяться раньше, чем говорить. У новорожденных улыбку можно заметить даже на пятой-шестой неделе их жизненного пути, а с третьего-четвертого месяца они уже умеют смеяться от всей души. Подсчитано, что ребенок смеется до 400 раз в день. Унылым и замотанным взрослым такое удовольствие выпадает в 20 раз реже, что в пересчете на время составляет всего-навсего около шести минут. Между прочим, П.Клапс, оперируя статистическими данными, утверждает, что сорок лет назад взрослые смеялись вдвое больше. И с чего бы только они впали в грех уныния? Во всяком случае, кельнский доктор старается сделать всё, чтобы противостоять этой весьма негативной тенденции. Во втором своем качестве она регулярно посещает городские больницы и дома престарелых, поскольку, по её глубокому убеждению, именно там «важно не забывать о смехе». Она считает, что даже тогда, когда нет большой охоты смеяться, можно понять самому себе настроение, придав лицу дружелюбное выражение. Это активирует определенные мышцы лица и – смотри выше. Мозгу в данном случае все равно, улыбаетесь ли вы по конкретной причине или просто так. Природный антидепрессант начинает действовать безотказно. И не надо глотать никаких таблеток. Люди, обладающие развитым чувством юмора, живут на целых 5 лет дольше, чем те, у кого такой вид, будто у них болят все тридцать два зуба. Это умение поднять себе настроение можно развивать с помощью аутотренинга, рассказывает доктор П.Клапс. Она, кстати сказать, проводит соответствующие занятия, позволяющие людям привести в действие потенциал здоровья, зачастую остающийся втуне. Её девиз: врач должен поддерживать пациента в хорошем настроении и тогда его вылечит сама природа. Кстати, британский антрополог из Оксфорда Робин Данбар давно исследует вопрос о том, как определенные групповые занятия – музицирование, танцы или гребля – вызывают у человека состояние эйфории. Да, о гребле. Она, как известно, занятие, требующее немалого физического напряжения. Так вот, 20 секунд смеха от всей души по воздействию на мышцы брюшного пресса эквивалентны трем минутам интенсивного махания веслами. А 15 минут созерцания комедийной постановки на десять процентов снижают у пациентов болевые ощущения. И это не беспочвенные фантазии, а строгие факты, установленные Робином Данбаром. Александр ВАРВАРИН №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Казалось бы, чего проще – взять и отказаться от летнего времени, экономический эффект от введения которого сомнителен, а вред, наносимый здоровью огромного числа людей – несомненен. Да вот не тут-то было! Борьба с ним продолжается уже многие годы, а воз...

Казалось бы, чего проще – взять и отказаться от летнего времени, экономический эффект от введения которого сомнителен, а вред, наносимый здоровью огромного числа людей – несомненен. Да вот не тут-то было! Борьба с ним продолжается уже многие годы, а воз и ныне там, поскольку адепты перевода часов настаивают на том, что все ровно наоборот: экономика выигрывает, а здоровье не страдает. Что же, давайте обратимся к мнению неангажированных специалистов. Хронобиолог Тим Рённеберг, профессор мюнхенского Университета Людвига Максимилиана, считает так: главным итогом введения летнего времени становится то, что люди больше курят, пьют кофе и чаще прикладываются к рюмочке. Но и это не всё. Они начинают сильнее страдать от депрессий и от ожирения. Его выводы основываются на результатах изучения данных, касающихся 120 тысяч жителей стран Центральной Европы. «А все дело в том, что внутренние часы человека зависят от восхода Солнца», – напоминает ученый. Он уверен, что есть связь между переводом стрелок часов и ростом онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, хотя о непосредственной зависимости говорить пока рано: нужны дополнительные исследования. Но недосыпание – неизбежное следствие введения летнего времени – имеет весьма серьезные последствия, в том числе и социальные. Достаточно напомнить, что результаты обучения во сне, что называется, укладываются в голове, а события минувшего дня упорядочиваются, выстраиваются в систему. Не стоит думать, что летнее время наносит вред только тем, кто любит поспать или завзятым «совам». Нет, «жаворонки» тоже перенастраивают свои внутренние часы далеко не сразу. В новый ритм они окончательно входят только через шесть недель. А «совам» это подчас не удается сделать вообще, считает профессор Рённеберг. Андрей ГОРЮХИН №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

В некоторых профессиях, где требуется длительная концентрация внимания и создается серьезное психологическое напряжение, для частичного снятия стресса практикуются кратковременные перерывы. Это обычное дело для авиадиспетчеров, операторов колл-центров, синхронных переводчиков, да мало ли для кого еще! Хирурги до сих пор оставались...

В некоторых профессиях, где требуется длительная концентрация внимания и создается серьезное психологическое напряжение, для частичного снятия стресса практикуются кратковременные перерывы. Это обычное дело для авиадиспетчеров, операторов колл-центров, синхронных переводчиков, да мало ли для кого еще! Хирурги до сих пор оставались исключением из этого правила. Можно ли было представить себе, что врач отходит от операционного стола, чтобы передохнуть? Нет, он обязан был делать вид, что не нуждается в отдыхе до тех пор, пока не завершится операция. Но времена меняются. И сейчас перерывы постепенно входят в медицинскую практику. Вот результаты исследования, проведенного в клинике детской хирургии ганноверской Высшей медицинской школы. Хирург, делающий перерывы во время операции, не только успешнее справляется со стрессом, но и совершает меньше ошибок. А время, которое пациенту приходится провести на операционном столе, при этом не увеличивается, поскольку медикам после передышки удается работать более сосредоточенно и интенсивно. Заметим, речь идет о современных методах хирургии, когда операционное поле врач видит только на мониторе. Причем, в большом увеличении, да еще в двухмерном изображении, и ему мысленно надо преобразовать картинку в трехмерную, чтобы предпринять нужные действия. «Если на одном шве надо завязать двадцать узлов, то после десятого волей неволей почувствуешь некоторую усталость», – говорит детский хирург Карстен Энгельман. – А к исходу четвертого часа обычно уже доходишь до ручки». В таких случаях паузы, делаемые во время особенно напряженной фазы операции – единственная возможность сохранить работоспособность на длительное время. Упомянутое исследование проанализировало 60 сложных лапароскопических операций. Метод был избран минимально инвазивный – они велись через два-три отверстия в брюшной стенке. Схема работы одной операционной бригады предполагала по пятиминутному перерыву через каждые 25 минут. Другая «молотила» без остановки. А в это время коллеги контролировали целый ряд переменных параметров – у тех, и у других. В частности речь идет о выбросе кортизона, адреналина и тестостерона – гормонов стресса – и частоте пульса. По завершении операции обе бригады должны были выполнить ряд тестов, с помощью которых делались выводы об их уровне концентрации внимания и работоспособности. Кроме того, они должны были сами оценить собственную усталость. К.Энгельман признает, что до начала эксперимента некоторых хирургов старой школы совершенно не вдохновляла работа с перерывами. Это казалось им чем-то надуманным, лишенным большого смысла. Но их мнение изменилось, стоило только им узнать, что у отдыхавших коллег, к примеру, уровень кортизона был на 22% меньше, чем у тех, кто старательно играл роль стойкого оловянного солдатика. Более благоприятными были у работавших с перерывами и другие объективные показатели. Да и ошибок и неточностей они допускали втрое меньше! Таким образом, медики пришли к выводу, что для операций, продолжающихся более часа, схема «25 и 5» не то что благоприятна, а, пожалуй, даже необходима. Следующим этапом исследования станет выяснение вопроса о том, каково непосредственное воздействие кратковременных перерывов на пациента. Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Борьба с опасными бактериальными инфекциями, вроде воспаления легких или туберкулёза, отнимает у медиков много сил. Тем более что сейчас появились такие штаммы этих бактерий, которые устойчивы к давно проверенным и прежде эффективным медикаментам – антибиотикам. Причем, по мнению Петера Засса...

Борьба с опасными бактериальными инфекциями, вроде воспаления легких или туберкулёза, отнимает у медиков много сил. Тем более что сейчас появились такие штаммы этих бактерий, которые устойчивы к давно проверенным и прежде эффективным медикаментам – антибиотикам. Причем, по мнению Петера Засса из Института медицинской микробиологии, иммунологии и паразитологии Боннского университета, таких мультирезистентных бактерий становится все больше. А его коллега – Хайке Брётц-Эстерхельт из Института фармацевтической биологии Дюссельдорфского университета – напоминает, что ацилдепсипептиды вполне действенны против грампозитивных бактерий, в том числе, против одного из злейших врагов всех медиков – стафилококка. «Правда, до сих пор не было известно то, как именно работают эти вещества», – рассказывает она. Обычные антибиотики, как правило, подавляют определенные реакции в клетках бактерий. Ацилдепсипептиды действуют по-другому. Они вмешиваются в белковый обмен бактерий в ключевых точках, что приводит к разложению определенных белков. По сути дела, бактерии просто кончают жизнь самоубийством, пожирая сами себя. Деление, то бишь размножение этих бактерий постепенно прекращается. Причем новый антибиотик эффективен не только против стафилококка, но и против стрептококка, вызывающего, к примеру, воспаление среднего уха или легких. Также он подавляет размножение энтерококков, которые считают виновниками инфекций мочевыводящих путей и заражения крови. Х.Брётц-Эстерхельт подчеркивает, что изучение ацилдепсипетидов пока находится недалеко о начальной стадии. До их выхода на фармацевтический рынок может пройти восемь-десять лет. Однако уже сейчас ученые видят в них не просто новый антибиотик, с помощью которого можно бороться с инфекционными болезнями. Они могут внести серьезный вклад и в изучение патогенов, что, в конечном счете, поможет и противостоять этим бактериям. Александр ВАРВАРИН №10(59), 2011
no image
Тенденции & прогнозы

Опрос «Барометр здоровья 2011», проведенный организацией «Юроп эссистанс» в Австрии, Франции, Италии, Великобритании, Швеции, Испании, Чехии, Польше и США показал, что многие из их жителей готовы поставить местным системам медицинского обслуживания высшую отметку. Интересно, что больше всего довольных нашлось, как...

Опрос «Барометр здоровья 2011», проведенный организацией «Юроп эссистанс» в Австрии, Франции, Италии, Великобритании, Швеции, Испании, Чехии, Польше и США показал, что многие из их жителей готовы поставить местным системам медицинского обслуживания высшую отметку. Интересно, что больше всего довольных нашлось, как и в прошлые годы, в Австрии. «Ни в одной другой стране нет такого положительного отношения к системе здравоохранения и ухода за нуждающимися в нем пожилыми людьми как в Альпийской республике. Хотя в этом году результат не столь высок как в прошлом», – рассказывает руководитель «Юроп эссистанс» Жан-Франсуа Дие. Если в Австрии отличной или очень хорошей местную систему медицинского обслуживания считает 45% опрошенных (для сравнения: за год до этого их было 52%), то в идущей за ней Великобритании таких оптимистов уже заметно меньше – 32%. Причем по итогам 2010 года их было всего на 2% больше. Интересно, то ли британцы смотрят на окружающий мир трезвее, чем австрийцы, то ли в Австрии дела резко пошли хуже? Чем иначе можно объяснить падение доверия на 7 процентных пунктов за год? Эксперты полагают: виной этого перелома стали опасения в том, что государство не сможет сохранить финансирование здравоохранения на нынешнем уровне. Рост стоимости уже начался и люди опасаются его продолжения. Уже 49% опрошенных австрийцев боятся, что не будет обеспечен равный для всех доступ к медицинскому обслуживанию. Тех, кто верит в то, что сейчас он обеспечивается, стало уже меньше половины – 48%. Год назад этот показатель все же превышал 50%. Между прочим, в соседней Германии таких доверчивых куда меньше – 29%. Вдвое выросло число тех, что боится врачебных ошибок – с 21% в 2010 до 47% в 2011 году. И относительно ухода за престарелыми: 23% австрийцев считают, что он организован отлично или очень хорошо, а 42% ставят оценку «хорошо». Тут жители Альпийской республики вне конкуренции. Андрей ГОРЮХИН №10(59), 2011
no image
Проблема

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) подготовила новый доклад, озаглавленный «Взгляд на образование: 2011». Представляя его в Берлине, Андреас Шляйхер, один из ведущих в Европе специалистов в области образовательной статистики и координатор исследований PISA – международной программы по оценке образовательных...

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) подготовила новый доклад, озаглавленный «Взгляд на образование: 2011». Представляя его в Берлине, Андреас Шляйхер, один из ведущих в Европе специалистов в области образовательной статистики и координатор исследований PISA – международной программы по оценке образовательных достижений учащихся – отметил: «Доля Германии в подготовке мирового сообщества талантов отчетливо снизилась». Констатация, не внушающая большого оптимизма… Исследование охватило весьма продолжительный период – 50 лет. И его краткий итог неутешителен: за это время доля высококвалифицированных работников выросла в ФРГ лишь незначительно. Так, если в начале 60-х годов прошлого века примерно каждый пятый молодой немец получал высшее образование или майстербриф – свидетельство квалифицированного рабочего, то в 2009 году это был примерно каждый четвертый. За то же время другие страны ОЭСР заметно ушли вперед – с 13% до 37%. Самый большой прогресс отмечен в Южной Корее и в Японии, где 63% и 56% всех граждан в возрасте между 25 и 34 годами считаются высококвалифицированными. По мнению А.Шляйхера, на фоне «резкого расширения» системы образования в мире, Германия скатилась в этом отношении на одно из низших мест. Но, как говорится, нет худа без добра. Сейчас Германия и Австралия стали единственными странами, в которых даже в ходе финансово-экономического кризиса растет спрос на выпускников высшей школы. Также Германия занимает оно из лидирующих мест по числу соискателей докторских степеней и по развитию системы образования для взрослых – 5-е место в обоих случаях. Показательно и то, что 7% всех иностранных студентов в мире приезжают учиться в ФРГ (4-е место после США, Великобритании и Австралии). А вот с расходами на образование дело в Германии просто швах. По этому показателю её опережают более 30 стран. Да и немудрено, поскольку с 1995 по 2008 год расходы эти снизились с 5,1% до 4,8% валового внутреннего продукта. Сравните это со средней цифрой по государствам ОЭСР – 5,9%. Да и в Европе на подготовку квалифицированной смены меньше чем в Германии тратят только в Чехии и Словакии. Но особенно резкой критике подверг А.Шляйхер практику низких расходов на начальное образование. В среднем по ОЭСР в год на это выделяется 7 200 долларов на человека, тогда как в Германии – только 5 900. Зато расходы на высшее образование в ФРГ заметно выше средних показателей. По мнению А.Шляйхера это пример перевернутой пирамиды, явного признака неблагополучия. Федеральные власти пытаются парировать эти обвинения тем, что, учитывая только бюджетные расходы, положение Германии в общем перечне можно заметно улучшить: тогда со своими 10,4% она окажется на одном уровне с Францией и Великобританией. А частные расходы низки-де потому, что не взимается плата за школьное и вузовское образование. Так-то оно так, но общий итог от этого не меняется: путем статистических ухищрений можно добиться многого. Но, по мнению А.Шляйхера, большие расходы на высшее образование являются для Германии весьма выгодной инвестицией, поскольку безработица среди молодых людей с высшим образованием особенно низка: она составляет всего 3%. Никогда дела у высококвалифицированных работников не шли так хорошо, как сейчас, уверяет он. В то же время, никогда не было так трудно людям, не получившим среднее образование или профессию. Легко догадаться, что такое положение вещей неминуемо ведет к дальнейшему углублению раскола в обществе: квалифицированные работники не только имеют бoльшие доходы, но испытывают большее удовлетворение жизнью, заинтересованнее воспринимают действительность, в частности – активнее участвуют в избирательных процедурах и жизни гражданского общества. Андрей ГОРЮХИН №10(59), 2011
no image
Проблема

К числу экологических приоритетов Европейского Союза относится намерение обеспечить к 2015 году хорошее экологическое и химическое состояние рек и подземных источников воды. Уровень загрязнения химикатами оценивается по наличию 33 наиболее вредных веществ. Собственно, выбор этот в значительной мере вынужденный, поскольку...

К числу экологических приоритетов Европейского Союза относится намерение обеспечить к 2015 году хорошее экологическое и химическое состояние рек и подземных источников воды. Уровень загрязнения химикатами оценивается по наличию 33 наиболее вредных веществ. Собственно, выбор этот в значительной мере вынужденный, поскольку на рынке сейчас обращается около миллиона различных соединений и 100 тысяч из них производится в промышленных масштабах, поэтому, чтобы вести достаточно эффективный контроль, поневоле приходится ограничивать поле деятельности. Так вот, к примеру, большинство пестицидов в этот перечень не входит, хотя вред, наносимый ими здоровью человека, вполне очевиден. Тем не менее, для того, чтобы обновить список, было проведено специальное обследование (его осуществили германские ученые из Центра экологических исследований имени Гельмгольца вместе с коллегами из Франции, Словакии, Бельгии и Испании), в ходе которого были рассмотрены данные по 500 органическим веществам, содержащимся в воде четырех крупных европейских рек – Эльбы (Чехия/Германия) Дуная (10 прибрежных государств), Шельды (Бельгия) и Льобрегата (Испания). Были изучены результаты 750 тысяч анализов воды и в результате установлено, что 38% этих химикатов содержатся в ней в количествах, представляющих опасность для живой природы. Отметим, что речь идет о первом исследовании подобного рода, закладывающем основы мониторинга водных ресурсов Европы. Одним из наиболее часто попадавшихся ученым химикатов оказался диэтилфталат, пластификатор, применяющийся при изготовлении пластмасс. С 2015 года его производство в странах Европейского Союза запрещено. Еще один пластификатор – бисфенол – также частый «гость» в водах упомянутых рек. Попадались в анализах и диклофенак и ибупрофен, часто использующиеся медиками в качестве обезболивающих. Всего ученые обнаружили 73 химических соединения, которые могут представлять опасность. Две трети из них – пестициды, химические средства защиты растений, достаточно широко применяющиеся в сельском хозяйстве. Они используются для борьбы с вредителями или с сорняками. Речь, к примеру, идет как о диазиноне, который уже запрещено применять в Германии и Австрии, так и о пока разрешенных азоксистробине и тербутилазине. Разрешены-то они разрешены, но, к примеру, тербутилазин по структуре весьма близок к запрещенным симазину и атразину, уже давно запрещенным, поясняет участник исследования Петер фон дер Оэ. «Это явный пример того, как небольшое изменение структурной формулы позволило продолжить применять химикат, отнюдь не улучшающий экологию рек», – считает ученый. Вот поэтому и важно, чтобы перечень нежелательных веществ регулярно обновлялся и пересматривался. Сейчас в нем перечислены соединения, давно снятые с производства, а новинки, беспрепятственно пополняющие европейские воды, пока не упомянуты. К примеру, исследователи были удивлены, найдя в данных анализов синтетическую отдушку, используемую в средствах для ухода за кожей. До сих пор она считается безвредной, но объемы, в которых она оказалась в речной воде не могут не заставить задуматься. Тем более, что воздействие больших её количеств на окружающую среду пока еще никем не изучено. Эксперты настоятельно рекомендуют заняться этим. Однако было бы несправедливо не отметить и несомненный успех: треть тех веществ, которые еще несколько лет назад были занесены в список приоритетно отслеживаемых, больше опасности для вышеназванных рек не представляют – их там нет. Андрей ГОРЮХИН №10(59), 2011
no image
Проблема

Ученые из французского государственного экологического института «Инерис» считают, что причиной массовой гибели животных, обнаруженных на одном из пляжей Бретани стали водоросли. Точнее не они сами, а газ, который они выделяли при гниении. В легких и в крови 36 свиней было...

Ученые из французского государственного экологического института «Инерис» считают, что причиной массовой гибели животных, обнаруженных на одном из пляжей Бретани стали водоросли. Точнее не они сами, а газ, который они выделяли при гниении. В легких и в крови 36 свиней было обнаружено аномально высокое содержание сероводорода. И немудрено: в пробах атмосферного воздуха, взятых в одной из бухт на северо-западе Франции, этот газ содержался в трудно вообразимом количестве – 3 тысячи миллиграммов на кубометр. Даже представить невозможно какая там стояла вонища! По мнению ученых, такой концентрации вполне довольно для того, чтобы убить человека на месте. Разумеется, гниющую массу регулярно собирают – там, где есть доступ для техники – и вывозят, так что для людей опасности она не представляет. Тем более что едва ли отыщется оригинал, который будет прогуливаться вблизи источника столь омерзительного запаха. Вообще, ковры из разлагающихся водорослей уже не первый год представляют изрядную проблему для местных властей по всему Кот д'Армор. Их даже именуют «водорослевой чумой». Экологи винят в этом местных крестьян, излишне щедро использующих удобрения, затем смываемые в море и способствующие размножению водорослей. Потом приходится вывозить десятки тысяч кубометров зловонной массы и по соображениям безопасности закрывать доступ на пляжи. Аграрии отпираются, убеждая всех в том, что им от всего этого тоже никакого прибытка, а сплошные неприятности. Так пока все и идет – по замкнутому кругу… Антон ЧАРКИН №10(59), 2011
no image
Комментарий

Ну, конечно же, грекам денег дадут. Пусть отстанут. Кто вообще в Брюсселе спрашивает греков? Если правда, что ЕС создан кризисами, которые преодолевались обычно на краю пропасти и всегда на основе консенсуса, то сейчас это объединение переживает «мать всех кризисов». Помните...

Ну, конечно же, грекам денег дадут. Пусть отстанут. Кто вообще в Брюсселе спрашивает греков? Если правда, что ЕС создан кризисами, которые преодолевались обычно на краю пропасти и всегда на основе консенсуса, то сейчас это объединение переживает «мать всех кризисов». Помните Саддама Хусейна, который в момент вторжения американцев объявил, что началась «мать всех битв»? Каюсь, сравнение неудачное: я уверен, что в отличие от иракского диктатора ЕС выберется и из нынешней передряги. Очень уж эту фразочку хотелось использовать. В нынешнем кризисе вокруг зоны евро есть два уровня восприятия. Один – чисто технический, за которым следят рынки и рейтинговые агентства, казначеи и налогоплательщики: сколько денег пойдет в какой фонд, кто и как будет делить и распределять эту манну, кого куда назначат, хватит ли денег и так далее. Второй – политический. Именно он представляет в данном случае интерес, поскольку ведущиеся ныне технические финансовые дискуссии рисуют контуры новой конфигурации Европейского Союза. Каковы эти контуры? Во-первых, сколько руководители Союза не говорили о недопустимости двухскоростной Европы, она, по сути, уже оформилась. Он разделился на тех, кто имеет евро, и на тех, кто остался за бортом. Британский премьер негодует, что большинство ключевых решений принимаются 17-ю странами зоны евро, не спрашивая остальных. Однако эти решения сказываются и на остальных. Ну, да, негодует. Еще негодуют (но тише) поляки и всякие прочие шведы. И что из того? Британцам предлагали вступить в еврозону, они сами не хотят. Говорят, на предпоследней встрече ЕС в верхах французский президент отчитал британского премьера (за закрытыми дверями): мол, достал, хватит поучать, что делать с евро, когда Лондон сам в зону евро не входит. Евро надо спасать, решения следует принимать быстрее, преодолевая родовые слабости единой валюты. Какие такие слабости? Отсутствие единой бюджетной и налоговой политики. А пока создают единое экономическое правительство для еврозоны – возможный первый шаг к интеграции в этой сфере. Итак, тех, кто вне евро, отсекают, остальные постепенно переходят на повышенный уровень интеграции. Во-вторых, происходит пересдача карт в европейской партии. Периферийные страны, из-за которых разгорелся нынешний долговой кризис, потянувший за собой евро, уже фактически лишены права голоса. Его имеют только их манифестанты, которые на улицах Афин, Лиссабона и других столиц напоминают о своих интересах. Но это – полицейская проблема нерадивых правительств, живших не по средствам. Пусть ее решают. Показательно, что к этой первоначальной группе проблемных стран (Греция, Ирландия, Португалия и Испания), потенциально присоединяются Италия, Кипр и Бельгия. В этом контексте интересно отметить, что именно Италию (третья экономика зоны евро!) публично пороли главы государств и правительств ЕС, давая правительству два дня, чтобы договориться о пенсионной реформе, пока не стало хуже. Председатель Совета министров Италии постарался уложиться, как мог, хотя обычно на такое уходят годы… Главное здесь – намерение, не правда ли? В лидирующей группе тоже наметилось расслоение. Тут тон традиционно задавали Германия и Франция. Лидеры этих двух стран всегда определяли темп и направление европейского строительства. Так происходит и сейчас: в европейских газетах не без иронии пишут о «Меркози» – гибриде из фамилий берлинского и парижского руководителей. Однако при крайней активности главы французского государства возглавляемая им страна в нынешней ситуации уже де-факто потеряла равный с Германией статус. Берлин, имея самый тугой кошелек, по сути, начинает диктовать зоне евро свои правила игры, свое понимание правильного финансового управления, свою модель. Можно спорить, правильный ли это подход, не убивает ли финансовая и бюджетная ортодоксальность на берлинский манер перспективы экономического восстановления и развития других стран. Немцы кивают на достигнутый ими результат и на свой кошелек, остальные замолкают. Европейский Союз, во всяком случае, в еврозоне становится германским. Итак, повышенный уровень интеграции определяется по германским правилам. Такова цена выживания евро, преодоления его родовых травм. Верно ли угаданы новые контуры ЕС, станет ясно позже, когда пройдет время. Валерий ВАСИЛЬЕВСКИЙ №10(59), 2011
no image
Комментарий

Триумф украинской независимой Фемиды или позорное для европейской страны в XXI веке политическое преследование оппозиции? Такой вопрос из двух взаимоисключающих частей вполне логичен после объявления киевским судом приговора по делу бывшего премьер-министра Украины Юлии Тимошенко: 7 лет лишения свободы за ущерб...

Триумф украинской независимой Фемиды или позорное для европейской страны в XXI веке политическое преследование оппозиции? Такой вопрос из двух взаимоисключающих частей вполне логичен после объявления киевским судом приговора по делу бывшего премьер-министра Украины Юлии Тимошенко: 7 лет лишения свободы за ущерб своей стране, якобы нанесенный газовыми соглашениями 2009 года с Россией. Быстрый и предельно ясный ответ дали власти Европейского Союза – у них не вызывает сомнения, что бывшая глава правительства стала жертвой политически мотивированного мщения и устранения опасного соперника с политической арены в связи с намеченными на осень будущего года парламентскими выборами. Из Брюсселя прозвучала угроза: хотя он и продолжит переговоры с Киевом о «Соглашении об ассоциации и зоне свободной торговли», но этот документ будет подписан только после того, как руководство ЕС убедится, что правительство Украины действительно верит в европейские ценности. Резко негативная реакция «двадцати семи», если очистить это заявление от дипломатической шелухи, свидетельствует о готовности Евросоюза прервать взаимное сближение с Украиной – одной из крупнейших стран континента. Под вопросом оказались даже продвижение политического диалога и дальнейшее сотрудничество. А ведь еще недавно обсуждалась перспектива доступа Украины на единый европейский рынок и отмена визового режима. Однозначную позицию против приговора Ю.Тимошенко выразила и Москва, с которой она в январе 2009 года заключала газовые контракты. Таким образом, правительство Виктора Януковича оказалось меж двух огней, и в первые дни многие ожидали, что он спешно потушит пожар, амнистировав приговоренную к тюрьме или хотя бы изменив соответствующую статью закона. Но вместо этого 13 октября в Киеве объявлено о возбуждении нового уголовного дела – «за возложение долгов частной корпорации "Единые энергетические системы Украины" на бюджет Украины». Речь идет о покушении на растрату государственных средств в особо крупных размерах – более 405 миллионов долларов! – в середине 1990-х годов. И это – вдогонку двум другим уголовным делам – по поводу нецелевого использования средств, полученных Украиной в рамках «Киотского протокола», а также в связи с махинациями при закупке медицинских автомобилей для сельской местности. Не только на Украине, но и в других странах бывшего Советского Союза имя Ю.Тимошенко как бизнесвумен и политика окружено, мягко говоря, не слишком благоприятным ореолом. Но возникает резонный вопрос: а где же украинская Фемида была раньше? Почему дожидалась новых переговоров о поставках российского газа, цена которого перестала удовлетворять Киев? Нет, от впечатления как о показательной порке оппозиционера отделаться трудно. В результате огромный ущерб нанесен молодой демократической стране, стремящейся в лоно Евросоюза. А что касается бывшей «газовой принцессы», то её имидж на Украине, и не только, может улучшиться: в этой стране, как и в соседней России, принято жалеть и поддерживать преследуемых политиков и общественных деятелей (но не бизнесменов). А в Европе она может даже прослыть едва ли не мученицей, то современной Жанной д'Арк. Со всеми вытекающими благоприятными последствиями для возрождения её политической карьеры… Александр СОКОЛОВ №10(59), 2011
no image
Ситуация

Читая тревожные сообщения о бюджетных трудностях стран вроде Греции, Ирландии или Португалии, невольно ловишь себя на мысли, что судьба многомиллионного населения полностью, увы, зависит от относительно небольшого числа людей. Эти люди работают в международных финансовых организациях, рейтинговых агентствах, корпорациях и...

Читая тревожные сообщения о бюджетных трудностях стран вроде Греции, Ирландии или Португалии, невольно ловишь себя на мысли, что судьба многомиллионного населения полностью, увы, зависит от относительно небольшого числа людей. Эти люди работают в международных финансовых организациях, рейтинговых агентствах, корпорациях и биржах. Об их решениях, опасениях и предупреждениях очень часто можно услышать в выпусках новостей. Как правило, в новостях внимание концентрируется на негативе. Автор репортажа словно хочет нам сказать: «смотрите, как им плохо, и радуйтесь, что живете в другой, пусть тоже не лишенной недостатков стране». А вот с позитивом почему-то в репортажах не ладится. К примеру, почему бы не рассказать о том, как жители юга Европы сами пытаются преодолеть кризис, пусть и на своем, локальном, уровне. И ведь некоторые такие попытки крайне удачны. Греция – страна не только долгового кризиса и акций протеста у здания парламента на площади Синтагма, но и оливок. Именно благодаря оливкам местный бизнесмен Арис Кефалояннис при желании может смело утверждать, что лично ему кризис нипочем. Он возглавляет крупную компанию Gaea, специализирующуюся на производстве сельскохозяйственных продуктов. В разгар кризиса Gaea не только сумела остаться на плаву, но стремительно увеличивает продажи. Компания в основном ориентирована на экспорт и сумела добиться роста в 12,5% продаж за границу в прошлом году. В 2011 году руководители Gaea надеются увеличить этот показатель до уровня в 15%. В какой-то степени, все это не удивительно, так как даже в кризисное время в Греции наблюдается стремительный рост экспорта (в прошлом году – на 39%). Однако в Gaea смогли добиться роста и на внутреннем рынке, переживающем сложнейшие времена, когда греки резко сократили количество покупок! В прошлом году продажи Gaea в Греции увеличились на 9%... На внутреннем рынке 100% натуральное оливковое масло, соусы, приправы и прочие товары компании идут на ура. «Мы боялись, что плохой имидж Греции окажет отрицательное влияние на наш объем продаж, но этого не произошло», – констатирует Арис Кефалояннис. В то же время, он отмечает, что психологически было непросто работать в разгар кризиса. «Если смотреть на то, что происходит в моем офисе, то видишь, что дела идут хорошо. Но на улице ты сталкиваешься с греческими реалиями, с обществом, в котором невозможно процветать», – говорит бизнесмен, основавший свою компанию 16 лет назад. Теперь продукция его компании представлена в странах ЕС, России, Украине, США. И останавливаться на достигнутом он не собирается. И, может, в ЕС, ЕЦБ и МВФ не так уж и неправы, когда говорят, что сельское хозяйство и туризм – главные отрасли, благодаря которым греческая экономика сможет выкарабкаться из пропасти. Арис Кефалояннис, видимо, тоже так считает, так как называет оливковое масло «греческим жидким золотом». Надо сказать, что месторождений этого золота в Греции хоть отбавляй. Оливковые деревья растут и на больших островах, вроде Эвбеи и Крита, и на маленьких. Материковая часть страны тоже не отстает. Выращивать оливки – не слишком трудоемкий процесс. Тут не требуется много рабочих рук. А спрос на товар постоянно растет: так называемая средиземноморская диета сейчас в моде не только в Западной и Восточной Европе, все больше людей узнают о ней в США. А ведь оливками дело не ограничивается. В Греции успешно выращивают вкусный инжир, виноград, из которого получается очень неплохое вино. Можно вспомнить о помидорах, которые в отличие от их западноевропейских гидропонных собратьев еще не потеряли вкус… Приятно думать, что даже в случае, если Греции не удастся сравнительно быстро решить свои долговые проблемы, в ее распоряжении все равно останется «жидкое золото», способное дать первый толчок экономическому росту. Владимир НИКИТИН Афины – Москва №10(59), 2011
no image
Ситуация

Ученые двух германских университетов – Хоэнхаймского (Шутгарт) и Лёйфанского (Люнебург) – изучили вопрос о компьютерно-игровых пристрастиях учеников начальной школы. Результат оказался довольно предсказуемым. Дети, которые проявляют агрессивность в жизни, и на компьютерном экране тоже предпочитают игры, в которых рекой льется...

Ученые двух германских университетов – Хоэнхаймского (Шутгарт) и Лёйфанского (Люнебург) – изучили вопрос о компьютерно-игровых пристрастиях учеников начальной школы. Результат оказался довольно предсказуемым. Дети, которые проявляют агрессивность в жизни, и на компьютерном экране тоже предпочитают игры, в которых рекой льется кровь. Заметим: это относится как к мальчикам, так и к девочкам. Разумеется, к тем, кто считается у педагогов проблемным ребенком, поскольку проявляет большую склонность и даже готовность к насилию, чем его сверстники. Весьма показателен и еще один результат: исследователи не обнаружили подтверждения расхожей истины, согласно которой кровавые игрушки делают детей агрессивнее и, как теперь говорят, в реале, то бишь в окружающей действительности. Йенс Фогельзанг из Хоэнхаймского университета считает это очень хорошей новостью, одним из важнейших итогов исследования. Однако, Мария фон Салиш, руководившая всей работой, подчеркивает: «Результаты относятся исключительно к возрастной группе от восьми до 12 лет». Для подростков эта корреляция неверна: жестокие игры, несомненно, оказывают соответствующее воздействие на их поведение в реальности. Объектом исследования послужили 324 третье- и четвероклассника из начальных школ. «Менее агрессивные одноклассники тоже пробуют развлечься кровавыми игрушками, но они не становятся для них предпочтительными», – рассказывает Й.Фогельзанг. Вообще же проникновение компьютерных игр в жизнь современных юных берлинцев можно считать всеобъемлющим: в возрастной группе от восьми до двенадцати лет 91% детей отметил, что у него есть любимые забавы подобного рода. А при повторном опросе тех же детей, проведенном через год, выяснилось, что предпочтения у многих изменились. «Большинство детей поначалу пробует все понемногу, а пристрастие к определенному жанру развивается лишь с течением времени», – считает М.фон Салиш. №10(59), 2011
no image
ВЗГЛЯД ИЗ БРЮССЕЛЯ

Председатель Еврокомиссии предложил пакет антикризисных мер В соотношении бурных аплодисментов и дерзких выкриков «Позор!», сопровождавших во многом судьбоносное выступление председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу перед депутатами Европарламента в самом конце сентября, перевес был на стороне первых, а не последних. Большинство...

Председатель Еврокомиссии предложил пакет антикризисных мер В соотношении бурных аплодисментов и дерзких выкриков «Позор!», сопровождавших во многом судьбоносное выступление председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу перед депутатами Европарламента в самом конце сентября, перевес был на стороне первых, а не последних. Большинство парламентариев восприняли рационализаторские предложения политика-старожила по реформе финансово-экономической дисциплины в зоне 17 стран, присягнувших евро, более чем благосклонно. И это тем более удивительно, поскольку для их претворения в жизнь потребуется непростое переформатирование основополагающего документа ЕС. Но коль скоро одобрение законодателей получено, это – перо в шляпе Баррозу, что очень кстати и для дела, и для него лично. Бельгийская газета «Суар» воздала ему хвалу: Жозе Мануэл Баррозу – «искусный политик», сумевший одним своим выступлением создать «ось» между Еврокомиссией и Европарламентом. Секрет успеха? «Немного тактических ходов, несколько ораторских приемов и огромная убежденность». А вот испанская «Паис» подняла славословия еще на одну ступень, назвав инициативу Баррозу «примером реализма на фоне маразма, сопровождающего неумелые попытки справиться с кризисом в еврозоне, и бесполезной риторики». Накануне никто не мог предсказать ни исхода прений, ни итогов голосования. Разговор предстоял ни для кого не лестный и нелицеприятный. Правда не могла не выйти наружу, потому что даже малейшее умаление всей серьезности экономического положения в зоне евро грозило близоруким обольщением. Не случайно Баррозу не пощадил эмоционально-трепетные натуры, если таковые имеются в Европарламенте, сходу объявив приговор: «Евросоюз столкнулся с крупнейшими за всю свою историю проблемами: финансово-экономическим кризисом, отсутствием доверия». Вместе с тем, глава высшего исполнительного органа ЕС выразил убежденность в способности Союза «восстановить макроэкономическую стабильность». Но не по франко-германским лекалам. Обозреватели усмотрели в программной речи Баррозу ответ на инициативу Берлина и Парижа от 16 августа создать отдельный орган управления еврозоной. Лиссабонская газета «Публико» утверждает, что в условиях финансовых пертурбаций Еврокомиссия была «маргинализирована», и что главным игроком стал тандем Париж-Берлин, а также Европейский центробанк. Ответный ход Баррозу должен был свидетельствовать о том, что Еврокомиссия сохраняет за собой верховные полномочия. Одновременно Баррозу отмел спекуляции, объявив, что никого в беде бросать не будут: «Греция должна остаться в зоне евро, несмотря на значительные финансовые трудности». Вновь была повторена необходимая для регулярного повторения мантра, способствующая синхронизации образа мысли и мировоззрения столь разных государств в этом Союзе: «Нам необходимо проявить солидарность для достижения экономического роста». Слово «солидарность» можно считать и эпиграфом, и рекламным слоганом. Призыв Баррозу возымел действие: евродепутаты согласились с сердцевиной его послания – необходимо «придать большую силу и гибкость Европейскому фонду финансовой стабильности», чтобы этот механизм мог производить разного рода превентивные акции, например, рекапитализацию банков, чтобы демпфировать удары внешней среды. Кстати, к разряду внешних неблагоприятных факторов глава Еврокомиссии отнес международные кредитные агентства, выставляющие оценки целым государствам, когда присваивают им, то повышая, то понижая, рейтинг кредитоспособности. Под раздачу в последнее время попадали Греция и Португалия, что только утяжеляло их суверенные долги и тем наносило вред всем усилиям ЕС вытянуть отстающих за уши. В предложенном Баррозу пакете антикризисных мер самое видное место занимают три инициативы: – повысить финансовую дисциплину, и с этой целью упростить процедуру взимания штрафов с проштрафившихся стран, превысивших установленный ЕС порог допустимого бюджетного дефицита. Виновников будут наказывать рублем, то есть евро – им придется выплатить в бюджет сообщества сумму, равную 0,5% их ВВП. А чтобы избежать уклонения от этих своеобразных алиментов, каждое государство будет обязано заранее (!) перевести определенные средства на депозитный спецсчет, откуда их попросту спишут, если на то будет соответствующее указание сверху; – ввести налог на финансовые операции на всем пространстве Евросоюза, что означает, по сути, выплату комиссионных при покупке или продаже всех видов финансовых продуктов. Минимальная ставка будет установлена централизованно, но каждое государство ЕС получит право повышать ее по собственному усмотрению. В предварительном порядке зафиксировали базовую ставку в размере 0,1% на операции с акциями и облигациями и 0,01% на фьючерсы, форварды, опционы, свопы, другими словами, на производные финансовые инструменты (деривативы). Вводить налог нужно будет синхронно, одномоментно, чтобы не допустить уклонения от нового побора и избежать перетока капиталов из одних финансовых центров в другие в рамках единой Европы. Тем самым, по замыслу авторов этой идеи, можно укоротить рыночных спекулянтов и прирастить 55 миллиардов евро в год к бюджету сообщества; – выпустить единые для всех еврооблигации. Глава ЕС разъяснил, что они будут «стабилизационными бондами, то есть теми ценными бумагами, которые предусматривают выгоду для тех, кто играет по правилам и наносит ущерб тем, кто не играет по правилам». Тема – взрывоопасная, что давно служит предметом спора между сторонниками централизации финансовой сферы в ЕС и их противниками. Показательна реакция главы группы «Европейские объединенные левые» Лотара Биски, воспользовавшегося случаем, чтобы ополчиться на своих оппонентов дома: «По-моему, наше федеральное правительство противопоставляет себя Европейскому Союзу, пытаясь удержать все немецкие деньги в Германии. Оно всегда хочет, чтобы за ним всегда оставалось последнее слово. Берлин – против этих евробондов, поскольку не сможет их контролировать». Сейчас идеологическая линия раскола проходит между двумя признанными локомотивами роста, Францией и Германией, с одной стороны, и Европейской Комиссией – с другой. В этом заключается один из парадоксов: прежние лоббисты скорейшей и углубленной интеграции в единой Европе ныне выступают как консерваторы-охранители, не желающие дальнейшего перетока властных полномочий от национальных правительств к наднациональному правительству ЕС в Брюсселе. В ходе дебатов в Европарламенте на одном полюсе оказался Баррозу с его предупреждением – «если мы не займемся интеграцией, то нам грозит фрагментация», и лидер либеральной фракции ALDE Ги Верхофстадт, который предложил сосредоточить все полномочия в области финансов в одних руках. Вот его логика: «У нас, по меньшей мере, пять главных представителей Европы. А нам нужен один. Это может быть только старший член Еврокомиссии, которого вы назначите. Назовите его «европейский министр финансов», и все разговоры о том, кто представляет Европу, прекратятся!» Теперь все зависит от доброй, но твердо расчетливой воли Берлина. Если там сочтут, что сохранение зоны евро и интегрированной экономики в ЕС отвечает долгосрочным интересам Германии, то заданный предложением Еврокомиссии импульс в сторону командно-административной модели управления странами еврозоны получит мощную подпитку. А если нет? Если германцы заартачатся? Тогда все может стремительно рухнуть в тартарары, вернее, как в греческой мифологии, в мрачный Тартар. Но если германцы, скрепя сердце и кошелек, согласятся и дальше нести свой крест собирателя европейских наций, все образуется. Правда, может начать сбываться кассандрово пророчество министра иностранных дел Великобритании Уильяма Хейга, который предрек: в этом случае граждане Германии будут вынуждены «всю свою жизнь субсидировать» такие страны, как Греция, Италия и Португалия. Ругательных слов в адрес Евросоюза министр с внешностью Чаадаева не произносил, но навешал обидных ярлыков. Евро? – «Исторический памятник коллективной глупости». Еврозона? – «Горящий дом, не имеющий выходов». Разрешить это спор не трудно, достаточно понаблюдать, как будут претворяться в жизнь в ближайший год решения Европарламента о более скрупулезной финансовой дисциплине, наказании нерадивых, взимании налога на все денежные операции, выпуске евробондов и так далее. Спешить не будут, равно как и медлить. Еще одним эпиграфом к состоявшемуся разговору на злобу дня может служить афоризм Жозе Мануэла Баррозу: «Мы не спринтеры, а марафонцы». Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Саммит

Киев получил предупреждение, а Минск ультиматум Задача по минимуму, которую держали в уме организаторы двухдневного саммита стран-участниц европейской программы «Восточное партнерство» в Варшаве 29-30 сентября, решена. Удалось, как говорилось в брюссельском коммюнике накануне, «обновить политические обязательства всех участвующих сторон к...

Киев получил предупреждение, а Минск ультиматум Задача по минимуму, которую держали в уме организаторы двухдневного саммита стран-участниц европейской программы «Восточное партнерство» в Варшаве 29-30 сентября, решена. Удалось, как говорилось в брюссельском коммюнике накануне, «обновить политические обязательства всех участвующих сторон к ключевым целям партнерства». Если вынести за рамки оптимистического резюме конфликтный сюжет с Белоруссией, то посетившие Варшаву глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу, председатель Европарламента Ежи Бузек, председатель Европейского Совета Херман ван Ромпей и глава дипломатии ЕС Кэтрин Эштон имеют все основания быть довольными. По сути, все страны «шестерки» признали самоценность предлагаемого им вектора развития, хотя в программе и не ставится конечной целью их вступление в Евросоюз. Сверхзадача стоит иная – привести к общему панъевропейскому знаменателю и одномоментно сблизить с ЕС такие разные страны, как Армения, Азербайджан, Беларусь, Грузия, Молдова и Украина. Но едва ли это можно осуществить в краткосрочной исторической перспективе. В Евросоюзе понимают, что нужно идти шаг за шагом. Программа «Восточное партнерство» предполагает комплекс мер по позитивному вовлечению «шестерки» в сферу жизнедеятельности ЕС. В их числе обозначено облегчение визового режима при условии, что будет заслон для неблагонадежных и криминала, а также готовность к реадмиссии; наполнение конкретными мерами координации («подушки безопасности») в области энергетики; заключение соглашений о зоне свободной торговли с ЕС; наконец, подписание соглашений об ассоциации нового поколения. Для Польши, председательствующей в эти полгода в ЕС, варшавский форум стал верстовым камнем и пером в шляпе, поскольку именно она в 2008 году вместе со Швецией выступила инициатором диалога со странами по восточным рубежам единой Европы. Саммит стал вторым мероприятием такого рода после утверждения программы в 2009 году. Обсудили многие проблемы, укладывающиеся в русло «углубления политической ассоциации и экономической интеграции с ЕС» – транспорт, энергетика, сельское хозяйство, обозначили перспективы упрощения визовых процедур. Хозяева форума напомнили, что общие суммы «подъемных» для шести порубежных стран из казны Евросоюза будут постепенно возрастать: с 450 миллионов евро в 2007 году до 785 миллионов в 2013-м. Субсидии адресованы всем, но на данном этапе – всем, кроме Белоруссии, которой предъявлены политические требования: немедленно освободить политических заключенных, о чем недвусмысленно заявил Херман ван Ромпей. Напомним, что по обвинению в учинении массовых беспорядков в декабре 2010 года власти в Минске осудили 41 человека, включая двух бывших кандидатов в президенты – Андрея Санникова и Николая Статкевича. На фоне вялотекущего экономического кризиса, множащихся признаков рецессии в промышленности, нестабильности валютного курса и бегства граждан от белорусского рубля, любая финансовая подпитка для Минска была бы очень своевременна. В принципе, разъяснил польский премьер Дональд Туск, для стабилизации своей национальной валюты Минск мог бы воспользоваться выделяемыми МВФ и Европейским инвестбанком грантами и кредитами на общую сумму 9 миллиардов евро, а заодно и фондом Восточного партнерства в размере 1,5 миллиарда евро. Мог бы – но только после выполнения предварительных условий: амнистия и реабилитация заключенных, относящихся к «противникам режима». Дополнительно Евросоюз выдвигает еще один ультиматум: никаких послаблений для Минска не будет, если в следующем году парламентские выборы в Белоруссии не будут соответствовать критериям ОБСЕ. При этом политологи отмечают, что Евросоюз слегка смягчил свою позицию, отказавшись от публичного непризнания нелегитимности последних президентских выборов, завершившихся победой Александра Лукашенко, и от требования его немедленной отставки. Варшавскому саммиту предшествовала грозная дипломатическая баталия. Утверждалось, что министр иностранных дел Белоруссии Сергей Мартынов отказался от поездки на форум по причине занятости. Это случилось уже после того, как Евросоюз выдвинул свой ультиматум. Тогда уровень представительства был понижен до посла Белоруссии в Польше Виктора Гайсенка. В ответ польские организаторы форума разрешили послу принять участие лишь в пленарной сессии. Минск обиделся. Белорусский МИД сформулировал претензии в таком виде: «Они отказались направить приглашение главе белорусского государства. Вслед за этим назначенный Белоруссией руководитель ее делегации был ограничен в участии в мероприятиях саммита. Эти действия являются грубейшим нарушением базовых принципов «Восточного партнерства», согласованных на первом саммите в Праге в 2009 году». Однако не эта пикировка стала отличительной отметиной саммита. Евросоюз подготовил проект совместного заявления с критикой властей в Минске за недемократическое поведение и жестокое обращение с оппозицией. В финальном варианте наиболее бескомпромиссные формулировки были изъяты по требованию, по одним неподтвержденным сведениям, делегаций Украины и Грузии, а по другим, Украины и Азербайджана. Один из членов украинской миссии раскрыл киевской газете мотивы этого вето: «Мы поддерживаем позицию ЕС – мы согласны, что в Белоруссии нужно провести демократические выборы, и считаем необходимым освободить политзаключенных. Но есть вопрос принципа – мы считаем ненормальной ситуацию, когда пять стран-участниц ВП начинают выступать против шестой страны. Мы не хотим, чтобы в общих документах ВП содержалась оценка политической ситуации в одной из стран-партнеров». Отказ ряда участников программы «Восточное партнерство» солидаризироваться на анти-белорусской платформе даже в интересах, о чем много говорилось на саммите, «ценностей демократии и прав человека» стал неожиданностью. Любопытна интерпретация этого символического эпизода главой белорусского внешнеполитического ведомства Сергеем Мартыновым: «Произошло то, что группа государств, которая называется «партнерами», визави членов Евросоюза, шести государств, осознала, что у них есть свои интересы. Это произошло фактически впервые». Скорее всего, основная мотивация отказников заключалась не в симпатиях к Белоруссии, а в опасениях, что они могут быть следующими в списке тех, кому могут быть предъявлены вполне обоснованные обвинения в не полном соответствии гордому званию демократических государств. Показательно, что Минск, несмотря на взаимную обструкцию, не стал обрубать концы и оставил для себя поле для маневра. Сергей Мартынов подчеркнул, что его стране нужно совершенствовать свою экономику, приближать ее стандарты к европейским, что они ценят программу «Восточное партнерство», но критикуют ее за отсутствие конкретики и конструктивных идей. По его словам выходит, что Белоруссия вместе с Литвой и Украиной предложила Евросоюзу в рамках заявленного партнерства более 20 проектов, но ответов на эти предложения не поступило. Минск заявил, что «белорусская сторона готова взаимодействовать в укреплении и развитии этой региональной инициативы, но только на принципах реального, а не мнимого партнерства». В этой истории самое правдоподобное – нежелание украинской делегации подписываться под политическим манифестом, превращающим Белоруссию в страну-изгоя. В Варшаве президенту Виктору Януковичу пришлось испытать на себе серьезное давление европейских лидеров, усматривающих в суде над его стародавним главным оппонентом Юлией Тимошенко пример «личной вендетты» (так пишет польская «Газета выборча») и признаки манипулирования правосудием. В польскую столицу приехали народные депутаты Верховной Рады Владимир Арьев и Андрей Павловский, и от имени оппозиции призвали ЕС по причине «грубых нарушений прав человека и ареста лидеров оппозиции» бойкотировать чемпионат по футболу Евро-2012. Вдобавок они предложили руководителям Союза перейти от душеспасительных бесед с Януковичем «к конкретным действиям – блокированию счетов окружения и запрета на въезд высокопоставленным лицам, судьям, прокурорам». Тема «газовой принцессы» была почти сквозной в ходе саммита; об этом говорили и на рабочем ужине, и на пленарном заседании, и на двусторонней встрече с Януковичем. «Мы выразили нашу обеспокоенность в связи с делом Тимошенко, мы еще раз сказали о том, что отвергаем возможное избирательное использование судебной системы против оппозиции», – заявил президент Европейского Совета Херман ван Ромпей. Таким образом, возникала прямая параллель с Белоруссией и понимание, что Украина может быть подвергнута такому же остракизму и прессингу. В обвинительном совместном заявлении в адрес Белоруссии достаточно было только заменить название страны, и этого украинская делегация в Варшаве испугалась. Что не помешало Виктору Януковичу демонстрировать оптимистический настрой. По его версии, в Евросоюзе положительно оценивают двустороннее сотрудничество: «Все отмечают, что есть прогресс». За два месяца, по его прогнозу, удастся окончательно согласовать позиции по Соглашению об ассоциации с созданием зоны свободной торговли между Украиной и ЕС. Это станет, по словам Януковича, знаковым этапом политической и экономической интеграции украинского государства с Евросоюзом. Точка в этом процессе начального кооптирования в новый союз должна быть поставлена в ходе саммита Украина-ЕС, запланированного на 15 декабря. Итоговые комментарии в европейской прессе напоминают контрастный душ: от них становится то жарко, то холодно. Шведская «Свенска дагбладет» предписывает Евросоюзу миссию «сосредоточиться непосредственно» на гражданах шести стран, облегчить для них визовой режим и поддержать развитие гражданского общества. В Стокгольме, выступившим одним из двух крестных отцов «Восточного партнерства», живут оптимисты. Пессимисты свили себе гнездо на страницах польского издания «Газета выборча», подспудно подводящего к мысли о существовании двойных стандартов. Ежи Виницки сравнивает Азербайджан, обладающий богатыми запасами нефти и природного газа, с «более бедной Белоруссией». Но если Минск подвергается санкциям, то Баку миловали. Хотя «у азербайджанской оппозиции больше оснований жаловаться, чем у белорусской». Между тем, отмечает Виницки, в Баку или Ереване только узкий круг интеллектуалов рассуждают о перспективах вхождения в Евросоюз, правящие круги опасаются, что членство в ЕС будет означать разорение местных сельскохозяйственных компаний, а основная масса берет за образцовую модель социального и экономического развития вовсе не ЕС, а… Дубай. «Газета выборча» приводит также статистику по Украине: сторонников вступления в Евросоюз в 2002 было 65%, сегодня – 51%. В свою очередь польская «Речь посполита» в сардонической интонации пишет, что варшавский саммит «не имел особого значения для Европы», и что такие страны как Белоруссия, Азербайджан или Молдавия «настолько же далеко от Старого континента – не столько географически, сколько по образу мышления, как Бангладеш или Гайана». Сам факт, что саммит не почтили своим присутствием ни французский президент Николя Саркози, ни британский премьер Дэвид Камерон, а германская канцлер Ангела Меркель походила в Варшаве на свадебного генерала, означает смену ориентации. По мнению слишком многих западных комментаторов, у стран-старожилов Евросоюза «Восточное партнерство» осталось на периферии их жизненных интересов и перестало входить в список интеграционных приоритетов. Чисто формально, разговор начистоту между «шестеркой» и ЕС был полезен. Сверка позиций и генерального курса проведена. Болевые точки партнерства обозначены и вброшены в продолжающийся концептуальный дискурс политиков и практиков. Саммит прошел не в пустую, коль скоро в более широком контексте Польша смогла вновь внести в повестку дня интеграции в Старом свете подзабытую тему подгонки под евростандарты суверенных постсоветских республик. Вектор их эволюции с дальним прицелом на интеграцию в Евросоюз подтвержден. А это уже немало, учитывая, как отмечало в преддверии саммита Агентство Франс Пресс, что после «арабской весны» (перетекшей в осень) Евросоюз «смотрит преимущественно на южное побережье Средиземноморья». Кстати Печерский районный суд Киева 11 октября приговорил бывшего премьера Украины Юлию Тимошенко к семи годам тюрьмы – за превышение должностных полномочий при заключении газового контракта с Россией. Совершенно ясно, что такой финал долгого суда чрезвычайно осложнит взаимоотношения между Украиной и Евросоюзом, о чем заявила и Тимошенко: «Сегодняшний приговор я расцениваю не только как попытку избавиться от политической оппозиции, а еще как сознательный срыв Януковичем подписания договора об ассоциации и зоне свободной торговли. Своими действиями он мешает движению Украины к Европе». Реакция Еврокомиссии последовала незамедлительно. Пресс-секретарь Высокого представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон – Майя Косьянчич была уполномочена объявить: «Суд не соответствовал международным стандартам в том, что касается справедливого, транспарентного и независимого юридического процесса, к чему мы неоднократно призывали в предыдущих заявлениях». Дальше – больше. Как объявила Косьянчич, «Европейский Союз пересмотрит свою политику в отношении Украины. В том числе, это ставит под удар соглашение об ассоциации, наш политический диалог и наше сотрудничество в более широком ключе». В свою очередь, генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд указал Украине на необходимость внести изменения в свой Уголовный кодекс, чтобы забрать полномочия по вынесению подобных решений у суда и передать их Верховной Раде, а значит, избирателям. К этому подверстывается призыв члена Еврокомиссии по политике расширения и соседства Штефана Фюле – декриминализировать статью, по которой осуждена Тимошенко. Уместно привести и суждение директора Института евроатлантического сотрудничества Александра Сушко: «В Европе Януковичу сказали прямым текстом, что в случае если Тимошенко посадят, переговоры Украины с ЕС будут осложнены. Если он не принял это во внимание, значит, для него важнее, что Тимошенко в тюрьме, чем все остальное. Либо же существуют какие-то иллюзии, что ему удастся что-то продавить. Мол, Украина настолько важна для Европы, что, несмотря на то, что происходит внутри страны, Запад это все проглотит. В принципе, советники президента, насколько мне известно, именно этот тезис ему преподносят». Несколько иная интерпретация вердикта у директора Института глобальных стратегий Вадима Карасева: «Наверное, Украина не заинтересована в евроинтеграции и ее больше интересует Евразийский союз Путина». В украинских политологических кругах широко растиражирован тезис о том, что якобы президент Янукович не внял предупреждениям Евросоюза потому, что принял пока еще не преданное гласности решение произвести разворот с Запада на Восток и сделать акцент на партнерстве с Россией. Однако в Москве придерживаются иной точки зрения. В заявлении МИД России сказано, что решение по делу экс-премьера Украины Юлии Тимошенко несет «очевидный антироссийский подтекст». Тимошенко, считают в МИД РФ, осудили «за действующие и никем не отмененные юридически обязывающие соглашения между ОАО «Газпром» и НАК «Нафтогаз Украины». Приговор назван «попытками в одностороннем порядке вывести ситуацию из согласованного правового поля». Накануне объявления приговора своему главному оппоненту Виктор Янукович в ходе визита в Грецию в интервью газете Ethnos tis Kyriakis объяснил свое видение проблемы: «У Украины свой путь. Он предусматривает, что страна должна интегрироваться в Европейский Союз через реформы». Президент, по сути, пообещал принять новый уголовно-процессуальный кодекс, гармонизировать национальное законодательство с европейскими стандартами. По его словам, «это нужно в первую очередь нам, нашей стране, потому что мы хотим жить лучше, хотим иметь высокие стандарты качества жизни, защиты прав человека, безопасности». После оглашения приговора Янукович назвал его «досадным», коль скоро он становится барьером для интеграции Украины в Европу. Президент отметил, что этот казус достался ему в наследство от предыдущей власти и подчеркнул: решение суда принято «в рамках существующего уголовно-процессуального кодекса», но – «это неокончательное решение. Впереди еще апелляционный суд». Тем самым, Янукович оставил для себя поле для маневра и шанс на damage control, то есть на нивелирование негативного ущерба для имиджа, личного и всего руководства от Партии регионов. Тем не менее, в Евросоюзе решили не оставлять безнаказанным Януковича и его команду, коль скоро они не прислушались к увещеваниям из Брюсселя и довели суд над Тимошенко до обвинительного приговора. Планировавшаяся поездка президента Украины в штаб-квартиру ЕС 29-30 октября была перенесена – на неопределенный срок. Чтобы не было даже малейших сомнений в причинах того, что двери захлопнулись перед самым носом Януковича, официальный представитель ЕС пояснил: его приезд нежелателен до тех пор, пока не будет достигнут «прогресс в таких областях, как верховенство права и независимость правосудия». Известие о превращении Януковича во временную персона нон грата, что в дипломатии означает ничто иное, как резкое охлаждение отношений между Украиной и Евросоюзом, перечеркнуло и без того скромные позитивные итоги варшавского саммита «Восточного партнерства». Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Без перевода

En route pour l'Europe d'après la crise : Anticipations sur l'évolution de l'Europe et de l'Euroland pour la période 2012-2015, par Franck Biancheri. La crise actuelle que traverse la construction européenne est l'une des facettes de la crise systémique globale...

En route pour l'Europe d'après la crise : Anticipations sur l'évolution de l'Europe et de l'Euroland pour la période 2012-2015, par Franck Biancheri. La crise actuelle que traverse la construction européenne est l'une des facettes de la crise systémique globale qui est en train de redessiner toute la carte géopolitique, économique et financière planétaire. Nous sommes entrés en 2011/2012 dans la dernière étape de la « déstructuration » du monde d'avant la crise. Cette étape se caractérise par le « remodelage » des puissances dominantes pour les rendre compatibles avec le monde en émergence, avec le monde d'après la crise... Thème: Le G20 est-il en mesure d'empêcher le "scenario tragique" de se produire? Anticipations sur l'évolution de l'Europe et de l'Euroland pour la période 2012-2015 La crise actuelle que traverse la construction européenne est l'une des facettes de la crise systémique globale qui est en train de redessiner toute la carte géopolitique, économique et financière planétaire. Nous sommes entrés en 2011/2012 dans la dernière étape de la «déstructuration» du monde d'avant la crise. Cette étape se caractérise par le «remodelage» des puissances dominantes pour les rendre compatibles avec le monde en émergence, avec le monde d'après la crise.   L'UE hypertrophiée qui s'est mise en place à coup d'élargissements successifs sans aucune intégration approfondie (hormis l'Euro) depuis les années 1990 est bien entendu l'une de ses puissances en train d'être «recadrée» par l'Histoire. Dans une crise d'ampleur historique, les fantasmes des uns ou des autres ne tiennent pas longtemps la route face à la contrainte de réalité. Et cette réalité, réaffirmée depuis les années 1990, c'est que sans intégration approfondie, associée à une démocratisation sérieuse, le projet européen manquerait d'une ancre suffisante pour résister aux tempêtes de l'Histoire. La crise actuelle a donc enfin placé le noyau historique de la construction européenne devant ses responsabilités … et l'Histoire n'étant pas mauvaise fille, elle lui a aussi donné la possibilité de les assumer.   C'est ce processus que nous voyons se dérouler sous nos yeux et que les observateurs non Européens ont bien du mal à déchiffrer. Ce qui n'est pas étonnant puisque même dans l'UE, peu de monde encore se rend compte de l'évolution en cours. Et je ne mentionne même pas les discours eurosceptiques d'extrême-droite ou d'extrême-gauche qui croient (comme toujours) que l'Histoire va leur servir leurs fantasmes sur un plateau: pourtant l'Histoire, camarade, ça se construit … on ne l'attend pas depuis un salon parisien, berlinois, amsterdamois ou autre. Ce processus, qui reflète mes anticipations présentées dans mon livre, se déroule ainsi en deux temps, partiellement imbriqués: d'une part, on constate la déconstruction rapide (2009-2010) de l'UE issue des années 1990, caractérisée par une domination sans partage de la vision britannique-US de l'Europe … à savoir une annexe géo-stratégique de Washington, destinée à étendre la Pax Wall-Streetienne de l'Atlantique à l'Asie centrale. Objectif essentiel assigné à l'UE: s'élargir sans fin pour créer un immense marché. Cette vision est désormais caduque et ses promoteurs sont en pleine déliquescence. Le Royaume-Uni est totalement marginalisé dans le projet européen. Il n'est plus qu'un spectateur critique et s'avère dorénavant incapable d'empêcher l'accélération de l'intégration politique. On l'a vu avec les bonds gigantesques en matière d'intégration de l'Euroland réalisés depuis Mai 2010. Et on va le voir bientôt avec l'amorce d'un nouveau traité pour l'Euroland couplé avec l'accroissement de son intégration économique et fiscale. D'autre part, on voit la fin d'une génération de politique élus à la tête des pays de l'Euroland avant le début de la crise, et dont beaucoup ont été élus du fait de leur adhésion à la vision WallStreetienne (ou CityLondonienne) du monde et de l'Europe en particulier. Dès 2012, ces dirigeants auront disparu (même le Danemark pourtant hors de l'Euroland vient de «liquider» la majorité droite-extrême droite pro-Atlantiste qui dirigeait ce pays depuis plus d'une décennie). Parallèlement on voit les partis d'opposition, qui ont pu constater, hors de l'urgence du pouvoir, la nature radicale de la crise en cours (tant au niveau mondial qu'en matière d'intégration européenne), se préparer déjà à apporter une nouvelle vision européenne des solutions (les projets communs franco-allemands de Martine Aubry et de Sigmar Gabriel, à propos de la gouvernance de l'Euroland en sont une illustration exemplaire). Bien entendu, il faudra attendre le second semestre 2012 pour que cette dynamique soit initiée; mais elle est déjà en gestation avancée dans de nombreux cercles du pouvoir au sein de l'Euroland, y compris dans les entourages des dirigeants actuels (même si ces derniers sont trop «grillés» désormais pour initier quoique ce soit d'essentiel).   Cette intégration de l'Euroland prendra entre 2013 et 2015 notamment les formes suivantes: . la mise en place d'institutions légères (totalement différentes des machines institutionnelles de l'UE), fondées sur l'utilisation coordonnée des réseaux d'opérateurs nationaux, en matière de relations extérieures, de politiques économiques, de mises en place de services publics européens, etc … . la distribution géographique de ces micro-institutions dans des lieux hors du triangle Bruxelles-Luxembourg-Strasbourg (voire le chapitre sur le polycentrisme institutionnel dans mon livre) . le lancement d'emprunts publics massifs pour reprendre le contrôle des dettes publiques eurolandaises actuellement dans les mains des marchés internationaux . la mise en place d'une taxation des transactions financières intra-européenne qui s'étendra rapidement aux autres continents via un soutien des BRICS . une «mutinerie» européenne au sein de l'OTAN pour obtenir la création d'une défense européenne indépendante, engagée dans un partenariat Euro-US . la tenue d'un sommet Euro-BRICS pour préparer les futurs agendas du G20, y compris le lancement d'une nouvelle devise mondiale . la création d'un sous-ensemble «Parlement de l'Euroland» au sein du Parlement européen . la tenue d'un référendum trans-Euroland sur un projet de traité d'intégration de l'Euroland, marquant le début d'une vraie démocratisation de l'Euroland.   En lisant ces lignes, certains vont se dire que je prends mes désirs pour des réalités. Pourtant, ce sont les résultats d'analyses objectives qui se contentent d'évaluer les tendances déjà en cours. Combien de personne en 2009 auraient imaginer que l'UE se dote d'un fonds de garantie financière de 700 Milliards€ en seulement un week-end? Nous sommes et nous serons encore dans les toutes prochaines années au cœur de ce processus de crise pendant lesquels des années «normales» se concentrent en quelques semaines. Désormais, tout le monde le reconnaît aujourd'hui, l'Europe (et l'Euroland en particulier) est au cœur de cette phase de la crise. Mais là où la plupart des observateurs se trompent (ou essayent de nous tromper), c'est qu'elle n'est pas au cœur de cette phase de la crise parce qu'elle serait le «maillon faible» du monde en transition, mais bien parce qu'elle est la matrice du monde d'après la crise. C'est l'actuelle sortie de l'Euroland de l'orbite anglo-saxonne (et son refus d'appliquer les recettes préconisées par Wall Street, la City et le FMI), qui est en train de façonner le monde de demain. Si vu de Washington ou Londres, il y a faiblesse, c'est au sens où les Européens n'obéissent plus comme par le passé. Mais c'est un signe de l'effondrement rapide du modèle US-UK, pas de celui de l'Euroland; bien au contraire puisqu'il se construit sous nos yeux, pendant que l'autre s'effrite jour après jour. Et les BRICS l'ont bien compris qui ont déjà misé l'avenir sur l'Europe, malgré le matraquage médiatique global qui essaye de les en dissuader: il leur suffit de regarder les variables clés pour comprendre avec qui ils peuvent inventer l'avenir global: taux d'épargne, richesse des ménages, qualité de l'éducation, qualité de la production, qualité de l'environnement, qualité des systèmes sociaux et de santé, aptitude à communiquer/dialoguer avec les différentes parties de la planète, maîtrise des processus multilatéraux, … . Dans tous ces domaines, l'Europe est N°1 et de très loin. Pour le reste, l'histoire de l'URSS a montré l'utilité à long terme d'un arsenal militaire surdimensionné: elle n'est pas nulle … elle est très négative! Mais Washington, à tort, ne s'intéresse pas à l'Histoire.   Il est en effet possible d'éviter le scénario tragique développé dans mon livre. Je rappelle que mon anticipation intègre le fait qu'il existe, entre 2012 et 2016 une fenêtre d'opportunité historique pour aiguiller l'Europe et le monde, soit sur la voie du tragique, soit sur la voie d'un renouveau. Si nous ratons cette opportunité, alors nous serons bloqués pour une décennie au moins dans le pire scénario mondial possible.   Et l'avenir de l'Europe, comme souvent dans l'Histoire des derniers siècles, est déterminant pour ce scénario mondial. Nous sommes, nous Européens, le facteur qui peut faire basculer l'aiguillage. Pour le pire ou pour le meilleur. Notamment si nous rattrapons les deux décennies perdus en matière d'intégration politique et si parallèlement nous discutons avec les puissances émergentes, au lieu de nous contenter d'être prisonnier d'un conflit d'intérêt croissant entre les Etats-Unis et l'Euroland.   Pour conclure cette perspective d'avenir, je voudrais partager avec vous quelques enseignements d'un passé politique européen que j'ai bien connu et dont j'ai été un modeste petit acteur*1: celui de la renaissance du projet européen du milieu des années 1980. Je constate en effet de nombreuses similitudes entre la nature historique des défis qui se posaient à l'Europe au début des années 1980 et ceux d'aujourd'hui; même si en apparence ils ont l'air très différents. Il faut toujours se méfier des apparences, surtout dans l'Histoire. Il s'agit de la crise des Euromissiles.   A la fin des années 1970, l'URSS, censée être au sommet de sa puissance, lance une formidable opération de «finlandisation»*2 de l'Europe de l'Ouest, destinée à «découpler» la défense de l'Europe de l'Ouest des Etats-Unis. Parallèlement au déploiement en 1977 des missiles nucléaires SS20 à courte portée sur les frontières occidentales du Pacte de Varsovie, l'URSS entreprend de réactiver massivement son soutien aux mouvements pacifistes européens. Et dès les années 1980-1982, l'opération semble fonctionner admirablement puisque la tentative de l'OTAN de contrer les SS20 par le déploiement de leurs équivalents, les missiles Pershing, se heurte à une réaction populaire de très grande ampleur en Allemagne, aux Pays-Bas, en Italie, au Royaume-Uni, … . Persuadés que c'est l'OTAN qui déclenche une mesure offensive et donc pouvant conduire à une guerre nucléaire, des millions de gens manifestent contre le projet de l'OTAN*3, répétant partout le slogan «plutôt rouge que mort». Les dirigeants européens d'alors, à l'image de Valéry Giscard d'Estaing en France et Helmut Schmidt en Allemagne, sont en fin de course et n'ont plus ni la crédibilité, ni l'aptitude politique à affronter avec succès ce défi inattendu. Ainsi pendant près de trois ans, il a vraiment semblé que l'Europe de l'Ouest allait être finlandisée, (et donc évacuée de l'Histoire). C'est que les livres d'Histoire appelle «la crise des Euromissiles»..; déjà il y avait les mots «Euro» et «crise» ensemble! La France n'était pas concernée par ce déploiement des missiles Pershing, puisqu'elle n'était pas dans l'organisation militaire intégrée de l'OTAN et qu'elle avait sa propre dissuasion nucléaire. Au tournant des années 1981/1982, de nouveaux dirigeants sont élus en Europe de l'Ouest. Et la plupart comprennent l'importance de ce déploiement des missiles Pershing pour éviter une main mise soviétique diplomatique sur l'ensemble de l'Europe; mais l'opposition populaire est immense. Pourtant c'est leur détermination, aidée par un coup de maître politique du président français François Mitterrand, récemment élu … et socialiste, qui va faire basculer l'Histoire contre toute attente. Il tient en Janvier 1983 au Bundestag un vibrant plaidoyer pour le déploiement des missiles Pershing. L'impact de ce discours est très fort puisqu'il émane d'un Président français (donc peu suspect de pro-Américanisme*4), qui plus est socialiste! Il marque un tournant dans la crise des Euromissiles car Helmut Kohl, élu deux mois plus tard nouveau chancelier fédéral, saisit la balle au bond et impose le déploiement des missiles US sur le territoire allemand. Margaret Thatcher arrivée au pouvoir 3 ans plus tôt soutient fermement cette décision. Ruud Lubbers qui a pris la tête des Pays-Bas en 1982 s'engage dans la même direction. C'est le début de la décrue rapide partout en Europe de l'Ouest du mouvant pacifiste opposé à cette politique; et surtout c'est l'échec de ce que qu'on reconnaîtra six années plus tard à peine comme l'ultime tentative d'une URSS déjà moribonde (mais que l'Occident croyait invincible) pour gagner la partie d'échec Est-Ouest qui durait depuis 1949. L'arrivée de nouveaux dirigeants en Europe de l'Ouest, autour du noyau Mitterrand-Kohl, dynamisée par la résolution de cette crise des Euro-missiles, transforme ainsi une possible terrible défaite européenne en ce qu'on peut appeler la «première renaissance du projet européen» puisque dès 1984 et 1985, avec l'Acte unique*5 et la nomination de Jacques Delors à la tête de la Commission, commencent la période qui voit se mettre en place les fondations de l'Europe actuelle (marché unique, Erasmus, monnaie unique, …); et qui prépare les conditions d'effondrement du Mur de Berlin en 1989*6.   Et si je l'appelle aujourd'hui «première renaissance européenne», c'est que j'anticipe une «deuxième renaissance européenne» autour de l'Euroland à partir du second semestre 2012. La même configuration socio-politique est à l'oeuvre: . une crise majeure mettant en jeu l'avenir même du projet européen . un prochain renouvellement des dirigeants des principaux pays . des opinions publiques inquiètes et manipulées*7 . une super-puissance extra-européenne issue du l'après 1945, les Etats-Unis, jouant ses dernières cartes . l'arrivée des forces générées ces vingt dernières années (notamment les générations Erasmus) pour qui l'Europe est un environnement naturel, tout comme l'eau pour un poisson [8].   Il ne s'agit ni de «whisfull thinking», ni d'une certitude absolue sur les détails/modalités. Mais sur la tendance générale, je suis aussi certain de cette anticipation, comme d'ailleurs l'est toute l'équipe de LEAP/E2020, que nous l'étions en Février 2006 en annonçant l'imminence de la crise systémique globale, en Février 2008 en annonçant une crise US majeure pour Septembre 2008, en Mai 2010 en déclarant que l'Euroland venait de prendre le contrôle du projet européen et que la crise de l'Euro allait relancer la construction européenne et en Novembre 2010 en écrivant que le second semestre 2011 allait voir le grand retour de la crise.     *1    J'ai décidé de mettre en ligne en accès livre le livre que j'ai écrit en 1995 intitulé «L'émergence des Eurocitoyens». Depuis cette date, il circule sous forme papier ou mal scanné dans le milieu étudiant européen. Il a été rescanné en format PDF de meilleure qualité et est accessible désormais à cette adresse. Il décrit, via l'aventure de la création et des premières années de développement du premier grand réseau étudiant européen AEGEE-EUROPE, le contexte européen autour de la période 1984-1988. Première renaissance du projet européen, conditions de l'adoption d'ERASMUS, conseils et exemples concrets pour construire et gérer de grands réseaux et projets européens étudiants, … son contenu raconte l'histoire des pionniers de ces 2 millions de représentants désormais des «générations Erasmus». A un moment où la jeunesse du continent semble vouloir se faire entendre politiquement, ça peut toujours servir. Et c'est un rappel nécessaire à mon sens que lorsque la jeunesse ne se reconnaît plus dans le présent ou l'avenir que les générations précédentes lui proposent, alors, plutôt que de s'indigner, elle doit remonter ses manches et commencer à ouvrir la route vers l'avenir auquel elle aspire. Si ce petit livre a une valeur de témoignage, alors ce serait celui-ci : une poignée de jeunes gens de 25 ans déterminées peuvent contribuer à orienter l'histoire d'un continent et l'avenir de millions de jeunes après eux! C'était vrai hier. C'est toujours vrai aujourd'hui! Pour télécharger gratuitement le livre, cliquer ici. *2    La finlandisation décrivait à l'époque le fait d'être un pays totalement neutralisé géopolitiquement à l'image de la Finlande d'après 1945. Nul doute que les «True Finns» doivent regretter cette époque où leur pays ne pouvait pas lever le petit doigt sans que l'URSS soit d'accord … car c'est ce qu'a été la réalité de la Finlande jusqu'à son entrée dans l'UE après la Chute du Rideau de Fer. *3    Le point d'orgue a été une chaîne humaine traversant l'Allemagne du Nord au Sud. *4    Une tradition trahie sans mandat démocratique, ni annonce préalable à son élection, par l'actuel président français Nicolas Sarkozy. *5    Nouveau traité européen *6    J'insiste sur ce point-là car j'ai toujours estimé qu'il y avait trois causes fondamentales, et d'importance équivalente, à l'effondrement de l'empire soviétique: 1. l'inefficacité structurelle de l'URSS et de son modèle socio-éco-politique; 2. la course aux armements avec les Etats-Unis qui a draîné son économie déjà bien mal-portante; 3. la renaissance du projet européen au milieu des années 1980 qui a créé un attracteur irrésistible pour toute l'Europe centrale et orientale et mis fin à l'espoir d'une «neutralisation» de l'Ouest du continent. Ce dernier point a notamment joué le rôle essentiel dans la dynamique politique des pays de l'Est, qui aboutira aux rejets populaires des régimes communistes au cours de l'année 1989. La lecture dominante de la fin de l'empire soviétique par la seule politique reaganienne est une vision uniquement américano-centrée de cette période de l'Histoire européenne. *7    Les mouvements nationalistes actuels, assistés de la formidable manipulation des médias US-UK sur la crise grecque et l'Euro sont les «petits-frères» des mouvements pacifistes, relayés par la presse pro-URSS de l'époque. *8    Un poisson ne se demande jamais s'il aime l'eau ou pas. C'est ce que les babyboomers eurosceptiques ne parviennent pas à comprendre. №10(59), 2011
no image
Без перевода

Editorial by Michael Emerson The issue is now before the United Nations. It is already obvious from the applause at the UN General Assembly after President Abbas' speech on 23 September that a resolution to support Palestinian statehood will receive...

Editorial by Michael Emerson The issue is now before the United Nations. It is already obvious from the applause at the UN General Assembly after President Abbas' speech on 23 September that a resolution to support Palestinian statehood will receive overwhelming support from the 193 UN member states, with only the United States threatening to veto the final legal act at the Security Council. Maarti Ahtisaari and Xavier Solana recently wrote that there are ten or eleven reasons to support Palestinian statehood, in a confusing jumble that gives the impression of a game to find 10+ arguments, which may be summarised as follows: 1. To keep the two-state solution alive 2. The EU has already invested hugely in a two-state solution, around €1 billion per year 3. To respond to President Abbas's state-building achievements 4. To avoid double standards in the context of the Arab Spring 5. European interests in security of energy supplies and countering terrorism 6. To strengthen the hand of the US administration in dealing with Israel 7. In opening up negotiation options, it might help Israel 8. It would not necessarily give Palestine easier recourse to the International Criminal Court 9. It would not make Palestinian violence more likely 10. A ‘yes' at the UN does not entail recognition, which requires bilateral action 11. It could be a positive, unified foreign policy act by the EU Curiously they have mostly omitted the basic arguments, namely the criteria for state recognition embedded in international law. These are the four criteria of the Montevideo Convention of 1932 (see annex for extracts from the text). The first criterion, for a permanent population, is met without any doubt. With the second one about a defined territory the argument becomes more interesting. The UN has been adopting resolutions on the frontiers of an Arab state of Palestine since 1947, with Resolution 181 proposing an excellent map characterised by contiguity between Gaza and the West Bank. The ensuing Israeli-Arab war resulted in the 1949 Armistice (or Green) line drawn up between Israel, Egypt, Jordan and Lebanon. This is nowadays confusingly called the 1967 frontiers, i.e. the 1949 frontiers that prevailed before Israel pushed further into the Palestinian territories in the six–day war in 1967. Resolution 242 of 22 November 1967 called for Israel to withdraw from the newly occupied territories, thus requesting return to the 1949 Armistice lines. But this has not happened because of relentless Israeli settlement expansion beyond the Armistice lines. So the frontiers are contested, although even here the principle of territorial compensation for deviation from the pre-1967 lines is generally admitted as a matter for negotiation, including by Israel. What are the consequences of the degree of uncertainty over the frontier lines? If it is put as an argument against granting statehood, then it should apply to other states that have contested frontiers, which include China, India, Morocco, Cyprus, and many others. But above all it includes Israel as the other side of the same coin. If Palestine has to be a non-state, then so should Israel. This means that the status quo is reductio ad absurdum. On the third criterion, having government, there is general recognition that under President Abbas and Prime Minister Sayed the Palestinian Authority has made great strides of progress functionally, and in terms of the workings of democratic processes. The Palestinians In fact receives the highest democracy grading of all Arab states in various independent sources. Compare that with the failing or failed statehood of other internationally recognised states, such as Somalia or the Congo (DRC). Yet Gaza remains largely controlled by Hamas, outside the reach of Ramallah. There are talks of a unity government, which have not yet fructified. Recognition of statehood would be a boost for the Ramallah government, a political if not legal argument. As regards the fourth criterion, the capacity to enter into international relations, the Palestinian Authority has been doing this for years, with many contractual relationships, including the EU on a large scale. There are three other arguments which can be discussed. One is that there should not be statehood granted to a party which contains fundamentalist political factions that declare their commitment to the destruction of another state. Israel cites Hamas, which according to doctrine would like to see all the Jews pushed back into the Mediterranean Sea. But this argument is also a two-edged sword. The Israeli political landscape and governing coalition includes fundamentalist parties committed by doctrine to the Greater Israel, which means pushing all Palestinians to the other side of the River Jordan. If this were a criterion to deny statehood, it should apply equally to Israel as to the Palestinians. And then who else should apply equally to Israel as to the Palestinians. And then who else should not be recognised? Iran for example. Again reduction ad absurdum. The second argument is that the status change would not change anything for real. Prime Minister Netanyahu said in his speech at the General Assembly following President Abbas, that the Palestinians want ‘a state without peace', as an argument for denying them statehood. But then Israel is itself ‘a state without peace'. The argument that it doesn't change anything also implies that pure principles and legal status don't matter. Take a couple of other examples. Does it matter whether the individual is a citizen with full legal rights or a non-citizen? Does it change anything when a couple who may have been living together for years, finally decide to get married. In both cases the change, the act of recognising citizenship or marital status, may not change anything concretely or immediately. But tell the individuals in question that they should not do this because it does not change anything immediately. That would be an insult, and counter to all that is most valued about the rule of law. This argument is most importantly used by the United States to justify its threatened veto at the UN Security Council. Why is the US the virtually only state in the world making this argument? Weakness of the administration facing the political power of Israeli lobby in an election season seems to be relevant, but this is hardly an argument that merits support in the rest of the world. It is hard to imagine another simple move of US diplomacy could do more to wipe out President Obama's diplomatic advances towards the Arab world, beginning with his fine speech in Cairo in June 2009, and continuing since the onset of the Arab Spring; or as a move to reinvigorate Islamic fundamentalist tendencies in the Muslim world at large. The final argument can be about equality and equity, as enshrined in Article 4 of the Montevideo Convention about the equality of rights of states before international law irrespective of power. The inequality and inequity of the status quo is precisely that, while Israel is a recognised state, Palestine is not. Why should this be addressed now? Of course it should have been addressed over half a century ago. But today's context makes it the moment to act. The Arab Spring at its best sees convergence of this vital region on internationally respected norms of democracy and the rule of law. The West in particular sees this convergence as a matter of strategic political priority. Regularisation of Palestinian statehood in international law should be part of this process. To deny it would fill with justification the Arab world's harshest critiques of Western double standards and hypocrisy. If the US insists on going this way, the EU should not follow, but endorse Palestinian statehood. Then maybe the US will find its own way out of its absurd position. Michael EMERSON is Senior Research Fellow at the Centre for European Policy Studies (CEPS), Brussels CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 74 №10(59), 2011
no image
Без перевода

Editorial by Michael Emerson The most striking and indeed astonishing feature of this autumn’s political landscape in the European neighbourhood is the contradictory trend as between East and South. East Europe is reverting back towards authoritarianism, while the Arab world...

Editorial by Michael Emerson The most striking and indeed astonishing feature of this autumn’s political landscape in the European neighbourhood is the contradictory trend as between East and South. East Europe is reverting back towards authoritarianism, while the Arab world proceeds with its anti-authoritarian revolution. Neither region is homogenous, of course. But the mainstream tendencies are clear. Vladimir Putin has decided to stand again in 2012 for President, which with two six year terms ahead in prospect could take him to 2014, in all a 24 year rule, getting comparable to the records of many of the world’s notable dictatorships (23 years for Ben Ali, 30 for Mubarak, 20 for Sukarno and 30 for Suharto in Indonesia, 20 for Marcos in the Philippines, etc.). Medvedev’s speeches about democracy, the rule of law and modernisation turned out to be no more than fluff, as many always argued. It is still possible that Medvedev was over the last year testing the waters with the outline of an election campaign that would have been more liberal. Maybe, but in any case it never acquired real traction, and so he gave up. Meanwhile President Yanukovich has been steadily clamping down on effective civil liberties and democratic practice in Ukraine. But the signature event of his leadership has now become the imprisonment of Yulia Timoshenko for seven years for abuse of office despite warnings for the EU that it could put into the freezer the draft Association Agreement and the draft Deep and Comprehensive Free Trade Agreement. As a result Yanukovich’s scheduled visit to Brussels in mid-October, intended to firm up these agreements, was postponed until - according the diplomatic language of Van Rompuy - more propitious times. And now Putin announces his plan for a Eurasian Union, in which he would like to include as many post-Soviet states as possible, from Belarus to Tajikistan. In Eastern Europe both Belarus and Azerbaijan are solidly authoritarian. That just leaves Moldova as passably democratic, while Georgia hardly passes. For Armenia kleptocracy is the first word that still comes to mind, although the forthcoming parliamentary elections in 2012 will see a vigorous contest. The Arab Spring, now surely the Arab Revolution of 2011, has seen the fall of three dictators already (Ben Ali, Mubarak, Khadaffi), with two more in the pipeline (Assad and Saleh). Others are pushed in a more democratic direction, making limited or at least token concessions for greater political participation as in Morocco and Jordan, and even in Saudi Arabia with women to vote in local elections. But what of the sustainability of these new tendencies, of the reinforced authoritarianism to the East, or the new democratic liberalism to the South? The first warning is sent from East to South. It is only five years since the so-called ‘colour revolutions’ had their day in Ukraine and Georgia, to the point that Putin had also his moment of concern over whether this would become one of history’s uncontrollable contagious revolutions (as in Europe in 1848 or 1989-91). The Orange Revolution in Ukraine and Rose Revolution in Georgia witnessed wonderfully happy scenes in the streets of Kiev and Tbilisi, with popular and peaceful regime overthrow. Roughly comparable to Tunisia so far. But the Yushchenko-Timoshenko post-revolutionary regime proved disastrously dysfunctional, while the Saakashvili regime became less and less democratic. Tunisia is so far top of the Arab class. Egypt’s revolution is being managed still be the military, and the debate there is over which of the two Turkish models may come to the fore, the military one of the second half of the 20th century, or the democratic Islamic one of the first decade of the 21st century. Yet more problematic are the cases that have fallen prey to civil wars, as in Libya now just ended, while Syria’s brutal repression of over six months and the fighting in Yemen are both ongoing virtual civil wars. Unfortunately the track record of what follows civil war is ominous, sometimes leading to an outright victor who assumes authoritarian rule, sometimes to deadlock with descent into the realm of the failed state, as all too clearly seen in nearby Somalia. A further post-revolutionary syndrome is where an initial attempt at liberal democracy fails to work effectively and gives way to violent ideological radicalisation, as in Iran in 1978 and in several other famous revolutions (Robespierre’s Reign of Terror, Lenin and the Bolshevics, or Mao’s Great Proletarian Cultural Revolution). The currently divergence between East and South looks like something of strategic importance for the wider European neighbourhood. Already it turns upside down the prior assumption that East Europe democratises slowly but steadily, whereas the Arab states of the South Mediterranean remain stuck with their long-term authoritarian leaderships. But maybe one should not extrapolate this too easily. Maybe Russians will come to tire of Putin well before the end of his next two six year terms, and perhaps much sooner Ukrainians will tire of Yanukovich, while the potential for counter-revolution in the Arab world should not be discounted. Michael EMERSON, CEPS Associate Senior Research Fellow CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 75 №10(59), 2011
no image
Без перевода

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 74 Editorial by Michael Emerson: "The political and legal logic for Palestinian statehood" Полный текст в формате PDF №10(59), 2011

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 74 Editorial by Michael Emerson: "The political and legal logic for Palestinian statehood" Полный текст в формате PDF №10(59), 2011
no image
Без перевода

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 75 Editorial by Michael Emerson: "East goes right, South goes left" Полный текст в формате PDF №10(59), 2011

Предлагаем вашему вниманию очередной выпуск бюллетеня CEPS European Neighbourhood Watch. Issue 75 Editorial by Michael Emerson: "East goes right, South goes left" Полный текст в формате PDF №10(59), 2011
Финансы & банки
no image
Транспорт

Власти многих европейских городов завидуют коллегам из Копенгагена, сумевшим превратить датскую столицу во всемирную Мекку велосипедистов. Однако популярность двухколесных машин достигла такого уровня, что мэрия этого города столкнулась с неожиданной проблемой: как бороться с толчеёй и заторами, образуемыми экологически самым...

Власти многих европейских городов завидуют коллегам из Копенгагена, сумевшим превратить датскую столицу во всемирную Мекку велосипедистов. Однако популярность двухколесных машин достигла такого уровня, что мэрия этого города столкнулась с неожиданной проблемой: как бороться с толчеёй и заторами, образуемыми экологически самым чистым видом транспорта? Статистика свидетельствует: сегодня 36% датчан ездят на учебу и работу на велосипедах, а к 2015 году этот показатель должен достичь 50%. Десятки тысяч иностранных туристов приезжают в Копенгаген, чтобы совершать разрекламированные экскурсии на двух колесах. В результате даже велодорожки шириной до четырех метров (!) не справляются с потоком беспечных ездоков. Результат – нехватка велостоянок, нарушения правил дорожного движения, угроза травмирования пешеходов. Любопытно, что первой тревогу забила Датская велосипедная федерация, много сил и средств затратившая на пропаганду этого полезного во всех отношениях вида транспорта. Прежде, чем расширять велодорожки, считает она, необходимо заняться воспитанием дисциплины и вежливости у тех, кто по ним ездит, иначе число несчастных случаев резко возрастет. В результате чрезмерного насыщения Копенгагена двухколесными машинами многие их фанаты все чаще вынуждены прибегать к поездкам на такси. Так что мэрам других столиц есть над чем задуматься… №10(59), 2011
no image
Транспорт

Этого не мог предвидеть никто: глава германского автогиганта «Фольксваген» Мартин Винтеркорн устроил выволочку своим подчиненным прямо в одном из залов Международной автомобильной выставки во Франкфурте! Гнев 64-летнего менеджера вызвал, казалось бы, сущий пустяк: он заметил, что регулировка руля по высоте...

Этого не мог предвидеть никто: глава германского автогиганта «Фольксваген» Мартин Винтеркорн устроил выволочку своим подчиненным прямо в одном из залов Международной автомобильной выставки во Франкфурте! Гнев 64-летнего менеджера вызвал, казалось бы, сущий пустяк: он заметил, что регулировка руля по высоте у южнокорейской модели i30 – прямого конкурента немецкого «Гольфа» – происходит более плавно и бесшумно, чем у изделия его компании. Чтобы убедиться в этом, самый высокооплачиваемый в ФРГ управленец не счел для себя зазорным посидеть в салоне малолитражной «кореянки» и тщательно осмотреть ее изнутри. А затем громко спросил сопровождавших его заместителей и конструкторов: «Здесь ничего не позвякивает. Этого не добились ни в БМВ, ни мы. Почему у них лучше?». Внятного ответа не прозвучало. Курьезный инцидент, заснятый кем-то из посетителей на видеокамеру и выпущенный в Интернет, стал убедительным подтверждением того, что южнокорейские автомобильные корпорации «Хёндэ» и «Киа» наступают на пятки знаменитой германской корпорации. И, главное, догоняют не только по количеству, но и по качеству. Ну а более доступная цена продукции азиатских компаний привлекает все больше покупателей в Европе. Господин Винтеркорн слывет перфекционистом, въедливо вникающим во все мелочи, особенно если они касаются качества. Своими главными конкурентами он считает автомобили японской марки «Тойота» и корейских «Хёндэ» и «Киа». По количеству выпускаемых машин «Фольксваген» занимает третье место в мире после японской «Тойоты» и американской «Дженерал моторс». С конвейеров немецкого гиганта в 2010 году сошли более 7 миллионов авто. Поставлена задача к 2018 году завоевать первое место. №10(59), 2011
no image
Транспорт

Чем римские таксисты напоминают московских? Судите сами: они завышают цены за поездки, часто нарушают правила дорожного движения, выбирают для клиентов отнюдь не самые короткие маршруты, нередко блуждают в городе, отказываются принимать к оплате кредитные карты. Кроме того, мало кто из...

Чем римские таксисты напоминают московских? Судите сами: они завышают цены за поездки, часто нарушают правила дорожного движения, выбирают для клиентов отнюдь не самые короткие маршруты, нередко блуждают в городе, отказываются принимать к оплате кредитные карты. Кроме того, мало кто из них способен выступить в роли гида для туристов и владеет английским языком… Авторы исследования, проведенного в 22 городах Европы, пришли к выводу: самые низкокачественные услуги оказывают таксисты, работающие в Вечном городе. Недалеко от них расположились коллеги из Амстердама, Люксембурга, Мадрида, Праги и Вены. Зато испанская Барселона может гордиться своими работниками такси – этот город занял первое место. Ему немногим уступают Монако, Кёльн, Милан, Берлин, Париж и Лиссабон. №10(59), 2011
no image
Экономика

Ответ на этот вопрос искала группа исследователей, которую министерство экономики собрало под руководством главы итальянского статистического ведомства ИСТАТ Энрико Джованнини. Они установили, что оборот теневой экономики в 2008 году составил 255-275 миллиардов евро, что примерно соответствует 16-17,5% ВВП Италии. С...

Ответ на этот вопрос искала группа исследователей, которую министерство экономики собрало под руководством главы итальянского статистического ведомства ИСТАТ Энрико Джованнини. Они установили, что оборот теневой экономики в 2008 году составил 255-275 миллиардов евро, что примерно соответствует 16-17,5% ВВП Италии. С 2000 года этот показатель вырос примерно на 40 миллиардов евро, однако доля в экономике страны несколько сократилась, поскольку ВВП увеличился в больших объемах. Основная часть продукции теневой экономики – добавленная стоимость, которая остается незадекларированной и которая производится с использованием нелегальной рабочей силы. В 2009 году, если верить исследованию, нелегальных работников в Италии было почти 3 миллиона человек, что почти на 300 тысяч меньше, чем в 2001 году. Сокращение числа нелегалов стало возможным, в том числе, за счет изменения трудового законодательства и порядка организации иммиграции – в 2007 году на въезд иммигрантов введена квота. Больше всего теневая экономика представлена в сельском хозяйстве, что облегчается сезонностью работ: 24,5% сельскохозяйственного производства в 2009 году. Затем идет сфера услуг (13,7%) и промышленность (6,2%). Территориально она шире представлена в южных областях страны. Там теневая экономика в два раза больше, чем в северных. №10(59), 2011
no image
Экономика

Полемическое преувеличение? А вот и нет. Это результат исследования, проведенного швейцарскими учеными из Университета Санкт-Галлена. Оно было посвящено рассмотрению вопроса о том, насколько готов торговец акциями к сотрудничеству, и как велика роль эгоизма в мотивировании его действий. В итоге выяснилось,...

Полемическое преувеличение? А вот и нет. Это результат исследования, проведенного швейцарскими учеными из Университета Санкт-Галлена. Оно было посвящено рассмотрению вопроса о том, насколько готов торговец акциями к сотрудничеству, и как велика роль эгоизма в мотивировании его действий. В итоге выяснилось, что группа биржевых брокеров вела себя «эгоистичнее и рискованнее, чем группа психопатов, которую попросили пройти тот же тест». Прелестно, не правда ли? В кавычках – цитата из высказывания Томаса Нолля, участвовавшего в проведении исследования. Вместо того, чтобы трезво пытаться получить максимальную прибыль, «брокеры старались, прежде всего, любой ценой заработать больше, чем те, кто играл против них. При этом они тратили массу энергии на то, чтобы нанести им урон». И выглядело это, по словам Нолля, так, словно «коммерсанты» молотили бейсбольной битой по автомобилю соседа, купившего ту же модель, что и они, вместо того, чтобы самим заработать на другую. Ученые пока неспособны объяснить эту бессмысленную страсть к разрушению. Тем более, что тактика «плевать на то, что со мной случится, лишь бы у соседа коза сдохла» не принесла им прибылей больших чем у конкурентов. Томас Нолль еще и руководит больницей в тюрьме Пёшвис, расположенной к северу от Цюриха. Так вот, многих из господ брокеров явно было бы неплохо перевести в разряд его клиентов – как представляющих серьезную опасность для общества. №10(59), 2011
no image
Валюта

Кризис единой европейской валюты продолжает оставаться в центре внимания экономистов и политиков всех государств Союза. Одна из лидеров Единой Европы – канцлер ФРГ Ангела Меркель – даже поставила вопрос, что называется, ребром: «Развалится евро, тогда развалится и Европа». Выглядит весьма...

Кризис единой европейской валюты продолжает оставаться в центре внимания экономистов и политиков всех государств Союза. Одна из лидеров Единой Европы – канцлер ФРГ Ангела Меркель – даже поставила вопрос, что называется, ребром: «Развалится евро, тогда развалится и Европа». Выглядит весьма образно, но вот справедливо ли? Германский экономист Карл Кристиан фон Вайцзеккер*1 не согласен с такой точкой зрения, считая её преувеличением. «Это, разумеется, речь политика, – считает он. – Если поверить госпоже Меркель и проводить её политику, то понадобится организовывать один пакет помощи за другим. Я лично, во–первых, не верю, что единая европейская валюта развалится, если одно из государств, входящих в зону евро, станет неплатежеспособным. А, во-вторых, даже если евро и суждено рухнуть, то Европа от этого вовсе не обязательно падет вслед за ним». К.К. фон Вайцзеккер напоминает известную цитату Кейнса: политики поступают по рецептам экономистов и социальных философов, которые уже давно умерли – вот в этом-то всё дело! «Все полагают, что проблему можно решить, затормозив рост долга у всех государств Союза. Но это специфически немецкое представление. Это устаревшая экономическая теория», – полагает он. Однако в Германии продолжают думать, что евро будет тем стабильнее, а экономическая ситуация тем здоровее, чем больше будет превышение экспорта над импортом, говорит К.К. фон Вайцзеккер. Однако в такой ситуации слабые страны, входящие в зону евро, по его мнению, никогда не встанут на ноги, нечего и надеяться на это. Сейчас в ЕС пытаются создать то, что он называет Союзом трансфертов, хотя этот термин никто и не использует, понимая, что германский избиратель его плохо воспримет. Оно и понятно, ведь германским интересам он не соответствует и для ФРГ не является не только необходимым, но и выгодным. Германия, да и вся Европа, идут, как он считает, в неправильном направлении. На вопрос о том, что было бы правильно сделать, К.К.фон Вайцзеккер отвечает так: «Германия должна заявить на весь мир: «Мы стабилизируем европейскую конъюнктуру». Ведь меры экономии в средиземноморских странах, да и в других государствах тоже, приведут к тому, что спрос ослабнет, а безработица повысится. А число безработных там и так пугающе высокое. «Среди молодежи оно местами достигает 50%. И если конъюнктура будет слабнуть, то фискальные проблемы стран европейского юга вообще будет невозможно решить», – уверен он. Сделать это, по его мнению, под силу только Германии, ибо она может раскрутить внутренний спрос и тем самым создать для других стран (в том числе и для Франции, ситуация в которой тоже несколько нестабильна)*2 – возможность через увеличение сбыта своих товаров на германском рынке – запустить экономику на полные обороты. Деньги для осуществления этих программ стимулирования конъюнктуры можно найти только одним способом – увеличив государственный долг, уверен К.К. фон Вайцзеккер. Стремление держать нетто-задолженность «на нуле» он считает нереалистичным. «Стимулятор европейской конъюнктуры необходим, и он заключается отнюдь не в том, чтобы постоянно раскрывать спасительный зонтик над все новыми и новыми странами. Ситуацию в реальной экономике это мало изменит. А нам надо стабилизировать именно реальный сектор», – полагает германский экономист. Нет ли здесь некоего парадокса? Как можно выступать за увеличение государственной задолженности, когда именно в ней усматривается причина нынешнего кризиса евро? К.К.фон Вайцзеккер соглашается с тем, что греческий случай – исключительный, точнее сказать, скандальный, поскольку страна откровенно жила не по средствам. Но разумной государственной задолженности бояться не следует: без неё экономика развиваться не будет, считает он. «Если Германия не стабилизирует европейскую конъюнктуру, то наступит рецессия, а вслед за ней еще больший дефицит баланса. Если выбирать между государственной задолженностью из-за активного стимулирования конъюнктуры, из-за спада или из-за все расширяющегося спасительного зонтика, то я за первый вариант», – говорит он. Европа же, по его мнению, идет совершенно не в том направлении, и ни к чему хорошему это не приведет. Неверная экономическая политика угрожает благосостоянию Германии, уверен К.К.фон Вайцзеккер. ФРГ получает гигантские выгоды от рыночного характера мировой экономики, и попытки решить проблемы евро за счет превышения экспорта над импортом неизбежно заставят остальные страны прибегнуть к протекционизму. Куда лучше было бы откровенно заявить: импорт в зону евро будет настолько же высок, насколько экспорт из неё. Таким образом, у торговых партнеров ФРГ не появилась бы необходимость прибегать к введению протекционистских мер. Дело еще и в том, что традиционная германская ставка на расширение экспорта выглядит сейчас не особенно продуманной, поскольку самый емкий рынок – США – пребывает в совершенно иной стадии развития. Чтобы встать на ноги, американской экономике самой надо стимулировать экспорт, создавая дополнительные рабочие места. Значит, Вашингтону выгоден слабый доллар, который для Берлина – нож острый. Вот почему К.К.фон Вайцзеккер и считает, что главе федерального правительства Ангеле Меркель и её министру финансов Вольфгангу Шойбле надо всерьез поразмыслить над тем, какова будет их политика при таких граничных условиях. Традиционная надежда на то, что США своим спросом вытащат мировую экономику из пропасти, может оказаться иллюзорной. В общем, этого германского экономиста вряд ли можно отнести к числу больших оптимистов. В частности, его очень настораживают централистские тенденции, завоевывающие в Европе все большую популярность. Идея создания в Брюсселе некоего наднационального правительства, которое будет активно вмешиваться в дела отдельных стран, вызывает у него большую озабоченность. Это грозит, по его мнению, разрушить субсидиарность (от лат. subsidiarius – вспомогательный) – организационный и правовой принцип, предусматривающий решение задач на самом низком или удалённом от центра уровне, на котором их решение возможно и эффективно – прим. ред.) – главную опору Европейского Союза. К.К. фон Вайцзеккер объясняет так: в Старом Свете нет никакого «общеевропейского избирателя», а есть немцы, говорящие по-немецки, французы, говорящие по-французски, итальянцы, говорящие по-итальянски и так далее 20 с лишним раз подряд. То же самое можно сказать и о ментальности европейских народов, далеко еще не сплавившейся в одно целое в некоем воображаемом тигле. Вот почему передача широких полномочий в Брюссель и представляется ему чреватой освобождением управляющих от эффективного контроля со стороны управляемых. По его мнению, на такой вариант никогда не пойдут британцы. С этим трудно не согласиться, ведь для островитян ЕС всегда был прежде всего воплощением их неизменной и исторически желанной цели – создания в континентальных масштабах зоны свободной торговли. А уж в умении преследовать свои интересы даже тогда, когда приходится пустить под нож священную корову, британцам не откажешь*3. Таким образом, как полагает К.К. фон Вайцзеккер, Единой Европе грозит распад на зону евро и зону «не-евро». И это – более опасный путь, чем твердое следование принципу субсидиарности. Александр ВАРВАРИН *1 Карл Кристиан фон Вайцзеккер, германский экономист, почетный профессор Кёльнского университета, родился в 1938 году в Берлине. Племянник бывшего президента ФРГ Рихарда фон Вайцзеккера (1984-1994 годы) С 1957 по 1961 год учился в Базеле и получил там в 1961 году степень доктора экономики. С 1962 по 1964 год был стипендиатом Кембриджского университета. С 1963 по 2003 год профессор Гейдельбергского университета, преподавал в Массачусетском технологическом институте (США), в Билефельде, Бонне, Берне и Кёльне. Занимал пост директора Института экономических проблем энергетики при Кёльнском университете, был членом консультативного совета крупнейшего германского энергетического концерна РВЕ. Сочетал теоретическую работу с практической политикой, с 1989 по 1998 год занимая пост главы председателя Монопольной комиссии – постоянного независимого консультативного органа при правительстве ФРГ, действующего с 1974 года. *2 Германский институт экономических исследований предрек распад зоны евро в том случае, если Франция будет лишена рейтинговыми агентствами высшей отметки. Директор по макроэкономическим исследованиям Ансгар Бельке обосновывает это тем, какую роль играет Франция в создании «защитного зонтика» над проблемными государствами из зоны евро. Сумма предоставляемых ею гарантий уступает только германскому вкладу. И потеря рейтинга ААА раскачала бы одну из важнейших несущих опор этого «зонтика», уверен А.Бельке. А в экстремальном случае могла бы заметно повысить вероятность распада всей зоны евро. Вероятность такого развития событий достаточно высоко оценивают Йорг Крэмер, главный экономист «Комерцбанка» и Торстен Полляйт, его коллега из «Барклэйз кэпитал Дойчланд». Доверие к кредитоспособности Франции может сильно осложнить формирование пакета помощи южно-европейским странам, полагают они. «Проблемы французских банков могут стать огромной дополнительной нагрузкой для французского государства», – уверен Т.Полляйт. Тем более, что состояние бюджета этой страны уже сейчас вызывает любые чувства кроме безграничного доверия. Да и банкам там приходится ой как туго. Скажем, агентство «Стандард энд Пурс» уже снизило рейтинг банка «БНП Париба» на одну ступень – с АА до АА-. Свой шаг одно из влиятельнейших рейтинговых агентств обосновало тем, что перспективы развития европейской экономики представляются ему «слабыми». Слава богу, что оценки «Креди агриколь», «Креди мютюэль» и «Сосьете женераль» остались неизменными. Надолго ли? Недаром сейчас в ЕС вроде бы решили поступить по принципу «нет оценки – нет и проблемы» и все эти рейтинги… засекретить*4. Во всяком случае, перспективы экономического роста на следующий год во Франции могут оказаться ниже даже весьма скромной прежней цифры в 1,75%. Это сквозь зубы вынуждены признавать даже некоторые члены правительства. Не будем забывать и о том, что французские банки были вовлечены в гешефты с греческими партнерами куда глубже, чем их германские конкуренты. И если грекам простят долги, то по французским кредитным институтам это ударит куда больнее. А средства на их спасение – если до того дойдет дело – Н.Саркози придется изыскивать в собственном бюджете, где они отнюдь не в избытке. Нынешнему парижскому консервативному правительству сейчас и вправду не позавидуешь: надо резко снижать масштабы госдолга, чтобы не потерять вожделенный ААА-статус. Но резать по живому накануне приближающихся президентских выборов? Тем более, что Н.Саркози весьма надеется их выиграть? Вот тут и думай, как бы и на елку залезть, и не поцарапаться. *3 Глава британского правительства Дэвид Камерон поддержал позицию своего министра внутренних дел Терезы Мэй, считающей, что акт о правах человека – документ, обязывающий Британию соблюдать соответствующие международные конвенции – нужно отменить. Это, дескать, связывает руки полиции, когда надо пресекать действия уличных хулиганов и террористов. С юридической точки зрения ситуация проста как мычание: Лондон не хочет признавать примат международного права над своим, островным. Прецедент, что и говорить, более чем серьезный. В особенности со стороны государства, десятилетиями демонстративно задававшего тон в области борьбы за права человека и гневно обличавшего всех, кто, по его мнению, не дотягивал до высоких британских стандартов. Справедливости ради надо отметить, что британские служители Фемиды уже давно заявляют: никакой Европейский суд по правам человека им не указ. Не имеет он мандата на то, чтобы унифицировать законы Единой Европы и все тут. Не хотят они отдавать столь важные решения на откуп иностранному суду и все! Таким образом, британское правосудие преспокойно ставится над международным. Своеобразие британского отношения к Европейскому Союзу выразилось и в том, что в сложнейший момент, когда два лидера стран зоны евро спорили о том, как именно спасать ситуацию, в британском парламенте вспыхнула волна недовольства ЕС. Да еще где – в правящей партии, вотчине премьера Камерона! Несколько десятков парламентариев, многие из которых появились в стенах британского законодательного органа власти всего полтора года назад, подписали требование к правительству, настаивая на проведении референдума о продолжении членства в ЕС. Предлагается поставить нацию перед трилемой – устраивает ли её статус кво, выход из ЕС или проведение переговоров о новых, менее обязывающих отношениях с европейскими институтами. Просто прелесть что такое, правда? Недаром «Франкфуртер альгемайне цайтунг» озаглавила заметку об этих событиях печально-иронически – «Вы спасайте евро, а мы будем спасть себя». Смелый проект консервативных заднескамеечников, скорее всего, не имеет будущего: против и руководство тори, и младшие партнеры по коалиции – либерал-демократы. Даже лидеры оппозиционных лейбористов намерены предложить своим однопартийцам отвергнуть его. Но показательно другое: авторы проекта действительно ТАК думают. Великолепный образчик извечного британского стремления выковыривать изюм из булки. И, разумеется, все изящно обосновывается нарастающим евроскепсисом сограждан и их неотъемлемыми демократическими правами – поборники референдума собрали сто тысяч подписей. А ЕС с их точки зрения недостаточно легитимная, недемократическая наднациональная конструкция. Брюссельская же бюрократия душит перспективы экономического роста и своими экономическими и налоговыми планами угрожает процветанию Лондона как финансового центра мирового масштаба. В общем, громко апеллируют к национальным интересам Британии. *4 По некоторым предположениям, в Европейском Союзе готовится закон, в соответствии с которым рейтинговым агентствам будут поставлены определенные ограничения: в отдельных случаях им запретят обнародовать свои оценки. Куратор внутреннего рынка и член Европейской Комиссии Мишель Барнье продвигает идею такого запрета. В предназначенном «для служебного пользования» докладе он предлагает реформировать закон о рейтинговых агентствах таким образом, чтобы новый наблюдатель за рынком ценных бумаг – «Юропиэн скьюритиз энд маркет оторити» (ESMA) – получил право временно запрещать обнародование оценок платежеспособности отдельных государств. Об этом сообщила в своей публикации германская деловая газета «Файнэншл таймс Дойчланд», сославшись на имеющиеся в её распоряжении материалы. С точки зрения Европейской Комиссии, пойти на этот шаг можно тогда, когда речь идет о государстве, ведущем переговоры об оказании международной помощи, к примеру, о получении денег из «пожарного» фонда ЕС – «Юропиэн файнэншл стабилити фасилити» – или от Международного валютного фонда. Этот запрет направлен на то, чтобы рейтинг не был обнародован в «неподходящий момент» и не вызвал «негативные последствия для финансовой стабильности государства или не привел к дестабилизирующим проявлениям в мировой экономике», говорится в проекте. Три больших рейтинговых агентства – «Фитч», «Стандард энд Пурс» и «Мудиз» – уже понизили оценку Испании. Судя по всему, тучи сгущаются и над Францией. №10(59), 2011
Открываем старый свет
no image
Калейдоскоп

На улицах австрийского города Граца – столицы федеральной земли Штирия – можно услышать речь на ста пятидесяти языках. Таков первый результат исследования, проведенного Языковым центром местного университета. Что ж, весьма основательный результат, если учесть, что примерно в 200 государствах, существующих...

На улицах австрийского города Граца – столицы федеральной земли Штирия – можно услышать речь на ста пятидесяти языках. Таков первый результат исследования, проведенного Языковым центром местного университета. Что ж, весьма основательный результат, если учесть, что примерно в 200 государствах, существующих на нашей планете, используется 6 тысяч языков. Руководители исследования – Астрид Куры и Барбара Шраммель-Лебер – свои намерения обрисовали просто: хотим, дескать, узнать, сколько же языков используется в нашем городе? А кроме того уточнить и то, сколько в нем живет дву- и многоязычных обитателей и кто из них хотел бы еще расширить свои знания? Конечно, мы не помышляем о том, чтобы каждый дорожный указатель или табличка с названием улицы была воспроизведена на ста пятидесяти языках, уверяют исследователи. Но кое-где, скажем в туристической отрасли или в торговле, явно не помешало бы большее внимание к языковому разнообразию городского ландшафта.   Везет же некоторым безработным! Во всяком случае, одному из болгарских безработных точно повезло и весьма серьезно. Собственно, намерения у этого 42-летнего были вполне тривиальные: он собирал металлолом, чтобы несколько подработать на его сдаче. Знакомо, не правда ли? Но достигнутый им результат превзошел самые смелые ожидания. У подножия дерева счастливчик отыскал глиняный горшок, в котором обнаружил золотые монеты, браслеты и ценные бронзовые инструменты, возраст которых насчитывал ни много ни мало… 4 тысячи лет! По оценке болгарских археологов находка эта происходит примерно из 2000 года до рождества Христова и цена её составляет порядка 1,5 миллиона евро. Общий её вес – 266,5 граммов. С точки зрения ученых наибольший интерес представляет собой браслет – спиралевидный, с украшениями на обоих концах.   И снова про гранаты Да-да, те самые, которые военные люди используют для своих специфических надобностей. А вот мирный пенсионер из Ошерслебена (земля Саксония-Анхальт) не имел вовсе никакой нужды входить в соприкосновение с этим орудием человекоубийства. Он всего-навсего купил себе в одном из местных сельскохозяйственных кооперативов мешок картошки. А когда дома решил её пересыпать в подвал, то услышал металлический стук и заметил вывалившуюся оттуда ручную гранату. Американскую, времен Второй мировой войны. К счастью, без взрывателя, как быстро выяснили вызванные им взрывотехники. До сих пор, даже спустя 60 с лишним лет после окончания боев, на полях в этих местах время от времени находят не только гранаты, но и не разорвавшиеся артиллерийские снаряды и авиабомбы.   Да, это надо суметь… В тихом тюрингском городе Апольда пожилой даме – 77 лет от роду, не шутка - в считанные минуты удалось устроить форменный погром, принесший свыше ста тысяч евро убытков. Как? А вот так! Почтенная госпожа решила приобрести новое авто, но природная основательность не позволила ей сделать это без пробной поездки. Сев за руль, она едва сумела выехать с площадки автоцентра, как тут же воткнулась в припаркованный автомобиль. Но этим дело не ограничилось. Сдав назад, она головокружительным маневром перескочила бордюр, протаранила загородку, прошибла дверь торгового павильона, смяла еще три автомобиля и, через расположенную напротив стеклянную витрину, совсем было вырвалась на волю, но не смогла преодолеть барьер из припаркованных автомобилей. Словом, покаталась на славу. Слава богу, сама старушка отделалась испугом, который, впрочем, легким назвать трудно. Надо полагать, снова сесть за руль ей захочется не скоро. Так может оно и к лучшему?   Ну, куда же без вставной челюсти? Мюнхенский Октоберфест – разгульный пивной праздник – каждый год приводит к тому, что склады местных бюро находок оказываются переполненными буквально по самый потолок. Помимо невиданного разнообразия, которыми забавляют сотрудников местные растеряхи, есть и один дежурный номер: вставная челюсть. Ни один народный праздник уже много лет не обходится без того, чтобы кто-нибудь да не потерял очередной шедевр зубопротезного творчества. И никакое широкое распространение применения имплантатов этому не помеха: теряли, теряют и будут терять! И это еще не все. В бюро находок сдавали искусственные глаза, костыли и инвалидные коляски. Если первый элемент этого перечня – это все же курьез, то как добрались домой те, кто лишился всего прочего, и представить трудно. Кроме того, потеряны были свыше тысячи удостоверений разного рода, пятьсот портмоне и кошельков, четыреста связок ключей и примерно столько же мобильных телефонов. Да что там телефоны, кто-то умудрился забыть даже мегафон, вещь далеко не самую употребительную и непонятно зачем нужную за дружеским столом. Разумеется, не обошлось и без потерянной одежды – 1300 единиц. Причем среди них был такой специфический предмет туалета как бюстгальтер, потерять который по недосмотру, согласитесь, довольно трудно. Все же не носовой платок. Бесспорным хитом среди всех немыслимых находок стало членистоногое под названием кузнечик кубинский листовидный - Stilpnochlora couloniana – зеленое насекомое длиной восемь сантиметров. Тому, кто отправился пить пиво в компании такого спутника, можно было бы вручить первый приз, если бы не досадная забывчивость. Как и в прежние годы «на лугу», как говорят мюнхенцы, не обошлось без вмешательства стражей порядка. Всего в полицейских анналах зафиксировано 2175 случаев их вмешательства. До драк кружками – речь, заметьте, идет не о каких-нибудь пустяках, а о добрых баварских литровых емкостях – доходило в этом году 58 раз, причем в 6 случаях за стеклянное оружие брались представительницы прекрасного пола. Прогресс налицо: в 2010 году таких схваток было 62. Всего за 17 дней празднества было арестовано 487 человек. Славно погуляли!   Брюссель опекает детей Сверхзаботу о юных жителях Европы проявили брюссельские чиновники. Они издали директиву, запрещающую малышам в возрасте до 8 лет надувать воздушные шарики без надзора со стороны взрослых. В разряд опасных для здоровья малолетних детей попали также свистки и игрушечные рыболовецкие принадлежности из мелких магнитных деталей – во избежание случайного проглатывания. Директива обязывает производителей этих и некоторых других игрушек в обязательном порядке размещать предупреждающие об опасности надписи. Позаботились власти ЕС и о защите слуха у детей: серьезные ограничения вводятся на уровень шума, производимого некоторыми игрушками, включая музыкальные инструменты.   О пользе бабушек и дедушек Жители нашей планеты во многом обязаны прогрессу… незаменимой роли бабушек и дедушек в передаче опыта охоты и добывания пищи молодому поколению. Да и сами понятия «бабушка» и «дедушка» появились «всего» 30 тысяч лет назад. Именно тогда, как пишет итальянская газета «Коррьере делла сера» со ссылкой на исследование американской ученой Ракель Каспари, средняя продолжительность жизни человека достигла примерно трех десятков лет. Это позволило тогдашним «долгожителям» увидеть своих внуков и оказывать помощь родителям в присмотре за их детьми, а также передавать юным папам и мамам свой бесценный опыт. В результате в Европе заметно ускорился рост населения, улучшилось общение между отдельными людьми, семейными кланами; утварь и различные поделки стали гораздо более сложными и «художественными». Словом, прогресс с тех пор пошел семимильными шагами. №10(59), 2011
no image
Век учись

Андрула Василиу, член Европейской Комиссии и куратор образовательной политики Союза, сказала примечательную фразу: «Я искренне восхищаюсь нашими учителями». Это, безусловно, очень мило с её стороны, но в чем же именно причина столь искреннего восхищения? Оказывается, она о том, что эти...

Андрула Василиу, член Европейской Комиссии и куратор образовательной политики Союза, сказала примечательную фразу: «Я искренне восхищаюсь нашими учителями». Это, безусловно, очень мило с её стороны, но в чем же именно причина столь искреннего восхищения? Оказывается, она о том, что эти люди соглашаются работать за сравнительно небольшие – по европейским, разумеется, меркам – деньги, особенно на начальном этапе карьеры. Как явствует из доклада, подготовленного Европейской Комиссией, стартовая зарплата учителя находится ниже доли ВВП на душу населения (во всех странах Союза за исключением Германии, Испании и Португалии), а к концу его карьеры она, как правило, даже не удваивается. Исключениями в этом пока остаются Кипр, Португалия и Румыния: там удвоения зарплаты учителям все же удается достичь. Лучше всего работу школьных педагогов оплачивают в Люксембурге, Дании и Австрии – с учетом соответствующих добавок, а хуже всего – в Болгарии и Румынии. В Люксембурге заработки школьных педагогов колеблются между 88 315 и 101 475 евро в год. Взгляд на противоположный полюс может вызвать только уныние: годовой доход болгарского учителя составляет 4 271 евро, указывается в докладе. А вот скажем, в Австрии учитель в год получает в среднем 57 663 евро. Минимум приходится на долю педагогов из народных школ – «фольксшуле» – коих ныне осталось совсем немного. В цифровом выражении это 27 135 евро в год. Максимум достается тем, кто работает в школе второй ступени – 65 188 евро в год. №10(59), 2011
no image
ТРАДИЦИИ

Еще недавно это зрелище – не для слабонервных! – собирало в Испании десятки тысяч зрителей, но теперь, похоже, оно обречено. Речь, конечно же, о знаменитой, ведущей летопись со Средневековья, корриде, или бое быков. Точнее, схватке вооруженного человека с безоружным, хотя...

Еще недавно это зрелище – не для слабонервных! – собирало в Испании десятки тысяч зрителей, но теперь, похоже, оно обречено. Речь, конечно же, о знаменитой, ведущей летопись со Средневековья, корриде, или бое быков. Точнее, схватке вооруженного человека с безоружным, хотя и огромным опасным животным. Корриду узаконил в 1355 году король Педро I Кастильский, не случайно получивший прозвище «Педро Жестокий». Защитники природы в Испании и за ее пределами давно требуют запретить эти «спектакли». Однако на сохранении корриды настаивали не только многочисленные поклонники таланта тореадоров и матадоров, но и радетели древней самобытной культуры Пиренейского полуострова (в соседней Португалии тоже распространены бои быков, хотя там они не завершаются убийством животных). Финальный гонг прозвучал в конце сентября этого года в Каталонии, экономически самой развитой автономной области Испании. Традицию похоронили местные парламентарии, сделав свой регион пионером в походе против жестокого обращения с «братьями нашими меньшими». Правда, другие брутальные забавы, такие как «загон быка в воду», когда улюлюкающая толпа гонится за парнокопытным до тех пор, пока беглец в отчаянии не бросится в море, остаются… К тому же злые языки утверждают, что каталонские законодатели пошли на этот шаг главным образом в пику остальной Испании, от которой многие региональные политики мечтают отделиться. Вообще-то решение парламента Каталонии выглядит несколько запоздалым: корриды на Монументальной площади в Барселоне проводились в последнее время все реже и собирали все меньше зрителей. А во многих других городах и вовсе прекратились из-за отсутствия интереса публики. Как показывают опросы общественного мнения, сейчас за сохранение «праздника тавромахии» в Испании выступают 26% опрошенных, преимущественно люди пожилые. По мнению социологов, ощутимый удар этому спектаклю нанес и переживаемый страной финансово-экономический кризис, когда люди больше заботятся о хлебе насущном, чем о развлечениях. Тем не менее, агония корриды может оказаться долгой; у нее немало влиятельных защитников во многих провинциях страны. А знаменитые богатые тореадоры слывут чуть ли не национальными героями – во всяком случае, в глазах испанских мальчишек. Игорь ЧЕРНЫШОВ №10(59), 2011
no image
ТРАДИЦИИ

Прощай, многовековая английская традиция чаепития! На смену ей уверенно приходит привычка смаковать чашечку крепкого черного кофе. Причем, не один раз в день. Британцы переживают сейчас настоящий кофейный бум, хотя первое заведение, предлагавшее этот напиток, было открыто неким турком в Оксфорде...

Прощай, многовековая английская традиция чаепития! На смену ей уверенно приходит привычка смаковать чашечку крепкого черного кофе. Причем, не один раз в день. Британцы переживают сейчас настоящий кофейный бум, хотя первое заведение, предлагавшее этот напиток, было открыто неким турком в Оксфорде еще в 1650 году, а к 1675 на островах действовали уже около 3 тысяч кофеен. Сегодня в стране работают более 14 тысяч магазинов и кафе, приносящих их владельцам ежегодно свыше 5 миллиардов фунтов стерлингов. Как показало специально проведенное исследование, удовольствие пить кофе обходится рядовому потребителю напитка примерно в 450 фунтов стерлингов в год (это больше, чем он в среднем платит за электроэнергию), а гурманы выкладывают до 2 тысяч! Однако это не предел. Кофе постоянно дорожает, и главный производитель этой ценной сельскохозяйственной культуры – Бразилия – предсказывает дальнейший рост цен. Такой неутешительный для кофеманов прогноз подтверждается модой на черный напиток в Китае и Индии – традиционно «чайных» странах. Спрос на их гигантском внутреннем рынке неизбежно повлияет на мировые цены, которые за минувший год уже почти удвоились. Кстати Правительство Венгрии намерено ввести налог на торговлю кофе, который попал в список «слишком соленых и слишком сладких продуктов». В результате килограмм кофейных зерен подорожает на 250 форинтов, или на 86 евроцентов. Власти этой страны считают, что привычка пить кофе плохо отражается на здоровье человека. 1 сентября правительство ввело дополнительный налог, в частности, на соленые галеты, чипсы, сладкое печенье, бисквиты и так называемые энергетические напитки. №10(59), 2011
no image
Только факты

Чешская армия – одна из самых полновесных в мире, если судить, конечно, по комплекции ее солдат. Военные медики бьют тревогу: в профессиональной армии, насчитывающей 22 тысячи человек, вес половины солдат и сержантов превышает норму, а один из каждых семи страдает...

Чешская армия – одна из самых полновесных в мире, если судить, конечно, по комплекции ее солдат. Военные медики бьют тревогу: в профессиональной армии, насчитывающей 22 тысячи человек, вес половины солдат и сержантов превышает норму, а один из каждых семи страдает от ожирения. Проблема достигла такой остроты, что командование чешской армии требует выделить на борьбу с этим злом 33 евро в месяц на каждого защитника Чехии, а также намерено «прописать» им более активное занятие физической подготовкой. Современные солдаты-толстяки – одна из излюбленных мишеней чешских карикатуристов, которые сравнивают их с бессмертным литературным персонажем Швейком. Кстати Вооруженные силы Чехии – одни из самых мало затратных в НАТО, но правительство намерено и дальше урезывать военный бюджет в условиях финансово-экономического кризиса, что вызывает недовольство руководства альянса. Очередным шагом на пути сокращения расходов на оборону может стать отказ Праги от находящихся на вооружении истребителей. По мнению чешского правительства, заботу об охране воздушного пространства страны могло бы взять на себя командование НАТО. №10(59), 2011
no image
Только факты

Статистика точно знает ответ на этот вопрос. В семьях жителей Альпийской республики живет 640 тысяч собак и 1,6 миллиона кошек. Но это еще не все. Среди домашних любимцев числятся 580 тысяч грызунов разных видов и 300 тысяч птиц, как певчих,...

Статистика точно знает ответ на этот вопрос. В семьях жителей Альпийской республики живет 640 тысяч собак и 1,6 миллиона кошек. Но это еще не все. Среди домашних любимцев числятся 580 тысяч грызунов разных видов и 300 тысяч птиц, как певчих, так и просто украшающих интерьер своим присутствием. Перечень был бы неполным без 4,6 миллиона рыб, населяющих австрийские аквариумы и садовые пруды. К слову: представителей вида хомо сапиенс в альпийской республике в 2010 году насчитывалось 8,39 миллиона. №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Их заменили административные помощницы Кто из женщин мог бы искренне ностальгировать по малопочтенной в эпоху мужского шовинизма должности офисной секретарши? Таковых не найдется. Эта ныне исчезающая профессия едва ли кем-либо воспринималась как призвание. Скорее, как прискорбная необходимость. Или как наиболее...

Их заменили административные помощницы Кто из женщин мог бы искренне ностальгировать по малопочтенной в эпоху мужского шовинизма должности офисной секретарши? Таковых не найдется. Эта ныне исчезающая профессия едва ли кем-либо воспринималась как призвание. Скорее, как прискорбная необходимость. Или как наиболее доступный в те стародавние времена трамплин для карьерного роста. Если таковой предвиделся, что вовсе не было гарантировано. А вот Линн Перил, начинавшая в 1977 году свою трудовую биографию в роли секретарши, ни в чем не раскаивается. Она и сегодня выполняет эти функции, утверждая, что зарплата секретарши остается для нее основным источником доходов. Есть одна деталь: за эти годы она – параллельно работе – обучилась в вузе и получила университетский диплом, а также написала и издала три свои книги. При этом она хорошо понимала своих родителей, которые настояли уже после того, как она поступила в колледж, чтобы она окончила курсы машинисток. Их довод был всего один, но веский и непререкаемый: «Это будет твоей страховочной сеткой». В своем исповедальном признании, которое Линн Перил доверила газете «Гардиан», со всех сторон и с разных ракурсов, а главное в ретроспективе она взглянула на жизненную планиду офисных мышек. Тема в последнее время оказалось чуть ли не топовой у писателей, сценаристов, продюсеров. Не будем голословными. Возьмем ставший бестселлером роман Амор Тайлес «Правила хорошего тона» (Rules of Civility), который повествует о бурной карьере секретарши в одном издательском доме на Манхэттене в далеком 1938 году. Из секретарши – в заправилы издательского бизнеса. Рядом на книжной полке можем обнаружить произведение Роны Джаффы, вышедшее в 1958 году, «Все самое лучшее» – со схожей сюжетной линией: молоденькие машинистки лелеют романтические грезы. И сейчас по телевидению идет фильм о некой Гвен Даусон, берущей заочно уроки стенографии, чтобы начать затем восхождение по служебной лестнице, при том что действие происходит накануне Первой мировой войны… Сквозная мысль, проходящая через все эти романы и мыльные оперы, незатейлива: стенографистка, машинистка, секретарша – самая надежная профессия для девушки, обеспечивающая кусок хлеба, да еще и с маслом. Но никуда не деться от неизбывных в то дремучее время предрассудков. Линн Перил выкладывает перед читателем тематическую открытку, датированную 1909 годом, где розовощекая секретарша с блокнотом в руках сидит на коленях у босса с моржовыми усами, а лукавая надпись гласит: «Бизнес требует тесного взаимодействия». Или вот шутка, ходившая в 1914 году. Вопрос: «А вы что сделали для реформы в орфографии?» Ответ: «Я уволил свою блондинку-стенографистку». Строго говоря, в определенный исторический период этот род занятий был выгоден для всех: он был востребован в деловой сфере и кормил всех, кто его выбирал. Преимущество было очевидно: в отличие от профессии учителя, медсестры или врача, секретарские функции не требовали высшего образования. Достаточно было отучиться несколько месяцев на курсах, овладеть скорописью, машинописью и набором нехитрых навыков. При этом для девушек, ставших дипломированными специалистами, доступные вакансии секретарш таили в себе западню. В ту эпоху, необходимо снова подчеркнуть, далеко не все из них могли затем выбиться из серой массы офисного планктона и всплыть на поверхность, чтобы продолжить карьеру уже в ином качестве и с иными перспективами. В наше время мало кто рискнет назвать кого-либо секретаршей. Привычные, увы, ассоциации заставляют сразу же представить себе секс-бомбу, которая, даже подавая кофе, стреляет глазками, подыскивая себе мужа. Поразительно, отмечает Линн Перил, как долго просуществовал этот стереотипный образ. Но все меняется. Как провозглашает один из гостей дискуссионной радиопередачи: «Слово «секретарша» – УСТАРЕЛО, и пусть оно порастает быльем». Сегодня ему на смену пришли суррогаты: «административный помощник (-ница)» или же «персональный ассистент». Сыграла свою роль и эмансипация. Те представительницы слабого-сильного пола, кто решил остаться в качестве персонального ассистента, взяли на вооружение заповеди из настольных книг феминисток. Случалось, что бунтовали против того, чтобы подавать шефу кофе, даже если шеф ходит в юбке (хотя голливудский блокбастер «Дьявол носит Prada» развенчивает этот миф). Кто-то вступил в ряды чисто женских лоббистских групп, типа «От девяти до пяти» или «Женщины – офисные работницы» (Woman Officer Workers, WOW). Кто-то посвятил себя отстаиванию своих прав при заключении коллективных трудовых договоров. Но были и отступницы, не тяготившееся предписанной им традициями ролевой функции, а потому готовые и далее привычно улыбаться, расставляя чашечки кофе для босса и его пришлых собеседников. Можно ли их в этом упрекнуть? В конечном счете, последнее слово осталось за меняющимся алгоритмом офисного труда, вызванного подлинной революцией в применяемой технологии. Диктофон избавил от необходимости изучать забавные крючочки стенографии. Компьютер заставил даже высшее руководство изучить клавиатуру и тыкать в нее пусть даже одним пальцем, чтобы знакомиться с конфиденциальной почтой или отправлять сообщения своим домочадцам и ближайшим приятелям. К тому же встроенный спеленгатор помогал избежать наиболее монструозных грамматических ошибок. Короче, исконные конкурентные свойства старорежимных секретарш были нивелированы техническим прогрессом и сделались ненужными. Более того, возникла возможность держать помощницу не у себя в предбаннике, а вне офиса, пусть дома, к тому же в другом городе, а то и в другой стране. Это назвали «аутсорсинг» и быстро оценили его преимущества. К сожалению, именно в силу появления таких реальных альтернатив пара из классического дуэта, дававшая на протяжении целого столетия мощный импульс анекдотическому фольклору, – мужчина-босс и девушка-секретарша, оказалась персонажами давно отыгранной пьесы. Едва ли кто-нибудь в обществе, присягнувшем политкорректности, рискнет сегодня сделать репринт упомянутой открытки 1909 года с секретаршей, сидящей на коленях у босса с моржовыми усами… Впору сказать профессии секретарш: «Прости, прощай»? Пожалуй. Да вот все та же Линн Перил не готова писать эпитафию. Для себя она выбор сделала: «Скорее всего, я завершу свою карьеру в старомодном, освещаемом флуоресцентными лампами, пропахшем кофе офисном загоне. Единственное, что технология не сможет заменить собой, так это человеческое общение». И с этим трудно не согласиться. Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Ильзе Айгнер, германский министр сельского хозяйства и защиты прав потребителей, обнародовала пугающую статистику: в ФРГ ежегодно на помойку отправляется до 20 миллионов тонн продовольствия. Среднестатистический немец вносит в это весомый вклад, ежегодно швыряя в мусорное ведро еду стоимостью 310 евро. Немного?...

Ильзе Айгнер, германский министр сельского хозяйства и защиты прав потребителей, обнародовала пугающую статистику: в ФРГ ежегодно на помойку отправляется до 20 миллионов тонн продовольствия. Среднестатистический немец вносит в это весомый вклад, ежегодно швыряя в мусорное ведро еду стоимостью 310 евро. Немного? А это как посмотреть. Вот госпожа министр считает, что большая бережливость в этом отношении была бы вполне уместна. Она призвала к тому, чтобы разработать стратегию борьбы с ненужным расточительством. Например, таким, когда, что называется, с несытых глаз люди накупают продуктов явно больше, чем могут съесть всей семьей, потом они залеживаются в холодильнике, портятся и попадают в контейнер с отходами… Сейчас начато детальное исследование проблемы, поскольку масштабы её и в самом деле достаточно велики. По словам госпожи Айгнер, бесцельно потраченные немцами продукты смогут загрузить колонну двадцатитонных фур, которая вытянется от Мадрида до Варшавы. Впечатляет, не так ли? №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Ученые из гейдельбергского Фонда здорового питания имени Райнера Вильда провели первое репрезентативное исследование одного из пяти чувств – вкуса. Их интересовал вопрос, едят ли люди то, что лично им кажется невкусным, и почему? Так вот, представьте себе: 81% опрошенных признались,...

Ученые из гейдельбергского Фонда здорового питания имени Райнера Вильда провели первое репрезентативное исследование одного из пяти чувств – вкуса. Их интересовал вопрос, едят ли люди то, что лично им кажется невкусным, и почему? Так вот, представьте себе: 81% опрошенных признались, что постоянно «употребляют внутрь» продукты и блюда, которые нисколько не соответствуют их собственным вкусам! Таким образом, удалось выяснить, что вкус – всего один из критериев, определяющих выбор того или иного продукта. Руководительницы исследования – Лиза Хан и Каролин Хёль – рассказали, что 38% опрошенных признались: они терпеливо поглощают то, что им совершенно не нравится. Почти треть – 28% – едят то, что приготовлено не по их вкусу, а 19% совершенно не согласны с выбором специй и пряностей которые им предлагают. Надо отметить, что продукты и блюда, которые потребителям не нравятся, они поглощают преимущественно за пределами родных стен – в ресторанах, офисных столовых и уличных закусочных. То есть, приготовлены они или промышленным способом или профессиональными поварами, которых едва ли сильно вдохновит такая оценка их труда. Но особенно специалисты в области питания были поражены тем фактом, что 73% немцев все равно терпеливо стараются съесть даже то, что им кажется невкусным, а 40% мужественно доедают все до конца. Что это, скаредность: дескать, бачили очи шо купувалы, так ишьте, хучь повылазьте? Или самодисциплина – положено есть, вот и ем. Ответ на этот вопрос предполагается поискать в ходе дальнейших исследований. №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Германские и британские социологи задали вопрос, в каком из государств живут самые доверчивые люди. Вопрос можно было бы поставить и по-иному: в какой стране легче всего живется политикам – смайл. Были изучены данные опросов 60 тысяч человек. И в итоге...

Германские и британские социологи задали вопрос, в каком из государств живут самые доверчивые люди. Вопрос можно было бы поставить и по-иному: в какой стране легче всего живется политикам – смайл. Были изучены данные опросов 60 тысяч человек. И в итоге выяснилось: самые доверчивые люди живут в Швеции, Швейцарии и Норвегии, а их антиподы – в Турции, Руанде и Тринидаде и Тобаго. А в целом общее доверие в богатых западных обществах выше, чем в бедных, с трудом развивающихся странах. Один из участников исследования – Ян Делей из Бременского университета – считает, что впервые удалось конкретно определить то, что можно назвать радиусом доверия. Дополнительные вопросы, выходящие за рамки традиционного на протяжении десятилетий «Можно ли доверять большинству людей?», помогли определить насколько сильно доверие опрошенных к членам своей семьи, к друзьям, к представителям других национальностей и вероисповеданий. Сопоставление этих двух параметров и дает возможность оценить этот самый «радиус». Особенно короток он у жителей азиатских стран. Лидируют здесь южнокорейцы, таиландцы и китайцы. Их доверие распространяется почти исключительно на членов семьи и друзей. В большинстве западных обществ ситуация заметно отличается, что социологи объяснили наличием гражданского общества и укорененностью принципов демократии. №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Некоторые утверждают, что коррупция неискоренима. Что она была всегда. В разумных масштабах она, мол, даже неизбежна и необходима – помогает нормальной работе социального организма. Как в отсталых обществах, так и у нас в Европе. Только в XXI веке она, как...

Некоторые утверждают, что коррупция неискоренима. Что она была всегда. В разумных масштабах она, мол, даже неизбежна и необходима – помогает нормальной работе социального организма. Как в отсталых обществах, так и у нас в Европе. Только в XXI веке она, как раковая опухоль, уж очень разрослась и стала угрожать всему и вся. Не знаю. Меня подобные заморочки не убеждают. Ведь так много примеров феноменально успешной борьбы с этим якобы бессмертным злом. Не счесть. Расскажу только об одном. Может, кому он покажется и примитивным, и не дотягивающим до высоких стандартов заката постмодернизма. А по мне – в самый раз. Пусть и простовато, даже слегка кровожадно, зато раз и навсегда. Да и что нам с этой раковой опухолью цацкаться. Под топор – и весь сказ. Государство Нуивбей ничем от других околоевропейских стран не отличалось. Те же горы и равнины. Схожий климатический пояс, мягкий, и погода щадящая. Одинаковая история, слезами и кровью писанная. Наполненная провалами и восхождениями, величием и горестями сменяющих друг друга поколений. Единая культура, о безмерной, ни с чем несравнимой, безрассудной жестокости которой под влиянием писак всех мастей последнее время стало принято забывать. Коррупция в ней, вестимо, как капитализм в ней строить удумали, пышным цветом расцвела – до того она то ли в подполье была, то ли как-то иначе называлась. Всюду проникла. Всех растлила. Все изгадила. Не жизнь, а сплошные откаты. И спрятаться от них некуда. Так всех достали, аж невмочь. Только в других странах о борьбе с коррупцией разглагольствовать стали, да призывы издавать по выходным и праздничным дням. А здесь, раз решившись, сразу за дело принялись. Засучив рукава. Всем чиновникам, всем менеджерам частных лавочек, всем избранникам народа, начиная с первого и второго лица, велели детектор лжи пройти. Прилюдно. Под объективами телекамер. Чтобы все видели. Чтобы на всю страну. И вот как все славно обставили. Небольшой, но вместительный кабинет. Уютная мягкая мебель. Очаровательные элегантные женщины, задающие вопросы, всей своей внешностью и обращением вызывающие доверие. Приятное освещение, приглушенное, однако, позволяющее все видеть до малейших деталей. Так что бросается в глаза, что у стены, прямо за «испытуемыми» устроились два собачки бойцовской породы – бульдог и доберман-пинчер, только очень маленькие, даже малюсенькие, почти игрушечные. Может, и впрямь муляжи для интерьера – не разобрать. Анонсированный сценарий перфоманса – «подопытный» приходит. Садится за детектор лжи. Его обстоятельно представляют аудитории. Пока идут заставки, поясняющие жизненный путь «героя» – государева человека, или бизнесмена, или какого иного лидера, его подключают к установке. И поехали... Очаровательные женщины мягко, но настойчиво задают ему вопросы. Сначала спрашивают о погоде, семье, вехах жизненного пути, любимых книгах и кинофильмах. Честно отвечает, стрелка и огоньки показывают: так. Пытается спрятать истину или не уверен – всем все сразу видно. Потом начинается уже по серьезному. Спрашивают: давали ли вы взятки, сколько, кому, за что и при каких обстоятельствах. Такой вот простенький сценарий. Только от ответов не уйти. Не спрятаться. Их не замотать. Правду не скрыть – не получится. Все о том, кому и сколько, узнают. Симпатичный сценарий. Человеколюбивый. Только чего-то в нем явно не хватает. И понятно чего. Или о чем-то не договаривают… Премьеру реалити-шоу небывалой достоверности, реалити-шоу в прямом эфире, естественно, заранее анонсировали. И не просто анонсировали, как вы прекрасно понимаете, а пропиарили на все сто. В заставках и рекламных роликах на телевидении. На растяжках и рекламных щитах. В газетах и журналах. В интервью c продюсерами, сценаристами и самими будущими «испытуемыми». Причем, как говорится, не скупясь. На широкую ногу. В общем, в день и час «Ч» все взрослое население страны в ожидании и предвкушении действа замерло у своих и чужих телевизоров. Первыми в уютный кабинет вошли три человека – ведущий политик, видный чиновник и один из лучших менеджеров, он же богатейший олигарх, одинаково истово ненавидимые (хотя и не рыжие) всеми, кто жил с ними бок о бок на этой земле последние пару десятилетий. Вошли уверенно. Импозантно. Без тени смущения. С чувством собственного достоинства. Кинули жребий. Он выпал, понятно, на одного из них. Двое других похлопали его по плечу и вышли. На их лицах, что не ускользнуло ни от кого из зрителей, читалось явное облегчение. На лице оставшегося ничего не читалось. Ничего хорошего. С то ли легкой, то ли кривой усмешкой он устроился у детектора лжи. И не нужно было академий оканчивать и много книжек читать по психологии, чтобы различить: за показной бравадой скрывается постепенно нарастающая паника. Хотя и тщательно, и умело скрываемая. После заранее подготовленной заставки по мотивам биографии «страдальца» пошли абсолютно нейтральные вопросы и вопросики. Казалось бы, ничего серьезного. Так – финтифлюшки. Но уже здесь детектор предательски поставил под сомнение ряд ответов. «Супостату» бы отыграть назад и подправить, что не так. Да он, похоже, не совсем верно оценил ситуацию и не просчитал для себя, что может последовать. Очаровашки, задававшие вопросы, переспросили – не злобно и не глумливо: – Вы настаиваете на своем ответе? Может, подумаете? Добавите чего? – Настаиваю, – не думая бросил «истязаемый». – Как хотите, – мило улыбнулись статистки. – Тогда продолжаем. Он хотел сострить, разрядить обстановку, пусть и через силу, как вдруг замер и насторожился. У него за спиной послышалось какое-то подозрительно шебуршанье. Слегка развернув кресло, он увидел двух «симпатичных» собачек. Они были малепусенькие. Игрушечные. Только смотрели на него как-то странно – очень-очень внимательно. И во взглядах их чувствовалось что-то инквизиторское. Однако рассматривать собачек «бедолаге» не дали. – Вы давали взятки? Вы брали взятки? – демонстрируя белизну зубов, проворковали милашки. – Никогда! – с неподкупностью, уместной, скорее, при других обстоятельствах, взбрыкнул «дуралей», неожиданно для припавших к экрану вуаяристов пойдя зеленоватыми пятнами, особенно бледно смотрящимися на голубом экране. Стрелка детектора уверенно ушла в красную зону. Выводок стерв сразу оживился: – Вы уверены? – Уверен, – выдавил из себя «подопытный кролик», на лбу которого, к вящей радости телезрителей, отчетливо проступили капельки пота. – Зачем спешить, может, подумаете? – как ни в чем не бывало, продолжили истязательницы. – Мне нечего обдумывать! – взвизгнул «несчастный», голос которого, даже если бы не было детектора, выдавал его с головой. И тут он вновь услышал шебуршанье где-то рядом с собой. С опаской скосив глаза, он увидел собачек. Это были они – маленькие пупсики. Телекамеры внимательно проследили за его взглядом. Только что-то в них странным образом изменилось. «Они стали больше, – с ужасом понял «обвиняемый», – вот что». Но тут же себя поправил: «Чушь: этого просто не может быть». И сразу же в его мозгу пронеслась предательская мысль: «А если может… Я же, ведь, ясно вижу. Они стали больше. И лапы больше. И головы. И зубы… Если я только в своем уме. А я пока в своем. Хотя сколько продержусь, не уверен». От психоанализа, похожего, скорее, на психомазохизм, его отвлекли молодухи. Всмотревшись в их намазюканные кукольные лица, он вдруг понял, что в них его особенно обескуражило: на них не только он, но и сонмы телезрителей без труда читали сострадание или, по крайней мере, намек на него. – Так Вы утверждаете, что не давали и не брали взяток? – переспросила одна из них. – А Вы не можете уточнить, у кого Вы не брали взяток? – вторила ей другая. – Да, – подключилась третья, – и кому именно Вы их не давали? – Никому! Ни от кого! – завопил «обвиняемый». – Я же ясно выразился!? Никому! Никому! Никому! Он бы еще несколько раз выкрикнул свое «никому», если бы не метаморфоза с собачками. Скосив глаза, он отчетливо различил, как они увеличиваются в размерах. С каждым произнесенным им словом. С каждым выкриком. Лишь инквизиторское выражение глаз у них не меняется. Да оскал делается все свирепее. Исполняемая им песня про «никому» мгновенно оборвалась. – И так, – возобновили допрос красотки после неизбежной рекламной паузы в честь бравых правоохранительных органов. – Вы утверждаете, что не давали и не получали взяток. Замечательно. Значит г-ну такому-то, назовем его имярек, Вы тоже не давали взяток? Ни десяти миллионов? Ни двух? Ни даже 500 тысяч? – Я же сказал, что не давал… – Никому? – Никому! – И имярек? – И имярек… «Мученику» не надо было скашивать глаза, чтобы видеть, как растут собачки. Как их грудь словно распирает. Лапы наливаются силой. Холки вздымаются. Клыки делаются длиннее и острее. – Так, так, так, – беззлобно продолжили истязательницы. – Выходит, Вы и давали, и получали. А сколько, не припомните? Вот с таким-то или такой-то Вы поделились 30 миллионами. С таким-то 20. Не правда ли? Не припоминаете? – Какое там не припоминаю, – некогда «уверенный в себе денди» походил теперь, скорее, на мокрую курицу, и каждое слово, как легко могла видеть миллионная аудитория телезрителей, давалось ему все с большим и большим трудом. – Не давал я ничего! И не брал. Не брал. Не брал. Не… «Мерзавец» вновь запнулся, растерявшись, спинным мозгом почувствовав, как собачки наполняют собой комнату. Они сделались уже такими здоровенными, на глазах у смакующих происходящее обывателей, что вынуждены были отойти от стены. Они заполнили собой чуть ли не половину кабинета. Юпитеров теперь на них и камер было наведено, пожалуй, больше, чем на «главного героя». С их оскаленных морд на дорогое изысканное покрытие капала пена. – Будем продолжать отпираться? – с некогда гламурными девицами тоже произошла метаморфоза. Они уже не казались милыми, смазливыми и домашними, а, скорее, походили на неприступных служительниц Фемиды в наиболее кондовом исполнении или вообще превратились в них. – Или все-таки начнем говорить правду? Так сколько Вы дали имярек? Когда? При каких обстоятельствах? За какие услуги? Что Вы получили взамен? А г-н Славутич дал Вам больше 50 миллионов? Меньше? Не помните? Скажите хотя бы приблизительно. У «бедолаги» перед глазами все поплыло. Он понимал, что положение его безнадежно. Что надо во всем признаваться. И так, как задумано. Позорно. Прилюдно. До конца. Этого от него ждали и кукловоды, и плебс. Но сил перебороть себя не осталось. А, может, и никогда не было. – Нет. Не знаю. Никого не знаю. Никому не давал. Ничего не брал… – Ай-ай-ай. Так мы будем говорить правду? Будем признаваться? – Нет, – истошно завопил он. И тут разбухшие чуть ли не до потолка звероподобные бульдог и доберман набросились на него и разодрали. В клочья. Не спеша. Властно. Кроваво. Методично. Раскидав ошметки по всему кабинету пыток. И народ сразу понял, что к чему… На следующий день перед зданиями налоговых и всяких других органов выстроились очереди. Все всё сдавали. Исключительно добровольно. Из патриотических чувств. Подгоняемые вдруг неожиданно проснувшейся совестью. Чтобы не последовать за «образцовой жертвой». Чтобы не оказаться на ее месте. Уже через сутки, ну, может быть, через несколько в стране с коррупцией было покончено. Полностью. Окончательно. И навсегда. Вот так… © Н.И. ТНЭЛМ №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Европейский Союз переживает не лучшие времена. Кризис задолженности усиливается. Политический истеблишмент в растерянности. Предпринимаемые меры не срабатывают. Кредитные рейтинги отдельных стран зоны евро падают. Наиболее затронутые из них находятся в преддефолтном состоянии. Волны нестабильности и неопределенности, исходящие из ЕС, разбегаются...

Европейский Союз переживает не лучшие времена. Кризис задолженности усиливается. Политический истеблишмент в растерянности. Предпринимаемые меры не срабатывают. Кредитные рейтинги отдельных стран зоны евро падают. Наиболее затронутые из них находятся в преддефолтном состоянии. Волны нестабильности и неопределенности, исходящие из ЕС, разбегаются по всему миру. Однако уровень обсуждения проблем зачастую не выше, чем в детском саду. На целой серии заседаний предпринимателей, маститых сановников и вполне вменяемых ученых из стран ЕС, прежде всего, конечно, от северян слышал одно и то же. Мол, во всем виноваты греки и Греция. Они ничего не производят. Они вообще не работают. Они все бросили на развитие туризма, индустрии отдыха и получение от жизни максимума удовольствий и заигрались. А нам, дескать, отдуваться. Уважаемые господа, это уже не просто детский сад, абсолютно ненаучная фантастика и нежелание смотреть в лицо фактам, а откровенное лицемерие. Ведь из приведенных оценок автоматически вытекают такие вот неприятные выводы. Первое. ЕС не имеет или не имел ни малейшего представления о том, что у него происходит в экономике. Он совершенно не интересовался экономической политикой, проводимой его членами. Ему было наплевать на элементарные требования кредитной, бюджетной, фискальной и прочей дисциплины и то, как отдельные страны выполняют свои обязательства. Его статистические службы пользовались «заведомо ложной информацией» и всех вводили в заблуждение. Второе. Европейская интеграция ведет к деиндустриализации, потере ориентиров, надуванию пузырей и другим весьма неприятным последствиям вплоть до утраты контроля над своим собственным развитием и благополучием. А как что случается, так все бремя перекладывается на плечи человека с улицы, рядового налогоплательщика. Третье. В ЕС напрочь забыли о том, что случилось на Планете Вольных Драконов. А случилось вот что. … Планета была красивейшая. Солнце яркое, теплое, нежное. Небо голубое, чистое, незамутненное. Моря безбрежные. Леса девственные. Равнины бескрайние. И жили на этой Планете Драконы. Драконы с большой буквы. Огромные. Статные. Видные. По крайней мере, многие. Любой гламурный журнал бы украсили. Хотя, конечно, попадались всякие. Поэтов и сочинителей среди них было хоть отбавляй. И такие сладкие стихи складывали, такие песни напевные пели – заслушаешься. И силачи среди них были отменные. Горы с места сдвинуть могли. Огнем на десяток миль во все стороны плевались. С такими не забалуешь. А, главное, никто никому не мешал. Жили все в свое удовольствие. И по пять сотен, и по тысяче лет. Чтобы там распри или свары устраивали, такого отродясь не было. До поры до времени. И надо же такому случиться, залетела на эту Планету, чудесную, голубую, нежданно-негаданно чета людей – отправились они после свадьбы на медовый месяц по галактике в кругосветное путешествие и заблудились. А там, как водится, мелкая авария – мотор забарахлил. Вот и припланетились они на Планете Вольных Драконов. Только молодая, дюже сексапильная и во всех таких делах сильно поднаторевшая, быстро сообразила, что Драконы ее муженька враз схавают, и велела ему в корабле сидеть, ее дожидаться. А сама, как ни в чем не бывало, наружу выбралась в мини-бикини, с разрезами и декольте, и давай перед Драконами прохаживаться. Как они ее увидели, моментально страстью воспылали: то есть обо всем на свете забыли и влюбились в нее по уши. Только Драконов целая планета, а женщина одна… Тут все Драконы, которые поэты, завопили: мол, «надо конкурс устроить на лучшую оду в ее честь. Кому она пальму первенства отдаст, тот и победил». Только те Драконы, которые не поэты, быстро сообразили, куда первые клонят, накинулись на них и в клочья разодрали. «Да, да, – после этого заголосили спортсмены. – Давайте соревнования устроим. Кто выиграет, тому главный приз достанется». Но и силачей постигла та же участь. Как на них все навалились, их способности горы толкать и огнем плеваться оказались пустым бахвальством. Тут красавцы на передний план выдвинулись: «Конечно же, она, чародейка, самого пригожего выбрать должна. Самого-самого, чтобы заглядеться можно было. Чтобы просто обалдеть». Но и красавцев меньшинство оказалось. И с ними быстренько разобрались. А как красавцев разодрали, начали все остальные Драконы между собой бойню. Кровавую. Беспощадную. Только чешуя ободранная, да хвосты, да головы откушенные во все стороны полетели. Остались на Планете в живых всего два Дракона, и вступили они меж собой за красавицу в последний бой. Да друг друга так сильно покусали и огнем опалили, что и они больше не жильцы на этом свете. Дождалась искусница искомого результата и говорит муженьку: «Все, дорогой, вылезай. Планета наша». Устроились молодые на той Планете, расплодились и всю ее со временем заселили. Вы, наверное, знаете, как она называется. Читали или слышали. Только в слегка другом изложении. И все бы так. Да одна загвоздка. Умирая, те два Дракона прокляли искусительницу, пожелали ей, кудеснице, чтобы и ее потомство постигла та же учесть, что и их род. Очень не хочется, чтобы постигла. А для этого хорошо бы все-таки не других с грязью мешать, а в зеркальце время от времени поглядывать, да про Планету Вольных Драконов помнить и про то, что с ними сталось. © Н.И. ТНЭЛМ №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Тенденции мирового развития, вся система мировых экономических и политических связей становятся все более и более иррациональными. Подталкиваемые недальновидными и своекорыстными политиками, национальные интересы государств все дальше и дальше разбегаются в разные стороны. Иудаистско-христианская традиция дает происходящему прекрасное объяснение. Его только...

Тенденции мирового развития, вся система мировых экономических и политических связей становятся все более и более иррациональными. Подталкиваемые недальновидными и своекорыстными политиками, национальные интересы государств все дальше и дальше разбегаются в разные стороны. Иудаистско-христианская традиция дает происходящему прекрасное объяснение. Его только надо понять, осознать и сделать правильные выводы. Она утверждает: «Творец создал человека по образу и подобию своему». То есть человек воспринял и его духовную силу, и его мелкие слабости. Тщеславие – не самая главная из них. Творец напрочь отрицает, что он может совершать ошибки и допускал их в прошлом. Такое, следуя полученным от него установкам, и помыслить страшно. Вот и люди – таков наш психологический тип – вслед за ним от признания допущенных ошибок всеми силами открещиваются. А сделали их за последние два десятилетия сильные мира сего немерено. Подход Творца, за который цепляются его бесславные потомки во власти, чрезвычайно прост: «Все делается во имя прогресса и спасения. Путь проложен через самосовершенствование и совершенствование окружающего». Иначе говоря, разваливающийся ныне мир есть, если послушать некоторых земных лидеров, лишь этап к утверждению незыблемых либерально-демократических ценностей. Гордыня. Пустота. Самолюбование. Вера в переписанные сказки. Ведь с самого сотворения мира все было несколько иначе, чем рассказывает официозная теократическая историография. А из некогда допущенных ошибок – как и всех последующих – надо делать правильные выводы. Это вопрос выживания человечества. Придумал Творец Землю, заселил всякими животными в великом множестве и, в их числе, в качестве спецпроекта создал человека. Одного. Адама. Что, может быть, следовало сделать как-то иначе, ему тогда в голову не пришло. И Земля получилась красавица – живи на ней всякая тварь ползающая, плавающая, бегающая и летающая, в свое удовольствие. И Адам вышел не промах. Кто разбирается, вообще загляденье. Только проблема – разбираться некому. Проблема, кстати, отнюдь немаленькая. Ну, первое время Адаму было чем заняться. Быт налаживал. Обустраивался. Планету осваивал. Да вскоре загрустил. Скучно ему стало. Оно и понятно – в одиночестве-то. И мысли всякие непрошеные и видения донимать стали. Ведь мужик все-таки. Молодая кровь играет – выхода просит. Бросил Адам взгляд налево, бросил направо – совсем тягостно ему сделалось. Да деваться некуда. Начал с окружающей его живностью, подходящей, дружеские, а потом и совсем теплые отношения налаживать. Приручать, значит. Так дело и пошло. Через некоторое время Творец решил посмотреть, как там у Адама дела идут. Пригляделся и охнул. Очень уж ему устраиваемые Адамом непотребства не понравились. Призвал он его к ответу и устроил головомойку. А тот ни в какую. Упирается. Встречные претензии предъявляет: «Смилуйся, – говорит. – Один я как перст. Тоска смертная. Придумай что-нибудь». Вот Творец и придумал. Создал второго Адама, чтобы вместе им повеселее было. Причем, на первого очень похожего. Может, в каких нюансах разница и была, но не очень существенная. Во всяком случае, в главном – полные копии. Вот и стали оба Адама, следуя воле Творца, вместе жить. Жить-то стали, а вот добро наживать не получается. Да и какое добро два мужика наживать должны, не очень понятно. Сколько-то лет спустя Творец вновь озаботился тем, что у двух Адамов происходит, как они там, на Земле живут. Присмотрелся к тому, что и как, и вновь увиденное ему никаких положительных эмоций не добавило. Вызвал он их на ковер и устроил взбучку. Мол, я вас людьми сотворил, а вы ничем от животных не отличаетесь, погрязли чёрт-те в чём и еще упорствуете в своем заблуждении. А Адам, вернее теперь два Адама, опять отнекиваются. «Мы-то, – говорят, – здесь причем. Это все в твоей власти. Хочешь, чтобы было иначе, придумай. Ты же у нас Творец. Мы только чада твои». Творец задумался. Но буквально только на долю секунды – потом из этого новое издание Анатолия Чубайса и приоритеты в области нанотехнологий выросли – и ответствовал: «Хорошо. Уговорили. Сделаю так, чтобы все честь по чести». Сказал… и сотворил женщину. И все бы хорошо. Ева тоже получилась – загляденье. Все что надо при ней. Не убавить и не прибавить. Но только одну. А Адамов двое. Незадача. И приличная. Вот и пошло у человеческой троицы моментально все наперекосяк. Ева что. Она, может и не возражала бы – удобно. Только и делает, что приказы раздает, а мужики наперегонки бегают и во всех отношениях, ей приятных, соревнование устраивают. А вот Адамы удила закусили. По первости до тумаков дело дошло. Затем – до зубов выбитых. Это пока они только на кулачках за Еву биться выдумали. А как сварганили первое с сотворения мира холодное оружие, недобрый пример в том всем последующим поколениям показав, Ева быстро сообразила, чем все это кончится. И, не дожидаясь дальнейшего, Творцу в ноженьки бросилась. Объяснила, что к чему, как смогла, и вымолила у Творца прощение. Да не только прощение, но и спасение для всех нас, ее потомков и почитателей. Создал Творец еще одну Еву, учредил современную семью и повелел всем о ней заботиться. Таким образом, с энной попытки, но обустроил все логично, правильно, рационально и с любовью. Что дальше люди с этим учудили, уже не его вина. Может, памятуя о том, что не всё с первого раза получается, и Запад признает: «Да, после развала СССР много мы дров наломали. Надо как-то иначе все выстраивать». Может, и лидеры Евросоюза, наконец, одумаются и начнут к такой интеграции дело вести, чтобы не стало центра и периферии, чтобы не смахивал ЕС все больше и больше на слегка подреставрированную, с демократическими оборками, но все ту же классическую империю и метрополию. Может, и в России про эпизод с двумя Адамами вспомнят и решат настоящую крепкую политическую семью строить сразу, а не в энное количество этапов. Ведь «золотой век» давно прошел. У нас времени не так много осталось. © Н.И. ТНЭЛМ №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Россию и Европейский Союз многое объединяет. В том числе, страсть к затяжным бесплодным переговорам. О новом базовом соглашении они ведутся уже 6 лет (с 2005 года, когда Владимир Путин и Тони Блэр договорились об их начале). О безвизовом режиме –...

Россию и Европейский Союз многое объединяет. В том числе, страсть к затяжным бесплодным переговорам. О новом базовом соглашении они ведутся уже 6 лет (с 2005 года, когда Владимир Путин и Тони Блэр договорились об их начале). О безвизовом режиме – 8 лет (в 2003 году российская сторона выступила с предложением пройти все промежуточные этапы и ввести его в 2007 году). Об условиях членства в ВТО – где-то 18 лет (ведутся чуть ли не с момента появления России на политической карте мира в качестве независимого государства). К октябрю текущего года в переговорах между Москвой, Брюсселем и Вашингтоном об условиях вступления России в ВТО, вроде бы, наметился прорыв. Компромисс на этот раз по вопросу о промышленной сборке на территории России – все новые и новые вопросы, когда кажется, что все согласовано, продолжают расти как грибы после хорошего, обильного, теплого дождя – удалось найти. Однако, как и можно было ожидать, на пути России в ВТО появились новые препятствия. Камнем преткновения теперь стала неуступчивая позиция Грузии. Со своей стороны, российское руководство сходу акцентировало преимущества Евразийского союза… Чем-то это все мне напоминает историю, которую моему доброму знакомому довелось пережить вместе с другими ее участниками прошедшим летом. Незамысловатую историю, хотя и странную. Местами грустную и обидную. Местами смешную и назидательную. В стилистике сюра. То ли сюрреализма. То ли постмодернизма. Но дающую обильную пищу для размышлений. Расскажу вам все без утайки и преувеличений. С малейшими подробностями. В кои-то веки Виктору удалось вырваться из когтистых объятий жены и поехать отдохнуть с дочкой в Римини. Вы должны знать – популярный недорогой курорт на восточном побережье Италии, чуть южнее Венеции: наши его уже давно облюбовали. Известен ровным мягким климатом, теплым морем, нескончаемыми километрами небольших домашних гостиничек вдоль берега с отменной кухней и сказочно вкусным итальянским мороженым. Тур Виктор взял из самых элементарных. На рассвете он с дочкой и еще несколько десятков счастливчиков загрузились в двухпалубный круизный автобус со всеми удобствами и помчались на юга. Поездка намечалась сказочная. Ехать было легко и комфортно. Обзор шикарный. Проплывающие мимо ландшафты радовали глаз. В маленьких придорожных кафе удавалось быстро обновить запас соков и вкусно перекусить на скорую руку. Предвестники приключений появились поздно вечером. Виктор и ребенок порядком устали и с восторгом предвкушали, как здорово им будет спаться под перестук, точнее, под шорох колес. Мулька заключалась в том, что автобус без перерыва должен был идти всю ночь, экономя путешественникам расходы на гостиницу. Но не тут-то было. Днем компания, как положено, бухнула. Вечером продолжила. И к ночи затеяла песнопения. Ну, да бог с ними, с песнопениями, если бы тихо, вкрадчиво, под гитару и что-нибудь умное, лиричное, авторское. Так нет. Компания принялась рвать откровенную попсу. Причем, во все горло. И далеко не самыми симпатичными голосами. Виктор терпел, сколько мог. Если бы не дочь, он особенно бы не дергался, надеясь, что народ угомонится когда-нибудь, и все успокоится само собой. Но вариантов не было – начинать отдых с усталым, не выспавшимся, на все дующимся ребенком очень не хотелось. Однако и какая реакция последует на его просьбу снизить обороты, он знал заранее. Поэтому Виктор придумал обходной маневр. Он спустился к водителям. Чуток посидел вместе с ними. Задал пару ничего не значащих вопросов. А потом, поднявшись к себе на второй этаж, захваченный гуляками, громко объявил: «Граждане и гражданочки! Время ночное. Водители спят и ведут автобус попеременно. Им отдых тоже нужен. Требуется тишина. Они просят соблюдать ее. Так что – отбой». Его расчет оказался верным. Обращение от лица водителей застало всех врасплох. Песни и завывания прекратились. Установилась относительная тишина. Виктор вздохнул с облегчением. Сам раскинулся на сиденье и ребенку помог устроиться поудобнее. Дочка мгновенно засопела ему в ухо. Да и он сам уже начал погружаться в сон, когда веселье неожиданно возобновилось. Оказывается, недоверчивые туристы послали самую смазливую девушку из своих рядов на разведку к водителям. На ее заигрывания те сразу же простодушно ответили: «Да, кончено, гуляйте. Нам то что – вы нам не мешаете». Одержанная Виктором тактическая победа была компанией перечеркнута. Но это все цветочки. Причем не распустившиеся. Ягодки начались чуть позже. То ли водители, пойдя на поводу у гуляк, не выспались, то ли по какой иной причине, но, будучи уже в горах, они свернули не туда и вместо основной дороги поехали по второстепенной. А там попали на знак «объезд» и совсем заплутали. В результате большой круизный двухпалубный автобус полез куда-то вверх вдоль обрыва по узкому серпантину и, в конце концов, уткнулся в туннель, рассчитанный только на его младших братьев по цеху. Будь он чуть-чуть, ну хотя бы сантиметров на 20-25 пониже, он прошел бы без проблем. Или будь водители несколько повнимательнее и менее заспанные, они вовремя разобрались бы в ситуации. А так, огромный современный автобус просто закрыл собой бутылочное горлышко туннеля. Оттуда никто больше не мог выехать, и сзади вскоре столпилось несметное число легковушек, вплотную приткнувшихся друг к другу. Вскоре колонна малолитражек и машин покрупнее растянулась на километры. Возможностей для маневра у водителей автобуса не осталось никаких. Вперед низкие своды туннеля не пускали. Назад – запрудившие все легковушки. Развернуться также не было никакой возможности – внизу обрыв: либо автобус свалится, либо другие машины в пропасть посыплются. В общем, безнадега. Застрелиться можно. Или получить расчет без выходного пособия. А наша еще не протрезвевшая публика высыпала наружу и ну резвиться. –  Эй, водилы, – кричат одни. – Вы куда нас привезли? Договорились же, к морю. По буквам: к М-О-Р-Ю. А здесь одни горы. И машин зачем-то набилось, хоть пруд пруди. –  Братаны, – талдычат им в унисон другие. – У нас «горючка» кончилась. Не могли бы вы какое-то иное место поискать для остановки? Что бы пивко купить можно было. И к нему еще чего. –  Ну, эти южане, – добавляют полифонии третьи. – Все у них не так. Зачем понадобилось в такую дыру забираться? У нас что, у самих таких дыр мало? Водители автобуса, что им говорят, не разбирают. Понимают только: пассажиры на них наезжают. Естественно, в ответ что-то свое выкрикивать начинают. Руками машут. Гримасы строят. Во все стороны пальцами тычут. И в небо показывают. Таким образом какое-то время побазарили. Пар выпустили. А потом короткое затишье наступило. До всех, наконец-то, дошло, что выбираться надо. Да только, как, никому невдомек. Ну, нашим, все равно, море по колено. Они и давай соревноваться, кто какое решение позабористее придумает. –  А давайте туннель на таран возьмем, – одни предлагают. – Нам ведь вперед надо. А крыша зачем? И без крыши можно. В случае чего, если дождь там или град, ее пол второго этажа заменит. –  Не серьезно рассуждаете, – насмехаются другие. – Если на таран, весь автобус всмятку расшибить можно. Ехать тогда не так комфортно будет. Да и внешний вид сильно пострадает. Лучше крышу аккуратно так автогеном снять. Нам не привыкать. Опыт есть. Только автоген где-то раздобыть требуется. –  Да какой там автоген! Чушь собачья. Надо, элементарно наш грузовой вертолет вызвать и проверенных сотрудников МЧС, тех, которые итальянцам регулярно помогать летают. Они живо автобус тросами подхватят и на ту сторону перенесут. Всего делов. –  Отлично, – к всеобщему удовлетворению совместно порешила компания. – Вызываем МИ-шек. А пока спасатели добираются, пошли какую-нибудь соседнюю деревушку проведаем. Наверняка, там таверна есть. В ней и обождем. Сгрудившиеся итальянцы или кто там были, которые из малолитражек вылезли, им вслед долгим недобрым взглядом, сожалеющим, посмотрели. А потом дружно автобус – роскошный, круизный, двухпалубный – раскачали и в пропасть сбросили. Дорога сразу освободилась. Вскоре по ней потихоньку-полегоньку движение возобновилось. Те, что в таверну ушли, так в ней и застряли. А остальные, которые с местными общий язык нашли, по ихним машинам расселись и уехали. Только их и видели. Так вот меня беспокоит, чтобы с нашим вступлением в ВТО, получением безвизового режима и заключением нового базового соглашения такая же история не приключилась… © Н.И. ТНЭЛМ №10(59), 2011
no image
Привычки и Нравы

Герой нашего времени. Он был всегда. Им восторгались. Его обожали. На него равнялись. Иногда понарошку. Иногда взаправду. Он задавал планку. Он создавал мечту. Такова европейская культура. Европейская традиция. Великие полководцы, государственные деятели, первооткрыватели, революционеры, метущиеся люди – все они становились...

Герой нашего времени. Он был всегда. Им восторгались. Его обожали. На него равнялись. Иногда понарошку. Иногда взаправду. Он задавал планку. Он создавал мечту. Такова европейская культура. Европейская традиция. Великие полководцы, государственные деятели, первооткрыватели, революционеры, метущиеся люди – все они становились объектами почитания. У нас – Петр  I, Суворов, Кутузов, Чкалов, Гагарин и многие-многие другие, отпечатавшиеся в памяти поколений. И у соседних европейских народов также. Только последние годы, а то даже и десятилетия что-то произошло. Что-то разладилось. Память о прошлых героях стала стираться. Новые на горизонте так и не появились. Может, массовая культура их забила. Не менее убедительное объяснение – они перестали быть востребованы. А, не ровен час, их Земля наша просто рожать перестала… Боги-олимпийцы упивались своей властью, силой, могуществом. Наслаждались ими. И было отчего. Помимо их собственной жизни, им удавалось прожить массу других, помогая, наставляя, воспитывая героев или же влюбляясь в достойных обожания простых смертных. И было из кого выбрать – из умных, страстных, яростных, бесстрашных. Что ни герой – то легенда и вереница подвигов, один краше другого. Так что дух захватывает, и слезы на глазах от восторга наворачиваются. Но игра в героев имела и обратную сторону медали. Боги знали их поименно. Боги всегда были с ними рядом. Не забывая о них ни на секунду. И не оставляя без поддержки. Вспомним, как разворачивалась битва при Трое, своей этикой, эстетикой и эпосом выковавшая нашу европейскую цивилизацию на тысячелетия вперед. Боги лично знали каждого, кто стоял бок о бок с Гектором. И среди нападавших для них не было чужих, случайных людей. Но что боги-олимпийцы! И для единых и неделимых по большому счету все было очень похоже. Ведь в Ветхом завете каждый род, каждый глава семьи, каждый в своем поколении названы поименно. Свершениям каждого дана строгая, подчас жесткая или более снисходительная оценка. Да и обо всех тех, кто окружал Христа, мы знаем доподлинно. В мельчайших подробностях. Хорошая традиция. Правильная. Человечество следовало ей оба минувших тысячелетия. Как научили боги. Как завещали. Вот боги и решили, что дело сделано. Что установка на воспроизводство героев своего времени задана. Что от них, богов, в общем-то, по большому счету, ничего больше не требуется. Цивилизация классическая, перспективная. Развивается динамично. В няньках и поводырях больше не нуждается. И на то, чтобы пестовать разум в других уголках нашей все стремительнее разбегающейся вселенной, переключились. Только не учли боги последствий демографического взрыва и научно-технических революций. Людей на Земле очень много сделалось. С одной стороны, вроде бы таких разных. С другой – таких усредненных и одинаковых. Подверженных сходным страстям и желаниям. Думающих об одном и том же. Сидящих во всевозможных сетях. Лопающих бургеры. Довольствующихся клубничкой ибн клюквой. И плюющих на всяческие подвиги. Как воображаемые, так и реальные. Ведь они подразумевают служение и лишения. А до них охотники перевелись. По прошествии скольких-то лет бросили как-то при случае боги взгляд на Землю и охнули. Перевелись на ней герои. Не стало их. А расплодившиеся поколения людей их исчезновения даже и не заметили. Не досуг. Других забот предостаточно. Ну, боги вернулись и, засучив рукава, ситуацию исправлять принялись. Первым делом решили людям новых полководцев дать. Мол, рецепт проверенный, испытанный временем. Осмотрелись, глядь, а полководцев нельзя. Человечество с войнами мировыми, колониальными и неоколониальными таких ужасов натворило, таких кошмаров натерпелось, что никакие полководцы не пойдут. Да и само оно очередной разрушительной войны, тем более с ядерным и высокоточным оружием, определенно, не вынесет. Хорошо. Тогда прикинули, может, людям первопроходцев дать. Которые всегда впереди. Которые новое открывают, ранее от человечества сокрытое. Которые к недоступным вершинам зовут. Только очень быстро спохватились. На Земле-то неизведанного не осталось. Все давно открыто и по много раз. Надо в далекий космос лезть. Надо людей к световым и сверхсветовым скоростям допускать. Ан, на такое кто же отважится. Чревато многими неприятностями. Непоправимыми. Лучше, подумали, не рисковать. Ну, про нового мессию, моральных идолов и прочее, боги даже и заморачиваться не стали – явно проигрышный вариант. Достаточно только телек включить, с массовой культурой познакомиться или попсу послушать. Вперед в прошлое дороги нет. Остался последний вариант. Вы, наверное, уже догадались, какой. Политиков новой волны вырастить. Чтоб во главе встали. Чтобы путь указали. Однако и с этим заминка вышла. Во главе кого или чего ставить? ООН шатается. Все так и норовят в обход прошмыгнуть. О других мировых институтах и речи нет. Так, одно надувательство. Как в прямом смысле – обывателя. Так и в переносном – щек и бюджетов, на нищете и обездоленности взращенных. Тогда во главе государств? Смилуйся и упаси! Во главе Штатов? – все уже и так натерпелись. Китая? – все заранее дрожат и крестятся. Евросоюза? – вроде есть такой, а, может, уже и нет. Какого-то государства или каких-то стран помельче? – как бы конфуз не вышел. Чтобы другие державы и народы скопом не навалились и не разодрали. В общем, судили боги и рядили, да так ни к чему путному и не пришли. А потом плюнули и, не найдя решения, с Земли вновь съехали. Теперь уже, видимо, навсегда. Туда, где все проще и понятнее. Конкурентов землянам или противоядие от них выращивать. А Земля без героев осталась. Ну, да это-то мы как-то переживем. Привыкли уже. Справимся. Хуже, что без великих лидеров, по которым наша планета и впрямь истосковалась. Вот это, действительно, прискорбно… © Н.И. ТНЭЛМ №10(59), 2011
no image
Открываем старый свет

…Сначала заготовки из липового дерева проходят черновую обработку на фрезеровальном станке и только потом попадают на верстак к мастеру, резец которого придает им окончательную форму. Его руки отточенными движениями превращают приблизительно обточенную болванку в 14-сантиметровую фигурку Святого Иосифа, без которого...

…Сначала заготовки из липового дерева проходят черновую обработку на фрезеровальном станке и только потом попадают на верстак к мастеру, резец которого придает им окончательную форму. Его руки отточенными движениями превращают приблизительно обточенную болванку в 14-сантиметровую фигурку Святого Иосифа, без которого немыслим никакой рождественский вертеп. Опытный резчик за день работы может сделать до 7 фигур. Начинающий работник, прошедший полный курс обучения, не без труда управляется с пятью. Всего в швейцарской фирме «Хугглер» за верстаками сидят шесть человек и это – одно из крупнейших предприятий подобного рода во всей республике. Классический рождественский сюжет до сих пор даёт до 70% оборота компании, существующей здесь, на берегу озера Бринцер, с 1915 года. Жаловаться вроде бы не на что, да вот только каких-нибудь двадцать лет назад мастеров было двадцать… И учеников они брали троих, а не одного как сейчас. Ничего не поделать, скажете вы, видно таков уж спрос. Но изделия с маркой «Хугглер» расходятся по всей Швейцарии, отправляются в Германию, Великобританию, США. Разумеется, ручная работа – это не конвейерный ширпотреб, а потому стоят они весьма недешево. И туристы, которые часто посещают эти места, к числу главных клиентов не относятся. Как же выжить древнему мастерству под напором серийного производства? Ксавер Пфюль, руководитель школы резчиков, работающей в Бринце*1, видит выход в том, чтобы каждый мастер совершенствовал свою индивидуальную манеру. Это он и внушает своим ученикам, собравшимся со всей Швейцарии – их сейчас 24. Эта школа, которую содержат власти кантона Берн, уже два года назад стала центром по обучению старинным профессиям. Помимо резчиков здесь еще готовят токарей по дереву, бочаров, и специалистов по плетению из лозы. Дело еще и в том, что представители каждого из этих ныне довольно редких ремесел с большим трудом справлялись с подготовкой молодой смены. Вот и пришлось создать такое учебное заведение «деревянного» профиля. По этому же пути пошли и в подготовке мастеров, создающих музыкальные инструменты – фортепьяно, органы, духовые. Центр по их подготовке действует в Арененберге*2, что в кантоне Тургау. А вот скрипичных дел мастера продолжают настаивать на том, что их ремесло стоит особняком от всех прочих и готовить свою смену под одной крышей – что с резчиками, что с мастерами фортепьянных дел – пока отказываются. Единственная на всю Швейцарию школа, где учат будущих Страдивари и Гварнери тоже находится в Бринце.   *1 Бринц – городок в Швейцарии в кантоне Берн. Площадь – 47,99 квадратного километра, население – 2981 человек. Лежит у подножия горы Ротхорн. Первое поселение в этих местах датировано 1500 годом до нашей эры. В 5 веке до нашей эры в этих долинах появились кельты, в конце 2 века до нашей эры эти земли завоевали римляне. Их поселения разрушили алеманы примерно в 259-60 году нашей эры. Впервые письменное упоминание о Бринце появилось в 1146 году. В кантон Берн городок вошел в 1528 году. Ныне до 10% населения Бринца составляют иностранные граждане. Большая часть жителей – 92,9% – говорит по-немецки, 1,3% – по-французски и столько же – представьте себе! – по-албански. Основные занятия местных жителей – обслуживание туристов и резьба по дереву. Школа резчиков работает в этих краях с 1862 года. Кроме того, в Бринце работает фирма «Лётшер» – единственная на сегодняшний день производящая настоящие швейцарские часы-ходики с кукушкой. Точнее, речь идет только о деревянном обрамлении, а весь часовой механизм изготавливается в Цюрихе и финальная сборка осуществляется там же. *2 Арененберг – поселение в кантоне Тургау, расположившееся вокруг небольшого одноименного замка, отстроенного в начале XVII века мэром Констанца Себастианом Гайссбергом. Нынешнее название употребляется с XIX века, прежде это место называлось, как утверждается, Нарренберг – «гора дураков». В 1817 году его приобрела Ортанс де Богарнэ, ссыльная дочь бывшей французской императрицы Жозефины. Как повелел Наполеон, Ортанс должна была выйти замуж за его брата Луи Бонапарта и пара удостоилась титула короля и королевы Нидерландов, проносив его с 1806 по 1810 год. Позднее брак распался. Брат Ортанс – Евгений де Богарнэ – приобрел расположенный неподалеку замок Сандегг. После 1818 года Арененберг стал основным местом обитания Ортанс де Богарнэ. Её сыну Луи Наполеону суждено было стать императором Наполеоном III. Мало того, что в школьные годы он часто бывал в Аренеберге, он еще и учился в швейцарской Военной академии в Туне и получил швейцарское гражданство. После смерти матери де Богарнэ вынужден был продать Арененберг Хайнриху Келлеру. Но в 1855 году, когда он занимал трон, его жена Эжени выкупила все обратно. В 1906 году замок был подарен ею кантону Тургау. Сегодня в нем находится музей Наполеона.
ВЗГЛЯД ИЗ БРЮССЕЛЯ
no image
ВЗГЛЯД ИЗ БРЮССЕЛЯ

Председатель Еврокомиссии предложил пакет антикризисных мер В соотношении бурных аплодисментов и дерзких выкриков «Позор!», сопровождавших во многом судьбоносное выступление председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу перед депутатами Европарламента в самом конце сентября, перевес был на стороне первых, а не последних. Большинство...

Председатель Еврокомиссии предложил пакет антикризисных мер В соотношении бурных аплодисментов и дерзких выкриков «Позор!», сопровождавших во многом судьбоносное выступление председателя Еврокомиссии Жозе Мануэла Баррозу перед депутатами Европарламента в самом конце сентября, перевес был на стороне первых, а не последних. Большинство парламентариев восприняли рационализаторские предложения политика-старожила по реформе финансово-экономической дисциплины в зоне 17 стран, присягнувших евро, более чем благосклонно. И это тем более удивительно, поскольку для их претворения в жизнь потребуется непростое переформатирование основополагающего документа ЕС. Но коль скоро одобрение законодателей получено, это – перо в шляпе Баррозу, что очень кстати и для дела, и для него лично. Бельгийская газета «Суар» воздала ему хвалу: Жозе Мануэл Баррозу – «искусный политик», сумевший одним своим выступлением создать «ось» между Еврокомиссией и Европарламентом. Секрет успеха? «Немного тактических ходов, несколько ораторских приемов и огромная убежденность». А вот испанская «Паис» подняла славословия еще на одну ступень, назвав инициативу Баррозу «примером реализма на фоне маразма, сопровождающего неумелые попытки справиться с кризисом в еврозоне, и бесполезной риторики». Накануне никто не мог предсказать ни исхода прений, ни итогов голосования. Разговор предстоял ни для кого не лестный и нелицеприятный. Правда не могла не выйти наружу, потому что даже малейшее умаление всей серьезности экономического положения в зоне евро грозило близоруким обольщением. Не случайно Баррозу не пощадил эмоционально-трепетные натуры, если таковые имеются в Европарламенте, сходу объявив приговор: «Евросоюз столкнулся с крупнейшими за всю свою историю проблемами: финансово-экономическим кризисом, отсутствием доверия». Вместе с тем, глава высшего исполнительного органа ЕС выразил убежденность в способности Союза «восстановить макроэкономическую стабильность». Но не по франко-германским лекалам. Обозреватели усмотрели в программной речи Баррозу ответ на инициативу Берлина и Парижа от 16 августа создать отдельный орган управления еврозоной. Лиссабонская газета «Публико» утверждает, что в условиях финансовых пертурбаций Еврокомиссия была «маргинализирована», и что главным игроком стал тандем Париж-Берлин, а также Европейский центробанк. Ответный ход Баррозу должен был свидетельствовать о том, что Еврокомиссия сохраняет за собой верховные полномочия. Одновременно Баррозу отмел спекуляции, объявив, что никого в беде бросать не будут: «Греция должна остаться в зоне евро, несмотря на значительные финансовые трудности». Вновь была повторена необходимая для регулярного повторения мантра, способствующая синхронизации образа мысли и мировоззрения столь разных государств в этом Союзе: «Нам необходимо проявить солидарность для достижения экономического роста». Слово «солидарность» можно считать и эпиграфом, и рекламным слоганом. Призыв Баррозу возымел действие: евродепутаты согласились с сердцевиной его послания – необходимо «придать большую силу и гибкость Европейскому фонду финансовой стабильности», чтобы этот механизм мог производить разного рода превентивные акции, например, рекапитализацию банков, чтобы демпфировать удары внешней среды. Кстати, к разряду внешних неблагоприятных факторов глава Еврокомиссии отнес международные кредитные агентства, выставляющие оценки целым государствам, когда присваивают им, то повышая, то понижая, рейтинг кредитоспособности. Под раздачу в последнее время попадали Греция и Португалия, что только утяжеляло их суверенные долги и тем наносило вред всем усилиям ЕС вытянуть отстающих за уши. В предложенном Баррозу пакете антикризисных мер самое видное место занимают три инициативы: – повысить финансовую дисциплину, и с этой целью упростить процедуру взимания штрафов с проштрафившихся стран, превысивших установленный ЕС порог допустимого бюджетного дефицита. Виновников будут наказывать рублем, то есть евро – им придется выплатить в бюджет сообщества сумму, равную 0,5% их ВВП. А чтобы избежать уклонения от этих своеобразных алиментов, каждое государство будет обязано заранее (!) перевести определенные средства на депозитный спецсчет, откуда их попросту спишут, если на то будет соответствующее указание сверху; – ввести налог на финансовые операции на всем пространстве Евросоюза, что означает, по сути, выплату комиссионных при покупке или продаже всех видов финансовых продуктов. Минимальная ставка будет установлена централизованно, но каждое государство ЕС получит право повышать ее по собственному усмотрению. В предварительном порядке зафиксировали базовую ставку в размере 0,1% на операции с акциями и облигациями и 0,01% на фьючерсы, форварды, опционы, свопы, другими словами, на производные финансовые инструменты (деривативы). Вводить налог нужно будет синхронно, одномоментно, чтобы не допустить уклонения от нового побора и избежать перетока капиталов из одних финансовых центров в другие в рамках единой Европы. Тем самым, по замыслу авторов этой идеи, можно укоротить рыночных спекулянтов и прирастить 55 миллиардов евро в год к бюджету сообщества; – выпустить единые для всех еврооблигации. Глава ЕС разъяснил, что они будут «стабилизационными бондами, то есть теми ценными бумагами, которые предусматривают выгоду для тех, кто играет по правилам и наносит ущерб тем, кто не играет по правилам». Тема – взрывоопасная, что давно служит предметом спора между сторонниками централизации финансовой сферы в ЕС и их противниками. Показательна реакция главы группы «Европейские объединенные левые» Лотара Биски, воспользовавшегося случаем, чтобы ополчиться на своих оппонентов дома: «По-моему, наше федеральное правительство противопоставляет себя Европейскому Союзу, пытаясь удержать все немецкие деньги в Германии. Оно всегда хочет, чтобы за ним всегда оставалось последнее слово. Берлин – против этих евробондов, поскольку не сможет их контролировать». Сейчас идеологическая линия раскола проходит между двумя признанными локомотивами роста, Францией и Германией, с одной стороны, и Европейской Комиссией – с другой. В этом заключается один из парадоксов: прежние лоббисты скорейшей и углубленной интеграции в единой Европе ныне выступают как консерваторы-охранители, не желающие дальнейшего перетока властных полномочий от национальных правительств к наднациональному правительству ЕС в Брюсселе. В ходе дебатов в Европарламенте на одном полюсе оказался Баррозу с его предупреждением – «если мы не займемся интеграцией, то нам грозит фрагментация», и лидер либеральной фракции ALDE Ги Верхофстадт, который предложил сосредоточить все полномочия в области финансов в одних руках. Вот его логика: «У нас, по меньшей мере, пять главных представителей Европы. А нам нужен один. Это может быть только старший член Еврокомиссии, которого вы назначите. Назовите его «европейский министр финансов», и все разговоры о том, кто представляет Европу, прекратятся!» Теперь все зависит от доброй, но твердо расчетливой воли Берлина. Если там сочтут, что сохранение зоны евро и интегрированной экономики в ЕС отвечает долгосрочным интересам Германии, то заданный предложением Еврокомиссии импульс в сторону командно-административной модели управления странами еврозоны получит мощную подпитку. А если нет? Если германцы заартачатся? Тогда все может стремительно рухнуть в тартарары, вернее, как в греческой мифологии, в мрачный Тартар. Но если германцы, скрепя сердце и кошелек, согласятся и дальше нести свой крест собирателя европейских наций, все образуется. Правда, может начать сбываться кассандрово пророчество министра иностранных дел Великобритании Уильяма Хейга, который предрек: в этом случае граждане Германии будут вынуждены «всю свою жизнь субсидировать» такие страны, как Греция, Италия и Португалия. Ругательных слов в адрес Евросоюза министр с внешностью Чаадаева не произносил, но навешал обидных ярлыков. Евро? – «Исторический памятник коллективной глупости». Еврозона? – «Горящий дом, не имеющий выходов». Разрешить это спор не трудно, достаточно понаблюдать, как будут претворяться в жизнь в ближайший год решения Европарламента о более скрупулезной финансовой дисциплине, наказании нерадивых, взимании налога на все денежные операции, выпуске евробондов и так далее. Спешить не будут, равно как и медлить. Еще одним эпиграфом к состоявшемуся разговору на злобу дня может служить афоризм Жозе Мануэла Баррозу: «Мы не спринтеры, а марафонцы». Владимир МИХЕЕВ №10(59), 2011
РАСШИРЕНИЕ ЕС
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Внешний оптимизм при разочаровывающем содержании – так можно определить ежегодный доклад о состоянии дел в области расширения ЕС, который представлен в Брюсселе. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за это направление работы, выступал так, будто сам Союз и страны-претенденты на...

Внешний оптимизм при разочаровывающем содержании – так можно определить ежегодный доклад о состоянии дел в области расширения ЕС, который представлен в Брюсселе. Член Европейской Комиссии Штефан Фюле, ответственный за это направление работы, выступал так, будто сам Союз и страны-претенденты на вступление не переживают трудные времена. Шведская консервативная газета «Дагенс нюхетер» так подала эту церемонию: «Представление выглядело несколько сюрреалистично. Мизансцена предполагала, что в самом ЕС не происходит ничего опасного, будто все идет своим чередом. Штефана Фюле трудно назвать душой компании, но это не помешало ему сказать, что будущее Союза блестяще. Посмотрите, мол, как эффективна стратегия Союза! Европа выдвигает свои требования, а страны, которые хотят в него вступить, демократизируются. Штефан Фюле утверждал, что 2011 год был очень хорошим годом для процесса расширения. В этот фасадный оптимизм не верит даже он сам. Менее приятная правда состоит в том, что многие страны, находящиеся в предбаннике Европы, сталкиваются с серьезными проблемами. При этом ЕС, судя по всему, сам не в состоянии больше расширятся». Брюссель бьется с финансовыми трудностями из-за кризиса в зоне евро, а среди 9 стран, которые рассматриваются в качестве реальных или потенциальных кандидатов на прием в ЕС, по разным причинам находятся в сложном положении в части своих отношений с «двадцатью семью». Пожалуй, лишь Хорватия и в некоторой степени Черногория могут быть довольны состоянием дел. С первой из них переговоры об условиях приема завершены и, если все оставшиеся формальности будут выполнены, с 1 июля 2012 года она присоединится к ЕС. Со второй Европейская Комиссия рекомендует начать официальные переговоры о вступлении. Наибольшее разочарование испытывает Сербия. Брюссель согласился предоставить ей лишь всего статус страны-кандидата на прием, но о начале конкретных переговоров речи пока не идет. Такой поворот событий вызвал в сербских правительственных кругах, настроенных проевропейски, явное разочарование. Летом Белград выполнил давнее требование Брюсселя, поймав двух последних остававшихся в розыске по подозрению в совершении военных преступлений во время боснийской гражданской войны в начале 1990-х годов. Выдача Ратко Младича и Горана Хадзича гаагскому трибуналу по бывшей Югославии, как ожидалось, достаточна для начала длительного переговорного процесса о присоединении к ЕС. Однако теперь на этом пути возникло новое препятствие: Союз будет требовать урегулирования отношений между Сербией и Косово, бывшим сербским краем с преимущественно албанским населением, который в одностороннем порядке провозгласил в 2008 году независимость. Эту независимость отвергает Сербия и целый ряд стран ЕС, хотя сам ЕС как таковой ее признал. Казалось бы, несколько месяцев назад Союзу удалось заставить Белград и Приштину начать контакты для обсуждения хотя бы мелких, буквально бытовых вопросов вроде обмена кадастровой информацией и подключения к электросетям. Однако вспышка напряженности на пограничных пунктах на севере Косово, на участке, отделяющем собственно Сербию от населенной преимущественно сербами северной части Косово (район города Косовска Митровица), прекратила эти контакты. Не способствовало успокоению и вмешательство в конфликт Запада, разумеется, фактически на косовской стороне. Сейчас все – в который уже раз – зашло в тупик и пока не ясно, как из него стороны будут выходить. Как бы то ни было, косовская проблема превращается в главную преграду на пути Белграда в ЕС. Справедливости ради надо отметить, что при приеме в Союз от всех стран-кандидатов требовали урегулировать пограничные проблемы с соседями. С этой точки зрения, в случае Сербии и Косово ничего необычного в брюссельских требованиях нет. Но можно резонно возразить: приняли ведь в 2004 году Кипр в ЕС с нерешенной проблемой с северной частью острова, провозгласившей никем не признанную (кроме Турции) независимость. И такое замечание тоже будет оправданным… В 2012 году в Сербии предстоят парламентские выборы, результат которых во многом определит основной вектор политического развития страны. Итоги голосования будут зависеть в большей степени от социально-экономического положения, которое далеко не блестяще. Достаточно сказать, что уровень безработицы, по официальным данным, составляет 20% самодеятельного населения. В этих условиях вряд ли какие-либо сербские политические силы смогут позволить себе хотя бы на словах идти на уступки по косовскому вопросу, который в глазах избирателей имеет в высшей степени символическое значение. Надо также учитывать, что в Сербии сокращается число тех, кто выступает за присоединение к ЕС. Проведенный в октябре опрос населения показал, что сторонников такой перспективы уже меньше половины, а именно 46%. Но и им ясно, что, в случае вступления, на сербов не прольется золотой дождь. Он уже не пролился на тех, кого приняли раньше, а теперь надеяться на него и подавно не следует, коль скоро Брюссель и страны-участницы столь нерешительны в помощи нуждающимся старым партнерам (Греция, Португалия и далее по списку), в обеспечении стабильности зоны евро. Словом, при нынешнем раскладе расчеты президента Сербии Бориса Тадича на то, что его страна сможет завершить переговоры и присоединиться к ЕС в 2016 году, представляются крайне оптимистичными. В лучшем случае, считают эксперты, это случится в 2020 году, а то и того позже. При этом они кивают на Турцию, которая уже многие годы ведет бесконечные переговоры с Брюсселем на эту тему, а реальная перспектива ее приема все больше отдаляется. «Оптимисты надеются, что пример Турции не будет показателен, – объясняет заокеанским читателям европейские сложности корреспондент американской газеты «Крисчен сайенс монитор». – Еще недавно считалось, что эта страна медленно, но все же движется к светлому будущему членства в ЕС, хотя в самой Турции ослабевала поддержка самой идее присоединения. Последний доклад Комиссии в части, касающейся переговоров о вступлении Турции, которые, по существу, умерли, прошел практически незамеченным». Туманными остаются перспективы на прием и для других претендентов. С Исландией переговоры об условиях приема идут, там проблем никаких нет, поскольку эта страна уже сейчас практически соответствует требованиям ЕС. Но остается неясным, захотят ли сами исландцы вступать в Союз, когда надо будет принимать окончательное решение. С Македонией переговоры так и не начались, поскольку не урегулирован ее спор с Грецией относительно официального названия этой бывшей югославской республикой. Босния и Герцеговина, Албания и Косово пока не получили даже статус страны-кандидата на прием. Комиссия не видит пока никаких оснований для этого. А в первой из этих стран уже больше года нет правительства, а политический и конституционный механизм не работает, подтверждая свою нежизнеспособность. Андрей СЕМИРЕНКО Доклад Европейской Комиссии описывает состояние дел с каждой из стран, претендующих на вступление в ЕС. Хорватия – имеет статус кандидата, подала заявку на вступление в 2003 году, соответствующие переговоры завершились в июне 2011 года. После завершения процесса ратификации соответствующих документов она может стать полноправным участником ЕС 1 июля 2012 года. Турция – имеет статус кандидата, подала заявку в 1987 году, переговоры об условиях вступления начались в 2005 году, ведутся по 13 направлениям (из 33-х), по одному заморожены. Для их выхода на полноценный уровень Турция должна встать на путь нормализации отношений с Кипром и распространить на него действие Таможенного союза с ЕС. Исландия – имеет статус кандидата, подала заявку в 2009 году, переговоры об условиях вступления начались в 2010 году. Значительная часть норм ЕС внесена в законодательство страны, поскольку она является участником Шенгенской зоны и Европейского экономического пространства, что предполагает отмену части барьеров со странами ЕС. Македония – имеет статус кандидата, подала заявку в 2004 году. Страна отвечает политическим требованиям для начала переговоров о вступлении, соответствующая рекомендация принята в 2009 году. Для практического начала переговоров необходимо единогласное одобрение всеми странами-членами, для чего должен быть предварительно урегулирован спор с Грецией о названии самой страны. Черногория – имеет статус кандидата, подала заявку в 2008 году. Комиссия рекомендует начать с ней переговоры о вступлении. Албания – потенциальный кандидат на участие в ЕС, подала заявку в 2009 году. В 2010 году ЕС установил 12 приоритетных проблем, которые она должна решить для того, чтобы рассмотреть возможность начать переговоры о вступлении. Сербия – потенциальный кандидат на участие в ЕС, подала заявку в 2009 году. Комиссия рекомендует предоставить ей статут кандидата на вступление. Босния и Герцеговина – потенциальный кандидат на членство в ЕС, заявку не подавала. По итогам парламентских выборов 2010 года правительство еще не сформировано, нет ясности с путями развития страны и отношения с ЕС. Косово – потенциальный кандидат на членство в ЕС. Статус страны препятствует пока развитию договорных отношений с Союзом. №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Впервые после ухода от власти Слободана Милошевича поддержка сербами вступления их страны в Европейский Союз упала ниже 50%. Согласно проведенному недавно опросу населения, сейчас интеграцию в Единую Европу в этой балканской стране поддерживает только 46% опрошенных, а против выступает всего...

Впервые после ухода от власти Слободана Милошевича поддержка сербами вступления их страны в Европейский Союз упала ниже 50%. Согласно проведенному недавно опросу населения, сейчас интеграцию в Единую Европу в этой балканской стране поддерживает только 46% опрошенных, а против выступает всего на 9 процентных пунктов меньше. Но особенное беспокойство, по словам заместителя премьер-министра страны и куратора её европейской политики Божидара Джелича, вызывает то, что вступление в Союз не приемлют две трети сторонников оппозиционных партий. Таким образом, по его мнению, недалек тот момент, когда число тех, кто выступает «за», и тех, кто высказывается «против», сравняется. Заметим: еще в июле доля сторонников интеграции составляла 53%. Белградские аналитики объясняют это самым очевидным образом: виной всему нынешняя ситуация на севере Косово. Начиная с июля этого года, живущие там сербы практически находятся в изоляции, транспортные связи с ними заблокированы косовскими таможенниками. №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Ответить на этот вопрос можно двумя словами – Хорватию и Исландию. А есть и такие государства, которые они, напротив, не хотели бы видеть членами Союза ни при каких условиях. К таковым относятся остальные западно-балканские страны и Турция. «За» Хорватию высказываются...

Ответить на этот вопрос можно двумя словами – Хорватию и Исландию. А есть и такие государства, которые они, напротив, не хотели бы видеть членами Союза ни при каких условиях. К таковым относятся остальные западно-балканские страны и Турция. «За» Хорватию высказываются свыше половины опрошенных – 54%. «Против» выступает примерно четверть – 24%, а 19% это совершенно безразлично. Исландию поддерживают 45% австрийцев, отвергают – 26% и «в упор не видят» 22%. Турцию в ЕС не хотят пускать 69% жителей Альпийской республики. С прошлого года эта цифра практически не изменилась. По остальным государствам расклад такой: Босния-Герцеговина 47% «против», 28% «за»; Черногория – 46% «против», 27% «за»; Сербия 51% «против», 25% «за»; Косово – 56% «против», 21% «за». №10(59), 2011
no image
РАСШИРЕНИЕ ЕС

Пока в Брюсселе быстрыми темпами продвигаются переговоры об условиях вступления Исландии в ЕС, в самой стране население еще не определилось, хочет ли оно действительно войти в это объединение. Глава исландской делегации на этих переговорах Стефан Хокур Йохансон отмечает, что из...

Пока в Брюсселе быстрыми темпами продвигаются переговоры об условиях вступления Исландии в ЕС, в самой стране население еще не определилось, хочет ли оно действительно войти в это объединение. Глава исландской делегации на этих переговорах Стефан Хокур Йохансон отмечает, что из 33 глав, по которым должны вестись переговоры об условиях приема в ЕС, 21 можно уже закрывать сразу: обсуждать там нечего. Исландия уже давно перенесла во внутреннее законодательство соответствующие европейские нормы, поскольку давно входит в Европейское экономическое пространство (ЕС плюс Швейцария, Норвегия и Исландия) и Шенгенскую зону. Следовательно, все барьеры, отменяемые внутри этих зон, в Исландии уже не существуют. Однако настроения исландцев остаются неопределенными. Они попросились в ЕС (точнее, их интересует зона евро) в разгар финансового кризиса, подорвавшего некогда здоровую и процветающую экономику страны. В единой валюте она надеялись обрести надежный финансовый якорь. Однако нынешнее состояние еврозоны заставляет исландцев быть более осторожными, особенно в свете постепенного выхода из кризиса собственными силами. Пока решено, что вопрос о вступлении в ЕС будет вынесен на референдум, который должен состояться в 2013 году. Непонятно, каким может быть его исход. На данный момент расстановка сил в Исландии примерно такая. Три из четырех основных партий выступают против вступления в ЕС – правая оппозиция и два младших партнера по правительственной коалиции. Ведущая сила этой коалиции – социал-демократы, выступают «за». В поддержку присоединению к «двадцати семи» высказываются также профсоюзы (объединяют 80% работающих) и Федерация исландских промышленников. Последние надеются на отмену нынешнего жесткого контроля за инвестициями, который проводит правительство в рамках антикризисной борьбы. Первые, особенно влиятельный профсоюз работников алюминиевой промышленности, надеются, что участие в ЕС будет способствовать росту экспорта, который и сейчас преимущественно направляется в европейские страны. Среди противников вступления в Союз особенно влиятельны фермеры и рыбаки (40% экспорта Исландии). Они опасаются конкуренции со стороны европейской продукции и более жесткого регламентирования рыболовства. Светлана ФИРСОВА №10(59), 2011
ТРАДИЦИИ
no image
ТРАДИЦИИ

Еще недавно это зрелище – не для слабонервных! – собирало в Испании десятки тысяч зрителей, но теперь, похоже, оно обречено. Речь, конечно же, о знаменитой, ведущей летопись со Средневековья, корриде, или бое быков. Точнее, схватке вооруженного человека с безоружным, хотя...

Еще недавно это зрелище – не для слабонервных! – собирало в Испании десятки тысяч зрителей, но теперь, похоже, оно обречено. Речь, конечно же, о знаменитой, ведущей летопись со Средневековья, корриде, или бое быков. Точнее, схватке вооруженного человека с безоружным, хотя и огромным опасным животным. Корриду узаконил в 1355 году король Педро I Кастильский, не случайно получивший прозвище «Педро Жестокий». Защитники природы в Испании и за ее пределами давно требуют запретить эти «спектакли». Однако на сохранении корриды настаивали не только многочисленные поклонники таланта тореадоров и матадоров, но и радетели древней самобытной культуры Пиренейского полуострова (в соседней Португалии тоже распространены бои быков, хотя там они не завершаются убийством животных). Финальный гонг прозвучал в конце сентября этого года в Каталонии, экономически самой развитой автономной области Испании. Традицию похоронили местные парламентарии, сделав свой регион пионером в походе против жестокого обращения с «братьями нашими меньшими». Правда, другие брутальные забавы, такие как «загон быка в воду», когда улюлюкающая толпа гонится за парнокопытным до тех пор, пока беглец в отчаянии не бросится в море, остаются… К тому же злые языки утверждают, что каталонские законодатели пошли на этот шаг главным образом в пику остальной Испании, от которой многие региональные политики мечтают отделиться. Вообще-то решение парламента Каталонии выглядит несколько запоздалым: корриды на Монументальной площади в Барселоне проводились в последнее время все реже и собирали все меньше зрителей. А во многих других городах и вовсе прекратились из-за отсутствия интереса публики. Как показывают опросы общественного мнения, сейчас за сохранение «праздника тавромахии» в Испании выступают 26% опрошенных, преимущественно люди пожилые. По мнению социологов, ощутимый удар этому спектаклю нанес и переживаемый страной финансово-экономический кризис, когда люди больше заботятся о хлебе насущном, чем о развлечениях. Тем не менее, агония корриды может оказаться долгой; у нее немало влиятельных защитников во многих провинциях страны. А знаменитые богатые тореадоры слывут чуть ли не национальными героями – во всяком случае, в глазах испанских мальчишек. Игорь ЧЕРНЫШОВ №10(59), 2011
no image
ТРАДИЦИИ

Прощай, многовековая английская традиция чаепития! На смену ей уверенно приходит привычка смаковать чашечку крепкого черного кофе. Причем, не один раз в день. Британцы переживают сейчас настоящий кофейный бум, хотя первое заведение, предлагавшее этот напиток, было открыто неким турком в Оксфорде...

Прощай, многовековая английская традиция чаепития! На смену ей уверенно приходит привычка смаковать чашечку крепкого черного кофе. Причем, не один раз в день. Британцы переживают сейчас настоящий кофейный бум, хотя первое заведение, предлагавшее этот напиток, было открыто неким турком в Оксфорде еще в 1650 году, а к 1675 на островах действовали уже около 3 тысяч кофеен. Сегодня в стране работают более 14 тысяч магазинов и кафе, приносящих их владельцам ежегодно свыше 5 миллиардов фунтов стерлингов. Как показало специально проведенное исследование, удовольствие пить кофе обходится рядовому потребителю напитка примерно в 450 фунтов стерлингов в год (это больше, чем он в среднем платит за электроэнергию), а гурманы выкладывают до 2 тысяч! Однако это не предел. Кофе постоянно дорожает, и главный производитель этой ценной сельскохозяйственной культуры – Бразилия – предсказывает дальнейший рост цен. Такой неутешительный для кофеманов прогноз подтверждается модой на черный напиток в Китае и Индии – традиционно «чайных» странах. Спрос на их гигантском внутреннем рынке неизбежно повлияет на мировые цены, которые за минувший год уже почти удвоились. Кстати Правительство Венгрии намерено ввести налог на торговлю кофе, который попал в список «слишком соленых и слишком сладких продуктов». В результате килограмм кофейных зерен подорожает на 250 форинтов, или на 86 евроцентов. Власти этой страны считают, что привычка пить кофе плохо отражается на здоровье человека. 1 сентября правительство ввело дополнительный налог, в частности, на соленые галеты, чипсы, сладкое печенье, бисквиты и так называемые энергетические напитки. №10(59), 2011
УГОЛОК НАУКИ
no image
УГОЛОК НАУКИ

Три исследователя из лаборатории динамики речи при Лионском университете провели сравнительный анализ эффективности передачи информации, свойственной различным языкам. В эксперименте участвовали 60 человек – носители семи языков. Перед ними была поставлена задача: прочесть 20 коротких текстов – не более пяти...

Три исследователя из лаборатории динамики речи при Лионском университете провели сравнительный анализ эффективности передачи информации, свойственной различным языкам. В эксперименте участвовали 60 человек – носители семи языков. Перед ними была поставлена задача: прочесть 20 коротких текстов – не более пяти предложений каждый. Исследовались французский, испанский, английский, итальянский, немецкий, японский и китайский. Тенденция оказалась общей: чем выше темп речи, тем меньше информации несет каждый слог. Показало исследование и то, для донесения одного и того же содержания до аудитории на разных языках требуется, порой, совершено разное время. То есть можно вести речь об отличиях в информационной плотности различных языков. Однако, отличия эти, к примеру, между тараторящим с пулеметной скоростью испанцем и довольно размеренно излагающим содержание китайцем, составляют всего несколько процентов. То бишь, с точки зрения донесения информации до аудитории почти все языки примерно одинаково эффективны. Небольшая фора обнаружилась только у английского языка, да и то полученные данные пока нельзя трактовать однозначно, считают сами ученые. Особняком стоит только японский: несмотря на высокое число слогов, произносимых в секунду, объем транслируемой информации заметно меньше. №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Уже лет шестьсот смех считается довольно эффективным лекарством. Это подтверждает Петра Клапс, врач-невролог из Кёльна, а по совместительству еще и клоун, и мим: «Даже пациенты, которым только что сделали операцию на брюшной полости, преодолевая боль, смеются – особенным горловым смехом»....

Уже лет шестьсот смех считается довольно эффективным лекарством. Это подтверждает Петра Клапс, врач-невролог из Кёльна, а по совместительству еще и клоун, и мим: «Даже пациенты, которым только что сделали операцию на брюшной полости, преодолевая боль, смеются – особенным горловым смехом». И правда, всего одна минута смеха заметно поднимает настроение. Лицевые мускулы активируют нервные окончания, и мозг получает приказ на выработку «гормонов счастья», поясняет П.Клапс. Она также считает, что действие улыбки сопоставимо с лифтингом – излюбленным средством омоложения у стареющих дам. Исчезают мешки под глазами, кожа лица становится эластичнее. Смех улучшает кровоснабжение мускулатуры лица, нормализуется дыхание и улучшается работа иммунной системы. Похоже, недаром человек начинает смеяться раньше, чем говорить. У новорожденных улыбку можно заметить даже на пятой-шестой неделе их жизненного пути, а с третьего-четвертого месяца они уже умеют смеяться от всей души. Подсчитано, что ребенок смеется до 400 раз в день. Унылым и замотанным взрослым такое удовольствие выпадает в 20 раз реже, что в пересчете на время составляет всего-навсего около шести минут. Между прочим, П.Клапс, оперируя статистическими данными, утверждает, что сорок лет назад взрослые смеялись вдвое больше. И с чего бы только они впали в грех уныния? Во всяком случае, кельнский доктор старается сделать всё, чтобы противостоять этой весьма негативной тенденции. Во втором своем качестве она регулярно посещает городские больницы и дома престарелых, поскольку, по её глубокому убеждению, именно там «важно не забывать о смехе». Она считает, что даже тогда, когда нет большой охоты смеяться, можно понять самому себе настроение, придав лицу дружелюбное выражение. Это активирует определенные мышцы лица и – смотри выше. Мозгу в данном случае все равно, улыбаетесь ли вы по конкретной причине или просто так. Природный антидепрессант начинает действовать безотказно. И не надо глотать никаких таблеток. Люди, обладающие развитым чувством юмора, живут на целых 5 лет дольше, чем те, у кого такой вид, будто у них болят все тридцать два зуба. Это умение поднять себе настроение можно развивать с помощью аутотренинга, рассказывает доктор П.Клапс. Она, кстати сказать, проводит соответствующие занятия, позволяющие людям привести в действие потенциал здоровья, зачастую остающийся втуне. Её девиз: врач должен поддерживать пациента в хорошем настроении и тогда его вылечит сама природа. Кстати, британский антрополог из Оксфорда Робин Данбар давно исследует вопрос о том, как определенные групповые занятия – музицирование, танцы или гребля – вызывают у человека состояние эйфории. Да, о гребле. Она, как известно, занятие, требующее немалого физического напряжения. Так вот, 20 секунд смеха от всей души по воздействию на мышцы брюшного пресса эквивалентны трем минутам интенсивного махания веслами. А 15 минут созерцания комедийной постановки на десять процентов снижают у пациентов болевые ощущения. И это не беспочвенные фантазии, а строгие факты, установленные Робином Данбаром. Александр ВАРВАРИН №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Казалось бы, чего проще – взять и отказаться от летнего времени, экономический эффект от введения которого сомнителен, а вред, наносимый здоровью огромного числа людей – несомненен. Да вот не тут-то было! Борьба с ним продолжается уже многие годы, а воз...

Казалось бы, чего проще – взять и отказаться от летнего времени, экономический эффект от введения которого сомнителен, а вред, наносимый здоровью огромного числа людей – несомненен. Да вот не тут-то было! Борьба с ним продолжается уже многие годы, а воз и ныне там, поскольку адепты перевода часов настаивают на том, что все ровно наоборот: экономика выигрывает, а здоровье не страдает. Что же, давайте обратимся к мнению неангажированных специалистов. Хронобиолог Тим Рённеберг, профессор мюнхенского Университета Людвига Максимилиана, считает так: главным итогом введения летнего времени становится то, что люди больше курят, пьют кофе и чаще прикладываются к рюмочке. Но и это не всё. Они начинают сильнее страдать от депрессий и от ожирения. Его выводы основываются на результатах изучения данных, касающихся 120 тысяч жителей стран Центральной Европы. «А все дело в том, что внутренние часы человека зависят от восхода Солнца», – напоминает ученый. Он уверен, что есть связь между переводом стрелок часов и ростом онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний, хотя о непосредственной зависимости говорить пока рано: нужны дополнительные исследования. Но недосыпание – неизбежное следствие введения летнего времени – имеет весьма серьезные последствия, в том числе и социальные. Достаточно напомнить, что результаты обучения во сне, что называется, укладываются в голове, а события минувшего дня упорядочиваются, выстраиваются в систему. Не стоит думать, что летнее время наносит вред только тем, кто любит поспать или завзятым «совам». Нет, «жаворонки» тоже перенастраивают свои внутренние часы далеко не сразу. В новый ритм они окончательно входят только через шесть недель. А «совам» это подчас не удается сделать вообще, считает профессор Рённеберг. Андрей ГОРЮХИН №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

В некоторых профессиях, где требуется длительная концентрация внимания и создается серьезное психологическое напряжение, для частичного снятия стресса практикуются кратковременные перерывы. Это обычное дело для авиадиспетчеров, операторов колл-центров, синхронных переводчиков, да мало ли для кого еще! Хирурги до сих пор оставались...

В некоторых профессиях, где требуется длительная концентрация внимания и создается серьезное психологическое напряжение, для частичного снятия стресса практикуются кратковременные перерывы. Это обычное дело для авиадиспетчеров, операторов колл-центров, синхронных переводчиков, да мало ли для кого еще! Хирурги до сих пор оставались исключением из этого правила. Можно ли было представить себе, что врач отходит от операционного стола, чтобы передохнуть? Нет, он обязан был делать вид, что не нуждается в отдыхе до тех пор, пока не завершится операция. Но времена меняются. И сейчас перерывы постепенно входят в медицинскую практику. Вот результаты исследования, проведенного в клинике детской хирургии ганноверской Высшей медицинской школы. Хирург, делающий перерывы во время операции, не только успешнее справляется со стрессом, но и совершает меньше ошибок. А время, которое пациенту приходится провести на операционном столе, при этом не увеличивается, поскольку медикам после передышки удается работать более сосредоточенно и интенсивно. Заметим, речь идет о современных методах хирургии, когда операционное поле врач видит только на мониторе. Причем, в большом увеличении, да еще в двухмерном изображении, и ему мысленно надо преобразовать картинку в трехмерную, чтобы предпринять нужные действия. «Если на одном шве надо завязать двадцать узлов, то после десятого волей неволей почувствуешь некоторую усталость», – говорит детский хирург Карстен Энгельман. – А к исходу четвертого часа обычно уже доходишь до ручки». В таких случаях паузы, делаемые во время особенно напряженной фазы операции – единственная возможность сохранить работоспособность на длительное время. Упомянутое исследование проанализировало 60 сложных лапароскопических операций. Метод был избран минимально инвазивный – они велись через два-три отверстия в брюшной стенке. Схема работы одной операционной бригады предполагала по пятиминутному перерыву через каждые 25 минут. Другая «молотила» без остановки. А в это время коллеги контролировали целый ряд переменных параметров – у тех, и у других. В частности речь идет о выбросе кортизона, адреналина и тестостерона – гормонов стресса – и частоте пульса. По завершении операции обе бригады должны были выполнить ряд тестов, с помощью которых делались выводы об их уровне концентрации внимания и работоспособности. Кроме того, они должны были сами оценить собственную усталость. К.Энгельман признает, что до начала эксперимента некоторых хирургов старой школы совершенно не вдохновляла работа с перерывами. Это казалось им чем-то надуманным, лишенным большого смысла. Но их мнение изменилось, стоило только им узнать, что у отдыхавших коллег, к примеру, уровень кортизона был на 22% меньше, чем у тех, кто старательно играл роль стойкого оловянного солдатика. Более благоприятными были у работавших с перерывами и другие объективные показатели. Да и ошибок и неточностей они допускали втрое меньше! Таким образом, медики пришли к выводу, что для операций, продолжающихся более часа, схема «25 и 5» не то что благоприятна, а, пожалуй, даже необходима. Следующим этапом исследования станет выяснение вопроса о том, каково непосредственное воздействие кратковременных перерывов на пациента. Андрей НИЖЕГОРОДЦЕВ №10(59), 2011
no image
УГОЛОК НАУКИ

Борьба с опасными бактериальными инфекциями, вроде воспаления легких или туберкулёза, отнимает у медиков много сил. Тем более что сейчас появились такие штаммы этих бактерий, которые устойчивы к давно проверенным и прежде эффективным медикаментам – антибиотикам. Причем, по мнению Петера Засса...

Борьба с опасными бактериальными инфекциями, вроде воспаления легких или туберкулёза, отнимает у медиков много сил. Тем более что сейчас появились такие штаммы этих бактерий, которые устойчивы к давно проверенным и прежде эффективным медикаментам – антибиотикам. Причем, по мнению Петера Засса из Института медицинской микробиологии, иммунологии и паразитологии Боннского университета, таких мультирезистентных бактерий становится все больше. А его коллега – Хайке Брётц-Эстерхельт из Института фармацевтической биологии Дюссельдорфского университета – напоминает, что ацилдепсипептиды вполне действенны против грампозитивных бактерий, в том числе, против одного из злейших врагов всех медиков – стафилококка. «Правда, до сих пор не было известно то, как именно работают эти вещества», – рассказывает она. Обычные антибиотики, как правило, подавляют определенные реакции в клетках бактерий. Ацилдепсипептиды действуют по-другому. Они вмешиваются в белковый обмен бактерий в ключевых точках, что приводит к разложению определенных белков. По сути дела, бактерии просто кончают жизнь самоубийством, пожирая сами себя. Деление, то бишь размножение этих бактерий постепенно прекращается. Причем новый антибиотик эффективен не только против стафилококка, но и против стрептококка, вызывающего, к примеру, воспаление среднего уха или легких. Также он подавляет размножение энтерококков, которые считают виновниками инфекций мочевыводящих путей и заражения крови. Х.Брётц-Эстерхельт подчеркивает, что изучение ацилдепсипетидов пока находится недалеко о начальной стадии. До их выхода на фармацевтический рынок может пройти восемь-десять лет. Однако уже сейчас ученые видят в них не просто новый антибиотик, с помощью которого можно бороться с инфекционными болезнями. Они могут внести серьезный вклад и в изучение патогенов, что, в конечном счете, поможет и противостоять этим бактериям. Александр ВАРВАРИН №10(59), 2011